Глава девятнадцатая. ТЕМНЫЕ ТЕНИ


Кто-то с силой постучал в дверь. Мартипопыталась открыть глаза. Ей ужасно хотелось спать. Она чувствовала, что еще не времявставать, хотя в темноте не было видно часов.

Кларк уже вскочил с кровати и быстроодевался. Марти вдруг вспомнила о Бене:

«Так случилось, когда Бен...» Нет, это неможет повториться! Но почему же кто-томолотит в дверь? Страх охватил ее сердце.

Должно быть, плохие новости.

Кларк, не сказав ни слова, поспешно вышел из комнаты. Марти отбросила одеялои встала на холодный пол. Она была рада, чтолежащий рядом коврик хоть немного защитил ее от зимнего холода. Она нащупала ногой носки и подошла к гардеробу, чтобывзять домашнее платье. До нее доносилисьголоса. Взволнованные голоса. Кажется, этоКлэр. Почему он проснулся? Что произошло?

Марти, спускаясь по лестнице, старалась не торопиться.

Вряд ли ей удастся быстрее выяснить, в чем дело, если онаупадет в темноте. Она крепко схватилась за перила и осторожно ступала по ступенькам. Да, это голос Клэра. Ему отвечал Кларк. Она услышала громкие рыдания и ускорила шаг.

Когда она вошла в кухню, то разволновалась еще больше.

Кларк зажег на кухне лампу, и в неярком свете она увиделаочертания двух мужских фигур. Кларк поддерживал Клэра, атот рыдал не переставая. Марти пыталась задать вопрос, нослова не сходили с ее губ.

– Кейт, – объяснил Кларк, оглянувшись, – ее мучаетсильная боль.

– Что случилось? – выдохнула Марти.

– Он не знает. Вдруг она почувствовала ночью приступболи. Я поеду за доктором. Как ты думаешь, ты сможешь...

Он не успел закончить вопрос. Марти подошла к взрослому сыну и повернула его к себе.

– Ах, мама! – простонал он. – Мне страшно. Я никогдане видел таких страданий. Нам нужно вернуться туда, мама.

Мы...

– Конечно, – заверила его Марти. – Только надену ботинки и накину шаль.

Клэр взял Марти за руку, и они поспешили к маленькомудеревянному домику. Он сумел совладать с собой, пересталрыдать и начал рассуждать более разумно.

– Может, у нее начались схватки? – предположила она,чтобы его успокоить.

– Слишком рано.

– Иногда дети появляются раньше, чем их ждут.

– Но не настолько.

– А что, если Кейт неправильно подсчитала?

Клэр ничего не ответил, и Марти поняла, что он сильно вэтом сомневался.

– Некоторые женщины ужасно мучаются, когда...

Но он не хотел этого слышать.

– Мы боимся, что ребенок родится сейчас, – сказал он. –Слишком рано. Для него опасно рождаться в такое время.

Марти повернулась, услышав, что кто-то торопливо идетк конюшне. Кларк поскачет к доктору. Мысленно она пожелала ему успеха и пошла дальше по обледеневшей тропинке.

– Отец уже вышел из дому, – сказала она Клэру. – Скоро и доктор приедет.

Марти услышала крики Кейт еще до того, как они приблизились к дому. Бедная! Ведь она не из тех, кто жалуетсяиз-за пустяков. Несомненно, Клэр прав. Что-то пошло не так.

Они поспешили в дом. Марти скинула ботинки в углу у дверии бросила шаль на стул. Клэр уже вбежал в комнату. Лампу незажигали, и Марти стала суетливо искать в темноте спички.

Кейт металась в постели и стонала, и Клэр, упав на колени,постарался успокоить ее словами и прикосновениями:

– Отец поехал за доктором. Ждать осталось недолго. Такчто держись, голубка моя. Держись!

Клэр повернулся к Марти и умоляюще посмотрел на нее.

«Мама, сделай чтонибудь, – казалось, говорили его глаза. – Помоги Кейт!»Марти подошла к кровати и нежно притронулась к девушке:

– Кейт, – позвала она, немного повысив голос, чтобызаглушить стоны невестки. – Кейт, ты слышишь меня, дорогая?

Девушка ответила, кивнув и тихо застонав.

– Когда это началось?

Кейт сумела ответить, что она почувствовала слабую боль,когда ложилась спать, но ночью она усилилась.

– А где у тебя болит?

Кейт положила руку на низ живота.

Марти тоже дотронулась до этого места. Она почувствовала, как напряглись мускулы. С губ Кейт сорвался еще одинстон.

Когда схватка закончилась, Марти спокойно обратилась кКейт, стараясь рассеять повисшее в комнате напряжение.

– Кейт! – сказала она. – Полагаю, что скоро ты станешьматерью.

– Нет! – выдохнула девушка. – Нет! Еще слишком рано.

Слишком скоро. Я не хочу, чтобы ребенок родился сейчас.

Ему нужно подрасти.

– Послушай, – строго сказала Марти. – Послушай, Кейт.

Не сопротивляйся. Не нужно напрягаться. Постарайся расслабиться. Возможно... возможно, это пройдет. Но ты должнауспокоиться. Ради ребенка.

Марти видела в неярком свете, который отбрасывала лампа на комоде, фиалковые глаза Кейт. Она знала, что та думает о ребенке. Она хотела родить и ради безопасности малышабыла готова на все, что угодно.

– Я постараюсь, – прошептала она, – постараюсь.

– Умница, – сказала Марти, опускаясь на колени рядомс Клэром, и погладила холодную руку невестки. – Клэр, язнаю, ты молишься. Давай сделаем это вместе.

Он произнес слова молитвы вслух.

– Господи, – замирая, сказал он, – Тебе ведомо, о чеммы тревожимся. Мы не хотим, чтобы Кейт так сильно страдала. Маленькому еще рано появляться на свет. Пошли намутешение, Господи. Пусть в эту минуту Кейт почувствуетТвою любовь и нашу. Господи, мы знаем, чего мы хотим, –чтобы наш сын в целости и сохранности появился на свет.

И чтобы моя Кейт... – у Клэра сорвался голос. Марти подумала, что продолжать придется ей, но он быстро взял себя вруки: – Но каковы бы ни были наши желания, мы говоримто, что должно сказать: «На все воля Твоя». И мы действительно так думаем, Господи, потому что знаем: Ты нас любишь и желаешь всего наилучшего. Аминь.

Во время молитвы Кейт лежала тихо. Сказав «аминь», Клэрнаклонился к ней и поцеловал в щеку. Кейт опять заворочалась, и Марти поняла, что, несмотря на страшную боль, онапытается расслабиться.

– Клэр, – попросила Марти, – не мог бы ты развестиогонь в плите? И поставь пару чайников, чтобы нагреть воду.

Клэр послушно направился на кухню, а Марти подошлаближе, чтобы помочь лежащей на кровати девушке: откинуласо лба волосы, расправила сбившееся одеяло, погладила разрумянившиеся щеки. Суетясь и устраивая невестку поудобнее, она нежно разговаривала с ней, надеясь отвлечь вниманиеот боли.

Кейт держалась героически, она старалась изо всех сил.

Марти видела, что она сопротивлялась боли, а потом, несмотряна нее, всем существом стремилась расслабиться. Клэр развелогонь и налил воду в чайники, как велела Марти. Он принескастрюлю с водой, чтобы мать обтерла лицо Кейт. Часы медленно тянулись. Марти поняла, что доктор опаздывает, ииспугалась, предположив, что его задержал другой срочныйвызов. Она начала сходить с ума от беспокойства, но услышала во дворе конский топот. Она повернулась к окну и возблагодарила Господа, увидев, как спешиваются два всадника.

Кларк повел обеих лошадей к амбару, и доктор поспешилк маленькому домику, крепко сжимая в руке черный саквояж. Никогда Марти так сильно не радовалась чьему-то появлению, как появлению доктора.

Клэр уже стоял у двери, снимая с гостя пальто и рассказывая ему о том, что произошло. Марти оставалась в комнате Кейт, пока врач не вошел туда, а затем оставила его наедине с девушкой и отправилась на кухню, чтобы подождатьКларка.

Она решила сварить кофе. Марти сомневалась, что комунибудь захочется его пить, но ей нужно было отвлечься. Онавверила Кейт заботе доктора, и у нее нашлось время подумать.

Что если Кейт и впрямь рожает? Достаточно ли младенецподрос, чтобы выжить? Что будет с Клэром и Кейт, если онипотеряют ребенка? Не утратят ли они веру?

Марти положила руку на живот. Младенец ответил сильным толчком. Ее глаза наполнились слезами.

– Пожалуйста, Господи! – взмолилась она. – Лишь быс ребенком ничего не случилось. Они этого не выдержат.

Они так долго работали, мечтали и молились о маленьком.

Если они его потеряют, это разобьет им сердце. Если...

если... – Марти положила руку на то место, где лежал ее малыш. – Если Тебе нужно забрать одного из них, то пусть этобудет мой ребенок. Мне кажется, я смогу это выдержать,а Кейт – нет.

Как только Марти вымолвила про себя эти слова, она тутже представила, какую ужасную боль принесет ей эта потеря. Она никогда не видела своего малыша, но уже любила его.

Если бы только она могла найти способ уберечь Кейт и Клэра от страшного горя – смерти первенца, которого они таклюбят! Вдруг ей в голову пришла другая мысль, и Марти чутьне задохнулась. А что если что-нибудь случится с Кейт? КакКлэр это выдержит? Марти стала молиться: «Пожалуйста,только не Кейт, Господи, защити ее... ради Клэра!»В кухню, потирая замерзшие руки, вошел Кларк.

– Ну, какие новости? – с серьезным лицом спросил он.

– Пока никаких. Доктор осматривает ее.

– А ты что думаешь? – Кларк положил перчатки на соседний стул.

– Я думаю, что... она скоро родит.

– Она сможет родить?

Марти устало пожала плечами:

– Не знаю. Еще рано... слишком рано. Но некоторым этоудается. Я не знаю. Мне страшно, Кларк. Правда, оченьстрашно.

Муж подошел к ней и привлек к себе. Их ребенку это непонравилось, и, несмотря на беспокойство, на лице Кларкапромелькнула улыбка.

– Какой обидчивый шалунишка! – пошутил он, и Мартинемного успокоилась.

– Это девочка, – с улыбкой тихо прошептала она и подошла к плите. – Может, кофе?

– Пожалуй. Поможет мне согреться.

Марти налила две чашки, хотя не была уверена, что станетего пить. Ей не хотелось кофе. Вдруг, подходя к столу, онапоняла, что в спальне стало тихо. Она была рада, что Кейтперестала метаться и стонать, и надеялась, что молчание –хороший знак.

Клэр вошел в комнату. У него был тяжелый взгляд и осунувшееся лицо.

– Да, все дело в ребенке, – сказал он измученным, безнадежным голосом.

– А как чувствует себя Кейт?

– Доктор дал ей какое-то лекарство, чтобы облегчить боль.

Он не слышит, как бьется сердце маленького, и боится, что сним что-то случилось.

Клэр опустился на стул и обхватил голову руками. Мартирастерялась. Что сказать несчастному сыну? То, с чем ему пришлось столкнуться, нельзя назвать детским разочарованием. Этожизнь. Две жизни. Как поддержать человека в такую минуту?

Кларк подошел к сыну и сжал его плечо твердой рукой.

Клэр даже не шелохнулся, но Марти знала: он чувствует любовь и поддержку отца.

Собравшись с силами, Клэр медленно продолжал рассказывать:

– Доктор говорит, что Кейт сильная. У нее ровный пульс,и она борется изо всех сил. Когда все закончится, с ней всебудет в порядке.

Марти выдохнула благодарственную молитву.

– Как долго это продлится? Что сказал доктор? – спокойно спросил Кларк.

– Он не знает.

Марти принесла Клэру кофе. Она удивилась, увидев, чтоон его пьет. Наверное, и сам не понимал, что делает.

Ночные часы медленно тянулись. Время от времени членысемьи тихо входили в спальню, чтобы поговорить с доктором.

Он утешал их, уверяя, что Кейт держится хорошо.

Наступил рассвет. Воздух был чистым и морозным. В маленький домик пришла Элли. Поразительно, но она спалатак крепко, что не слышала шума ночью: ее спальня находитсяв задней части дома. Она побледнела, когда Кларк объяснилей, что случилось, а потом направилась в кухню Кейт, чтобыприготовить завтрак. Марти и не подумала о том, что им нужно поесть.

Кларк вышел из дома, чтобы заняться хозяйством. Клэрсобирался пойти с ним, но Кларк махнул рукой, приказываяему не вставать с кресла. Тогда Клэр решил посмотреть, какчувствует себя Кейт, и вернулся с помрачневшим лицом.

– Доктор думает, что осталось недолго, – сказал он, опускаясь в кресло. Марти подумала, что ему было бы легче, если бы ончем-нибудь занялся, а не сидел здесь, со страхом думая о Кейт.

Элли накрыла на стол. Они поели совсем немного, хотяникто не притворялся потерявшим аппетит. Марти отнеслатарелку с блинами, бекон и кофе доктору. Он сел в креслорядом с кроватью Кейт: опыт подсказывал ему, что нужноесть, чтобы сберечь силы.

В одиннадцать часов утра родился крошечный мертвый ребенок. Ничего нельзя было сделать... или сказать. Клэр взялдочь на руки и, рыдая, стал ее покачивать. Он передал ееМарти, и та, сдерживая слезы, любовно омыла маленькогочеловечка. Он мог принести в дом столько радости... Клэрпошел в детскую и нашел одежки, в которые Кейт собираласьнаряжать малыша. Их шили с такой любовью и радостью...

Любой ребенок был бы счастлив их носить. Теперь, чтобы выразить свою любовь, они укутали в них крошечного младенцаи положили его в маленький гробик – Клэр и Кларк вместевытесали его.

Кейт чувствовала себя нормально. Клэр благодарил Богаза то, что с женой ничего не случилось. Благодаря лекарствамдоктора, она проспала большую часть дня и целую ночь. Наследующее утро Клэр осторожно рассказал Кейт о том, какое горе их постигло. Но она уже заподозрила это до того,как уснула. Они обнялись и заплакали, а потом Клэр внес вкомнату маленький гробик, в котором лежала дочь, чтобы матьмогла на нее посмотреть. Кларк и Марти ушли в свой дом,оставив супругов наедине.

Похороны стали тихим семейным событием. Священник произнес перед членами семьи, стоявшими вокруг крохотной могилы, знакомые слова, призывая собраться с силами и ободриться.

В последующие после тяжелого испытания дни Кейт быстро выздоравливала, хотя в ее глазах застыла печаль. В гореона обращалась за поддержкой к Клэру. Кларк и Марти каждый день – а иногда и каждый час – молились, чтобы облегчить боль детей. Марти снова и снова думала о том, как бы ейхотелось переложить их страдания на себя, но она могла имтолько сочувствовать. Они кое-как пережили первые трудные дни. Потом им станет легче, но это потребует времени, алюбовно устроенная детская будет постоянно напоминать обутрате. Марти стоило больших трудов сдерживаться, и она,даже не понимая, что делает, стала постепенно отстранятьсяот источника сильной боли.

Загрузка...