Ты и Я - Сводные

Глава 35

Даша

Первое время с мамой мы не разговаривали. Я вообще дома ни с кем не разговаривала. Молча завтракала, молча ужинала, а порой и пропускала прием пищи. Деньги не просила, трубку не поднимала, о проблемах не докладывала. Казалось, нас с Ильей предали родители. Казалось, они отказались от нас. Было безумно больно и обидно.

Сперва Царев поддерживал мою злость, а потом начал говорить, что хватит играть в войну. Помирись, мол, с матерью. Меня это жутко бесило. Ведь она встала на сторону Бориса, в ее глазах мой любимый человек был монстром. Как могу с ней помириться, как могу снова общаться.

Мама также не оставляла попыток к примирению. Разговаривать пыталась, еду в комнату носила, несмотря на запреты отчима. Они стали чаще ругаться. Я слышала вечерами взаимные упреки, и когда доходило до повышенных тонов, засовывала наушники в уши. Хотелось исчезнуть.

Однажды я не выдержала и уехала к Илье. Он опешил, конечно, от столь позднего визита. Но выгонять не стал. Мне хотелось жить с ним, хотелось переехать к нему, но Царев категорично качал головой.

— Даша, я очень хочу быть с тобой 24/7, но ты же понимаешь, пока это невозможно. Толку тебе от мужика, который не может обеспечить и в случае чего подстраховать? Не руби с плеча. Дай мне время встать на ноги.

Каждый раз я обижалась. Создавалось ощущение что, он просто относится ко мне несерьезно. Потом я не выдержала и рассказала обо всем девчонкам с родного города. Они были в шоке, но поддержали Царева. Сказали, он рассуждает трезво. Может оно, итак, конечно, но у себя дома я задыхалась.

А двадцатого декабря мама потеряла сознание. Мы тогда перепугались жутко. Сразу забыла о своем байкоте и обидах. Просто хотелось, чтобы родительница поскорей поправилась.

В итоге мы снова начали разговаривать. Маме прописали постельный режим. Борис вдруг из злого ледяного дядьки превратился в заботливого мужа. Кушать начал сам готовить, в постель носить лекарства, даже какого-то массажиста нанял. Зачем, я так и не поняла. Дышать стало легче.

Мама была рада, я, если честно тоже. Да и Царев радовался. Сказал, не стоит брать с него пример. Общаться с родителями — штука важная.

За два дня до Нового года мы с мамой разговорились по душам. Тут-то я ей все и вывалила от «А» до «Я». И про спор, и про гадости в школе, и про то, как Илья за меня заступился. Глаза родительницы с каждым фактом расширялись все больше и больше. В какой-то момент она вообще выдала, что напишет на нашу школу в министерство образования. Где глаза учителей. Чем занимаются, куда смотрят. Злилась, возмущалась, но в итоге, кардинально поменяла мнение о Цареве.

— Какой он все-таки… — выдала она в конце.

— Да, — улыбнулась я. — Классный, скажи?

— Классный, — кивнула мама. — Я так виновата перед ним и перед тобой. Дашенька, прости меня, пожалуйста.

— Да ты чего, плачешь что ли?

— На учителей ругаюсь, а сама? Занята была собой, что не видела, как моей дочке плохо. И на Илью гадости думала. Я так виновата.

Мама расплакалась, пришлось утешать ее. И это был самый лучший момент за весь год, между нами. Мы обнимались, я вновь ощутила себя нужной.

Новый год решила справлять с Ильей. Сообщила об этом дома, и плевать, кто там против. Хотелось просто быть рядом с любимым мужчиной. Даже подарок ему купила. Вернее себе. Ну в общем, нам.

За все время, что мы были вместе, дело до интима так и не дошло. Хотя я ощущала, как Царев возбуждается. Сложно было не почувствовать. Но он всегда останавливался. Будто давал мне время. Смиренно ждал. Я тоже ждала. Хотелось волшебства. Ну и чем Новый год не волшебство?

Квартиру его украшали мы вместе. Поэтому романтическая атмосфера была обеспечена. Ужин я сварганю. Дело оставалось за малым — бельем. Стыдно, конечно, о таком думать. Но в то же время упоительно. Сама мысль, что мы будем лежать голыми вдвоем под одним одеялом, заставляла смеяться, краснеть и испытывать какую-то безумную эйфорию.

Тридцать первого Илья взял смену на работе. Потому что повышенная ставка, и точно хорошие чаевые. Поэтому времени у меня было предостаточно. Но со своими мыслями я даже сосредоточиться толком не могла. Волновалась, нервничала. Все представляла этот момент, и едва не падала на пол. Безумие какое-то.

В итоге наготовила столько, что на целый табор хватило бы. Успела и голову помыть, и белье свое новое ажурное надеть. Платье выбрала то самое, которое в прошлой раз Царев забраковал. Позже он сознался — в нем я выглядела слишком сексуально. Поэтому выбор и пал на него. Волосы завила в легкие кудри, глазки подкрасила, губки тоже. Духами побрызгалась.

В одиннадцать ночи в дверь позвонили. И я на крыльях любви полетела встречать Царева. Он, конечно, опешил. И букет роз, который держал в руках, чуть не упал на пол.

— Это мне? — радостно воскликнула, рассматривая белые шапки с розовыми окантовками на лепестках.

— А это… — обвел он взглядом. — Мне?

— Красивая? — улыбнулась, а затем и покружилась перед ним, играя бровями.

— Соблазнять меня собралась?

— Думаешь получиться?

— А что ты раньше не сказала? Я бы вообще послал работу к черту.

— Сочту за комплимент.

Царев всучил мне букет, чмокнул в щеку и скрылся в душе. Ну, а я в волнительном ожидании пыталась себя хоть чем-то занять. Цветы поставила в вазу, салат помешала, стаканчики протерла.

Минут через двадцать, Илья вышел. В домашних шортах. Ох, я едва оторвала взгляд от его рельефной груди и кубиков на животе. Так и хотелось подойти, провести пальчиками.

Потом он, правда, накинул майку и уселся за стол.

— Женушка моя любимая, — вдруг выдал Царев, рассматривая стол. Впервые, он называл меня так. Естественно, я смутилась. — Зачем столько еды? Мы кого-то в гости ждем?

— Когда я тебе успела сказать «да»?

— Это уже не имеет значения, — усмехнулся Илья, накладывая в тарелку салат.

— В смысле? Ты что против воли меня женишь на себе?

— Ты уже моя, остальное формальности.

— Царев, корона не мешает?

— Договоришься, Дашка.

— А то что? — я подсела рядом, заглядывая ему в глазах. Илья отложил вилку и откинулся на спинку дивана.

— Будешь расплачиваться.

— Чем?

— Собой, чем же еще, — схватил меня за руку и резко притянул к себе, накрывая губы поцелуем. Скользнул ладошкой по ноге: сперва нежно, осторожно, затем более уверенно, сжимая ягодицу. От одного осознания, что сейчас может что-то произойти, аж в жар кидало. Я втянула живот, и будто не дышала.

В какой-то момент Илья коснулся моей груди, слегка припуская часть платья. Ажурные лямки от нового лифчика видимо сразу бросились в глаза.

— У, — протянул он, улыбаясь. — Я что-то не понял, Даша. Ты что мою броню сломать решила?

— ДУ… — хотела крикнуть, и ущипнуть, как следует этого шутника. Но в дверь неожиданно позвонили. Мы переглянулись.

— Так все же у нас будут гости?

— Нет, я… я никого не звала.

Опять позвонили. Кто-то настойчиво хотел заглянуть к нам на огонек.

— Ну, пойду открою.

Царев встал и направился в коридор. А я только и успела глянуть на часы: до Нового года оставалось всего пятнадцать минут.

После того как щелкнул замок, голоса послышались не сразу. Мне даже страшно стало, мало ли кто пришел. Поэтому я подскочила с дивана, поправила платье и высунула нос в коридор.

— Дашенька! — улыбнулась мама. Сказать, что я была в шоке, ничего не сказать. Илья тоже удивился, у него так и читалось на лице «какого черта». В слух, правда, ничего не сказал.

— Привет, — глухо поздоровался Борис, протягивая нам торт. Судя по упаковке, купили его за приличную сумму, эта кондитерская славится своими ценами.

— Пустите? — скромно и даже немного растерянно поинтересовалась мама.

— В Новый год не выгоняют, — без особых эмоций отозвался Илья. Обошел меня, возвращаясь в комнату к еде.

— Ну, проходите что ли, — улыбнулась я, продолжая прибывать в легком шоке. Мама отдала торт, потом они с Борисом скинули верхнюю одежду и потопали к праздничному столу.

Оставалось десять минут до Нового года. Конечно, все эти дни я как-то иначе себе представляла этот волшебный момент, но и такой вариант очень даже неплохо звучит. Главное, чтобы никто не поругался.

Вкусность я нарезала, разложила по тарелочкам и принесла в комнату. Мама уже сидела на стуле, рядом с ней и Борис. Оба молчали, переглядывались, а Царев, не смущаясь, уплетал салат с мясом. Вот у кого поучиться нужно.

— А как вы нас нашли? — выдала первую попавшуюся мысль, ну, потому что атмосфера та еще. Прям для праздника курантов.

— Твоя мама подглядела у тебя в телефоне адрес, когда ты такси вызывала, — спокойно ответил отчим.

— Да Вам в разведку надо, — откинул шуточку Царев. Вид у него был усталый, но абсолютно спокойный. А я вот нервничала.

— Скажешь тоже, — отмахнулась мама, смущенно улыбаясь.

— Вы угощайтесь, — показал Илья на тарелки с едой. — Дашка старалась все-таки. Чувствовала видимо гостей.

— Эй, — пнула я его в бук, стреляя взглядом. Мы переглянулись, и кое-кто нагло дал щелбан в лоб.

— Вкусно, — игриво произнес Царев, продолжая поглядывать на меня.

— Совсем обалдел? — прикрикнула я, а этому хоть бы что. Ухмыляется, сидит.

— Боюсь-боюсь! — поднял он ладошки кверху, изображая саму невинность.

— Я тебя!..

— Ой, поздравление начинается! — прервала нас мама. Мы с Ильей, как по команде, повернулись, и будто упали на Землю. Стало даже немного грустно. Ну мне так точно.

— Шампанское-то есть? — уточнил Борис.

— А вы что без шампуня пришли, пап?

— Раньше было так: с одних торт, с других выпивка.

— Соотношение неравное.

— Что это неравное?

Илья с отцом начали спорить, а мы с мамой лишь молча поглядывали на них. Последний раз они разговаривали на такой вот дружеской ноте осенью, в машине. И мне вдруг подумалось, что было бы неплохо, всем помирится. Может и не жить нам вместе, но хотя бы поддерживать семейные отношения. Родителей ведь не выбирают. Они могут поступать подло, по крайне мере, в глазах детей иногда поступки очерняются красками. Однако какой отец или мать, будет желать своему ребенку плохого.

— Мальчики, так шампанское есть? Через минуту будут куранты бить! — прикрикнула мама, стараясь обратить на себя внимание.

Я выскочила из-за стола, вовремя вспомнила, что у нас гирлянды развешаны по всему дому. Включила яркие огоньки в розетку, щелкнула свет и вот она — Новогодняя магия. Комната превратилась в ночное полотно. Будто ты в космосе, а звезды так близко, рукой протяни и почувствуешь их огонь.

— Бокалы! Быстрей! — командовала мама, пока Борис кое-как раскрывал бутылку.

— Даш, иди ко мне, — позвал Илья.

— Бегу!