Точка Бифуркации XIII

Глава 9

Князь неспешно шагал по длинному, устланному алым ковром коридору императорского дворца. Мраморный пол глухо отзывался на каждый его шаг. На стенах слева и справа чередовались портреты монархов в золотых рамах да массивные канделябры, отбрасывающие мягкое золотистое свечение. За спиной Алексея, в нескольких шагах, шли двое гвардейцев в тёмно-бордовых мундирах с серебристыми наплечниками. Оба рослые, с серьёзными лицами и боевыми саблями в ножнах на поясе.

Когда Алексей вступил в просторное фойе перед тронным залом, ему навстречу вышел императорский распорядитель — человек в нарядном камзоле, с витиеватыми узорами на манжетах. Он сделал полупоклон и негромким, но отчётливым голосом произнёс:

— Его Величество уже в курсе вашего прибытия и велел пропустить вас незамедлительно, Ваша Светлость.

Тёмный князь, ухмыльнувшись какой-то мысли в своей голове, коротко кивнул в ответ, и распорядитель, указав рукой, пропустил его к огромным створкам, ведущим непосредственно в тронный зал.

Зал встретил Черногвардейцева тяжёлым молчанием. Казалось, сам воздух здесь был гуще, из-за насыщения величием, властью и силой. В центре — возвышение с массивным столом, за которым сидел император, окружённый ближайшими советниками и военными.

Сегодня во дворце оказалось особенно многолюдно. Помимо нескольких помощников, в зале присутствовали и другие высокопоставленные лица: князь Белорецкий, давний знакомый Черногвардейцева, а также целая группа военных генералов из штаба Верховного командования, в строгих мундирах с нашивками и орденами. Пробегаясь взглядом по помещению, Алексей отметил и других аристократов, среди которых выделялись князь Черкасов, князь Меншиков, да и ещё пара-тройка особ, незнакомых молодому князю. Но их одежда, манеры и взгляды без слов говорили о высоком статусе аристократов. Судя по напряжённому виду этих людей, на них наверняка лежала немалая ответственность за принятие решений, касающихся военной и государственной политики.

Пока Алексей шагал по ковру багрово-красного цвета, ровно выстланному по центру зала, в метре сбоку на уровне его левого плеча внезапно материализовалась оторванная голова Светлицкого. Появилась она бесшумно и стала медленно вращаться в воздухе, словно напоминая всем присутствующим о весомости того, кто только что вошёл в этот зал. Игра света на застывшей мёртвой коже, затенённые впадины глаз, словно по-прежнему живые и до сих пор наполненные злобой и холодом. Убийственно молчаливая деталь в картине торжественного шествия.

Сам же князь шагал по ковровой дорожке с тем же невозмутимым видом, с каким совсем недавно прошёл сквозь руины крепости. Его лицо было спокойным, но глаза внимательно изучали лица присутствующих.

Весь зал мгновенно замер. Ни один звук не прервал застывшее молчание. Все взгляды были прикованы к вошедшему и сопровождающему его жуткому трофею. Только глухие шаги Черногвардейцева продолжали звучать в абсолютной тишине помещения.

Добравшись до прямоугольного стола, за которым восседали император и его приближённые, Алексей остановился, сделал поклон, по всем канонам придворного этикета, и, не говоря ни слова, переместил по воздуху голову Патриарха в центр стола, ровно напротив Романова, развернув её к нему лицом.

Черты лица Светлицкого были искажены, но узнаваемы. Застывшая на щеках кровь придавала образу ещё большей трагичности и драмы.

— Ваше Императорское Величество, господа, — начал Алексей, оглядев монарха и бегло скользнув взглядом по лицам собравшихся аристократов и военных. — Лидер мятежников уничтожен.

Некоторое время все просто смотрели. Кто — с ужасом и раздражением. Кто — с затаённым восхищением. А кто-то — с нескрываемым любопытством и облегчением. Глаза Романова медленно сощурились, но он не отвёл взгляда от мертвеца. Его пальцы, лежащие на подлокотниках трона, напряглись, а лицо нахмурилось.

— Вы, Алексей Михайлович, — произнёс князь Меншиков, слегка подавшись вперёд, — могли бы доложить нам об этом и без подобных ярких демонстраций… — он прикусил губу и поджал пальцами подбородок, не отрывая взгляда от головы, словно решая, вызывает ли её вид в нём раздражение или всё же удовольствие.

Не смог скрыть своих эмоций и Белорецкий, сидевший напротив Андрея Филипповича. Мускулы на его скулах напряглись, а взгляд несколько раз перескочил с головы убитого Патриарха на глаза Алексея и обратно. Его лицо, обычно непроницаемое, на мгновение исказилось целой гаммой чувств: от удивления и лёгкого шока, до отвращения и в конце концов — облегчения. Казалось, Евгений Константинович порывался что-то сказать, но в итоге всё же почему-то предпочёл промолчать.

— Однако… вот это поворот событий… — пробормотал сам Романов, и в его голосе сквозило не столько удивление, сколько своего рода удовлетворение. Он не отводил взгляда от головы, очевидно изучая изменившиеся черты лица Патриарха. После чего медленно перевёл взгляд на Черногвардейцева: — Вы превзошли ожидания, Алексей Михайлович. Даже мои. Присаживайтесь, — указывая рукой на свободное кресло рядом с князем Черкасовым, произнёс монарх.

Черногвардейцев молча занял предложенное место и, вновь уставившись на Романова, неспешно произнёс:

— Благодарю, Ваше Величество. Полагаю, вопрос с мятежом должен окончательно разрешиться в ближайшие пару дней?

— Возможно, и быстрее, в свете последних событий, — задумчиво ответил император. — Как раз сейчас наши войска бьют оказавшихся в котле предателей. По итогу этой операции может всё и решиться. Мятежники, как оказалось, потеряли центральную фигуру. Последствия этого мы видим уже сейчас — без него их координация фактически развалилась. Ещё несколько группировок могут продолжить сопротивление, но угрозы они, тем более без помощи демонов, уже не представляют.

— А как там наши друзья — лайми?

— Британцы понесли катастрофические потери и продолжают страдать, — на этот раз Владимир Анатольевич, не скрывая эмоций, улыбнулся. — Наумов держит своё слово.

Тёмный князь молча кивнул, казалось, особо не переживая о происходящих в эту минуту событиях и их результате. Возникшую тишину нарушил Евгений Константинович:

— Что стало с демоном, который был внутри Светлицкого?

— Демон уничтожен, — безэмоционально бросил Черногвардейцев, и тут же добавил: — Также был убит и Ваал.

Алексей сложил руки на груди. Вглядевшись в реакцию военных чинов, князь отметил, что многие из них теперь совсем иначе поглядывают на него. Сочетание любопытства, уважения и даже некоторой доли страха читалось в этих взглядах.

Белорецкий медленно откинулся на резную спинку массивного кресла, облицованного бархатом, словно пытаясь переварить всё услышанное. Его глаза сузились, а взгляд стал тяжёлым, как будто он мысленно возвращался в сегодняшнее утро, когда они с Алексеем вдвоём при поддержке едва ли не десятка бойцов не смогли одолеть или хотя бы удержать Патриарха. А теперь часть тела этого монстра просто лежит перед всеми на столе, не оставляя и малейших сомнений в его смерти.

Голова Светлицкого вновь притянула к себе все взгляды. Даже привыкшие к виду смерти воины и советники не могли полностью избавиться от внутреннего напряжения, которое вызывало это зрелище.

Тем временем князь Меншиков, сидевший напротив, сцепил пальцы перед собой, подперев ими подбородок, и с лёгким прищуром наблюдал за Черногвардейцевым.

— Должен признать, Ваша Светлость, это… впечатляюще, — вдруг произнёс один из генералов, крупный мужчина с пышными завитыми усами, внимательно рассматривая Алексея, будто изучая его внешность. Его низкий и громкий голос прозвучал неожиданно резко на фоне повисшей тишины. — Будет ли у нас возможность услышать больше подробностей о самой операции?

— Вы сделали это в одиночку? — поспешно добавил второй военный, худощавый, но с цепким взглядом.

Черногвардейцев, сидевший по-прежнему прямо, с руками на груди, не отреагировал на торопливость собеседника. Он слегка покачал головой:

— Нет, господа. Операция завершена. Мятеж практически подавлен. Это уже ни к чему, — ничуть не смущаясь своего отказа, качнув головой, довольно сухо ответил князь. Романов же на этих словах едва заметно улыбнулся. — Тем более, что у меня есть для Его Величества новая, более важная и актуальная информация.

К этой минуте все уже и так внимательно буравили взглядами Черногвардейцева, а сейчас же, внимание на персоне столь неожиданно и эффектно явившегося во дворец князя и вовсе стало абсолютным.

Алексей тем временем достал из внутреннего кармана смартфон. Движения его были спокойны, даже неторопливы. На несколько мгновений он задержал взгляд на экране, затем положил устройство на стол, прямо перед собой.

— Здесь, — проговорил он, не меняя интонации, — несколько очень любопытных видеозаписей. Думаю, они дополнят картину, которую вы уже начали складывать.

С этими словами Черногвардейцев подхватил телефон телекинезом — аппарат поднялся в воздух, словно перо, и, перелетев над столом, мягко опустился перед Императором.

— Ваше Величество, всем присутствующим уже известно о новой угрозе для нашего мира? — спросил Алексей, пересекаясь взглядом с монархом.

На его слова отозвались короткие движения в зале — кто-то сменил позу, кто-то взглянул на Романова, кто-то — на Белорецкого.

— Да, все, кто находится в этом зале, уже введены в курс, — отозвался император, обводя взглядом своих советников. — Тем более, что к сегодняшнему дню игнорировать появление иномирных гостей уже никак не получается. Думаю, совсем скоро это и вовсе станет достоянием общественности.

Романов взял телефон, бегло оглядел его со всех сторон, после чего положил устройство перед собой. Он мельком коснулся экрана, активируя ролик, но прежде чем углубиться в просмотр, повернулся к сидевшему неподалёку мужчине с генеральскими погонами на плечах.

— Ратибор Сергеевич, поделись, будь добр, нашими новыми данными с Алексеем, — велел Император, голос которого стал ниже. — А я пока погляжу, что здесь.

Когда внимание в зале сместилось на нового докладчика, Алексей откинулся в кресле, параллельно наблюдая за реакцией императора на просмотр предоставленных им видеозаписей.

— Есть, Ваше Императорское Величество, — отозвался генерал, но с места подниматься не стал. Следом, вновь пересекаясь с Черногвардейцевым взглядом, мужчина приступил к докладу. — На сегодняшний день мы располагаем десятью подтверждёнными случаями появления на территории Российской Империи форм жизни, не идентифицированных ранее ни одним исследовательским центром. Во всех эпизодах свидетели описывают схожую картину: гуманоидные существа невысокого роста, щуплые, с грязновато-серой кожей, иногда зелёного оттенка, спутанными волосами, одеты в лохмотья. Некоторые из них имеют внешние признаки деградации — наросты, деформации конечностей. При этом их можно считать вполне разумными.

Некоторые из присутствующих слегка поморщились. По залу пробежал едва слышный обмен короткими фразами и нахмурившимися взглядами. Князь Меншиков что-то прошептал соседу, тот, в свою очередь, медленно кивнул.

— Из ключевых особенностей, — продолжил генерал, — отмечена их способность воздействовать на разум человека. Дистанционно, без использования заклинаний или артефактов, они могут подчинять попавших под их влияние людей. Телепатический контроль, воздействие на психоэмоциональное состояние жертвы, провокация галлюцинаций. При этом, сами по себе, твари физически довольно…

— … слабые, и их весьма легко убить. Основную опасность представляет выделяемый ими токсин — своего рода газ, воздействующий на нервную систему жертвы. Именно он даёт кикиморе возможность ментального управления. Пока яд в крови — вы себе не хозяин. Причём чем выше волевой порог одарённого, тем болезненнее даётся сопротивление, — закончил за генерала Черногвардейцев, голос которого прозвучал немного недовольно. Алексей неспешно из-под бровей оглядел офицера и тем же тоном добавил: — Это ровно то, что я давным-давно доложил Его Величеству. Полагаю, с того момента ничего нового выяснить так и не удалось.

— Вижу, вы прекрасно осведомлены, Ваша Светлость, — с едва заметной ноткой недовольства отметил генерал, выпрямляя плечи и чуть приподнимая подбородок. — Учитывая нюансы получения ваших знаний, это неудивительно. Мы же, порой, общаемся уже с мертвецами или находящимися в состоянии шока случайно выжившими, — выдерживая взгляд тёмного князя, твёрдым голосом произнёс офицер и следом, несколько спокойнее добавил: — К слову, с чего вдруг такое название? Они по ряду признаков совсем не похожи на тварей из фольклорных сказок.

— Сам не знаю. В тот вечер тварь так назвалась моим демонам, а те передали мне. Позже, уже находясь под её влиянием, я ещё раз услышал это слово. Правда с ударением на букву «о». А ещё, она общается шипяще-рычащими звуками, и со стороны это было больше похоже на «кхи-кхи-мОра», — погружаясь в свои воспоминания, произнёс Алексей, задумчиво уставившись в пустоту. — Кроме этих тварей, кто-то ещё был обнаружен?

— Очень интересные подробности! — оживился собеседник, казалось, быстро забывая о былом недовольстве. Все остальные присутствующие на собрании в это время молча и с интересом наблюдали за разговором двух людей.

— Что по моему вопросу, Ратибор Сергеевич? — настойчиво напомнил тёмный князь, уставившись на офицера.

Генерал замялся, затем кивнул и заговорил уже менее напряжённо:

— Да, действительно. Были также зафиксированы существа, которые внешне больше напоминают, если можно так сказать, обычных животных. Несколько образцов уже переданы в наши НИИ. Мы пришли к выводу, что они не несут прямой угрозы для людей, по крайней мере, для одарённых. Поведение агрессивное, но инстинктивное. Не демонстрируют ментальных атак или координированного мышления. Биологи классифицировали несколько видов: условно рептилоидные, полуводные и даже… летающие.

— Хм… Это удивительно, — вновь ударился в свои мысли Алексей, а следом, откинув голову назад и коротко выдохнув, продолжил: — Потому что в то, что ящеры не знают о сопряжении с нашим миром, мне верится с большим трудом. Впрочем, моя миссия на этом всё. Ваше Величество, разрешите откланяться.

Тёмный князь устремил свой взгляд на императора, который только десяток секунд как отвёл глаза от экрана телефона, что до сих пор находился у него в руках.

Романов медленно осмотрел Алексея. Взгляд его был ледяным, с едва заметным прищуром. Бровь чуть приподнялась, выражение лица оставалось каменным. Судя по всему, монарх явно раздражался самовольной попытке Черногвардейцева покинуть проходящее собрание. В конце концов, императорский дворец и тронный зал — это не проходной двор, который можно посещать и покидать по собственной прихоти.

— Вы не желаете участвовать в финальных операциях по уничтожению мятежников? — вдруг раздался голос князя Черкасова, прорезав молчание зала. Его интонация была спокойной, почти дружелюбной, но в каждом слове сквозила ловко завуалированная провокация. — Его Высочество Глеб Владимирович отзывался о вас как о крайне патриотичном и радеющем о державе молодом человеке.

На лице Алексея не дрогнул ни один мускул. Он выглядел, как каменная статуя, вырезанная из гранита, и лишь холодный блеск в его глазах выдавал нарастающее внутри напряжение.

— Оставьте при себе эти манипуляции, Павел Игоревич, — произнёс он с ледяным спокойствием, беспечным взглядом оглядев сидевшего сбоку аристократа. — Где были вы, когда шла атака на этот дворец? Что-то я не слышал ни слова о вас и во время боёв в центре Москвы.

Слова повисли в воздухе, как удар колокола в тишине. Некоторые из присутствующих едва заметно напряглись, кто-то с улыбкой опустил взгляд, кто-то, наоборот, с интересом замер, предвкушая развитие сцены.

— Моя армия… — начал было Черкасов, но не успел договорить.

— Я сейчас не об армии, а о вас лично! — резко перебил его Алексей. В его голосе не было ярости, но слова звучали довольно жёстко. — Последний месяц я был и так каждый день на острие атаки, в отличие от некоторых здесь присутствующих. Так что, будьте добры, поднимите свои сраки и сделайте что-нибудь самостоятельно, без меня. И без этих дешёвых подначиваний.

В зале на миг стало тихо, настолько, что было слышно, как метель снаружи треплет гобелены на высоких стенах тронного зала. Черкасов медленно поднялся с места, лицо его налилось кровью, а губы сжались в узкую белую линию.

— Ты забываешься, князь, — процедил он сквозь зубы. Его голос не скрывал раздражения, а взгляд — ярости. — Сегодня мы на одной стороне, но…

— … но не дай бог тебе оказаться среди моих врагов, — жёстко ответил Алексей, также поднимаясь с места и ненавязчиво указывая взглядом на стоявшую по центру стола голову.

Этого жеста хватило, чтобы напряжение в помещении поднялось до предела. Многие из присутствующих переглянулись, искоса бросив взгляды в сторону восседающего во главе стола Романова. Император молча наблюдал за происходящим, до последнего не вмешиваясь в конфликт. Тем временем, оба князя стояли на ногах и злобно буравили друг друга взглядами, находясь буквально на расстоянии полуметра.

Но несмотря на накал страстей, ни Черногвардейцев, ни Черкасов не обратились к своей силе и не потянулись к оружию. Оба аристократа однозначно понимали, что в тронном зале, под сенью герба Романовых, такие действия стали бы откровенной глупостью, способной привести к конфликту уже с самим императором. И потому оба держались на грани, не позволяя себе ни шагу дальше.

— Нечего мне здесь устраивать, господа, — раздался в тишине холодный, обволакивающий, как стужа, голос монарха. Его взгляд обошёл обоих спорщиков с нескрываемым раздражением. — Не стоит испытывать моё терпение, доброе отношение и гостеприимство.

Романов не кричал. Он не повышал голос. Только каменный, осуждающий взгляд, не терпящий возражений и лишних вопросов.

— Прошу прощения, Ваше Императорское Величество, — первым повернулся к монарху Павел Игоревич и, с показным спокойствием, ничуть не извиняющимся голосом добавил: — Вспылил малость, с кем не бывает.

С этими словами Павел Игоревич как ни в чём не бывало снова опустился в своё кресло. Поза его осталась властной, подбородок высоко поднятым, а взгляд твёрдым. Аристократ сделал вид, что конфликт исчерпан. Но тот, кто умел читать между строк, знал: семена были посеяны. И когда-нибудь они обязательно дадут всходы.

Алексей же, по-прежнему стоявший, бросил последний взгляд на своего визави, а затем перевёл его на Императора.

— Так точно, Ваше Величество, — спокойно и сдержанно отозвался аристократ, едва заметно наклонив голову. — Не было и в мыслях портить вам настроение, — на этих словах князь также занял место в своём кресле.

Император внимательно всмотрелся в лицо Черногвардейцева, затем Черкасова. Несколько мгновений он молчал, будто оценивая, насколько доходчиво были услышаны его слова. Затем вновь заговорил:

— Впредь, чтобы в моём присутствии подобного поведения никто себе не позволял, — всё ещё жёстким тоном бросил император. — Война не закончилась. Мы все на одной стороне. А проблем и в Империи, и за её пределами хватает и без ваших личных разборок и подобных мелких глупостей.

Слова повисли в воздухе, как занавес, опущенный в театре после напряжённой сцены. Никто не дерзнул нарушить молчание.

Отчитав обоих князей, монарх перевёл взгляд на Черкасова и продолжил:

— Если будет надо, Паша, — голос его стал мягче, но по-прежнему твёрдым, — я сам сделаю замечание кому следует.

Павел Игоревич слегка кивнул, по-военному чётко, но на лице его всё ещё оставалась едва заметная тень досады. Он сцепил руки на столе и, не отводя взгляда, сдержанно произнёс:

— Принято, Ваше Величество.

Император перевёл взгляд на Алексея, и тон его стал не столько осуждающим, сколько наставническим:

— А тебе, Алексей, стоит поработать со своей вспыльчивостью. Это на тебя не похоже.

Молодой князь чуть приподнял подбородок и кивнул, принимая упрёк без попытки оправдания.

В тронном зале в очередной раз повисла звенящая тишина, которую спустя десяток секунд вновь нарушил император:

— На сегодня, Алексей, можешь быть свободен, — произнёс он, откинувшись на спинку трона. Его голос стал мягче. — Ты действительно очень многое сделал. Империя, дом Романовых и я лично — это ценим. Отдых, что называется, ты заслужил. Позже свяжусь с тобой — кое-что нужно будет обсудить, оставайся на связи.

На этих словах монарх медленно кивнул, давая знак темногорскому князю, что аудиенция закончена и тот может идти.

— Благодарю, Ваше Величество. Буду ждать, — поднявшись с места и коротко поклонившись императору, произнёс Черногвардейцев. — Ваши Светлости. Господа, — перебросившись короткими взглядами со всеми присутствующими, в том числе и с Черкасовым, также добавил князь на прощание и направился в сторону дверей, в нескольких метрах от выхода на глазах у всех растворяясь в пространстве.

— Вот поэтому тёмных порой и недолюбливают… — вполголоса произнёс Меншиков, усмехнувшись и откинувшись на спинку кресла.

Никто не ответил. Ни один из присутствующих не поддержал этот комментарий. Лица оставались сосредоточенными, взгляды — хмурыми. Слова Андрея Филипповича зависли в воздухе и растаяли в тишине, как неудачная шутка, сказанная не в тот момент.

Император лишь медленно выдохнул, дал команду убрать из тронного зала голову Светлицкого и затем перевёл взгляд к раскрытой на столе карте. День был далёк от завершения. И покой для Империи всё ещё был лишь желанной надеждой.

— Ваше Величество, вы поделитесь с нами данными с переданных видеозаписей? — кивнув в сторону телефона, неожиданно нарушил тишину князь Черкасов.

Открывшаяся на несколько секунд в помещение дверь выпустила на улицу вспышки света, а также слабый запах перегара и табачного дыма. Вошедший внутрь молодой мужчина неспешно огляделся по сторонам и тут же направился в сторону барной стойки. Дорогое чёрное пальто, из-под которого виднелся аккуратно выглаженный ворот белоснежной рубашки, казалось в этом месте неуместным. Ещё меньше оно сочеталось с надвинутой на лоб тёмной кепкой, прикрывающей лицо парня.

Шагая по помещению, гость бегло осмотрел лица других посетителей, абсолютное большинство из которых не обратили на него никакого внимания. Бар освещался дрожащим в ритм играющей музыке разноцветным светом.

Добравшись до барной стойки, мужчина остановился. Следом, не присаживаясь, чуть наклонился вперёд, опираясь одной ладонью о край потёртого деревянного покрытия. Вторая рука оставалась в кармане.

Уставившись в лицо бармену и несколько секунд его придирчиво побуравив, он наконец произнёс:

— Пива и сиськастых шлюх мне!

Бармен, невозмутимо протирая стекло полотенцем, сначала перевёл взгляд на лицо посетителя, потом — на его кепку, затем вновь на лицо. Было в этом взгляде что-то усталое, словно он насмотрелся на таких «героев» за свою жизнь с лихвой.

— Пиво — без проблем, — проговорил он совершенно безэмоциональным голосом. — А вот шлюх… их придётся искать самостоятельно.

На этих словах бармен кивнул подбородком в сторону танцпола, где под ритмичную музыку и вспышки света танцевали другие гости заведения.

Мужчина фыркнул. Невесело. Презрительно. Как будто ожидал другого ответа.

— Хреновый у вас сервис, — проворчал он, но в указанную собеседником сторону всё же заинтересованно поглядел. — Ладно, давай хотя бы своё пиво.

В этот миг бармен был готов поклясться, что глаза странного мужчины на секунду почернели. Но затем, буквально сразу же, они вновь обрели обычный человеческий вид.

Гость тем временем наконец присел на высокий табурет, отчего половицы под ногами тихо скрипнули. Кепку он не снял. Его силуэт в полумраке казался частью заведения — словно тень, от скуки отделившаяся от угла и решившая выпить и поговорить.

Бармен, молча сглотнув и унимая невольно сбившееся дыхание, налил пенистый янтарный напиток в массивную кружку и поставил её перед гостем. Тот поднёс её к лицу, понюхал, будто дегустатор, и только потом сделал первый глоток. Долгий, с наслаждением. Затем вытер губы тыльной стороной руки и усмехнулся — тихо, для себя.