Венни. В клетке со Зверем

Глава 24 Кристина

Смотрю в одну точку. Как так получилось?

Всё же было хорошо! Мы с Марком планировали будущее, он дом мне показал. Кольцо подарил! Сердце рвется на части, требуя вернуть моего дикаря.

Так ужасно видеть его на экране телевизора, как какого-то насильника и похитителя девушек и знать, насколько он чудесный.

— Ты меня слушаешь? — недовольно тянет мачеха.

— Чего ты хочешь?

Впервые я не знаю, что делать. Меня словно по рукам и ногам сковали.

— Возвращайся домой, там поговорим.

— Какие гарантии?

— Никаких. Но ты же знаешь, что с насильниками делают в тюрьме, — смеется она.

— Мразь… — шепчу.

— По-другому в этом мире не выжить. Через час приедет машина. Вернешься одна. Я знаю, где ты окопалась. Попробуй что-то выкинуть, и ебарь твой даже до суда не доживет.

Гудки.

Жестокие, беспощадные.

Марк…

Кладу мобильный на колени.

— Что она сказала? — басит Егор.

— Она убьет Марка, если я не приеду, — всхлипываю.

Пока шок не прошел, я ещё держусь. Но боюсь представить, что со мной будет, когда осознаю то, в какой кошмар превратилась моя жизнь за один день.

— Вот же сука! — выпаливает Дана, — мы что-нибудь придумаем.

— Я поеду… — тихо говорю.

— Нельзя! — рычит Егор, — они этого и добиваются.

— Вы предлагаете мне его жизнью рисковать?!

— Он бы не позволил тебе ехать, — Дана берет мои руки в свои, — никогда! А ты ждёшь его ребенка. Подумай, Крис.

От одной мысли, что моего дикаря больше не будет рядом, я готова выть. Кричать, рваться на части.

— Нет…

— Крис!

— НЕТ! — кричу, — я не позволю ему разгребать это дерьмо в одиночку!

Но и просто так победить меня тоже не дам. Кручу в пальцах телефон. Мне нужна помощь. Причем от тех людей, которые смогут обойти влияние Жанны.

Я только одного человека знаю…

— Кариша… — говорю тихо, когда подруга берет трубку, — я в отчаянии. И мне очень нужна твоя помощь.

Кратко обрисовываю ситуацию. Она молчит, затем хмыкает.

— И ты решила поехать?

— У меня нет выбора. Я люблю его больше жизни.

— Понимаю. Ладно! — ее голос становится бодрым, — я знаю, кто поможет. Твой Марк спас моим мужикам жизнь. И долги пора отдавать…

Когда я кладу трубку, в глубине сердца поблескивает крошечный огонек надежды.

Марат и Яр — мужчины моей подруги. И очень влиятельны в подпольных кругах столицы. Они вроде как завязали с сомнительными делишками, когда она забеременела.

Но у меня нет другого выхода…

Ведь однажды Марк спас их. А теперь кто-то должен помочь ему. У меня руки связаны.

И я не знаю, к кому ещё обратиться.

— Что за Карина? — надувается Данка.

— Видимо, пришло время рассказать, да? — горько улыбаюсь.

И все ей выкладываю. Что ни в какой Англии я не была. Как сбежала от отца и всей этой жизни в столицу и танцевала стриптиз.

— Мы с Кариной танцевали вместе, — заканчиваю свой рассказ, — но её танец так пленил двух бандюков, что её забрали оттуда и подарили счастье.

— Ого! Два мужика… я бы так не смогла, — хмыкает Дана.

— Мы с тобой девчонки обычные, — криво улыбаюсь, — злишься?

— Да! Ты там нашла подругу! — выдает она, — и обманула меня!

— Прости. Ты дорога мне, и всегда была моей первой лучшей подругой, — обнимаю её.

Егор всё это время мрачной тенью стоит у окна.

— Я поеду, — обращаюсь к нему, — но я дала Карине твои контакты. Если она позвонит, не сбрасывай.

— Я против, — заявляет охранник, — я обещал ему защищать вас. И Андрея Васильевича.

— Прости. Егор…

— Да?

— Помоги папе. Не дай ей его уморить, пожалуйста!

— Как же вы? — умоляюще смотрит на меня.

— Я справлюсь. Ведь всегда выпутывалась.

Отправляю Егора в больницу к отцу. С минуты на минуту должен подъехать автомобиль от Жанны.

— Впустите, — тихо говорит подруга охране, затем обращается ко мне, — приехали. Может, передумаешь? Я позвоню отцу, Арс связи подключит.

— Сделай это.

— Что?

— Когда я уеду. Пожалуйста.

Хорошо! — Дана крепко меня обнимает, — я сделаю всё, что смогу! И даже больше.

Сглатываю. Мне до безумия страшно, но… Марку некому помочь. А так я хотя бы потяну время. Надеюсь, Карина сдержит слово…

За мной прислали охрану отца. Она хочет показать, что владеет ситуацией и моей жизнью. Ничего, стерва, война ещё не окончена. Битву мы проиграли, но еще не вечер.

Меня привозят в особняк Вениных. Уже ночь. И в темноте он кажется зловещим. У меня отбирают мобильный, ощупывают на предмет жучков и подслушки.

— Надо же! — Жанна сидит на итальянском диванчике, который выбирала мама, и пьет вино из погреба отца, — а я думала, ты опять сбежишь.

Молчу.

— Садись, нам есть, что обсудить. К тому же, мы ждем гостей. Двух респектабельных мужчин.

— Зачем? — сухими губами задаю свой главный вопрос, — ты так нас ненавидела?

Она смеется. Пьяный, неприятный смех.

— Дурочка ты малолетняя. Чувства вообще не играют никакой роли.

— Отец всё тебе давал… денег было мало? — рычу.

— Плевать мне на деньги! Я тут за идею.

— Какую такую идею?

— Возмездие.

— За что?! Что мы тебе сделали?!

Она лишь улыбается. Затем встаёт, слегка пошатываясь. Жанна пьяна. И совсем не похожа на женщину, ликующую от победы.

— Твой отец… уничтожил моего мужа. Ублюдок Венин разрушил мою жизнь! — визжит она.

Задела я её за живое.

— И как? — когда она начинает кричать, я вдруг успокаиваюсь.

До меня доходит. Жанна не инициатор, а пешка. Её горем кто-то воспользовался.

— Я всё тебе расскажу, когда приедут мои гости.

— И кто же это?

— Тебе понравится. Ян, следи за этой мерзавкой. Чтобы никуда не сбежала, — она, цокая каблуками, направляется к входной двери.

И возвращается спустя минут пять. В компании Семенова и его отца…

— Я должна была догадаться, — фыркаю, когда эта мерзотная делегация усаживается напротив меня.

— Привет, невестушка, — лыбится Роман, — я же сказал, что мы встретимся.

Сжимаю руки. Пытаюсь понять, ко же среди них самый главный.

— Дорогой, — Жанна целует в щеку Семенова-старшего, — я сделала всё, как ты сказал.

Тот старикан…

Это он всё организовал! Партнер отца, его близкий друг! Боже… папу предали!

— Веди себя прилично, милая. Мы почти у цели, — ледяным тоном произносит Семенов, затем обращает взор почти черных глаз на меня, — осталось устранить последнюю преграду.

Вжимаюсь в диван. От его жуткой улыбки внутренности в узел сворачиваются.

— Убьете меня? — шепчу, — так проще всего.

— Проще, да. Но никакого удовольствия в насилии, — Семенов бросает жесткий взгляд на сына.

Тот поджимает губы. Ясно. Имеем дело с домашним тираном и манипулятором.

— Ты выйдешь замуж за Романа, — буднично заявляет он, будто всё уже решено, — как наследница Венина, перепишешь на меня все активы.

— Дорогой… — прокашливается Жанна, — а как же наши договоренности?

— Кто научил тебя перебивать? — вздыхает он.

Жанка белеет. Она так его боится?

— Да. Часть имущества пойдет в счет погашения обязательств и морального ущерба для Жанны.

Молчу.

— Тебе ведь интересно, что твой папаша натворил? — спрашивает мачеха.

Губы будто слиплись. Мне страшно, мерзко, грустно одновременно. Живот начинает потягивать. Как ни стараюсь держаться ради малыша, получается всё хуже.

— Ну же, расскажи. Тебе ведь так хочется! — зло выплевываю.

— ОН…

— Я сам, — жестко обрывает Жанку Семенов-старший, — слушай, девочка. Твой отец не всегда был таким мягкотелым, как сейчас. Раньше он свирепствовал, словно чума. Обманывал и убивал конкурентов, поглощал компании. Кирпичик за кирпичиком строил свой бизнес, обильно смазывая их кровью, словно цементом.

— Бля, можно я выпью пойду? — Семенов недовольно фыркает, лениво поднимается, — скучно.

— Сидеть!

Он плюхается обратно.

— Продолжим. Сегодня прям вечер откровений! Жанна, мы с сыном не ужинали…

— Сейчас распоряжусь, — воркует она, затем убегает в сторону кухни.

— Наконец-то. Продолжим. Её муж и стал тем самым кирпичиком. Когда-то они были молодой семьей, мечтали о будущем. То были лихие девяностые, всё о нем мечтали…

Голос Семенова вдруг стал легче. Словно он тоскует по тем темным временам.

— Открыли небольшой ресторанчик в спальном районе. Людям нравилось. Как и все бизнесмены, он быстро понял, что ему нужна «крыша». Так и вышел на твоего отца.

Я хочу кричать, что папа не такой. Что он хороший человек! Но понимаю, что рассказанное было давно. Тогда, когда Андрей Венин слыл жестоким и беспощадным.

— Бизнес развивался, сотрудничество шло отлично. Твой отец открыл табачную фирму, продукцию которой реализовывал через ресторан мужа Жанны.

— Его звали Лёша, — мачеха возникает словно из ниоткуда.

— Дела Алексея пошли в гору, ему стали предлагать куда более выгодные условия и контракты. А однажды он разорвал заведомо убыточный договор с концерном Венина.

— Позволь, я расскажу дальше, — мурчит мачеха.

У меня внутри ничего нет, всё словно испарилось. Чувства, мысли. Я лишь впитываю информацию.

— Твой папаша приехал в ресторан к моему мужу якобы отпраздновать годы успешной работы, — тихо говорит она, — всё так красиво. Но я была беременная, в сильном токсикозе. И осталась дома. Это спасло мне жизнь.

— Венин отравил Алексея и всех его партнеров, — заявляет Семенов, — предварительно под пытками заставив переписать на себя всю собственность и активы.

— И потом он пришел за мной… сжег наш дом. Я потеряла ребенка и оказалась одна, искалеченная и изуродованная. Никому не нужная.

Я знала, что мой отец был жесток… но что настолько…

— А твой папаша, — рычит мачеха, подлетает ко мне и хватает за волосы, — как раз встретил твою шлюху мать. Она залетела. Я следила… долгие годы я вынашивала план мести. Но нужна была помощь. И я пошла к Семенову…

— Узнав её историю, я разочаровался в своем друге, — заметил пожилой мужчина.

— И решили не прекратить отношения, а уничтожить его? Нож в спину воткнуть?! — перевожу взгляд на Жанну, — ЧЕМ ОН ЛУЧШЕ?!

Мачеха бьет меня по щеке.

— Заткнись. Я не договорила. Семеновы помогли мне изменить внешность. Оставшись бесплодной, я всю себя посвятила мести. И теперь наступил самый сладкий момент всего рассказа…

Я помню, как мама представила Жанну, как свою хорошую подругу. Почему я об этом вспомнила?

— Мне помогли войти в высший свет, сблизиться с твоей святой мамашей. Пришлось попотеть. Она абы кого к себе не подпускала. Такая счастливая. Беременная тобой!

Она выплевывает слова, словно сгустки яда. А я все больше понимаю: Жанна погибла в том пожаре. И сейчас передо мной умалишенная, больная женщина. Оболочка.

— Я стала вхожа в ваш дом. Но твой папаша был верен. Как я ни пыталась его соблазнить, любил твою мать.

— Вы уже тогда имели свой интерес, верно? — шепчу, обращаясь к Семенову-старшему.

— Конечно. Компания твоего отца — процветающее предприятие. Мне оно очень пригодится. Но, видишь ли, Венин изменился. Решил завязать, работать в белую. Все старые связи порвать. Для меня это убытки. Твоя мать и ты… вы обе стали для него искуплением. И уничтожить его можно было лишь одним способом…

Нет… я начинаю смутно догадываться. И мысль, словно вспышка молнии, озаряет моё опустевшее сознание.

— Это ты… — шепчу, зло глядя на Жанну, — ТЫ ЭТО СДЕЛАЛА!

— Верно, мерзавка. Твою мамашу отравила я…