Венни. В клетке со Зверем

Глава 13 Марк

— Вы долго еще мать вашу?! — ору на охранников, пока они переворачивают кабинет врача вверх дном.

— Ничего, босс, — подходит один.

— Меня это не устраивает! Телефон смотрели? — рычу.

— Нет… — тупят громилы.

— Пиздец… вас Венин за красивые глаза нанял? Уволю нахуй! Быстро телефон проверили. Выпотрошите его!

— Марк Андреевич, при всем уважении, — пищит Валентина, — это мой рабочий кабинет! Вы все перевернули! Не лучше бы дождаться полицию?

Полицию? Подхожу к ней.

— Это моё дело. Личное, если хотите. И Венину не забудьте сообщить, что предпочитаете дождаться этих бездельников, когда его дочь удерживает какая-то психопатка!

Голос срывается. Я уже почти рычу.

— Но… я… — она напугана до чертиков.

— И финансирование вашей клиники может внезапно прекратиться. Досадно будет, не правда ли?

— Босс! — зовет меня наш компьютерщик, — кое-что есть!

Он начинает что-то мне вещать про чипы и так далее. Нихуя не понимаю, но стараюсь вникнуть. От этого зависит безопасность моей принцессы.

— И? — выгибаю бровь.

— В общем, у нас есть отпечатки пальцев. И номер звонившей.

— Млять… а если ее нет в полицейских базах? Номер пробей, через полчаса жду адрес.

— Да, босс, — он начинает работать.

Мда, значит, Кристину похитили дилетанты. Кому мог так сильно насолить Венин, что решились на крайние меры? Блядь! Слишком много фамилий. И все они так бы не накосячили.

Нет, я ищу не там. Не там, блядь!

Стискиваю зубы от ярости.

Дверь открывается. Увидев группу полицейских, закатываю глаза. Еще проблема на мою голову.

— Что здесь происходит? — спрашивает хорошо знакомый мне подполковник полиции, — Венин, какого хуя? Это моя зона!

— Не твоя, — рычу, — свали, Мишаня.

— Ты попутал? — наступает, сжимает руки в кулаки.

— Дочь Венина пропала. Мне нужен полный доступ, — зверею, — они не дают нам камеры.

— Блядь, Марк! Мы же говорили об этом!

— Речь о Кристине Вениной! — повышаю голос, — это моё дело. Я найду похитителей быстрее. У меня не связаны руки, Миша! Потом заберешь трупы!

— МАРК! — сквозь зубы цедит он.

— Или Андрей Васильевич недостаточно тебе платит?! Скажу потом, что из-за следственных процедур его дочь не успели спасти. Думаю, он тебя поймет и простит, блядь!

Он тушуется. Ссыт, понятное дело.

— Только не создавай мне мокрухи! Не хватало еще этого дерьма!

— Посмотрим. Дай указание предоставить нам доступ к камерам больницы. Главный и все запасные, пожарные выходы, а также лестницы на крышу.

— Ладно, — недовольно басит, затем дает знак своим уйти.

Пинаю боевую группу Венина, что есть силы. Выхожу покурить на улицу. Темнеет уже.

— Где же ты, малышка? — выдыхаю, стоя под проливным дождем.

Гляжу в небо. Сердце рвется на части.

— Я так за тебя боюсь, — шепчу, открывая свои истинные чувства лишь ночному ливню.

Внезапно на мобильный приходит сообщение.

10 миллионов рублей завтра наличными в черной сумке без опознавательных знаков принесешь по адресу ***. И не тупи. Иначе она умрет.

Стискиваю телефон. На место отчаяния возвращается злость. Тебе пиздец.

— Ну что там?! — гаркаю на подчиненных.

— Есть адрес, босс! Это хер знает где, в спальном районе…

— Дай, — вырываю, — пиздец гетто. Это точно?

— Новейшие технологии. Мы можем отслеживать входящие номера по специальным… — и снова затягивает свою технарскую песню.

— Ладно, молодец. Найдем Кристину, я тебя премирую.

Не помню даже, как вылетаю из больницы, сшибая всех на своём пути. Предварительно приказав отправить отряд личной армии Венина по адресу. Но сам доберусь быстрее.

Дзынь!

Видеозвонок от Венина. Принимаю.

Босс очень серьезен. Лицо бледное, в глазах промелькивает страх.

— Марк. Ты нашел похитителей?

— Да. Сейчас еду туда, Андрей Васильич, — вижу пробку, сворачиваю на встречку.

Пульс отдается в висках.

— Спаси ее, Марк, — говорит босс и отключается.

А я жму на газ…

Когда подъезжаю к нужному обшарпанному бедняцкому дому, уже темно. Оставляю машину. Обшарпанный зассанный подъезд. Лестница. Квартира. Удар ногой, вышибаю дверь.

Хорошо, что деревянная, с железной пришлось бы повозиться.

Слышу сдавленный крик. Крис?! Мне преграждает дорогу испуганный пожилой мужик. Отталкиваю его. Взгляд застилает алая пелена. Влетаю, вижу, как на мою принцессу наваливается какой-то хмырь. Она уже без майки. Блядь… УБЬЮ!

— ЭЙ! — вопит мужик, слезая и доставая складной ножик-бабочку, — я тут занят!

Начинает махать ножом, уворачиваюсь.

— Ну ты и тупой, — подныриваю, обхватываю мужика со спины, делаю болевой захват.

Он орет, бьется. Сильнючий, паскуда. Но я сильнее.

— БОРЯ! — откуда-то выбегает девка, бросается на меня с кулаками.

Отталкиваю ее. В комнату вбегает пожилой, оттаскивает девчонку.

— Тебе пиздец, мудак, — рычу.

— МАРК! Это он! — хрипит Крис, — не она…

Сильным ударом по черепушке вырубаю ублюдка. На зоне он долго не проживет, уж я позабочусь. Но убивать на глазах моей крошки Крис не хочу.

— Вы… — гляжу на тощего мужика и смутно припоминаю его.

Мы судились. И экспертиза выяснила, что он пил на рабочей смене. Хотели откупиться, чтобы не раздувать дело. Мужик бедный, не потянул бы выплаты компенсаций. Но его дочь оказалась очень упёртой. И вышло так, что ему впаяли почти по всей строгости.

— Не трогайте дочку. Её этот с пути сбил… — он кашляет.

Она стоит, рыдает полуголая, в одном халате. Подхожу к Кристине.

— Где ключи от наручников? — вижу, что она дрожит, — малышка! Я здесь.

— М… Марк, — у неё зуб на зуб не попадает.

— Я здесь, маленькая. Это я…

Девчонка прибегает с ключом. Вырываю.

— Готовься до конца жизни гнить в тюрьме, — рычу, подхватываю Кристину на руки и выношу прочь из квартиры.

Приказываю своим оцепить квартиру до приезда полиции. Лакомый будет кусочек для Мишани.

Обнимаю свою девочку. Сейчас уже не понимаю, сам дрожу или она.

— Крошка Крис, — шепчу, сажаю её в машину, достаю теплое покрывало, которое всегда вожу с собой.

— Милый, — шепчет, трясется.

Касаюсь головы.

— У тебя жар, принцесса.

— Где она… Ками?

— Кто? — сажусь за руль.

— Камилла. Она меня похитила, — шепчет.

Быстро осматриваю свою малышку. Вижу синяк на щеке.

— Нужно было его убить, — рычу.

— Это он виноват, — шепчет, облизывает синие губы, — она была в отчаянии, он воспользовался.

Выезжаю и направляюсь в особняк. Крис кашляет.

— Что она тебе рассказала? — спрашиваю, не отпуская тоненькой руки своей девочки.

— Всё, — со злостью выплевывает Крис.

— «Всё» — это что именно? — не выдерживаю и усмехаюсь.

— Отец подкупил судей и их адвоката.

— Это не так, — говорю ей.

— Марк! Ты оправдываешь его?! — восклицает, смотрит на меня с возмущением.

Больная, измотанная, а всё равно за справедливость борется.

— Всё не так, малыш. То дело вела моя компания. Именно наш завод пострадал. Хорошо, что обошлось без смертей. Но этот мужчина пришел нетрезвый на работу, совершил ошибку…

— Ложь! — выкрикивает.

Малышка моя, ты такая наивная. Амазонка, готовая защищать бедных от гнета богатых.

— Это правда. На том суде был я. Да, мы говорили с адвокатом и дали ему денег, чтобы ее отец согласился на компенсацию.

— Что? — она оседает, в глазах непонимание.

— Но ни судью, ни прокурора мы не подкупали. Не было смысла. Экспертиза показала большое содержание алкоголя в его крови.

— Но почему…

— Его дочь настояла. Видимо, он солгал ей, чтобы не терять отцовский авторитет. Судья взыскал по-полной программе.

— Ты не обманываешь?

— Тебе я никогда не вру, — целую ее ледяную ладошку, — а теперь нужно подумать о тебе. Что они сделали тебе? Навредили? Тронули?

— Вкололи что-то, — она совсем потеряна, — больше ничего. Наручниками сковали, а еще я, по-моему, простыла.

— По-твоему? — хохочу, — да на твоем лобике можно жарить яичницу.

Она хихикает.

— Спасибо, Марк. Что пришел… еще миг и он бы… — Крис дрожит.

Глажу её по щеке.

— Всё в порядке. Я всегда тебя найду, моя принцесса.

— Но я хочу, чтобы Камиллу с отцом не трогали, — твёрдо заявляет она.

— Малыш, с этим могут быть проблемы.

— Это так тяжело устроить? Борю-мудака в тюрячку упеки на всю жизнь, а она пусть будет с отцом. В Израиле есть клиника, где лечат эти опухоли. Неужели у великого Венина нет денег их туда отправить?

— Я поговорю с твоим отцом, малыш. Увы, без него этот вопрос не решить.

— Я тоже хочу участвовать.

— Нет! — жестко отрезаю, — ты будешь сейчас лечиться, Кристина. И приходить в себя. Тебя, блядь, похитили! А ты снова лезешь в бой.

Она дует губки. Хочу впиться в них. И когда мы приезжаем в особняк, я долго и жадно пью свою принцессу.

— Я так боялся потерять тебя, — шепчу в перерывах между жаркими поцелуями.

— Марк… ах… да… я тоже…

На руках несу её в спальню. Кристина и голоса не подаёт, лишь кутается в мои объятия. Кладу девочку на постель. Собираюсь пойти вызвать врача, как она цепляется за мою руку.

— Останься.

— Я не могу, малыш. Здесь камера, — говорю очень тихо.

— Давай просто полежим. Как брат и сестренка, — она облизывается.

Да ну конечно!

— Мне так плохо! — добивает меня.

— Схожу вниз, врача вызову только.

— Ты вернешься? — лежит, хлопает своими пышными ресницами, с ума меня сводит и на нервах играет.

— Да. Ты пока разденься и заберись под одеяло.

— Как скажешь, братик, — тянет, лишая меня самоконтроля.

Выскакиваю за дверь, грудь рвут частые вдохи и выдохи. Что она творит? Блядь! Какой братик, твою мать?

Иду вниз, там кухарка Света готовит ей бульон. Врач должен быть с минуты на минуту. Отношу засранке еду. Затем жду, пока доктор выйдет.

— Простудилась где-то, — говорит он, когда меня впускают в комнату.

Крис покорно лежит под одеялом и хлопает глазами. Ну прям сама невинность. Бросаю ей колкий взгляд. Она облизывается.

— Постельный режим, вот на всякий выписал антибиотики, пропейте, Кристина Андреевна.

— Угу, — она не сводит с меня глаз.

Врач уходит.

Умываюсь, затем прямо в одежде забираюсь в её постель. Девочка устраивается у меня под боком. Засыпает почти мгновенно. А я, не мигая, гляжу в камеру.

— Я тебя достану, — говорю одними губами, — кто бы ты ни был.

Но пока я лежу, слушаю мирное посапывание Кристины, в голове прокручиваю варианты, как можно выйти на владельца камеры. Мне пиздец как не нравится, что кто-то смотрит на мою малышку по ночам и когда она здесь такая беззащитная. Нужно найти повод ей комнату сменить.

Наутро, пока Крис еще спит, выбираюсь из ее постели. С трудом отрываюсь от своей девочки. Спускаюсь на первый этаж, весь помятый.

Нужно побриться.

— И чтобы больше я тебя не видел! — громкий крик Андрея Васильича приводит в чувство.

Дверь его кабинета открывается. Оттуда выходит совершенно белый Егор.

— Мою дочь похитили, пока ты шлялся невесть где! — орет Венин.

Его глаза налились кровью, патриарх в ярости. За его спиной с невозмутимым видом стоит Жанна и качает головой.

— Ты уволен! Без рекомендаций! — беснуется босс.

Хлопает дверь, а Жанна вальяжно подходит к Егору и что-то ему шепчет. Тот стискивает руки в кулаки.

Ну что за пиздец творится вообще?

Игнорируя шипение мачехи Кристины, захожу в кабинет Венина.

— Андрей Васильевич, можно?

— Заходи, Марк. Мне как раз нужно с тобой серьезно поговорить.