В самое сердце

Глава 7

Ярослав и сам не понял, что его так взбесило. Подумаешь, друг пришел встретить? Подумаешь, она ответила «до вечера». Что вообще такого? Тем более, кто говорил, что у Калашниковой не может быть друзей мужского пола. И общались они еще по телефону так… ну как очень близкие люди. Все же нормально. Он вон сам очень общительный, да и девчонки липнут. Глупость, конечно.

Только глупость эта никак покоя не давала. Все прокручивалась и прокручивалась. Вечером Ярик сел настраивать таргет. И так крутил, и эдак, но проклятая «глупость» назойливо лезла. Почему Ветров не понимал. Никогда не страдал он от подобных заскоков. Просто еще вчера Настя так смотрела на него, словно в мире существует лишь один мужчина — Ярослав. А теперь оказывается не один. Стало интересно, как она на Колю этого смотрит.

В восемь вечера прикатил Тема с пивом. Начал рассказывать про свою новую девушку, хвастался, одним словом.

— А ты чего такой хмурый? — в конце длинного монолога спросил Иванов.

— Ничего, голова болит, — отмазался Ветров. В самом деле, ответа на этот вопрос у него не было. Странная и раздражающая эмоция прожигала нервные клетки.

— Пивас тогда лучше не пить, — заботливо заявил Артем. Потянулся к бутылке друга, но Ярик схватил ее. Посмотрел так, будто припечатал взглядом. Грушу бы побить, а не пиво пить.

— Что твоя мини-училка? Как уроки? — завел шарманку Иванов.

— Она не моя, — одними губами ответил Ветров, подперев подбородок.

— Еще не отплатил натурой? — усмехнулся Тема.

— И не собираюсь, у нее вон Коля есть, — вылетело внезапно.

— Коля?

— Коля.

— Что за Коля? — улыбка растянулась от уха до уха на лице Иванова. Он даже поддался чуть вперед, явно ожидая услышать интересную историю.

— Коля и Коля, мне какое дело, — прогундел Ярик, делая глоток пива. Отвернулся к окну, но почему-то пейзаж не порадовал. Хотя на небе виднелись маленькие огоньки.

— А откуда ты про него узнал?

— Мы занимались, а он названивать начал. Пришел ее встретить с пар. Друг же, — на последнем слове как-то сам собой поменялся тон голоса.

— Так друг или парень? Я что-то не пойму.

— Мне какое дело? Друг или нет? — прикрикнул Ветров. Злость снова начала подкатывать. Откуда она вообще бралась, неясно.

— А что ты так завелся? — усмехнулся Тема.

— Ничего я не завелся. — Отмахнулся Ярослав. Потом, правда, перевел взгляд на Иванова и озадаченно спросил: — Ты вообще веришь в дружбу между парнем и девушкой?

— Яр, — Артем встал и подсел рядом. Наклонился так, будто на лице у Ветрова что-то крайне странное.

— Что? — опешил парень от столь внезапного внимания.

— Ты что ревнуешь?

— Что? — глаза Ярослава округлились, а в горле образовался какой-то ком. Снова всплыла эта надоедливая «глупость». И милая улыбка Насти, которая еще вчера казалась, принадлежала только ему одному, а сегодня уже надо ее делить с кем-то еще.

— Ревнуешь, говорю?

— Совсем что ли? Что это мне ревновать? Кто она мне?

— Ну не знаю, тебе лучше знать, что ревновать.

— Я никогда и никого не ревновал. Ревнуют только неуверенные в себе люди. В результате возникает одна из разновидностей параноидальной шизофрении — бред ревности. — Тема с минуту молча смотрел на друга, а потом закатился смехом. Да так ему весело сделалось, что аж открылась икота. В конце концов, Ярик пнул его в бок, что тот аж свалился на пол.

Сидели они недолго, потому что впереди еще были дела. А Тему мать просила вернуться раньше, с чем-то ей там надо было помочь. Распрощались около половины одиннадцатого, и с нетрезвой головой Ветров уселся повторить пройденный материал по китайскому. Каждый день был на счету. На пары к Грымзе он не ходил, но это пока. Вот чуть поднатаскается, да как блеснет перед ней. Челюсть точно отвалиться. Забавное будет зрелище, думал Ярик.

После исписанных двух листов, Ветрову стукнуло в голову написать Насте. Сначала подумал, а вдруг она сейчас с этим своим Колей сидит, смеется и весело болтает. Вдруг они вообще целуются или любовью занимаются. На душе стало противно почему-то от этих глупостей. И вместо сообщения, Ярослав нажал на кнопку вызова.

К черту.

Она ведь не говорила, когда можно звонить, а когда нельзя. А у него вон и вопросы есть по грамматике. И вообще! Ничего такого в позднем звонке же нет. Хотя попрощались они как-то не очень радужно. Вернее, Ярик психанул. Он и сам понимал, реакция неправильная. Так нельзя. Но ничего не смог с собой поделать. Эти милые разговоры раздражали. Сильно. Шариковая ручка успела треснуть, а негатив никуда не ушел.

— Але, — послышалось на другом конце провода буквально со второго гудка. Голос у девчонки был взволнованным, но теплым. От нее вообще всегда веет теплом.

— Привет, не отвлекаю?

— Нет, конечно, нет. Рада тебя слышать, — почти шепотом произнесла Калашникова. Не говорят обычно девчонки такие слова, по крайне мере, Ветрову не говорили. А если и говорили, то в какой-то пошлой интонации.

— Нормально добралась домой? — зачем-то спросил Ярик. Он убеждал себя, что это просто из вежливости. По этикету положено.

— Да, спасибо. А ты?

— Замерз немного. Зима пришла быстрей, чем я успел купить шапку.

— Надо исправлять положение, — казалось, Настя улыбалась, до того мягко звучали слова. Никакой игривости или флирта. Такая обыденная фраза, а вены обдало кипятком.

— Не хочешь отпускать меня в царство Снежной Королевы?

— Ну… мне тогда придется тебя спасать.

— Отогреешь? — Ярик отчетливо понимал, что этот вопрос смутит Настю. И внутри все зазвенело вдруг натянутой струной, просто от одного осознания. Улыбка на лицо скользнула, и в сердце сладко кольнуло. Он томился в ожидании ответа. Секунды казались вечностью. Давно такого не было. А было ли вообще, уже и не вспомнить.

— Ой, бабушка идет, — выдала Калашникова спустя, наверное, вечность.

— Ругаться будет?

— Я сейчас перезвоню, — сказала она уже шепотом. А потом послышался женский голос. Видимо и правда, бабушка.

На повторный звонок Ветров не решился. Что он вообще творит, зачем так с ней говорил. Пиво видимо. Точно. Алкоголь туманит разум. Поэтому, чтобы на утро не краснеть, Ярик написал сообщение. Пожелал добрых снов и отключил сотовый.

Проснулся Ярослав в твердом убеждении, что повел вчера себя, мягко говоря, странно. Начиная от выходки в библиотеке, и заканчивая вечерним разговором. Настя наверняка лишнего нафантазировала. И как ей теперь в глаза смотреть. Нет, нужно держать расстояние. Девчонка хорошая, значит не надо быть скотом. Пора заканчивать с этими частными уроками, разговорами и прочей ерундой. Ничем ведь приятным не кончится, если не оборвать сейчас.

В универе на экономической географии, Ярик умудрился заочно выбить себе автомат. Так разговорился с учительницей, еще и блеснул своей фирменной улыбочкой, что она заявила во всеуслышание — будет тебе зачет.

Зато по теории переводов по английскому что-то пошло не так. То ли англичанка была не в настроении, то ли карты не сложились.

Тема еще со своими шутками про ревность доканывал. В конце дня совсем обнаглел, кидал «ой, Настя там», «ой, Настя идет». Сначала Ветров оборачивался, а потом дал подзатыльника другу. Надо ж, никак не успокоиться.

Не ревновал Ярослав. Не было никакой ревности. Да и откуда вообще может взяться это глупое чувство, если симпатии к человеку не испытываешь. Нет, она хорошая безусловно. Просто не его типаж.

На следующий день, Ветров шел на занятие с Калашниковой с одной единственной мыслью — попрощаться. Больше не будет частных уроков, и вообще надо заканчивать. Правда, решил, сообщит после, чтобы не портить настроение. Даже коробку дорогих конфет купил в качестве благодарности. Хотел еще цветы, но потом отбросил эту идею. Странно будет прийти в библиотеку с букетом. Их тогда оттуда попрут в три шеи.

Когда он вошел в зал, Настя уже сидела. Все те же косички, только платье сегодня мятного цвета. Самое оно под глаза, подумал Ярик.

— Привет, — улыбнулась девчонка. Вела она себя в последнее время уже более раскованно. Видимо привыкать начала к нему.

— Привет. Прости, я чуть задержался.

— Да ничего. М, я тут… — она замялась, а потом полезла в сумку. Ветров отодвинул стул, уселся рядом и выжидающе поглядывал. — Это тебе!

— Мне? — не сразу понял. Взял черный пакетик из рук девчонки, заглянул внутрь.

— Надеюсь, понравится.

— Шапка? — изумленно спросил Ярослав, рассматривая подарок. Темно-зеленая, с кожаной плашкой сбоку. И судя по ощущениям, очень теплая.

— Чтобы не забрал тебя никто в царство Снежной Королевы, — смущенно промолвила Калашникова. Ветров даже немного растерялся. Нет, девушки ему дарили подарки, но какие-то банальные: шампунь, духи, одна вообще наушники беспроводные купила, кто-то дорогой вискарь. А тут шапка.

— Мне идет? — решил сразу примереть. Почему-то захотелось, и все тут. Без всяких логических объяснений.

— Да, хорошо смотрится.

— Я как-то… в общем, никогда мне не дарили таких теплых подарков. Спасибо, — расплылся в улыбке Ярик. Ерунда вроде, а приятно так стало. Ведь шапка не шампунь или вискарь. Она означает проявление заботы.

Желание отказываться от уроков моментально сдвинулось на второй план. Да и как после такого отказывать? Нет, будет некрасиво и по-свински. Лучше в другой раз.

Занятия они начали на бодрой ноте. Повторили материал, домашние номера проверили, а потом Ярослав совсем разошелся.

— Я тут такое слово интересное нарыл. Глянь? — быстренько начиркал и протянул Насте. Она внимательно посмотрела сначала на иероглифы, затем на Ярика.

— Не встречала его. Но… думаю, что могу предположить перевод.

— Серьезно? — Ветров даже придвинулся. Азарт проснулся откуда-то. И когда только ненавистный китайский успел превратиться в нечто столь увлекательное.

— Первый иероглиф газ, второй сила, третий горячий, четвертый вода, а пятый…

— Сосуд.

— Ну да. Если соединить все это в одно слово, то… — Настя задумалась всего на секунду, но и этого хватило, чтобы засмотреться на нее. Вот так же, как в тот вечер в автобусе. Слишком нагло, пристально. Отвести бы взгляд, да только каких усилий это стоило.

— Какой-нибудь бойлер или теплонагреватель. — Она повернулась внезапно. Но тут же замерла. Лицо ее явно выражало замешательство. А что творилось на лице у Ветрова, он и думать не хотел. Вряд ли что-то хорошее.

— Угадала, — кое-как выдавил он из себя. Затем просто встал и пересел на другой стул. Сердце почему-то колотило. Кислорода не хватало. Обычно если девушка нравится, то она нравится. Мыслишь в основном нижней частью тела. Но здесь были задействованы другие органы. И это пугало. Ведь такого никогда не было.

— Яр! — послышался за спиной женский голос. Чьи-то руки обвили его шею, а чужие губы коснулись щеки. Ветров опешил. Он и среагировать не успел. Потому что был занят мыслями о Насте, о том, как мило она улыбается, как забавно крутит ручку в пальцах, как эротично прикусывает край нижней губы. Оно и раньше в глаза бросалось, конечно. Но сегодня особенно.

— Инга, — слегка отстранился Ярослав. Да только девчонка была без комплексов. Обошла его, проводя пальчиком по плечу. Отношений у них с ней никогда не было, всего лишь секс по дружбе. Удобно и без обязательств.

— Куда пропал, Яр? Я скучала, — выпучила она губки. Сделанные, между прочим. Помнится, хвасталась этим.

— Прекрати, — скинул он ладошку девчонки, которая все еще касалась его тела. Перевел взгляд на Настю, а та и не смотрела на них. Просто опустила голову, уперлась глазами в книгу. Мерзко стало. Совесть будто сжала горло, оставляя след от тысячи иголок.

— Ой, ты чего? Обиделся что ли? Яр, сколько мы уже не виделись, — продолжала раздражать Инга. Раньше эти ее игры в соблазнение казались прикольным. Но сейчас хотелось послать жестко.

— Я занят, давай в другой раз пообщаемся, — немного грубо отрезал Ветров.

— Ой, простите, не заметила. Ладно, занят так занят. Но в следующий раз, когда захочется потрахаться, не приходи! — фыркнула Савельева. Развернулась и пошла прочь.

— Прости, пожалуйста, она немного с приветом, — виновато произнес Ярослав. Они сидели друг напротив друга, но Калашникова так и не подняла глаз. Лишь молча кивнула, а затем протянула листок с заданием.

— Я набросала тут по грамматике. Посмотри, понятно ли.

— Хорошо, — понятно, на самом деле, не было. Нужно вникать и сосредоточиться, а как тут вникнешь, когда мерзкий червяк грызет внутри. А уж почему он грыз, Ярик вообще не понимал. Он так запутался в своих ощущениях, что хотелось на стену лезть и волком выть.

— Zai чем-то отличается от Hai, — глухо спросил Ветров. Хотя и спрашивать было неудобно. Проклятая Инга. Чтоб вечно ей икалось. Упала же на голову, да со своими закидонами самой желанной и любимой.

— Zai — это когда действие было в прошлом, и повторится в будущем. Например, вчера купил яблоко и сегодня куплю. А Hai — это соединение одной ситуации и другой. Например, куплю яблоко и еще куплю банан. Понятно? — говорила Калашникова достаточно сдержанно. Не как обычно. Обиделась, решил Ярослав. На что только непонятно. Сама в прошлый раз так мило любезничала со своим Колей. Выходит, ей можно, а ему нет что ли. Да и вообще, какая разница кто и с кем общается. Они не в отношениях. И никогда не будут. Табу. Точка.

— Да, понятно. Может, закончим на сегодня? — предложил неожиданно Ветров. Настроение пропало: то ли от собственных мыслей, то ли от действий дуры Инги, то ли черт знает почему.

— Хорошо, конечно.

Настя начала собираться. Закидывала учебники в рюкзак, но голову не поднимала. В какой-то момент показалось, что и руки у нее дрожат. Но Ярик заверил себя, это все игра воображения. Ничего у нее не дрожит. И он тоже ничего не чувствует. Никакой вины. Но чем больше он внушал себе это, тем больше раздражался.

— Я пойду, мне еще не кафедру зайти надо.

— Давай провожу, — предложил на автомате Ветров. Привык уже после занятий провожать. Хотя в прошлый раз молча ушел.

— Не стоит, — наконец, Настя посмотрела на него и улыбнулась. Мимолётный взгляд, а будто Титаник столкнулся с айсбергом.

— Тебя сегодня тоже… друг ждет? — зачем-то спросил Ярослав.

— Наверное.

— Привет ему передавай, — очередная колкость слетела с языка. Дурак, подумал Ветров. Зачем вообще несет эту чушь. Какой еще привет, какой друг? К чему эти тупые вопросы. И вновь всплыла та «глупость».

— Хорошо, — спокойно ответила Калашникова. — Пока, Ярик.