Учение о боговдохновенности. Мартин Лютер и его место в экуменической проблеме боговдохновенности

8. Заключение: Определение теории библейской боговдохновенности является неизбежной экуменической задачей христианских богословов

Для большинства представителей протестантизма, придерживающихся фундаментальных положений, инструментальная теория, включая все ее формы, является особенно важной. Большинство фундаменталистов не признают историко-критического анализа Библии:

Теория интегрированного содержания поддерживается последователями неопротестантской богословской школы. Последователи идей Рудольфа Бультмана и Карла Барта также используют ее при осмыслении богословской важности Библии в эру исторического критического исследования. Будучи последователем Ричлеанского богословия, Бультман вообще не признает какую-либо отдельную теорию боговдохновенности Священного Писания.

Программа Бультмана, нацеленная на уничтожение мифа, может рассматриваться как попытка обнаружить «подлинное» Божье Слово, то есть истинную суть христианской веры (Sache) в «мифологическом» изложении. Метод, который используется Бультманом, заключается в экзистенциальном толковании библейских текстов. На основании этого авторитетный элемент Писания, то есть встреча человека с Богом, определяется благодаря тому, что содержание текста затрагивает человеческое бытие самым удивительным и достаточным образом.

Основываясь на божественном откровении свыше (von oben), актуализирующая структура теории достаточного содержания также присутствует в Бартовской теории боговдохновенности Писания. Несмотря на то, что учение Барта похоже на инструментальную теорию, его понимание Писания не является фундаменталистским, а наоборот, соответствует основным понятиям теории достаточного содержания.

Для Барта боговдохновенность Писания является не чудом, а следствием покорного свидетельства тех, кто был избран для этого Святым Духом. Слова и фразы не были продиктованы самим Святым Духом в точности до буквы; «ошибки могут быть в каждом слове». Тем не менее, «в несовершенных и грешных словах человеческого языка провозглашались слова самого Бога».

В соответствии с концепцией Барта, Библия является Словом Божьим, поскольку в ней провозглашается послание, скрытое в самом тексте и раскрывающее запредельный смысл. Авторитет Писания заключается в том, что оно способно порождать веру в сердцах людей. Таким образом, концепция боговдохновенности Писания связана с человеческой верой, обнаруживаемой в процессе слушания или чтения слова.

Теория интегрированного сообщества ясно представлена в современном католическом богословии. Луис Алонсо Шокель пишет «о боговдохновенных людях, а не о боговдохновенных авторах». Пьер Бенуа предлагает идею «общего провозглашения Слова, которое слышат не только пророки, но и все те, чьи умы и сердца Господь направляет к размышлению о Его спасительном деянии».

Карл Раннер подчеркивает, что развитие ранней церкви и возникновение новозаветных книг происходили одновременно:

Вдохновение писания — это только … просто церковное авторство Бога, поскольку оно как таковое прямо относится к тому конститутивному элементу древней церкви, который как раз есть Писание.

Норберт Лохфинк полагает, что в формировании библейских произведений участвовали очень многие писатели. Следовательно, следует говорить о боговдохновенности самого Писания, а не тех, кто его написал. Бенуа добавляет, что на написание библейских текстов оказали влияние выводы и суждения некоторых из членов общины верующих.

Второй Ватиканский собор принял документ, в котором говорится, что теория боговдохновенности Писания может рассматриваться в рамках теории содержания и общины. Несмотря на то что догматическое положение Dei verbum утверждает Бога единственным автором Писания (Deum habent auctorem), а следовательно, предполагает, что библейские книги боговдохновенны (Spiritu Sancto inspirante coscripti), нет даже намека на устную боговдохновенность. Проповедь апостолов, совершаемая по заповеди Христа, позже была записана апостолическими мужами, под руководством Святого Духа. При написании они использовали свои собственные силы и возможности (facultatibus ас viribus suis utentes). В результате:

Что же касается спасительной истины, то в данном случае апостолические мужи при написании были ведомы Святым Духом, дабы ничто из того, что они записывали, не содержало ошибок:

Догматическое положение Dei verbum только лишь подчеркивает непогрешимость всех тех, кто участвовал в написании Библии. Однако в документе нет указания на то, каким образом следует понимать спасительную истину в удивительном разнообразии и богатстве человеческого языка, которым пользовались при выражении своей мысли библейские писатели. В документе подчеркивается необходимость экзегетического исследования Библии как «подготовки» для экклезиологического вывода. Экзегеты могут обнаружить различия в библейских книгах, однако последнее слово в отношении доктрины и богословия всегда остается за католической церковью.

Из-за радикального изменения концепции Писания появилось историко-критическое направление, которое определяло особый характер Библии как авторитетного источника христианской веры, отводя доктрине важную роль в христианском богословии. Так же как и экзегетические исследования, определение концепции богословского значения Писания остается сегодня экуменической задачей всех конфессий.

Во времена возникновения историко-критического исследования строгая теория боговдохновенности прекратила свое существование. Следовательно, те фундаменталисты, которые придерживаются теории устной боговдохновенности XVII столетия, исключают себя из общей экуменической полемики.

Поскольку теория прямой диктовки не может развиваться дальше, можно дать два определения Писанию. Прежде всего, следует реабилитировать общинный аспект в теории достаточного содержания. В своем отвержении общинного элемента протестанты пошли намного дальше Лютера. Вследствие трагических событий, последовавших за началом Реформации, Лютер не мог осознать общинный аспект, однако он подчеркивал общность библейского послания в смысле его публичности и постоянства боговдохновенной доктрины, которая воспринимается верующими всех времен и народов.

Возрождение общинного аспекта при осмыслении Писания является единственным способом избежать радикализма, консерватизма и индивидуализма в протестантстве. Современные экзегетические исследования говорят в пользу плюрализма в новозаветном богословии. Следовательно, единственно верным богословским выражением христианской веры в Библии может считаться лишь то, которое основано на «общем субъективизме» всех христиан, то есть всех церквей, а не на личном убеждении отдельно взятой церкви, богослова, проповедника, верующего. Протестантский экзегет Джеймс Барр, разделяя данную точку зрения, говорит:

Во-вторых, общинный аспект находит свое подлинное воплощение лишь совместно с аспектом содержания. Для современной полемики в данной области очень важно использовать убеждение Лютера в том, что для рассмотрения Писания не следует использовать те нормы и положения, которые существуют вне его рамок. «Ясные» тексты Писания являются подлинным Словом Божьим, а не просто чем-то, что нуждается в подтверждении со стороны церкви или устном провозглашении в соответствии с нуждами современного общества.

Более того, Лютеровский принцип theologia crucis утверждает критический подход к Библии, исключая обожествление буквы. Разнообразие существует не только в самих текстах, но и в содержании res Писания. Впрочем, с другой стороны, данное утверждение Лютера определяет также и более важную функцию Sachkritik: библейский критицизм приемлем только как самокритика Писания на основании послания, то есть doctrina divinitus inspirata. Применение внешнего критерия в богословии при исследовании Библии ведет к использованию идеологической критики, которая чужда сущности христианской веры.

На примере Лютера мы видим, почему для богословия очень важно определить уникальный характер Писаний. Правильное понимание основного содержания «ясных» текстов Библии, актуальных для веры церкви Христовой, является главной экуменической задачей в области боговдохновенности. Таким образом, боговдохновенность Писания может рассматриваться только лишь как часть экуменического исследования в области христианского учения, близкого всем христианам. Следовательно, данная богословская область неразрывно связана с тем, что Лютер называл публичностью и интерсубъективизмом христианской истины.