Ты и Я - Сводные

Глава 19

Илья

Утром болела голова, но настроение все равно почему-то было приподнятым. Даже горло, покрытое внутри иголками, не доставляло такого дискомфорта, как скажем вчера или в любой другой день, месяц, год во время простуды. Я не задумался почему, просто вдохнул полной грудью. Но отец, как всегда, все испортил. Он в этом деле мастер. Очередной упрек, желание показать свое превосходство, создать видимость заботливого родителя — в этом весь папочка.

Однако все как-то резко перевернулось, стоило Дашке вступится. Она вообще странно влияла на мой организм. Вчера вечером меня заклинило на ее губах, клянусь, если бы не родители, мы бы поцеловались. Нет, я бы поцеловал ее. Теперь вот встала на амбразуру, с ярым желанием донести до недородителя, что его сын болеет.

Но у нее все равно бы ничего не вышло. Отец редко кого слушает, вернее он не умеет слышать. Только раздавать приказы, да лещей вставлять. Вот это у него получается на ура. Не хотелось раздувать скандал, в иной раз плевать было бы, но почему-то при Дашке не хотелось. Поэтому я кинул ложку и вышел из кухни, хотя лучше бы вышел из дома.

В комнате плюхнулся на кровать и тут Нина позвонила. Опять. За последние несколько дней она меня порядком достала. Мы познакомились случайно, за пять минут до закрытия кофе. Она забежала, вся такая раскрашенная, на высоких шпильках и в коротком платье. Красивая худенькая, ухоженная шатенка с ярко-розовыми губами. Подмигнула мне, я в ответ улыбнулся. После мы прогулялись по парку, выпили по банке пива, вернее я пил туборг, а она гараж с лимоном. Чисто девчачья тема. Нине оказалось двадцать один, училась на педагогическом, приехала покорять город из глубинки. Слово за слово, и мы очутились у нее на съемной квартире. Правда, я ей сразу сказал, что меня не интересуют отношения. Только секс без обязательств. И она согласилась. Мы хорошо провели время, обменялись телефонами. Однако, когда я вышел из ее подъезда, решил, больше не приду. Слишком часто лезла за поцелуями, а потом еще какие-то двусмысленные намеки: на кофе, отпуск, на прогулки под луной.

Через два дня Нина позвонила, предложила встретиться. Ожидаемо, собственно говоря. Я, конечно, отказался. Сказал, если захочу, наберу сам. Она стойко продержалась сорок восемь часов, но в итоге сорвалась. Пришлось напомнить про секс без обязательств, что обидело, задело доступную Нину. Даже признание в любви накатала, мол такого, как я никогда не встречала. Ну мне-то в принципе все равно, кого и когда она встречала. И вот теперь ее прорвало на звонки. А так как я человек прямолинейный, и никогда не скрываю своих намерений, то посчитал нужным сообщить обо этом прямо.

Короче, мое прекрасное настроение скатилось на дно. Я час залипал в телефоне, смотрел видосики в тиктоке, потом решил почитать книгу. Но постоянно отвлекался. Казалось, дверь сейчас откроется и зайдет Дашка. Принесет, как вчера на подносе терафлю с едой, вообще вчера было очень забавно. Давно никто так за мной не ухаживал. Только бабушка в детстве. Мать вечно в разъездах, ей не до меня, а отец… там гиблая тема с заботой. В итоге я привык все делать сам: еду готовить себе, вещи стирать, гладить, а если болею, искать способы поправится.

Но Лисицына своей заботой задвинула мои колючки. В какой момент мне с ней стало так легко? В какой момент я начал косится на дверь, и ждать появления Дашки. Это так странно. Не похоже на меня. Тем более, что Лисицына не в моем вкусе. Она не одноразовая девушка, такие как Даша созданы только для серьезных отношений. Со мной такое не прокатывает. Не хочу привязываться. Не хочу становится уязвимым. Только при всех моих “не хочу”, я все равно продолжаю смотреть на дверь и ждать, как собачка хозяина.

Еще через полчаса уходит отец и его пассия. Хотя Ольга все-таки заглядывает ко мне, с опаской, но при этом достаточно тепло сообщает, что оставила на столе лекарства от горла, температуры и витамины. Я ничего не говорю, не привык к такому. Пусть катятся с отцом лесом.

Как только входная дверь хлопает, поднимаюсь с кровати и иду в комнату Дашки. Зачем? Не знаю. Просто какого черта она вчера была такая вся заботливая и милая, с утра готова была съесть отца за меня, а теперь и носа не показывает. Правда Даши дома не оказывается. Ушла. Логично, ведь воскресенье. Но могла бы и остаться.

Ладно, пофиг на Лисицыну. Пусть куда хочет идет. Я и сам могу о себе позаботиться, раньше как-то обходился, чем сейчас ситуация отличается. Наливаю горячий чай и опять залипаю в телефон. Видосы теперь раздражают. Там все такое прекрасное, аж тошно.

Какого черта она вчера была такой милой, а сегодня свалила?

Уровень кипения доходит до края, когда я решаю набрать Дыне. Опять же, зачем не знаю. Просто бешусь, что остался дома один. Вот в компании с кем-то веселей было бы. Может надо было к этой Нине свалить? Нет, плохая идея. Супер плохая идея.

— Илюшечка, ты по мне соскучился? — мурчит в трубку в своей фирменной манере Ковалев, после двух протяжных гудков.

— Меня в школе не было, где были твои глаза? А вдруг я сдох?

— Наезды пошли в ход, сразу видно, обидки первого уровня.

— Иди в жопу со своими обидками. — Рычу я, в ответ Дыня смеется.

— И что тебя не было?

— Заболел.

— У-у-у, сочувствую. Мне прийти, полечить тебя? Супчик сварить, кофейку сварганить?

— Слушай, — прерываю его мычание в трубке. — У тебя есть номер Лисицыной?

— Твой сис что ли? — тон Ковалева моментально меняется. Уверен, он там бровями заиграл, и в глазах забегали зайчики. Точно надумает сейчас лишнего. С фантазией у этого товарища все на уровне.

— Моей, моей. Так есть или нет?

— А что у тебя нет ее номера?

— Бл, если спрашиваю, значит нету!

— А зачем тебе? — опускаю мобильный, возводя глаза к потолку. За что мне все это? Проклятая Дашка, неужели нельзя бы посидеть дома. Куда ее нечистая понесла.

— Не знаю, — честно признаюсь другу. Тупость какая-то в голове. Вот и правда, зачем я вообще решил раздобыть ее номер.

— Эй, у вас с ней…

— Нет, просто… — замолкаю, потому что пытаюсь сдержать волну раздражения. — Дай мне ее номер и все. В чем проблема?

— Да нет проблем. Успокойся, — Ковалев начинает ржать, ему ложку в рот не клади, лишь бы повод был растянуть лицо в лыбе. — В чате общем сидел бы, и номера бы были.

— Сто лет мне ваши чаты сдались. Короче, я жду. Давай, у меня горло болит с тобой базарить!

На этом, скидываю вызов. Дыня, конечно, там наверняка ржет, но номер все же присылает. Сохраняю его, открываю окно с перепиской и впадаю в ступор. Что мне ей написать.

Приходи домой, иначе я сдохну со скуки?..

Нет.

Где лежит градусник?..

Тоже мимо. Тупо как-то.

Когда ты вернешься?..

Ну, нет! Мы же не в отношениях. Будет странно такое написать.

Даша

Красное платье садится не просто хорошо, оно будто по мне сшито: облегает по фигуре, подчеркивает тонкую талию и стройные ноги, а вырез открывает красивую зону декольте. Даже разрез до середины бедра не кажется пошлым, наоборот, так маняще и завлекающе выглядит. Я сама не себя не похожа, особенно с распущенными волосами. В зеркале какая-то другая Даша, очаровательная и яркая, как вспышка в ночном небе. И в голове пролетает мысль, как бы Илья отреагировал, если бы оказался сейчас здесь.

Однако я не успеваю подумать, потому что телефон в сумке пиликает. Пришло сообщение. Вытаскиваю мобильный, провожу пальцем по сенсору и замечаю незнакомый номер.

«У меня 37,2. Кажется, это серьезно».

— Что, — шепотом произношу я, вчитываясь в текст. Кликаю по иконке с фотографией, а оттуда на меня крупным планом смотрят знакомые изумрудные глаза, алые пухлые губы, пушистые брови, и на шее свисает толстая серебристая цепь. А взгляд… такой дерзкий, но до безумия притягательный, от одного только взгляда ноги подкашивает.

Не сразу приходит на ум, что ответить. Илья мне написал? Сам? Мне? Улыбка тянется на лицо, и я моментально забываю обо всем на свете. Даже подслушанный разговор сегодня утром, с той его Ниной.

И: «Хотя, может быть я ошибаюсь. Что показывает градусник?»

В новом сообщении уже и фото, того самого злополучного градусника.

Д: «Через фотку не видно, попроси мою маму посмотреть».

И: «Некого просить, они с отцом свалили. Лямур-тужур и все дела».

И: «А ты где?»

Д: «С чего ты взял, что у тебя 37.2? Я в раздевалке».

Зачем я сказала про раздевалку? Стоило бы удалить, но Царев читает моментально, поэтому включать заднюю поздно.

И: «В раздевалке? Только давай без фоток».

Следом летят четыре смайла с рожками. А потом еще гифка с мужиком играющим бровями. Ладно, хочешь фотку, будет тебе фотка, Царев! Поднимаюсь с пуфика, поправляю волосы и платье. Давно мне так не нравился собственный лук, а тут прям по заказу. Включаю камеру и делаю пару фоток. Первые две выходят не очень, а на последней я получилась отменно: ножки такие красивые, вырез подчеркивает мой скромный второй размер, а рукава-фонарики добавляют свою изюминку.

Д: «Мне идет красный?»

Отвечать Илья начинает не сразу. Минуту точно молчит, и я уже жалею, что вообще кинула фотку. Подумает, я дурачка какая-то.

— Даша! — с коридора доносится до меня голос Маринки. Блин, совсем забыла про ребят.

— Я еще не оделась, — вру, потому что хочу дождаться хоть какого-то ответа.

— Может помочь? — в каком-то игривом тоне спрашивает Беляев, но судя по голосу, он за две или три кабинки от меня.

— Себе помоги, — огрызается Наташа. Как хорошо, что все они здесь. Пусть еще немного между собой пообщаются.

— Выглядишь так себе в этих шмотках, Романова, теряешь хватку, — прилетает в ответ от Саши. Я возвожу глазу к потолку, и прикусываю губу раз в десятый. Уже не смотрю на экран, зато ругаю себя мысленно. Не надо было ничего отправлять. Ну тупо же. Мы с Царевым не в тех отношениях. Подумаешь, прислал сообщение. Откуда у него вообще мой номер. Ладно, это уже не имеет значения. Минуты полторы прошло, до сих пор тишина в эфире. Он уже и не в сети вон. Посмеялся и забил явно, а я тут извожусь вся.

Поднимаюсь с пуфика, думаю выйти к ребятам, показать платье, однако мелодия входящего вызова заставляет изменить планы. Сердце замирает. Нет, оно падает к ногам, не в состоянии подняться. Это Илья, цифры на конце — его номер.

Мысленно досчитала до десяти и только потом провела по экрану сенсора. Волнительно так было, аж руки заледенели.

— Эй, правильная девочка, ты собралась в ночной клуб? — без всяких приветствий заявил Илья. Тон его голоса не воодушевлял ничего хорошего.

— В смысле?

— Да без смысла. Это платье… — на секунду он замолчал. Видимо подбирал слова, а я прикусила губу, рассматривая себя в зеркало. Вроде все отлично, по фигуре, ну разве что разрез на бедре слишком в глаза бросается и вырез в области декольте, но так многие ходят. Вон даже Наташка, у нее кофточки дай Бог открытые. — Короче оно тебе не идет! — заключил Царев.

— Ты мне позвонил, чтобы сказать, как стремно смотрится платье? — с какой-то обидой в голосе произнесла я. Лучше бы промолчал, чем такое.

— Мне больше делать нечего? Вообще без разницы, в чем ты ходишь.

— Отлично, тогда я его куплю! Потому что мне нравится, — фраза получилась резкой, но под стать моему настроению.

— Эй! — повысил тон голоса Царев.

— Пока, — кинула недовольно я, и сбросила вызов. Посмотрела еще раз на себя, покрутилась, даже волосы поправила. Платье как платье. Мог бы и промолчать. Придурок. Своей Нине пусть комплименты отстегивает подобные.

— Даша, — занавеска слегка отодвинулась и внутрь кабинки просунулась голова Романовой. Она мазнула по мне взглядом, и одобрительно кивнула.

— Уже можно? — втиснулась и Маринка.

— Можно, — пожала я плечами, грустно улыбаясь. После слов Царева все желание шопиться пропало, да и вообще хотелось съесть шоколадное пирожное, послушать корейских песен, а лучше включить милую дорамку.

— Вау, — воскликнула Лебедева. — Огонь просто, Дашка!

— Ну-ка! Заценим! — теперь уже и мужская компания нагло ввалилась в крохотную примерочную. Я повернулась к ребятам, сомкнув пальцы в замок перед собой. Семен отреагировал первым: присвистнул. Игорь смущенно улыбнулся, а затем показал большой палец. Беляев же молчал. Он внимательно изучал меня глазами, иногда останавливался на определенном участке тела, и в эти мгновенья мне хотелось накинуть на себя длинный халат.

— Лисицына, да ты секси! — откинул комплимент Рожков, противно облизнув губы. Однако получил от Саши локтем под дых. Парень тут же согнулся, буркнув себе под нос что-то нечленораздельное.

— Даша, — обратился Беляев. В его глазах вроде и огоньки бегали, а с другой стороны, он уж как-то больно громко вздохнул. Реакция довольно неоднозначная. — Ты… ну… длинна… — мялся Саша, то открывая, то закрывая рот. Мы с девчонками переглянулись. — И вырез…. Ну…

— А что не так с вырезом? — кашлянул Семен, наконец, возвращаясь в вертикальное положение.

— Даша, бери! — заявила напористым тоном Наташа. — Тебе очень идет.

— Слышишь! — процедил сквозь зубы Беляев, косо поглядывая на Романову. — Сама носи такое. А Даша… ей не идет! — и вот тут меня, словно кипятком облили. Если пару минут назад хотелось отнести это проклятое платье обратно, то сейчас просто распирало совершить покупку. Телефон, который я кинула на пуфик, весело отозвался корейской мелодией, оповещая о входящем вызове. И меня почему-то окончательно накрыло.

— Вы что сговорились что ли? Не идет! А мне нравится! В чем хочу, в том и хожу! Выходите все отсюда! Давайте! — я практически силой вытолкала дружный народ, на мобильном сбросила вызов от Царева, и со злости стянула с себя платье. Куплю его! И пофиг, что ходить в таком некуда. Как там говорится? В гардеробе каждой девушки должен быть выходной наряд, ну вот теперь и у меня будет.

Позвонила маме, пару минут уговоров, в итоге она сдалась. Скинула мне необходимую сумму на карту, правда, когда я все же подошла к кассе, подлетели сомнения. Четыре тысячи — деньги приличные. Особенно для такой неходовой вещи. Я даже подумала, лучше не покупать, куда в нем ходить? В школу в таком нельзя, в клубах я не бываю, в кино не приглашают, а если и пригласят, выберу джинсы.

Но тут до меня долетел разговор Саши с остальными. Они стояли возле белого глянцевого манекена, в паре метров от зоны обслуживания.

— Беляев, ты бы заткнулся, — брезгливо говорила Наташа. — Платье збс, ей очень идет. Она реально секси в нем.

— Ты дура или как? Какое секси? Она ж — не ты! — эмоционировал Саша. Меня пронзила вторая стрела, по-больному так скажем. Будто я настолько уродлива, что не могу ходить в красном обтягивающем платье. Значит, Наташа может, и все остальные девушки тоже! Уверена, что и Нина или как ее там, рассекает в не менее откровенных нарядах, а мне выходит нельзя. Не к лицу.

— Посчитайте, пожалуйста, — протянула я вещь девушке на кассе. Удивительное дело, вроде ерунда, а хотелось разреветься.

Из торгового цента мы вышли все вместе. Я молчала, а остальные активно спорили. Беляев пару раз пытался завязать со мной разговор, но я делала вид, что не слушаю, и что мне в принципе неинтересно.

Возле трамвайной остановки мы попрощались. Девочки решили еще сходить в мак, а мне просто хотелось поскорей включить музыку в наушниках и погрузится в собственные мысли.

— Даша! — крикнул Саша, когда я развернулась по направлению к дороге, ведущей домой. — Даш, ну подожди!

— Я домой спешу.

— Даша, ты чего обиделась? — Беляев схватил меня за локоть и достаточно резко повернул на себя, что я едва не влетела ему в грудь. Подняла голову, хотела оттолкнуть парня, но он опередил. Обхватил шершавыми ладошками мое лицо, слегка наклонился, заставляя меня смутиться от столь неожиданной близости.

— Са…

— Дашка, — ну вот опять. Тот самый тон, с теми самыми нотками нежности и трепета, как тогда в библиотеке. Я посмотрела на Сашу из-под опущенных ресниц: внутри все сжалось, по спине пробежала волна мурашек. А он словно поймал момент, словно ощутил свое превосходство, и начал медленно наклонятся. Я сглотнула. Разве о таком первом поцелуе мечтают девчонки? На трамвайной остановке, под звуки осеннего ветра, и с мыслями, которые терзают душу?..

Из кармана вновь раздался настойчивый звук мобильного. И я поняла, что безумно рада звонившему. Откуда-то и силы нашлись, чтобы оттолкнуть Сашу. К счастью, он не стал сопротивляться. Улыбнулся, продолжая, рассматривая каждый уголок моего лица.

— Але, — ответила я, не обращая внимание на номер входящего вызова.

— Возвращайся домой, Дашь. — Ноги пошатнулись, земля вдруг показалась неустойчивой. Его голос, как разрывающая небо вспышка — столь же резкий и неожиданный. Я прикусила губу, стараясь не выдать эмоций, которые готовы были разорвать грудную клетку. Ненормально вот так реагировать на парня, на того, кто никогда не будет твоим.

Саша смотрел на меня, такой высокий, широкоплечий, такой взрослый и до ужаса обаятельный мальчик. Я и мечтать не могла, что смогу понравиться кому-то вроде него. Такие, как он не смотрят на таких, как я — простых девушек, не с обложки глянцевых журналов. Любая на моем месте упала бы к его ногам, и я почти упала. Но стоило только услышать голос Ильи, как мир замер, и сердце замерло вместе с ним.

— Скоро вернусь, — кое-как выдавила из себя, смущаясь собственных чувств. Потому что мне искренне хотелось видеть перед собой сейчас Царева, а не Сашу.

Неужели я влюбилась? Этот ураган в душе — и есть любовь?