Удержать Уинтер

25

ГАБРИЭЛЬ

— С ребёнком всё в порядке? — Спрашивает она, как только мы остаёмся наедине.

От тревоги в её голосе у меня сжимается сердце.

— С ней всё хорошо, — быстро заверяю я её. — Тебе нужно отдохнуть и восстановиться, но с вами всё будет в порядке. Тебе наложили пятнадцать швов, и было небольшое внутреннее кровотечение, но нож не задел ни один из жизненно важных органов и не повредил ребёнка. — Я нежно прижимаю руку к животу Уинтер и таю от счастья, чувствуя, как наша малышка пинается внутри неё, сообщая мне, что она всё ещё там.

Уинтер берёт меня за руку и смеётся, хотя по её щекам текут слёзы.

— Мне показалось, что я видела, как в тебя стреляли, — говорит она после минуты умиротворённого молчания.

Я киваю, слегка нахмурив брови, и думаю о нашем свадебном дне и о том, как его идеальность в одно мгновение превратилась в кошмар.

— В меня стреляли. В плечо. — Я показываю на место, куда попала пуля, чуть выше левой груди, на несколько сантиметров ниже и внутрь, и я бы уже был мёртв, но мне не нужно говорить об этом Уинтер, ведь она и так расстроена. — Ничего серьёзного. Несколько швов, и я как новенький.

Уинтер скептически смотрит на меня, но прижимается губами к моим. По моим венам разливается жар, когда я отвечаю на поцелуй жены. Через мгновение она отстраняется, и её любопытные глаза впиваются в мои.

— Что случилось? — Спрашивает она.

Меня охватывает чувство вины, и я на мгновение опускаю взгляд, пытаясь собраться с мыслями.

— Это была вдова Мака, Тиффани. Она и брат Мака, Уайат, собрали группу мужчин… родственников, которые были в ярости из-за того, что мы казнили парней, изнасиловавших Афину. Именно они преследовали нас несколько месяцев. Из-за того, что у дома и вокруг клуба постоянно дежурили люди, они не могли добраться до нас, так что свадьба стала для них идеальным шансом.

Лицо Уинтер бледнеет, и она крепче сжимает мою руку.

— Вам удалось их поймать?

Я киваю.

— Мужчины далеко не ушли, даже с оружием. После того как они в последний раз напали на парней в клубе, я распорядился, чтобы у всех было огнестрельное оружие, так что, несмотря на то, что это была наша свадьба, все были хорошо вооружены. Мы схватили Уайата и ещё двоих. Кто-то случайно убил четвёртого… а Тиффани мертва.

— Что будет с мужчинами, которых вы схватили? — Спрашивает она ровным тоном.

— Клуб с ними разберётся. — Мой тон звучит грубее, чем я ожидал, но Уинтер не возражает. Я хочу, чтобы эти люди умерли за всё, что они сделали с нашей семьёй, за то, что из-за них Уинтер лежит на больничной койке.

Боже, какой страх я испытал, когда увидел, как нож вонзается в неё, какой ужас я испытал, когда кровь залила красивое белое платье Уинтер. Это был лучший день в моей жизни: я видел, как Уинтер идёт к алтарю, встаёт напротив меня и клянётся любить меня всю свою жизнь. А потом моя сбывшаяся мечта превратилась в кошмар, когда я подумал, что могу потерять её в тот же день.

Моё сердце до сих пор болезненно сжимается каждый раз, когда я представляю её лежащей на ложе из цветочных лепестков с закрытыми глазами, которые, как я боялся, могли закрыться навсегда. Я мог потерять и Уинтер, и ребёнка прямо там, на месте. Ни одна пуля не смогла бы надолго меня остановить. Даже та, что попала бы прямо в сердце. Я бы отложил смерть, чтобы увидеть, как Уинтер попадает в больницу и её с нашим ребёнком спасают.

— А что тогда будет с сыном Тиффани, Паркером? — Я вижу сочувствие на лице Уинтер. Ей не нравится мысль о том, что он останется сиротой, ведь он тоже потерял мать.

— Клуб его приютит, — уверяю я её. — Максим согласилась растить его вместе со своей маленькой дочкой.

Она медленно кивает, и её глаза наполняются бесконечной печалью.

— Всё кончено? — Спрашивает она тихим голосом.

— Да, всё кончено. — Я нежно беру её за лицо и целую в губы. — Я всегда буду тебя защищать, — шепчу я, прижимаясь лбом к её лбу.

Она кивает, запуская пальцы в мои волосы.

— Я думала, мы приехали в Уитфилд, чтобы сбежать от насилия и начать новую жизнь, — говорит она, хрипло смеясь.

— Теперь всё кончено, — обещаю я. — Больше никаких призраков из прошлого. Мы можем начать всё с чистого листа.

— Я думала, что потеряла тебя, — выдыхает Уинтер, крепче сжимая мои волосы и прижимаясь ко мне.

— Я никогда тебя не брошу. — Я нежно поглаживаю её огненные локоны и снова целую её в губы.

Спустя долгое мгновение Уинтер наконец отпускает меня, и на её лице появляется улыбка.

— Я видела нашу дочь, — говорит она, и из её груди вырывается смешок. Затем её лицо искажается от боли, и она прижимает ладонь к швам.

— Не смейся, если тебе больно, — настаиваю я, нахмурившись, а затем уже мягче добавляю: — Ты правда её видела?

Она кивает, и на её губах снова появляется улыбка.

— Я имею в виду, что, скорее всего, это была не она, но пока я была без сознания, мне снилось, что я держу её на руках.

— Расскажи мне о ней, — прошу я, радуясь, что моей жене снится, как она держит на руках нашего ребёнка.

— Ну, у неё точно были твои волосы, — говорит она, снова проводя пальцами по моим тёмным волосам. — И это идеальное личико с пухлыми щёчками.

Моё сердце бешено колотится, когда я представляю крошечную девочку на руках у Уинтер. Как же мне повезло!

— Что ещё? — Настаиваю я.

— Она была такой маленькой, — говорит Уинтер, разводя руками, словно показывая, как она баюкала нашу крошечную малышку. — И она так крепко спала у меня на руках.

— Она похожа на ангела, — бормочу я, с благоговением наблюдая за выражением любви и преданности на лице Уинтер.

В её изумрудных глазах вспыхивает удивление, и она поднимает взгляд, чтобы встретиться со мной глазами.

— Я тоже так думаю, — говорит она, и её улыбка становится шире.

Откинувшись на спинку стула рядом с её кроватью, я беру Уинтер за руку, и мы продолжаем разговор, переходя к другим темам, которые мы не успели обсудить в день свадьбы из-за шокирующего прерывания церемонии.

— Проводы с лепестками цветов были очень приятным сюрпризом, — настаивает она, прижав руки к сердцу.

Я улыбаюсь.

— Я знаю, что я не самый романтичный человек, но я хотел сделать для тебя что-то особенное. Это была идея Старлы, — признаюсь я, чувствуя себя немного неловко.

— Почему я не удивлена? — Спрашивает Уинтер. — Это был прекрасный день.

Нас прерывает стук в дверь, и я поворачиваюсь к двери больничной палаты.

— Мы можем войти? — Спрашивает Старла с полными чашками кофе в руках, когда Даллас открывает перед ней дверь.

— Конечно, — говорит Уинтер, и её глаза сияют от счастья.

Старла протягивает мне чашку кофе, и я молча благодарю её взглядом. Без постоянного притока кофеина я бы сейчас точно не бодрствовал. С момента свадьбы прошло четыре дня, и за это время я спал не больше трёх часов. Страх потерять Уинтер не давал мне уснуть первые сорок восемь часов, а потом мне казалось, что если я засну, то случится что-то плохое. Если не считать того, что я ходил домой принять душ и переодеться, я не отходил от неё ни на шаг. И даже в эти короткие промежутки времени Старла стояла на страже вместо меня.

— Рад видеть, что ты решила вернуться в мир живых, — говорит Даллас с кривой улыбкой.

— Как долго я была без сознания? — Спрашивает Уинтер с лёгким удивлением.

— Четыре дня, — отвечает Старла, и глаза Уинтер расширяются.

— Врач решил, что тебе лучше отдыхать столько, сколько сможешь, чтобы твой организм восстанавливался в своём темпе. — Я поглаживаю тыльную сторону ладони Уинтер большим пальцем.

— И всё же, четыре дня? — В её глазах отражаются мои мысли.

Я буду так счастлив, когда закончится наше время, проведённое в больницах. Я не хочу сюда возвращаться, пока не придёт время родов. Надеюсь, теперь, когда у нас есть недовольные родственники Мака и других казнённых нами людей, это действительно может произойти.

Старла берёт Уинтер за свободную руку, пока та устраивается в кресле.

— Как ты себя чувствуешь? — Спрашивает она с беспокойством в глазах.

— На удивление неплохо. Если не считать зияющей дыры в боку.

На лице Уинтер мелькает страх, и моё тело инстинктивно напрягается, чтобы защитить её от того, что её напугало.

— Мне снилось столько ужасных снов, — бормочет она, и я постепенно расслабляюсь, понимая, что её страх вызван чем-то внутренним. Я бы и с этим сражался за неё, но не уверен, что физически способен прогнать этого врага.

Взгляд Уинтер перемещается на Далласа.

— Ты ведь защитишь её, правда? — Настаивает она.

Я в замешательстве хмурюсь, и никто не двигается с места. О ком она говорит?

Затем Уинтер переводит взгляд на Старлу и сжимает её руку.

— Она моя лучшая подруга, ты же знаешь. И мне невыносима мысль о том, что с ней может случиться что-то плохое.

На щеках Старлы появляется румянец.

— Я не позволю, чтобы с ней что-то случилось. Никогда, — решительно заверяет Уинтер Даллас.

Не знаю почему, но настойчивость в его голосе заставляет меня задуматься, говорит ли он это из беспокойства за мою жену, чтобы уменьшить её тревогу, или же здесь кроется что-то большее. Однако, когда Старла оглядывается на него, я вижу удивление и смущение на её лице. Наверное, я слишком много себе придумал. Даллас просто не хочет, чтобы Уинтер беспокоилась о своей подруге, ведь Уинтер только что очнулась и всё ещё лежит на больничной койке.

Затем проницательный взгляд Уинтер встречается с моим.

— Заберёшь меня домой? — Спрашивает она.

Я усмехаюсь.

— Думаю, это будет зависеть от врача. — Я встаю и целую её в лоб. — Я пойду найду его, чтобы он тебя осмотрел и сказал, можно ли тебя выписывать.

— Хорошо. — Уинтер откидывается на подушку. — Возьми с собой Далласа, пожалуйста. Мне нужно побыть наедине со Старлой.

Я вопросительно приподнимаю бровь, но не спорю, когда Даллас встаёт, чтобы присоединиться ко мне. Мы оба направляемся в коридор в поисках врача или медсестры, которые могли бы знать, где он.

— Ты сказал ей, насколько близок был к смерти? — Спрашивает Даллас, когда мы идём по коридору.

Я качаю головой.

— Всё кончено, у неё и так достаточно стресса. Доктор беспокоится о её гипертонии. Мне не нужно ничего делать, чтобы обострить ситуацию.

Даллас кивает. Затем, что для него нехарактерно, он сжимает моё здоровое плечо.

— Я рад, что с вами всё в порядке, ребята. Без тебя мы бы вообще пропали.

— Не-а, — не соглашаюсь я. — Из тебя получился бы отличный президент.

Даллас с улыбкой качает головой.

— Я не это имел в виду.

От этих невысказанных чувств моё сердце переполняется эмоциями. Я чертовски люблю своих мальчиков.