В самое сердце

Глава 28

Ярослав не мог нарадоваться тому, что все снова наладилось. Казалось, за плечами выросли крылья. А вчера он до последнего не хотел отключаться. Настя спала, и в трубке разносилось легкое сопение. Но Ветров продолжал держать телефон рядом. Вдруг проснется, вдруг захочет продолжить разговор. Ну или просто захочет услышать его голос. Потом, правда, вызов сам завершился. Перезванивать Ярослав не стал, да и смысла будить не было. А утром Калашникова прислала весточку.

И вот на дворе пять вечера, и Ветров мчит на всех порах домой. Весь в нетерпении, ведь они увидятся. Сейчас увидятся. Конечно, видео встречи невозможно сравнить с живыми. Тут тебе не поцелуев, не обнимашек. Однако в таких обстоятельствах носом крутить не приходится. Хорошо хоть вообще телефоны придумали. Так бы письмами ограничивались.

В пятнадцать минут шестого, Ярик влетел в квартиру, скинул вещи и нажал вызов. Он не думал о своем внешнем виде, просто горел желанием увидеть скорей любимую. А когда она ответила, и ее личико появилось на экране, Ветров словно задохнулся.

Вдруг показалось, что они не виделись, целую жизнь. Тоска охватила еще больше, как же хотелось все бросить и поехать в Китай. Но это невозможно, поэтому Ярослав принялся рассматривать в телефоне Настю.

Она была безумно красивой. Просто глаз не оторвать. Волосы распущены, а на щечках легкий румянец. Идеально ровная осанка, и легкая улыбка на губах. С нее можно писать картины, подумал Ветров.

— Привет, — поздоровался, наконец, Ярик. Поднял ладошку вверх, глубоко вздыхая. Однако он старался не показывать свою грусть. Все хорошо. Они снова вместе. А пять месяцев — это ерунда.

— Привет.

— Ты… хорошо выглядишь.

— С-спасибо, — смущено отозвалась Калашникова. Опустила голову, но улыбка не сходила с ее лица. Настя выглядела чертовски очаровательной. Настолько, что грудь разрывалась. Впервые Ярослав подумал, зачем только отпустил, зачем помогал с этим дурацким проектом. Нет, оно может и правильно, но вот так страдать теперь.

— Ты… мне ничего не хочешь сказать? — спросил сразу Ярик. Ему вдруг захотелось услышать те заветные слова, узнать, скучала она или нет. Хотелось нежности. Нежности от своей девочки.

— Я?

— Ну… у тебя еще кто-то в комнате есть, кто знает ответ на мой вопрос? — Ветров поставил телефон на стол, а сам уселся на диван. Он находился на небольшом расстоянии, но так и Калашникова могла его лучше видеть.

— Никого нет, — тут же махнула головой девушка. — Я же говорила, все уехали. Скоро Новый Год в Китае. Надо было все же приезжать после. Тут слишком одиноко сейчас.

— Не надо было вообще никуда ехать, — вдруг на автомате выдал Ярослав. Потом, правда, опомнился и прикусил губу. Что за глупости он говорит. Эгоистично. Это звучит слишком эгоистично. Нельзя же так.

— Я… в смысле, — попытался было исправить фразу Ветров.

— Разве ты не хотел меня отправить сюда? — спросила Калашникова, все же цепляясь за слова. Ярослав вздохнул.

— Прости, — прошептал каким-то обиженным тоном он.

— Ч-что? В смысле? За что? — Настя захлопала ресницами. Даже придвинулась, явно пытаясь рассмотреть лицо парня.

— Насть, — Ветров натянул улыбку. — Так… ты ответишь мне?

— Отвечу, а на что? — не поняла она.

— Ты скучала по мне? — спросил Ярик, немедля ни секунды. Сердце сжалось, словно его обтянуло колючей проволокой. Как же важно было услышать ее “да”. Однако Калашникова не торопилась с ответом. Сперва просто смотрела, а затем опустила голову. Закралась плохая мысль — не скучала. Ведь и такое возможно. Их чувства могут быть просто разными. Один любит сильней, другой просто позволяет себя любить.

Ярослав никогда не был в подобной ситуации. Не знал просто, что может вот настолько сильно полюбить девушку. Он бы мог подарить ей все звезды с неба, целую галактику и весь этот мир, если бы только она сказала “да”.

Время тянулось, часы тикали за спиной. Но Калашникова продолжала молчать. Тогда Ветров решил перевести тему. Чего мучить ее. Врать все равно не умеет. Да и зачем.

— Как у вас погода? Снег есть? У нас ветер сегодня та…

— Да, — вдруг произнесла Настя.

— Что? — не понял Ярослав. Руки его заледенели, будто коркой льда покрылись. Дышать стало сложно, кислорода просто не хватало.

— Скучала, — наконец, сказала Калашникова. — Наверное, даже больше, чем ты, Ярик.

— Что? — фраза вырвалась на автомате. Мир вдруг изменил траекторию. Так если бы звезда по имени Настя упала прямо в его дрожащие ладони.

— Ну… в общем… — она отвела взгляд.

— Да ты с ума сошла? — то ли прикрикнул, то ли прошептал Ярослав. В груди разливался водопад из чувств, которые так давно рвались наружу.

— Что? — теперь был черед Калашниковой задавать вопросы.

— Я очень скучал. Как мог не скучать? У меня дома все о тебе напоминает. Серьезно! Ты думаешь, что скучала больше?

— Уверена, — она подняла голову и гордо произнесла эту фразу. Ветров подумал, будь Настя рядом с ним сейчас, он бы просто зацеловал ее.

— Мне не хватало твоего голоса, — вдруг выпалил Ярик. Слова шли из сердца ведь в самом деле, ему безумно не хватало, да и не только ее голоса.

— Я… я могу спросить?

— Конечно, все что угодно.

— Я… — Настя опустила голову и начала трогать часть платья. Видно нервничала. — Ты, правда, когда впервые увидел меня, подумал… в общем, что я не очень красивая?

Ярослав растерялся. Но отвечать как-то нужно было.

— Я был дурак, — честно признался он. — Ты… ты очень красивая. Моя девушка просто не может быть некрасивой. Настен, ты… ты забудь эти слова, прошу. Я ведь ревновал тебя к Коле и… не только. Даже к Артему! Я…

— К Артему? — удивилась Настя.

— Да! А что он так на тебя смотрел?! Так только я могу! — воскликнул серьезно Ветров. Взвел глаза к потолку и решил, что вероятно все испортил. Однако Калашникова вдруг рассмеялась. Да так звонко и заразительно, что он и сам захотел улыбнуться.

— Тогда, как лучше? — спросила неожиданно Настя. Ярик чуть придвинулся к экрану. — Так? Или вот так? — Она припустила край шерстяного платья, сперва оголяя плечо, а потом вновь вернула, как было.

— Я не понял. Ты меня сейчас… типа соблазняешь? — усмехнулся Ветров.

— Тебе показалось, — как-то игриво ответила Калашникова. Ярослав посмотрел на нее из-под опущенных ресниц.

— Мне нравится третий вариант.

— Какой? — с улыбкой произнесла Настена. Глаза ее, казалось, переливались. И так тепло стало, так хорошо. Нет, конечно, рядом с ней было бы просто замечательно. Но они разговаривают, шутят, слышат голоса друг друга, а это уже очень даже приятно.

— Когда приедешь, покажу. Милая, — мягко произнес Ярик. Ему нравилось так обращаться к Калашниковой. По-особенному. А еще Настя сразу смущалась. И это вдвойне радовало, заставляло внизу живота сладко припекать.

— Что? — робко спросила девушка, припуская ресницы.

— Хочу засыпать с тобой и просыпаться. Кажется, у меня катастрофическая нехватка тебя. Авитаминоз называется. И… обещаю, что, когда вернешься, я тебе открою свой секрет.

— Какой? — тут же оживилась Настена.

— Вот как приедешь, так и открою.

— Ну… — она чуть надула губки. Такие алые и очень аппетитные губки. Поцеловать бы их, с жаром и страстью, с нежностью и трепетом. Пока кислород не закончится в легких.

— У тебя стимул будет.

— Ну и ладно.

— Ты лежишь?

— Лежу, а ты?

— А я с тобой.

Больше всего Ярик жалел, что у них с Настей различались часовые пояса. Ведь он не мог засыпать и просыпаться под ее голос. А еще после того, как праздники закончились, в общагу вернулись соседки. Теперь разговоры стали короче, да и по видео не всегда получалось созвониться. Приходилось выкраивать минутку другую днем.

Иногда Ветров прогуливал пары, лишь бы подольше поболтать с Настей. Ей об этом он, конечно, не говорил. Да и как скажешь, она ведь сразу начнет отнекиваться, чувствовать себя виноватой. А Ярославу просто хотелось видеть ее.

Он все больше понимал, как сильно скучает. Любовь росла с каждым днем. Но вместе с ней и появлялись дополнительные элементы. Однажды случилось то, о чем, пожалуй, Ярик и не подумал бы никогда.

В марте, когда вся группа успешно сдала важный проект, решили пойти отметить это дело. Выбрали уютную кафешку, с видом на город. Там играла лирическая музыка, а приглушенный свет создавал ламповую атмосферу. Одна из девчонок предложила сделать совместную фотку. Ну и Ярик подумал, почему бы не выложить ее в сторис.

Конечно, Настю он предупредил насчет этого похода. Не потому, что нужно было отчитаться. Просто обычно в четыре или пять вечера они созванивались. А здесь пришлось передвинуть на два часа. Можно было бы вообще отменить встречу, но Ветров бы лучше отменил поход с одногруппниками. Он, итак, безумно тосковал, а эти звонки подобно глотку свежего воздуха.

Однако буквально минут через тридцать после того, как Ярик выложил фото, Калашникова ему написала в телеграме. Ответил он не сразу. Просто не услышал, ребята слишком громко смеялись. Группа у них вообще болтливая была. А девчонки вечно крутились рядом, глазками стреляли.

— У тебя кажись телефон, — сказал Егор.

— Да? — удивилась Ярослав. Вытащил, а там сообщение от Настены. На лицо моментально скользнула улыбка. Всегда, когда она писала, хотелось улыбаться.

Н: Как вечер?

Яр: Отлично. Пицца, правда, пресная. Ты как?

Н: Все нормально. Не отвлекаю?

— Яр, — пнула вбок Маринка. Блондинка с очень пышной грудью. Она сидела рядом и активно заглядывала в экран. — Ты у нас прям пай-мальчиком стал.

— О! У него ж теперь любовь-морковь и все дела, — подхватил кто-то.

— Завидуй молча, — отмахнулся Ветров.

— Да уж, твоей девушке реально можно позавидовать. — Вмешалась Зина, худенькая брюнетка.

— И как она не ревнует тебя, — подкинула Маринка. Девчонки до сих пор не унимались, что ветреный Ярослав обзавелся постоянными отношениями. Он не скрывал, хотя как можно скрывать, когда вечно в телефон залипаешь и болтаешь исключительно о своей единственной.

— А чего ей ревновать? — не понял Ярик. Однако подумал, что мечтал бы получить лакомый кусочек ревности.

— Я бы ревновала!

— И я!

— Я тоже!

Одногруппницы все как по команде завопили, потом, правда, смеяться начали. Ярослав тоже улыбнулся. Но вспомнил про сообщение, и решил выйти на минутку другую. Ребята, конечно, завыли. Мол, куда, а чего.

— Скоро вернусь, — бросил Яр, направляясь в коридор.

Пока шел, думал, почему Настена никогда не ревновала его. Нет, поводов, конечно, он не давал. Какие могут быть поводы, когда хочется только ее во всех отношениях. Однако приятно ощутить этот сладкий вкус собственничества. Ярик же ревновал, еще как ревновал. А она…

Заморачиваться не стал. Лучше тихий мир, чем легкие скандалы. Тем более впереди еще три месяца. Почти целая жизнь.

В коридоре Ярослав позвонил Настене. Калашникова, к удивлению, ответила сразу.

— Привет, — изумленно смотрела девчонка, рассматривая Ветрова в камеру. Он облокотился о стену, и помахал ручкой.

— Привет, Нана, — в последнее время Ярик называл так свою ненаглядную. Забавно звучало, но и в какой-то степени мило.

— Тогда бы на китайском здоровался. А… ты чего вообще звонишь?

— Нельзя? У нас новые правила?

— Нет, в смысле… — она замялась.

— Ты мне вот для чего написала?

— Просто… ну… подумала, вдруг ты не пошел на встречу. И… в общем, — робела Настя. Ярослав чуть наклонился, всматриваясь в ее лицо.

— Да нет, я здесь с ребятами. Часа через полтора домой пойду. Ты же не уснешь, пока я буду здесь? Или… знаешь, давай, наверное, я завтра просто раньше встану. Тогда и поболтаем. Идет?

— А? — Калашникова растерянно захлопала ресницами. Потом прикусила нижнюю губу, и потупила взгляд.

— Я могу и… мне несложно. И спать не хочу.

— Да ну, не говори ерунды. Ложись спать, не жди меня. — Ветров подумал, что будет эгоистично заставлять ее дожидаться. Хотя лучше бы пошел прямо сейчас домой, и слушал Настин голос до рассвета.

— Да мне не сложно, — упиралась она.

— Иди отдыхай, милая. — Ярослав улыбнулся. Он искренне переживал, что Калашникова может не выспаться. Ей там учиться сложней, чем ему здесь.

— Ясно, — лицо девушки вдруг помрачнело, и она отвела взгляд.

— Наст…

— До завтра! — холодно отозвалась Настена, а затем сбросила вызов.