В 45 я влюбилась опять (СИ)

Глава 38

— Да… наш герой немного пострадал при пожаре, Марья, — отшучивается Алексей. А мне не до смеха, как Иван спасал моих детей, я помню очень хорошо.

— Небольшая балка сорвалась — видимо, решила проверить, насколько Иван крепкий. Придавила чуть плечо, но обошлось без переломов. Я бы назвал это «неожиданный массаж от сгоревшего потолка».

Боже, пусть с ним все будет в порядке. Сильнее прижимаю к себе Полю.

— Как он себя чувствует?

— Плечо ушиб. И дыму немного хватанул, так что врачи настаивают, чтобы сутки-двое в больнице полежал. У нас порядок такой: после подобных сюрпризов надо быть пару дней под наблюдением. Так что не волнуйтесь, он цел и уже ругается, чтобы его выпустили поскорее.

Как в такой ситуации еще и шутить получается…? А если бы он погиб?!

Глажу Полину по спине.

— Марья, да вы не волнуйтесь. Как говориться, до свадьбы заживет.

Завидую их спокойствию и еще умению шутить в таком состоянии. У меня так не получается.

— А в какой он больнице? Я хочу съездить к нему, Алексей.

— Марья, хотите, поехали сейчас?

— Хочу.

— Смотрите, я сейчас съезжу за его машиной, вещами и телефоном в часть, потом заскочу к вам. Вы там ему соберите чего-то, чтобы не скучал? Пару свежих футболок, носки, трико какое, гонять тут по больнице. Щетка, паста, кружка, ложка, но ничего тяжелого, у него тут короткая «командировка» будет.

— Хорошо.

— И я, — шепчет Поля и смотрит в глаза.

Я ей машу из стороны в сторону заранее. Кто-то должен остаться дома.

— Я заеду через полчаса. С девчонками его справитесь или забрать их к себе? — только сейчас серьезно говорит.

И от этого такой надежностью веет. Дружбой. Поддержкой.

Не каждый вот так спросит и на ходу захочет к себе забрать трех чужих детей.

— Справимся.

Алексей отключается, Поля на меня смотрит умоляющим взглядом.

— Поль, врачи хотят убедиться, что все хорошо. Завтра или послезавтра его выпишут.

— Можно я с вами в больницу?

— Завтра. Сегодня поздно уже. Ложись лучше спать.

— Все равно не усну, пока он не позвонит. Ну, возьмите.

— Полин, кто-то должен остаться за главного.

— Я не хочу за главного. Костя старше меня.

— Костя старше, но это твой дом. Я его попрошу не ложиться спать, чтобы тебе не было страшно. Дядя Леша отвезет папе телефон и он тебе позвонит. Хорошо?

Кивает, но все равно расстроена.

— Он не первый раз уже попадает в больницу вот так. Других спасает, а о том, что мы можем его потерять, не задумывается.

— Поль…. давай об этом завтра поговорим, хорошо? Это сложно все, взрослый разговор, а мне надо твоему папе собрать вещи. Поможешь?

Кивает.

— Давай его щетку, пасту, бритву, чем он там пользуется каждый день, ты же знаешь?

— Ага.

— А я одежду соберу.

Поднимаюсь к нему в комнату. Я сюда и не ходила никогда. Кроме пары раз. И то ночью.

Одежду он свою раскладывает сам. Как будто не дает к своим вещам прикасаться.

Но сейчас другой случай.

Открываю комод. Достаю белье, носки, футболку. Его домашние брюки, сланцы. Вроде из основного все.

Закрываю комод. Взгляд цепляется за фотографии на нем. Он с девчонками где-то в походе. Фотографии может год или два. Рядом другая, там Полина гораздо младше, маленькая Мила и женщина беременная.

Горечью отдает в горле.

Это та женщина, которую он любил и потерял.

Не забывает ее.

Каждый день видит. Смотрит. Вспоминает.

Да как забыть, когда от нее двое детей.

И это не как у меня. Разлюбили друг друга и разошлись.

Тут видно, что любили и дорожили. И вот так все произошло внезапно.

Могло бы у нас, в принципе, что-то получится с ним? Даже не знаю.

Это мне не хватает рядом мужчины. И сейчас это так ярко все подсветилось, насколько проще, когда он есть и когда решает часть проблем.

А у него есть три дочери, которые ему женского общения с головой перекрывают. Ну, кроме секса, конечно.

Неловко думать об этом в его комнате. Когда тут еще и жена его за моими мыслями наблюдает.

Быстро все забираю и ухожу. Переодеваюсь.

— Марья Андреевна, — стучит ко мне Полина.

— Да.

— Марья Андреевна, а вы можете меня отпросить завтра с химии?

— А что случилось?

— Да у нас тест, а я не могу готовиться, у меня все мысли о папе.

— Давай Костю попрошу, он тебе объяснит все. Не только же химию свою на практике тренировать, пусть и теорию объясняет.

— Не надо.

— Надо-надо. Заодно тебе веселее будет и отвлечешься. С тестом посмотрим, но ты готовься.

— Мам, а ты куда? — Костя сам выходит к нам на шум сам.

— Кость, Иван Андреевич попал в больницу…

— Что с ним?

— Вроде ничего опасного, но пока в больнице на обследование его оставили. Костя, я съезжу туда и вернусь. Вы с Полиной за старших остаетесь. Без экспериментов, Кость, пожалуйста.

— Хорошо.

— И еще можешь Полине помочь подготовиться к тесту по химии завтра? Все равно же спать не ляжете, пока я не вернусь?

Костя кривится. Поля тоже глаза опускает.

— Давай-давай, — киваю сыну. — У Полины должна быть завтра пятерка по химии.

— Я сама позанимаюсь.

— Костя, — смотрю на него строго.

— Ладно… неси, что там у тебя.

— Поль, давай.

Поля на кухне раскладывает учебники, когда подъезжает машина, прошу их обоих проводить меня до ворот. Я-то не знаю этого Алексея. Хочу, чтобы Полина подтвердила, что это тот, с кем мне надо ехать, а Костя с Пней, чтобы ей страшно не было.

— Полянка, привет, — обнимает ее одной рукой, — все норм с отцом, не переживай.

— Я тоже к нему хотела, но Марья Андреевна сказала, что лучше завтра.

— Правильно Марья Андреевна сказала, — кивает мне Алексей, здороваясь.

— Марья.

Забирает у меня пакеты и ставит в багажник своей машины.

— Ну все, дети, — докуривает, — давайте в дом, мы быстро.

Алексей помогает сесть в машину.

— Ванька рассказывал, что вы у него остановились сейчас.

Вскользь смотрю на мужчину. Похожи чем-то с Ваней. Такое же сложное и уставшее лицо. Хотя на губах полуулыбка постоянная.

— Да…

— Я тоже был тогда, когда ваших детей спасали.

— Спасибо.

— Да это работа наша. Конечно Борзов рисковый, но удачливый засранец.

— Вы о чем, Алексей?

Усмехается мне.

— Да…. - смотрит на меня, — я ему кричу, что балка на потолке вот-вот рухнет, но что ты с ним сделаешь? У него же в голове только спасение людей. А там еще и ребенок кричит годовалый.

Жестикулирует одной рукой, второй ведет машину.

— Полез его спасать, балки обвалились. С ребенка маска слетела, так он ему, чтоб не искать свою.

У меня морозец по коже от этих подробностей.

— А вы там може были?

— Конечно, друг друга страховали. Но меня не задело. Повезло. В нашем деле вообще везение — это очень много.

— А с ребенком все в порядке?

— Да. Он еще и черепаху успел из аквариума вытянуть и в кармане сквозь огонь пронести, представляете?

— И моего кота спас.

— Да, это про него. Черепахи, кролики, коты, собаки — он о них, как о людях, всех, кого видит и может спасти, всех спасает.

Я киваю, улыбаясь вместе с Алексеем. И мне нравится слушать от него про Ваню.

— А как вы познакомились?

Почему-то кажется, что это не менее веселая история.

— Да я только перевелся в эту часть. Опыт уже был. К Борзову попал в смену. Бесил он меня тогда, что выпячивается и учит всему, как мальчишку. А он же как.… ну, вы видели наверное. Когда включает этот непробиваемый режим, да-нет, ничего ему не докажешь.

Я тихо смеюсь. Алексей как всегда находит нужные слова, чтобы не только описать его поступки, но и создать из этого образ. Как и наша первая встреча с Ваней.

— Но он вообще не такой, это я уже потом понял. Вообще, он крутой мужик, но не со всеми. Может быть той еще занозой.

На Ваню теперь глазами другого человека смотрю.

— Короче, был у нас один выезд — дом горел на окраине, и там пожилой мужчина оказался заперт в дальней комнате, которую жутко дымом заволокло. По сути, там уже сильно провалилась часть потолка, и заходить внутрь, по всем правилам, считалось самоубийством. Но у меня горло запершило от одной мысли, что надо оставить там человека. И я, не предупредив начальника, рванул туда, рассчитывая на свою “фортуна любит смелых”.

Задерживаю дыхание.

— В результате — вспышка, дым пошел клубами, выход потерял. Потом еще один обвал. Мне ногу придавило. Иван за мной шел, меня вытянул. Вопрос был: на улицу идти или мужика спасать. Доли секунды. Не сговариваясь практически, туда ринулись.

Замолкает, переваривая это все снова.

— Тот уже без движения лежал. Но бросить сгореть не могли. Вынесли.

Сворачиваем в район больницы наконец.

— Мужика не спасли тогда. Он уже задохнулся, пока мы добрались до него. Не всегда получается спасти всех, но тот случай как-то перевернул все. Оказалось, у нас схожие взгляды и мы без слов друг друга понимаем.

У него такой друг, что позавидовать только можно такой дружбе.

— С тех пор у нас с ним никаких “терок” не бывало. Я сразу понял, что если есть в этой жизни кто-то, кто не бросит тебя в пекле, то это Иван. А все остальное — мелочи. Вы уж за ним поухаживайте, Марья, а то он все один, одичал совсем, — усмехается мне.