Твой личный ад

ГЛАВА 22

ПРОШЛОЕ

После окончания боя я покинул клетку с противоречивыми чувствами: изнеможение переплеталось с эйфорией. Адреналин все еще пульсировал в ушах, эхом отзываясь от напряжения в замкнутом пространстве. Нетвердо шагая, я направился в раздевалку — каждая мышца протестовала, требуя отдыха после жесткого боя. Острая боль пронзила ребра, заставив задуматься, не сломал ли их удар Тэнка. Холодный душ был именно тем, что нужно, чтобы смыть пот, кровь и сбить внутренний жар.

Когда я вышел из раздевалки, нос к носу столкнулся с Тэнком. Его глаза сверкали сдерживаемой яростью. Я знал: внутри он кипит и жаждет отомстить за то, что произошло в клетке. Но это не поколебало меня. Я встретил его взгляд так же твердо, не отводя глаз и не отступая. Если он хотел реванша, то пусть попытается.

Я шагнул к нему, удерживая вызов в глазах. Я знал, что победил честно и заслуженно, и не собирался бояться последствий.

— Хороший бой, Тэнк, — сказал я с ироничной улыбкой. — Может, тебе повезет в следующий раз.

Он что-то прорычал себе под нос и ушел, его мрачная гримаса ясно давала понять, что наша вражда еще не окончена. Я покинул раздевалку и отправился праздновать с СиДжеем, Джими и спонсорами. Те были довольны до предела: улыбки, похлопывания по плечу — и я уже представлял себе жаркие обсуждения того, какие деньги принесла эта победа.

Иногда мне хотелось разделить свои триумфы с отцом, но я был уверен, что он бы этого не одобрил. И я не хотел снова его разочаровывать.

Я припарковал мотоцикл перед домом братства и вместе с Джимином и СиДжеем пересек газон. Музыка гремела так, что земля вибрировала под ногами.

Черт возьми, зачем я согласился устроить эту вечеринку.

Голова гудела в такт басам.

Джимин вошел первым. Корбин задержался рядом и усмехнулся: — Тебе хорошенько подправили физиономию, Найт.

— Пошел ты, — проворчал я, затем последовал за Джимином и оглядел гостиную. В воздухе стоял дым, а по стенам плясали неоновые огни. Как хозяева вечеринки мы выделялись масками из «Судной ночи».

Я обогнул толпу и поднялся в свою комнату. Дверь была приоткрыта. Никто не осмелился бы войти сюда без моего разрешения. Я приблизился и заметил силуэт крольчонка — потерянной и забредшей в мою спальню. Одно ушко повисло, другое торчало. На девушке было белое платье, юбка которого напоминала балетную пачку. Волосы — светлые, как луна, — мягкими волнами спадали до середины спины. Она была так поглощена своими мыслями, что не заметила моего присутствия. Сделав шаг назад, она наткнулась на меня спиной, и ее сладкий аромат окутал меня целиком. Она обернулась и отпрыгнула, словно испуганный кролик.

Ее звали Лавли Блоссом.

Она слегка прикусила губу, и ее глаза — зеленые, глубокие, как лес, — изучали мое лицо, полные смущения и любопытства.

— Я уже ухожу, — пробормотала она дрожащим голосом.

Я указал рукой на дверь, но не мог отвести от нее взгляда. Она замерла на мгновение — и бросилась прочь. Казалось, я даже слышал бешеный стук ее сердца. В ее движениях было что-то изящное, неотразимое, и мне потребовалось немало усилий, чтобы не схватить ее и не прижать к себе, словно желанный трофей.

Я закрыл дверь и задумался о том, что она могла искать в моей комнате. Эта комната когда-то принадлежала ее брату Тайлеру, но от него здесь ничего не осталось.

Я вошел в ванную, стянул с себя испачканную рубашку и бросил на пол. В зеркале отразилось мое тело, уже покрытое синяками. Возвращаясь в спальню, я размышлял, стоит ли спускаться к гостям, когда осознал: в комнате кто-то есть.

Слишком поздно.

Сильные руки сомкнулись сзади на моем горле.

— Может, теперь мне повезет, — прорычал Тэнк. Я действовал инстинктивно: ударил его локтем в живот. Удар отозвался болью в руке, но оказался достаточно мощным, чтобы заставить его пошатнуться. Я рванулся, вырываясь из удушающего захвата. Сердце бешено колотилось в груди.

Тэнк выхватил что-то из кармана, и прежде чем я успел понять, что это, лицо обожгла невыносимая боль. Крик вырвался сам собой. Шок парализовал меня на мгновение — пальцы нащупали глубокий порез, пересекающий глаз. Кровь хлынула горячим потоком, застилая зрение. Сквозь багровую пелену я заметил усмешку, мелькнувшую на его губах.

Ярость захлестнула меня с головой. С ревом я бросился на него, пытаясь выбить оружие. Мы сцепились в яростной схватке, тела двигались, движимые убийственными намерениями. Я вцепился в его руку с ножом и вывернул ее к груди. Металл сверкнул между нами, и в глазах Тэнка промелькнула тревога.

Свободной рукой он сдавил мое горло, пытаясь оттолкнуть, но я схватил его запястье обеими руками и, срываясь на звериный рык, вогнал клинок в его грудь. На его лице отразились удивление, ярость и боль.

Ослепленный гневом, я вырвал нож из его руки и обрушил серию ударов в его живот. Чувствовал, как лезвие входит в плоть, слышал его предсмертные крики. Его тело слабело подо мной, сопротивление угасало, движения становились все более отчаянными и вялыми.

Мышцы горели, дыхание вырывалось толчками, тяжелое и прерывистое. Кровь с моего лица капала на его тело, создавая мрачную картину. Я встретился с его глазами — пустыми и безжизненными.

Дверь с грохотом распахнулась. Ярость на миг отступила, когда я взглянул на фигуру в синей маске. По рубашке с гориллой я узнал Джимина. Он приподнял маску — и ужас в его взгляде отозвался во мне. Сознание возвращалось сквозь пелену бешенства. Я отпустил нож, и он со звоном упал на пол. Мои руки дрожали.

— Мэд, что ты, черт возьми, натворил? — Джимин захлопнул дверь.

— Джими... — прошептал я, чувствуя, как время словно остановилось. Мой взгляд упал на окровавленные ладони и безжизненное тело рядом.

Черт возьми.

Дверь снова распахнулась, оттеснив Джимина в сторону.

— Чего вы, придурки, так долго возились? — Корбин застыл на пороге. Его взгляд обежал комнату, и с губ сорвался недоверчивый смешок. — Он что, коньки отбросил? — спросил он, захлопнув дверь и обойдя тело Тэнка.

— Нет, просто прилег вздремнуть. Ты так не думаешь? — прорычал я, поднимаясь и с отвращением отступая в сторону: вонь от этого типа выворачивала желудок.

— И что теперь будем делать? — спросил Джими.

Я шумно выдохнул, лихорадочно осматривая комнату. Мысли кружились в голове, словно ураган, ища выход.

— Вон отсюда, — приказал я, указывая на дверь. — Мне нужно подумать, и я не хочу, чтобы вы в это ввязывались. Убирайтесь из моей комнаты.

Они переглянулись и одновременно покачали головами.

— Этот ублюдок напал на меня первым. Либо он, либо я, — сказал я, осматривая себя — всего в крови.

— Если позвонишь в полицию — сядешь. Даже отец тебя не вытащит, — предупредил Джими. Я облизнул губы, слишком хорошо понимая его правоту.

— Давайте избавимся от него. Никто не будет скучать по этой куче дерьма, кроме Маккоя, — предложил Джимин.

Я покачал головой, сомнения давили на плечи, словно тяжелый валун.

— Если все всплывет, вы окажетесь в таком же дерьме, как и я.

— Ты бы сделал то же самое ради нас, Найт, — сказал СиДжей.

Я кивнул. Потому что действительно сделал бы.

После короткого раздумья я понял: единственный выход — избавиться от тела Тэнка и замести следы. Перед тем как принять душ, мы распределили обязанности: каждому своя задача, и все должно быть сделано до рассвета.

Выйдя из ванной, я встал перед зеркалом. Порез покраснел и опух, глубокая борозда тянулась от брови к щеке. К счастью, глаз уцелел, хотя отек вокруг него придавал лицу зловещий, пугающий вид.

Я проигнорировал ноющую боль, коснувшись раны. Очевидно, понадобятся швы, но только после того, как мы избавимся от Тэнка.

В комнате, с полотенцем на бедрах, я увидел, как Джимин перекатывает тело Тэнка по моему ковру. Корбин уже ушел за всем необходимым для избавления от трупа. Никогда не думал, что нам придется пройти через что-то подобное.

Я быстро оделся, стараясь сохранять холодный рассудок среди бушующего хаоса.

Натянул черные джинсы и такую же футболку без принта. Джими, уткнувшись в телефон, набирал сообщения.

— Корбин уже на месте. Оставил машину прямо под твоим окном, ключ в зажигании.

Я кивнул.

— Ты точно готов идти до конца? Еще не поздно передумать.

— А ты бы передумал? — Я бросил на него тяжелый взгляд, от чего порез на лице снова заныл. — Тогда заткнись и помоги поднять эту кучу дерьма.

Джими фыркнул, но подчинился.

Мы ухватились за края ковра и, натужно кряхтя, потащили его к окну.

— Черт, сколько же весил этот тип? — прошипел Джимин сквозь зубы.

— Около ста двадцати килограммов, — процедил я. Каждый сустав отзывался болью.

Я подошел к окну и выглянул наружу. К счастью, никого не было.

Я толкнул свою сторону ковра наружу и дал Джимину закончить. Он сделал резкий рывок — и ковер вместе с грузом полетел вниз.

Мы выглянули. Тело с глухим стуком упало рядом с машиной.

— Если он и был жив, то теперь точно готов, — заметил Джимин.

Он отошел первым, а я задержался у окна чуть дольше. В тот момент мне показалось, что я только что разрушил наши жизни.

— Мэд. Оставь сожаления на потом, — рявкнул Джимин. — Нам нужно действовать.

Я обернулся: его лицо скрывала синяя маска. Он протянул мне мою, красную. Я натянул ее, и мы выпрыгнули через окно.

Мы пробирались через лес, служивший много лет назад местом для тайного захоронения тел. Каждый сломанный под нашими ногами сук отзывался гулким эхом в ночной тишине. Вскоре мы заметили Корбина у озера, его желтая маска ярко выделялась в темноте, а силуэт отчетливо проступал на фоне серебристого лунного света, отражающегося в воде. Вместо помощи он лишь беспокойно размахивал руками.

Приблизившись, мы опустили тело Тэнка на землю и развернули ковер. Его лицо побледнело, глаза застыли в пустоте, устремившись в звездное небо. Взъерошенные волосы липли к вспотевшему лбу, а на лице навеки застыла маска боли и агонии. Засохшая кровь расползлась темным пятном по рубашке.

Ублюдок...

Это выражение его лица навсегда отпечаталось в моей памяти.

— Кто-нибудь видел, как вы уходили? — спросил СиДжей.

— Нет, — ответил я и добавил: — Давайте покончим с этим и больше никогда не будем об этом вспоминать.

Они молча кивнули в знак согласия.

— Оззи! — голос эхом разлетелся в темноте, заставив нас замереть. — Дружище, уже слишком поздно для прогулок! — Девушка в белой ночной рубашке, с длинными, словно лунный свет, волосами, закричала и свистнула.

Блядь...

Я мысленно выругался, мгновенно узнав эти волосы. Лавли Блоссом.

Она обернулась и застыла, увидев нас.

— Схватите ее, — приказал я, заметив, как Лав отступила назад, а затем развернулась и бросилась в лес. — Ни звука, чтобы она не услышала ваши голоса. И маски не снимать, — предупредил я, пока мы рассредоточивались в поисках.

Ах, крольчонок... Почему же ты появилась здесь именно сейчас?