Теперь с тобою вместе я(с)

Глава 28

После того, как Наташа доставила сломленную горем Веру в общежитие прошло два дня.

Верная подруга по дороге в Беер-Шеву умоляла Веру, как можно быстрей вернуться к нормальной жизни, приводила тысячу аргументов в пользу жить, а не наделать глупостей:

— Верунь, посмотри, как у тебя всё удачно складывается — второй год в Израиле, а уже учишься в университете.

Завершишь, получишь шикарную профессию, а с ней уважение людей и хорошие бабки.

Поплачь маленько и возвращайся к обычной жизни.

Прости, что не могу сегодня остаться с тобой, но мне надо завтра утром быть на базе, через неделю я обязательно приеду к тебе, Офер обойдётся одни выходные и без меня, пусть потоскует, ему будет полезно и в наказание, это же надо столько времени молчал про твоего красавчика.

Верка, я тебе так скажу, лучше бы это меня Офер кинул, я бы не сильно убивалась, ведь он для меня больше любовник, чем друг у нас так мало общего, хотя пусть будет, кто ещё такую сумасбродку рядом выдержит…

Вера не запоминала, что ещё ей наговаривала подруга, она просто молча в ответ машинально кивала головой.

После отъезда Наташи, Вера, как упала на кровать, так и провалялась два дня, вставая только в туалет и заодно попить.

И только дверь за подругой закрылась, у неё слёзы буквально в ту же секунду бесконечным потоком хлынули из глаз.

Она долго и громко плакала до тех пор, пока окончательно не обессилила и не забылась глубоким тяжёлым сном.

Девушка часто во сне горько всхлипывала и стонала.

На второй день к вечеру волевым усилием заставила себя подняться с кровати.

Как хорошо, что девочки, соседки по комнате, разъехались на каникулы и ей никто не мешал предаваться горю.

Приняла душ, выпила большую кружку крепкого чая и открыла блокнот, прочитала последнюю строку своего нового стихотворения — не верю так и знай…

Не верю, не верю, не мог он так просто забыть всё, что их связывало, а если смог…

Вера стёрла с ресниц, выступившие слёзы — нет, нельзя больше раскисать, надо подумать о ближайшем будущем, но в памяти почему-то всплыло, казалось бы, уже далёкое прошлое.

Не бывает так, чтобы в жизни постоянно везло и во всём выигрывать — повезло по-идиотски в казино, схватила бешеный выигрыш, а затем…

Что это для неё, везение или страшное горе — встреча с Галем и безумная любовь к нему?

На тот момент, когда у них завязались любовные отношения, это ощущалось как высшее счастье, то, что блестящий парень обратил на неё внимание и не просто, обратил, а теперь…

Всё, всё, всё, надо думать о другом, а иначе она сойдёт с ума.

Так совпало, что завтра у неё тест по правилам дорожного движения и сейчас она этим займётся вплотную, нет у неё особых средств, чтобы сдавать экзамены по нескольку раз, как это делают другие.

Десять уроков вождения она уже взяла, так, вот, пока каникулы, доберёт оставшиеся двадцать и постарается сдать и этот экзамен и получить водительские права к концу апреля.

Призадумалась, нет, к концу апреля вряд ли получится, но она наляжет вплотную на учёбу, а остальное будет зависеть от того, когда назначат срок этого экзамена.

Сложно будет купить подходящую подержанную машину, она же в этом вопросе полный профан, придётся Наташку просить, чтобы обратилась к Оферу и тот посодействовал, он ведь её подруге ни в чём не откажет.

На следующий день с самого утра Вера поехала в город.

Выпила в кафе крепкого кофе и, получив заряд бодрости, легко сдала тест по правилам уличного движения, допустив только одну незначительную ошибку.

Затем, встретилась с учителем по вождению, и он согласился в ближайшие две недели, пока идут каникулы, давать ей в день по два урока, начиная уже с завтра, и постараться подготовить девушку к экзамену к концу месяца.

Настроение несколько улучшилось оттого, что так удачно начался сегодняшний день и Вера решила не возвращаться в пустую комнату в общежитии, а зайти к Хане и поболтать с подругой на всякие отвлечённые темы.

Рассказывать про разрыв с Галем, она, конечно, не будет, потому что горячая кавказская девушка выльет на голову парня столько помоев, что Вера этого может не выдержать. В душе она по-прежнему не могла плохо думать о Гале, а всё больше склонялась к тому, что с ним не всё в порядке.

Проходя мимо невзрачного одноэтажного административного здания, вдруг задержалась и прочитала на двери объявление:

Приглашаем всех пишущих и просто желающих, любящих поэзию и прозу принять участие в заседании клуба.

Участники с удовольствием поделятся с вами новыми и старыми своими произведениями, новички смогут представиться и предоставить своё творчество на добрый суд искушённых литераторов и могут быть принятыми в их ряды.

Сегодня у нас гости из Ашкелона, известный поэт, писатель и журналист Михаил Беркович, а также уже ставший популярным в Израиле среди русскоязычных исполнителей, бард Олег Фрейдман, у нас будут звучать его великолепные гитара и голос.

Руководитель и ведущий литературного салона «Среда», Давид Лившиц».

Вера несколько раз перечитала объявление, с нарастающей в душе радостью — у неё появляется возможность влиться в среду русскоговорящих литераторов, а главное, она, наконец-то, встретится с Олегом, полюбившимся ей с первых минут бардом, который явился для неё добрым ангелом и толчком к воскрешению поэтических наклонностей.

Взглянула на часы, уже перевалило за полдень.

Ни к какой Хане она уже сегодня не пойдёт.

Надо ловить такси и мчатся в общежитие, желательно привести себя в порядок, в конце концов, пообедать и выписать в новый блокнот лучшие на её взгляд стихи, написанные за последнее время.

Вера, с нарастающим аппетитом скушала три вареные сосиски, запила это дело чаем с печеньем и спешным порядком выписала в блокнот несколько стихов, более-менее, подходящих на её взгляд для демонстрации сведущим в стихах людям.

Вначале четвёртого девушка уже шагала взад и вперёд мимо входа в здание, где должно было пройти заседание литературного салона «Среда» и, где она должна, наконец-то, встретиться с любимым бардом.

Без четверти четыре девушка увидела, как, оживлённо беседуя, к ней приближаются, хорошо узнаваемый Олег Фрейдман с гитарой в чехле на плече и пожилой мужчина солидной комплекции и с густой седой шевелюрой.

Девушка сорвалась с места и, не отдавая себе отчёта в действиях, повисла на шее у Олега:

— Здравствуйте, это я, Вера, которая летела вместе с вами в самолёте в Израиль.

Вы меня помните, я ещё записывала к себе в тетрадь тексты ваших великолепных песен…

Олег нежно прижал к себе девушку и поцеловал в щёку, на лице незрячего человека играла счастливая улыбка.

— Милая Верочка, конечно же, я тебя узнаю и от души радуюсь нашей встрече, мне и Лёва передавал от тебя привет и говорил, что подарил тебе от моего имени кассету.

Люда и девчонки даже расстроились, что никак не могут с тобой связаться.

Рядом стоящий пожилой человек неожиданно быстрым движением ловко вынул из рук Веры блокнот.

— Подозреваю, что в этом блокноте хранятся вирши симпатичной девушки.

Вы пока будете обмениваться с моим другом радостью от встречи, я скуки ради, загляну в него — люблю молодёжь и их творчество…

От поступка незнакомого человека Вера опешила, она ведь для себя окончательно даже не решила, будет или нет, сегодня демонстрировать своё скромное творчество, а тут…

— Простите, но я не хотела бы сразу же попасть на зубы большого литератора…

Вмешался Олег:

— Верочка, не переживай, лучше рецензента, чем Михаил Беркович трудно отыскать, если ему не понравится, то он повздыхает и вернёт тебе твои сочинения без слов одобрения или критики.

Ну, а если ему придутся по вкусу твои стихи, тогда держись…

И Олег вновь притянул к себе девушку.

— Ах, как я рад снова встретиться с тобой, ведь прошло уже полтора года, как мы расстались.

Ну, расскажи, как жила все это время в Израиле, чего добилась и, как оказалась в Беер-Шеве, ведь я помню, что твой путь лежал в Ашдод?

Вера отметила, что Олег в одном предложении вместил целый ряд исчерпывающих вопросов, давая оппоненту возможность ответить только на то, что он пожелает.

— Я уже успела пройти два уровня ульпана, отучиться на подготовительных курсахпри университете и заканчиваю первый курс в самом универе на инженера-электронщика.

— Миша, ты слышишь, какая умница, сколько смогла добиться за столь короткий срок.

— Угу-угу…

Известный поэт был весь погружён в прочтение стихов Веры, и она отвернулась, чтобы не видеть на его одутловатом лице иронию или не одобрение.

— Олег, а, как вы устроились, как ваши симпатичные жена и девочки?

— Верочка, не всё так радужно, как у тебя — Люда убирает на виллах у богатеев, Лена, так и не делает багрут (аттестат), она у нас к учёбе всегда была не очень склонная, а тут…

Ай, чего там говорить, подрабатывает официанткой в кафе и собирается в октябре пойти в армию.

Ну, а Алла учится в школе, у неё и у нас с нею ещё всё впереди.

Квартиру не купили, жутко ошиблись в этом вопросе, живём на съёмной и, надеемся на светлое будущее…

Бард хмыкнул.

— Олег, а ваше творчество, я ведь случайно узнала, что Вы уже пели даже на радио?

— Ну, тут, как раз всё обстоит не плохо, приглашают выступать в различные клубы и не только в Ашкелоне, познакомился с рядом замечательных поэтов, один из них Миша Беркович, который сейчас читает твои стихи…

— Уже не читаю.

Пожилой человек с дружеской улыбкой, обнял своими мощными руками за плечи Веру и Олега и повёл их к входу в клуб, куда уже стекалась струйка людей, в основном пожилого возраста.

Во главе длинного стола стоял высокий, благообразного вида еврей с иссиня-чёрными волосами, усыпанными крапинками седины, с массивным горбатым носом, с высокими залысинами и пронзительными чуть на выкате карими глазами.

— Здравствуйте, здравствуйте, проходите, пожалуйста, занимайте места без учёта чинов и званий, а, где кому заблагорассудится.

Миша, Миша Беркович, будь добр, присаживайся не далеко от меня, ведь ты у нас теперь стал почётный гость, каким является для нас и твой новый друг Олег Фрейдман.

Господа, прошу любить и жаловать, нашего ашкелонского гостя, замечательного автора и исполнителя своих песен под гитару, я уже тоже имею от него замечательный подарок в виде песни на мои стихи.

Ах, я вижу рядом с вами очень молодую симпатичную особу.

Это наш гость, пришедший приобщиться к прекрасному или юное дарование?

Краска бурно прихлынула к лицу девушки, и она пролепетала:

— Я знакомая Олега Фрейдмана…

Её перебил Михаил Беркович:

— Давид, эта девушка пишет для своего возраста очень даже взрослые стихи, я уже с некоторыми познакомился.

Могу вас обрадовать, она ваша землячка, учится в Беер-Шевском университете, для вашего литературного салона будет замечательной находкой.

И к Вере:

— Девушка, я всё правильно говорю?

Вера смущённо кивнула и вновь залилась краской.

— А теперь представься и не надо краснеть, тебе нечего стесняться своих стихов, а тем более юного возраста.

Девушка поднялась на ноги и окинула взглядом внимательные лица.

— Меня зовут Вероника Петрова, я являюсь студенткой первого курса Беер-Шевского университета имени Давида Бен-Гуриона, приехала в Израиль из Минска, стихи начала пробовать писать в пятнадцать лет, сейчас мне девятнадцать.

Выпалив всё это, Вера уселась рядом с Олегом и спрятала лицо за его плечом.

Со всех сторон раздались голоса, что, мол, можно нарушить регламент и начать знакомство с юной поэтессой.

Но председатель возразил:

— Господа, так не годится, у нас сегодня присутствуют гости, всем вам хорошо знакомый, бывший участник нашего салона «Среда» Михаил Беркович, нынче переехавший в Ашкелон и, как я уже сказал, известный уже в Израиле бард Фрейдман Олег, вот с них и начнём.

Пока председатель увещевал присутствующих, Олег достал гитару из чехла и провёл легко пальцем по струнам, проверил строй и акустику помещения.

— Добрый день!

Я не буду ещё раз представляться, тут уже несколько раз прозвучали мои имя и фамилия.

Сегодняшняя встреча посвящена моему новому хорошему другу Мише Берковичу, замечательному поэту, на стихи которого я написал несколько песен и, надеюсь, что в будущем появятся и новые.

Хочу начать эту встречу с моей любимой песни на его великолепные стихи, которыми, смело могу сказать, он себя увековечил:

В комнате воцарилась звонкая тишина, только было слышно дыхание людей, и кто-то тихонько высморкался, не в силах сдержать слёзы, а затем раздались аплодисменты и крики: — ещё, ещё…

Лёгкий перебор и бархатистый тенор с хрипотцой понёс до слушателя новую песню:

Прозвучало ещё несколько песен на стихи Берковича, а затем он сам прочитал парочку своих новых работ, заверив всех присутствующих, что он здесь далеко не последний раз, а было бы у слушателей только терпение, стихов у него хватит читать и до утра.

— И всё же, я позволю себе нарушить ваш регламент и хочу для вас самостоятельно прочитать стихи Вероники Петровой, вот этой миловидной девушки с задатками настоящего поэта. Стихи короткие, но ёмкие по содержанию:

И с вашего позволения, чтобы вы имели ещё большее представление о поэзии этой девушки:

Вера возвращалась в своё общежитие окрылённой.

На её долю выпало столько комплиментов, что она боялась переоценки её скромного таланта.

Перед тем, как с ней распрощаться, Михаил Беркович ей заметил:

— Девушка, поэтами не рождаются, ими становятся.

Ты сделала первые, но удачные шаги, а дальнейшее уже зависит только от тебя, станешь хорошим и добротным поэтом или нет, смотри, не снижай к себе требовательности, много читай известных авторов, не пренебрегай специальной литературой с азами стихосложения и пиши, если не можешь не писать.

Расставание с Олегом было почти родственным, наконец, у неё имелся его номер телефона, адрес, новые две кассеты с песнями и приглашение навестить его семью в любое время, когда она только сможет это сделать.

Олег заверял её, что все его домашние будут очень рады увидеть девушку у себя в гостях.

Напоследок, бард попросил подарить ему её тетрадку со стихами, отобранными для этого вечера и обещал, обязательно сочинить и исполнить несколько песен на её стихи, которые прозвучат на кассете с другими соавторскими работами.

Руководитель литературного салона «Среда» Давид Лившиц, заверил девушку, что очень рад, что их ряды пополнились юным дарованием и каждую среду они будут рады видеть Веронику Петрову среди других постоянных членов их объединения.