Ты и Я - Сводные

Глава 23

Даша

Клара Генриховна вызвала нас к себе на ковер и отчитала, как первоклашек. Илья еще откидывал свои дурацкие шуточки, чем вызывал явное раздражение у женщины. В итоге, она заявила, чтобы мы написали реферат к среде. Один на двоих. А вишенкой на торте станет проверка через антиплагиат. Ох, я разозлилась. Во-первых, физику не люблю, ну не мое это. Во-вторых, написать к среде такой объем… это ж прощай свободное время на сериалы, книги и все остальное. Зато Царев довольно хмыкнул. Его, кажется, вообще такой расклад устраивал.

— Напишешь же к среде, Лисицына? — протянул он злорадно, стоило нам только выйти из учительской.

— Мне делать типа больше нечего, да?

Спор наш разгорелся до самого урока. Но что удивительно, никто не шептался на этот счет. Хотя вот, когда увидели меня с Сашей, моментально языки развязались. Это было и странно, а с другой стороны, рядом с Ильей я чувствовала себя более спокойно. Буднично что ли.

На большой перемене Наташа с Мариной подошли ко мне, и мы отправились в буфет. Романова молчала большую часть дороги, а Лебедева без умолку верещала про какой-то клип с участием Ын У, на который она случайно наткнулась в интернете. Обещала даже скинуть, чему я безумно обрадовалась, как истинная фанатка.

В столовой мы выбрали столик возле окна, самый крайний. Там была приоткрыта форточка, и, собственно, проникал хоть какой-то кислород. Я села напротив окна, а девочки на другую сторону. Минуты через две нарисовался и Беляев со своей компанией. Саша, который утром сиял, подобно летнему солнышку, сейчас почему-то выглядел хмуро. Взгляд такой, словно свинцовые тучи повисли в небе, и вот-вот разразиться дождь. Мальчишки одолжили скамейку у соседнего стола и пристроились рядом, ко мне никто не сел. Хотя обычно Беляев садится или же Наташка. Но заострять внимание я не стала, голова была забита мыслями только об одном — Илье. Его как будто подменили. А я ведь уже привыкла к доброму, и в какой-то степени заботливому сводному брату. Пусть и на короткий срок, но мы стали ближе.

Разговор между ребятами сегодня не особо клеился. Беляев непривычно молчал, Ната тоже ковыряла вилкой в тарелке. Только Семен нес всякого рода чушь, что в принципе ему было свойственно.

И тут просто по велению волшебной палочки, рядом со мной приземлился Царев. Все моментально ожили, глаза распахнулись, даже есть перестали. Мне казалось, никто и не дышит, до того шокированы. А может это только я не дышала.

— Держи, — положил на стол какую-то толстую энциклопедию Илья.

— Что это? — непонимающе взглянула я сперва на книгу, затем на парня напротив.

— У тебя память, как у рыбки. Весь урок выносила мне мозг на тему реферата и уже забыла?

— Что за реферат? — подал неожиданно голос Саша, правда Царев как не замечал никого вокруг, так и в эту минуту не заметил. Он вообще к остальным боком сидел.

— Я не буду писать его одна, — возмутилась я.

— Ты думаешь, я просто так сюда пришел? Возьмешь учебник, ноут и придешь ко мне на работу. Сегодня дождь обещали, плюс по понедельникам обычно тухляк. — Закончив свою длинную реплику, Царев поднялся из-за стола.

— В смысле на работу?

— А тебе домашняя обстановка больше по душе, девушка в…

— НЕТ! — прикрикнула я, не дав ему договорить. — На работе, так на работе. Приду после репетитора.

Илья усмехнулся, но отвечать не стал. Он даже как-то повеселел, хотя с утра был серым, как тучка.

— А вы я смотрю, неплохо ладите, — произнесла Наташа, отодвигая тарелку в сторону. Она вроде и улыбнулась, но создавалось ощущение, что за улыбкой скрывается гроза.

— Да если бы, — соврала я. Хотя мы вроде, в самом деле, ладили неплохо. По крайне мере, последние несколько дней. Однако сегодня Царев превзошел самого себя, настолько открыто он со мной до этого не общался.

— Даша, — с какой-то холодностью начал Беляев. Сегодня магнитные бури что ли? Один превратился в глыбу, теперь и второй. Что происходит с этим миром?

— Почему вам задали писать вместе реферат? — продолжил Саша, сжимая ручку кружки.

— Потому у Ильи язык без костей. Он препирался с физичкой, и она взъелась, — честно призналась я довольно эмоционально. Что уж теперь скрывать, чуть ли не каждый второй знает о забавных выходках короля класса.

— Он… тебя обижает? — тон Беляева вдруг стал еще серьезней. Он перевел взгляд с кружки на меня, и по спине побежали мурашки. Свинцовые тучи объявили там штурмовое предупреждение, до того веяло холодом.

— Да нет, — пожала плечами я, — просто сегодня он видимо не в настроении. Мы… немного не поделили парту. Бывает. Как у всех. — Неуверенно протянула я.

— Это не похоже на Илью, — произнесла Наташа. Все они смотрели на меня как-то… ну вот словно я сотворила великое открытие, а их в известность не поставила.

— Я не знаю, — вновь пожала плечами. Что уж тут скажешь я, в самом деле, не знала Царева настолько хорошо. Он каждый раз открывался для меня с новой стороны: грубый, жестокий, дерзкий, безумно уверенный в себе, но такой заботливый, а временами беззащитный и очень милый, словно маленький ребенок. Я невольно улыбнулась, и вся злость куда подевалась.

— Ладно, мне… мне папе еще позвонить нужно, — зачем-то опять соврала я. Не нужно мне было ему звонить, после прошлого разговора общаться всякое желание пропало. Но и сидеть в настолько давящей атмосфере не хотелось. Я поднялась, взяла поднос с грязной посудой, прихватила книгу, встала из-за стола, однако выйти не успела. Саша схватил меня за запястье, останавливая в полушаге.

— Даша, — мы встретились глазами. Мои слегка испуганные от внезапности, и его переливающиеся от нежности и тепла. Невольно я прикусила край нижней губы, ощущая, как румянец накрывает щеки. — Если он тебя обидит…

— Ты меня защитишь?

— Эй, — на секунду показалось, что Сашка смутился. Он заморгал, а потом будто осознал ситуацию и подобрался весь. — Никому не дам тебя в обиду, обещаю!

Тогда я поверила ему, тогда в его глазах я видела искреннее желание заслонить от всех бурь.

Как и было оговорено, после занятий с репетитором, я пошла в кофейню к Илье. Потащила толстенную книгу, вместе с ноутом. Еле донесла все это добро, а Царев хоть бы спасибо сказал. Только хмыкнул неоднозначно. Потом, правда исправился и налил мне кофе, свой фирменный с арахисом.

Людей было не особо много, поэтому в те редкие минуты, когда в зале все сидели со своими заказами, Илья подсаживался ко мне за столик. Оказалось, что с физикой у него нет проблем от слова совсем. Он достаточно легко ориентировался в теме реферата, да и в учебнике быстро находил необходимые параграфы. Мне нужно было только печатать, а иногда уточнять кое-какие детали.

Время летело быстро, а наше общение вновь накрыло одеяло тепла, и ледяной нрав Царева сменился на заботливый тон. Вечером, буквально за двадцать минут до дождя, в кофейню набежало много людей. Тут и моим ручкам нашлось применение. Я отложила физику и пошла помогать Илье, потому что работал он в смене один. Разносила заказы, протирала столы, мыла посуду. А когда за окном яркой вспышкой отразилась молния, и хлынули первые капли, клиенты начали медленно разбегаться, оставляя нас вдвоем.

— Чай хочешь? — спросил Царев, заметив, что я скрестила руки на груди. Ветер задувал в открытые форточки, а на мне была лишь короткая худи и джинсы.

— Не откажусь, — улыбнулась в ответ, усаживаясь на стул возле барной стойки.

— У тебя телефон разорвется скоро.

— Да? Он на беззвучном, я и не видела.

— Кто там тебя потерял? — Илья налил мне в картонный стаканчик травяной чай, а из витринного холодильника вытащил сэндвич.

— Эй, сэндвич не надо. Они у вас тут космические, — усмехнулась я, глянув на ценник. За такие деньги можно было бы купить пол килограмма мяса.

— Бери, я угощаю, — глаза Царева в эту минуту показались мне настолько выразительными, а еще эта мимолётная улыбка на лице, сердце аж екнуло. Я смутилась. Черт. Даже ресницы припустила, даже край губы прикусила. Он наверняка заметил. Господи, и чего так робею перед ним.

— С-спасибо.

— Так кто потерял тебя, правильная девочка? — себе Илья тоже налил чай, одну руку положил на стойку, а второй подпер подбородок.

— Да мама, наверное, кто же еще… — я провела пальцем по сенсору, и на моем лице отразился весь спектр эмоций, а если точнее — удивление. Десять пропущенных от Беляева и более двадцати сообщений.

— Кажется, не мама, — озвучил вслух Царев мои мысли.

— Это Саша, — зачем-то призналась я. — Странно, может, случилось чего… хм…

— Ты с ним… — задумчиво протянул Илья, будто не решаясь завершить предложение.

— Что? Нет, — как-то уж очень быстро ответила я. — Мы просто… типа друзья?! Не знаю.

— Даша, — Царев наклонился чуть вперед, сокращая, между нами, расстояние. Глянул на меня, да так пристально, что я аж поежилась. Тон его голоса стал более серьезным, как и выражение лица. — Я может не самый близкий человек для таких советов, но Беляев… от него можно ожидать чего угодно. Он ради достижения целей готов и кости, и душу сломать.

— А мне показалось, он хороший, — честно сказала я. Ведь Беляев, и правда, вел себя неплохо: бабушке помог тогда, и котенка снял. Разве плохие люди будут протягивать руку помощи.

— Может, повзрослел, конечно, но… имей в виду. Да и он вроде не серьезный тип, в плане отношений. А ты не одноразовая девочка, — последняя фраза Царева меня будто пробила. Я никогда не думала, какое произвожу впечатление. Но вот передо мной стоит парень, который до чертиков нравится, а я и не знаю, как реагировать на его, вроде бы, комплимент.

— А ты? Ты серьезный в плане отношений? — решаюсь на самый неожиданный вопрос. Хотя умом понимаю, мне ничего не светит. Где Илья, а где я? Мы живем на разных планетах. Даже если иногда попадаем в одну галактику.

— Нет, — Царев проводит рукой по подбородку, задумчиво всматриваясь куда-то вдаль. — Меня вообще отношения не интересует.

— И в любовь не веришь? — закидываю удочку в поисках последнего лучика надежды.

— А что такое любовь? Это древний коктейль из нейропептидов — молекул, которыми нейроны "общаются" между собой.

— Оказывается, ты очень неплохо разбираешься в научных штуках, — усмехнулась я столь громкому изречению. Сразу видно, передо мной не самый глупый парень. Да из всех моих знакомых, никто бы ничего подобного о любви не сказал.

— Раньше любовь нужна была, как способ защититься и выжить. Сейчас… скорее способ кайфануть. Я как-то читал статью клинического сексолога, она говорила, что любовь, похожа на зависимость от кокаина. Наверное, в этом есть доля правды. Я просто не хочу быть зависимым. Как-то так, — Илья слегка улыбнулся, но не особо радужно. Будто его слова шли в противовес с истинными желаниями. А может мне просто хотелось так думать. Принять и осознать, что парень, к которому тебя тянет магнитом, не верит в любовь и не хочет влюбляться, мягко скажем сложно.

— Все можно сравнить с наркотиком. Тот же самый кофе, который ты варишь. Да что угодно, — возмутилась я. Зачем? Не знаю. Где-то глубоко в душе слова Царева резанули, оставляя после себя неприятное послевкусие.

— Эй, я же говорил тебе, — Царев протянул руку и аккуратно заправил прядку волос мне за ушко. Действие его было настолько нежным, заботливым, что я вновь смутилась. Такой короткий миг, такая мелочь, а в животе бабочки взлетели. Я медленно тонула в собственных чувствах, упиваясь желанием и страхом одновременно.

— Дрессировке не поддаюсь, — закончил Илья, и мне вдруг показалось, что он прочитал на моем лице все, что я хотела от него скрыть.

— Кому ты нужен, дрессировать тебя, — кое-как выдала я, спрыгивая с барного стула. Царев ничего не ответил на это, молча пошел заниматься уборкой.

Домой мы вернулись на такси, разошлись по комнатам и больше не пересекались. Зато Саша активно трезвонил. Я не отвечала, все думала о словах Ильи. А еще думала, что даю, пустую надежду Беляеву. Ведь он мне не нравится, по крайне мере, как парень. Как друг, Сашка был идеальным. С ним весело, спокойно, можно общаться на любые темы и не переживать ни о чем. Но как любимый человек рядом… тут все сложно. Мое сердце активно требовало другого, и не готово было рассматривать иные варианты.

Утром я встала поздно, будильник не сработал. Царев уже завтракал на кухне вместе с моей мамой. А вот Бориса не было.

— Спасибо за лекарства, — вдруг поблагодарил Илья. Я даже замерла от неожиданности, потому что отчетливо помнила, как он не любил новую женщину отца. И его колкости в ее адрес, Царев даже иной раз по имени не называл маму, а тут… снег пойдет за окном, не иначе.

— Ерунда, ты не болей главное, Илья. Дашка вон переживала тоже о тебе.

— Что? Не правда, я не переживала!

— Ну-ну, — усмехнулась мама. Я уселась рядом и кинула на ее возмущенный взгляд.

— Она, кстати, купила очень откровенное платье. Я бы на вашем месте не разрешил ей в нем ходить, — выпалил Царев, как бы между прочим. У меня аж дар речи пропал.

— Платье? То, на которое ты денег просила? — удивленно поинтересовалась мама, делая глоток чая.

— Нормальное платье! Чтоб ты понимал! — прикрикнула я.

— Ну да, чтоб я, мужчина, понимал в откровенных женских шмотках. — Усмехнулся Илья.

— В каком месте оно откровенное? Ты сказал, что оно мне не идет!

— Можно и без него ходить, разницы тоже особо заметно не будет.

— Дашенька, — вмешалась мама, заставляя меня замолчать. — А что за платье?

— Ладно, мне на работу пора. Даша, скажи классной, что меня на неделе не будет. Смены поменяли на утро. Всем до свидания.

На этом Илья нас покинул, будто специально. Мне хотелось ему высказать еще пару-тройку добрых реплик, однако пришлось оставить их на потом. Я съела тост с джемом, кое-как отговорила маму от просмотра новой вещи, вернее уговорила перенести просмотр на другой раз, а затем помчалась в школу.

На улице сегодня было достаточно холодно, хотя вроде октябрь и рано как-то для таких градусов. Пришлось взять теплую куртку с демисезонными кроссами. Еще и автобус был битком набит, я еле впихнулась. Встала рядом с мужиком, от которого несло то ли тухлыми яйцами, то ли просто потом. Тот еще запашок. Пока ехали, я отсчитывала секунды до окончания этих пыток. И стоило только общественному транспорту оказаться на моей остановке, как я на всех порах выскочила прочь.

В кабинет вошла со звонком, уставшая и взмыленная. Первый урок прошел спокойно, правда, после него мне не дали передохнуть. Учительница попросила помочь донести тетрадки до кабинета. Обратно вернулась опять к началу, не успела даже поздороваться с Наташей и Маринкой. Да и Сашу заметила в коридоре, но подойти и пообщаться не удалось. Обменялись только кивками.

После третьего урока желудок сладко заурчал, привык видимо уже к такому распорядку. Я, как и всегда, подошла к девчонкам, и мы отправились в сторону буфета. Правда, буквально на лестнице нас перехватила невысокая девушка. Кто она и с какого класса я не знала.

— Наташ, можно вас на минутку. Это… — незнакомка помялась. Опустила голову, сминая край белой рубашки.

— Вы идите, а я столик займу, — тут же подхватила я. Все же нужно вовремя понять, что ты третий лишний.

— Спасибо, Даша, — улыбнулась Марина. Романова же никак не отреагировала.

Я развернулась и пошла вниз по лестнице, замечая все те же взгляды на себя. Кто-то в открытую косился, а кто-то исподтишка. И если вчера мне было жутко некомфортно, то сегодня решила не обращать внимание. Я ведь не шоколадка, чтобы всем нравится. Всегда были и будут люди, к которым одни испытывают симпатию, а другие неприязнь. Нужно просто подождать пару дней, а там все уляжется, шушуканья прекратиться. Я была убеждена в этом, вплоть до того момента, пока мне дорогу не перегородила блондинка в короткой юбке. Она глянула с каким-то отвращением, проходя сверху вниз по мне глазами.

— В чем дело?

— Разговор есть, Лисицына, — хмыкнула девчонка, и схватила меня за кисть руки. Однако я резко дернулась обратно.

— Какой разговор?

— Эй, не со мной. Не трусь, детка. Мы не кусаемся, — усмехнулась блондинка, и вновь потянулась ко мне.

— Ладно, — уверенно ответила я, отчетливо понимая всю суть ситуации. Не просто так девочки остались на втором этаже, не просто так я сейчас одна. Сделала глубокий вдох, и обогнув незнакомку справа, направилась прямо по коридору. Вопроса куда идти не возникло. Прямо возле зеркала, рядом с подоконником, напротив женского туалета, стояла та, кого я уже успела увидеть ни раз. Именно она однажды показала мне средний палец — Соня Агеева. Местная королева фан-клуба Саши Беляева, так ее прозвала Наташа однажды. Я знала о ней много косвенных фактов, и даже примерно предполагала какой исход может быть, но смотря в глаза опасности, всегда надеешься на победу. Вот и я надеялась. Хотя и понимала, шансов не особо много.

Уверенным шагом, с идеально ровной спиной, я направилась в сторону тех, кто ждал меня для разговора. Смотрела прямо в глаза Соне, понимая, что, если дам слабину, значит согнусь.

— Ну привет, — улыбнулась Агеева, не скрывая отвращения. Мы были одного роста, только вот я была худей.

— О чем хотела поговорить?

— Хм, — местная Королева склонила голову на бок. Пушистые локоны аккуратно завиты, большие миндалевидные глаза с ярким карамельным отливом — лицо для модельных журналов. — О твоем месте, вернее об отсутствии тебя на нем.

— Я на своем месте, — мой голос не дрогнул, хотя коленки тряслись. Видимо адреналин побежал по венам. — Ты, правда, думаешь, что у этого разговора есть смысл? Если тебе настолько нравится Саша, то не по адресу. Я — не он.

— Девочка, — усмехнулась Соня, скрестив руки на груди. Вокруг нас было человек пять, и все они готовы были идти за свою Королеву. — Ты ничего не путаешь? Сашенька, — Агеева наклонилась ко мне, касаясь тонким пальцем с наращённым ногтем, подбородка. — Мой. Наш. Не твой, заруби себе на носу.

— Если так уверена в себе, — я откинула ее руку, смотря прямо в глаза этой самоуверенной принцессе. — То зачем сейчас говоришь со мной? Ах, наверное, потому что на переменах он общается не с тобой. Хочешь кому-то что-то доказать, то повторюсь, не по адресу. Сколько девушек было у него, но тебя, такую прекрасную, почему-то обходит стороной. Может… проблемы и не во мне? Не думала? — откуда-то взялась дерзать в моей голосе. Мне хотелось дать отпор Соне, хотелось показать, что я не какая-то трусиха, которую легко можно сломать. Да, страх одолевал, но адреналин боролся с ним, держал меня на ногах.

— Дрянь! — прошипела Агеева, а потом произошло что-то совсем невозможное. Я не успела даже сориентироваться, как две девчонки, выше и шире в плечах, подхватили меня и практически силой поволокли в туалет. Я пыталась вырваться, оглядывалась в поисках хоть какой-то малейшей надежды на спасение. Ну не будут же они меня бить? Серьезно, столько людей вокруг. Вот только никто к нам не подходил. Нас будто не видели. А те, кто и видели, предпочитали отворачивать головы.

Дверь захлопнулась, и я поняла — это конец. В туалете никого, кроме подручных местной Королевы, камер здесь тоже нет. Насколько меня хватит против пятерых. Смогу ли я вообще дать отпор.

— К стенке ее, — скомандовала Агеева. Девчонки моментально выполнили команду.

— Эй, новенькая, — Соня больно стиснула руками мою челюсть, наклоняясь ближе. Будто пыталась разглядеть что-то в моем лице, понять того, чего не понимает. Я еще раз дернулась, но шайка держала крепко. Безысходное положение загнанной в ловушку мыши.

— Отпустите, — слетело с моих уст, но как-то уж больно неуверенно. Адреналин закончился видимо. Воздуха не хватало, какими бы глубокими не были вдохи. В висках противно пульсировало, подобно двум барабанным палочками, отбивающим ритм по нервным клеткам.

— Скоро, совсем скоро, милая, — усмехнулась Агеева. Какова вероятность, что в женский туалет на большой перемене кто-то зайдет? Очень большая. И я в нее наивно верила бы, если бы не знала, что наверняка шавки Сони стоят за дверью и караулят. Никого не пустят. Не в этот раз.

— Убери руку, ненормальная! — снова дернулась и посмотрела прямо, с гордо поднятой головой, в глаза Агеевой. Мне было невыносимо сложно выполнить даже такое простое действие. За всю жизнь я никогда не оказывалась в подобной ситуации, но отчетливо знала, какой может быть у нее итог.

— Запомни, — цедит сквозь зубы в какой-то нервозной интонации Соня, скользя по мне взглядом, словно по грязной тряпке. Мы с ней — с разных планет. Для таких как она, я всего лишь кусок мусора, валяющийся под ногами.

— Отпустите!

— Эй, я не договорила. Так не пойдет! — цокает Агеева и со всей силы дает мне пощечину. Не ожидала честно. Будто не со мной сейчас все это происходит. Будто не меня затащили войлоком в туалет и пытаются поставить на колени. Участок кожи, куда пришелся удар, начинает гореть, и я невольно прикусываю внутреннюю часть щеки, лишь бы ни дать волю слабости. Не сегодня. Плакать перед этими? Никогда. Я выдержу.

— Давайте быстрей, — пищит одна из верноподданных.

— Краску! — командует Соня уверенным басом. Не смотрю на нее. Но все прекрасно понимаю. Сердце внутри колотит как ненормальное, отбивает точно больше сто сорока в минуту. Дышу часто, настолько, что грудь ходуном ходит, однако держу планку. Не позволю никому сломать меня, увидеть слезы. Может в их глазах я и упаду ниже плинтуса, но себе останусь верной.

— Вот, держи, Сонь.

— Запомни, Лисицына! — Шепчет мне на ухо мерзким голосом Агеева. — Еще раз увижу рядом с ним, без волос оставлю. Усекла?

Ничего не отвечаю. Не успеваю даже осмыслить и переварить полученную угрозу. Потому что в эту минуту, местная Королева подносит ко мне белую краску и медленно выливает содержимое на голову. Липкие капли стекают по лицу, по волосам и одежде. Запах забивает нос, но не это главное. Быть униженной кем-то вроде них — вот что убивает.

Верноподданные Агеевой начинают смеяться, а кто-то даже и снимает на камеру. Откидывают мерзкие шуточки, но, если честно, я их не слышу. Думаю, только о том, как бы выстоять до победного. Как бы не упасть прямо сейчас, как выдержать все это. Руки леденеют, ноги дрожат. Сглатываю противный ком обиды, который затесался в горле. Закрываю глаза и начинаю считать от одного до десяти. Стая против одинокого волка. Вот что происходит со мной сейчас. Вот что бывает, когда в одиннадцатом классе ты становишься — новенькой.

— Эй! — раздается чей-то голос. — Ну-ка отошли от нее!