Венни. В клетке со Зверем

Глава 21 Кристина

Две недели спустя…

— И она просто так уехала?! — офигевает Дана, когда мы сидим в кафешке в центре города.

— Угу, — лопаю за обе щеки, — вещички собрала и свалила.

Эта беременность делает меня вечно голодной. Не только до тела моего Зверя, но и до всяких вкусняшек. После беседы с отцом я переехала к Марку. Папа отпустил с условием, что мой дикарь головой отвечает за нас с малышом.

— И ничего не попыталась напоследок вам испортить? Подгадить?

— Да нет… сама удивляюсь.

— А что Семенов?

— Уехал, говорят, в Эмираты. Но отец ведет переговоры о том, чтобы его экстрадировать. Расследование застопорилось.

— Мне жаль, подруга, — вздыхает Дана.

— Ничего. Просто хочу, чтобы это закончилось всё. И Жанна, и Семенов должны остаться в прошлом. А с этими следственными действиями ничего не выходит.

— Ну их! — отмахивается подруга, — лучше расскажи, как оно!

— Что? — не понимаю.

— Ну беременность? Необычно же, да?

Пожимаю плечами.

— Да, особенно когда постоянно хочешь член и кушать, — смеюсь.

— Бедный Марк, ты его небось затрахала. Алиев видел его, бледного и иссушенного твоей страстью, — ржет Данка.

— Ой, да ладно, он и сам рад меня ублажать, — хихикаю.

— Естественно! Так долго ждал тебя…

— Папа удивил, конечно, — улыбаюсь, — я и представить не могла, как ему тяжело. Он страдал, но переживал боль по-своему.

— А почему в особняке не остались? И отцу твоему легче было бы…

Молчу. Я просто не захотела. Марк рассказал отцу о жучках. Но когда охрана начала осматривать дом, моя комната оказалась чиста. И папин кабинет. Никакого жучка, никакой секретной шпионской комнаты.

И это при том, что Жанна съехала спустя два дня. То есть, она не могла их убрать. Неужели не мачеха — инициатор слежки? Но кто тогда?

Это сильно напрягло Марка, но я наконец-то смогла выдохнуть. Хотя бы немного. Потому что стресс противопоказан в моём положении. Пусть мой Зверь этим занимается, а я буду типичной блондиночкой и больше никуда не полезу. Хватит с меня приключений!

— Хочу жить со своим дикарем, — мечтательно тяну, — готовить ему, следить за нашим гнездышком. Заботиться. Мне этого очень не хватало.

— Счастливая ты!

— Ага!

Я и правда очень счастлива сейчас. А папа… он, как всегда, погрузился в работу, чтобы пережить все эти пертурбации.

— А Валентина что? Ты всё еще у неё наблюдаешься?

— Да, а что?

— Ну, после того случая с девчонкой и похищением, я бы сомневалась.

— Отец не стал выдвигать обвинение против Камиллы и ее папы. Я уговорила его отступить. А вот тот урод, что ей воспользовался, получит по полной программе.

— Жуть. Вот же мы, девчонки, порой слепы из-за любви, — тянет Дана.

— А ты как? Переболела своим Алиевым?

— Нет. Не получается никак… — вздыхает она, — он меня на свиданку позвал.

— В один из своих притонов? — цокаю языком.

— Нет. В ресторан, — смеется она, — но я сомневаюсь. У него столько девушек было. Это как в общественный туалет сходить, понимаешь? Многие отговаривают, да и я сама… у меня не было еще парня. И я так нервничаю…

— Слушай, — накрываю её руку своей, — Алиев блядун, это знают все. Я допускаю, что твой к нему интерес вполне от сердца, но беспокоюсь. Если сомневаешься — откажись. Скажи ему «нет» и всё!

— Наверное, ты права… — вздыхает Дана.

— Ты хорошего парня встретишь! — восклицаю, — подаришь ему свою невинность, и он тебя ценить будет. Знаю, что к плохишам всегда тянет больше, но от них сплошная боль. А я не хочу, чтобы ты плакала.

— Крис, — всхлипывает, — ладно, я подумаю.

И почему мне кажется, что Данка меня не послушает?

— Тут папа еще внял словам Марка и нанял мне нового охранника.

— Иии?

— Ох, Кристина! Он просто бомбический! Рустам зовут, молодой перспективный. Военный. А глазааа… Криииис!

— Влюбилась в охранника? — выгибаю бровь, — Дана, Дана.

— Ты просто его не видела. Красавец! Выправка, глаза ледяные, черные! Ох! Жаль, сегодня он по делам отпросился.

Что же это за Рустам такой? Я обязана его увидеть и оценить!

Ближе к вечеру возвращаюсь домой. Залезаю в холодильник, открываю сайт с рецептами и начинаю шаманить. Готовлю сытный ужин для своего Зверя. Ему ведь на мне потеть всю ночь.

Иду в душ. Бреюсь, моюсь, привожу себя в порядок.

Укладываю волосы, крашусь и надеваю коротенький шелковый халатик. Достаю ароматические свечи, зажигаю, расставляю тарелки на столе. Мне так хочется сделать Марку хорошо!

И когда дверь щёлкает, по телу пробегает дрожь предвкушения. Мой дикарь, усталый, вваливается в квартиру. Ведет носом.

— Крошка Крис? — снимает куртку, разувается.

Подхожу к своему мужчине. Вдыхаю его мужской аромат. Тону во взгляде любимых серых глаз. Он долго меня целует, обвивает ручищами талию. Прижимает к себе.

— Я тебя ждала, милый, — шепчу ему на ухо, прикусывая мочку.

— Кристина… не стоило… пахнет обалденно!

— Но я хотела! Проходи. Надеюсь, это съедобно.

Он идет в ванную, а я накладываю ужин. Сытный салатик, запечённые мидии. Креветочный суп.

— Морепродукты, значит? — улыбается Марк, — решила поддержать мою потенцию?

— А то! Мне тут птичка напела, что ты весь несчастный, измученный. Будто я тебя приковываю наручниками к постели и трахаю ночами напролет, — смеюсь.

— Это недалеко от истины, за исключением наручников, принцесса, — Марк наворачивает за обе щеки.

Мне нравится смотреть. Как мой дикарь наслаждается тем, что я наготовила. В груди разливается тепло. Хочу быть обычной! Любить и быть любимой! Заботиться о своем мужчине, о его детях. Стать семьей, которой у него никогда не было!

— Обалдеть! — управившись с ужином, откидывается на стуле.

Подрываюсь убрать со стола, но Марк берет меня за руку.

— Я сам всё уберу, малышка. Иди ко мне.

Встаю, взмахивая густыми ресницами. Любуюсь тем, как серая радужка в глазах Зверя темнеет. Касаюсь пальчиками пояса халатика. Развязываю.

Марк издает шумный выдох. Рычит.

Распахиваю халат. Расстегиваю джинсы своего дикаря, выпускаю возбужденный член. Сажусь сверху.

— Боже… — выдыхаю, — какой ты большой…

— А ты узенькая и мокрая… малышка, ты когда-нибудь бываешь не возбужденной, а?

Мы так увлечены друг другом, что не замечаем, как стул под нами начинает шататься и опасно скрипеть. Ножка подламывается и…

Наши переплетенные в страсти тела летят на пол в весьма пикантном положении…

— ААА! — визжу, падая на сильное тело Марка.

Валимся на пол, с трудом сдерживаем хохот. И смех, и грех в одном флаконе!

— Нужно сменить мебель, моя не привыкла к таким секс-марафонам, — мужчина крепко меня сжимает, — не ушиблась?

— Странный вопрос, когда твой член всё еще во мне, — мурчу.

— Ты от страха меня так сжала, что я чуть не кончил, — хрипит он, подхватывая меня под попку и вставая вот так, со мной на руках.

— АХ! ООО! — обвиваю руками его плечи.

— Думала, меня это остановит? — сильные толчки становятся глубже.

Обожаю эту позу! Цепляюсь за Марка…

— Мне так нравится… ох… очень нравитсяяяяяяя! — кричу, кусая плечи мужчины.

— И мне нравится… ты такая раскрытая, принцесса, я могу с твоей киской что угодно делать… могу вот так…

Он выходит, начинает играть моим удовольствием. Входит лишь немного, одной головкой. Стимулирует крайне чувствительный вход во влагалище. Слегка задевает клитор.

— А могу так… — рычит, начиная грубо насаживать меня до самого основания.

— АА! ДА! АААААА! — не могу сдержаться, кричу, мечусь в сильных руках.

— Вот так, моя девочка… громче кричи… — рычит Зверь, жестко меня трахая.

Так жестко, что давлюсь слюной, задыхаюсь в криках. Лишь он так может! Он один! С ужасом понимаю, что лишь Марк важен для меня. И его малыш…

— Не останавливайся… боже… боже… я кончааааююю!

— Ты вся моя… МОЯ! — стонет мужчина, следуя за мной, заливая моё лоно горячей спермой.

Мы перемещаемся на кровать. Потом в ванную, затем снова в кровать.

Стоит глубокая ночь, когда я наконец-то чувствую себя опустошенной, удовлетворенной. Забираюсь на потное тело Марка.

— Сходили в душ, — улыбаюсь, — потом опять вспотели. Пошли мыться снова?

— Давай так полежим, — он обнимает меня, прижимает к себе, — как ты, принцесса? Врач сказала быть внимательной, а ты хулиганишь.

— Моё тело просит тебя, — мурчу, — что могу поделать?

— Ты всегда была очень активной. С первого же раза. Помнишь?

Я помню… горячие поцелуи, юношеское безрассудство. Страсть, рвущая на части, не дающая даже слова сказать. Я так хотела своего Зверя, что боль первого раза показалась мне раем.

Ведь Марк наконец-то взял меня. Сделал своей. Навсегда!

— Я была счастлива. Очень!

— И я… сколько себя помню, дрочил на тебя. Тогда чуть не слил в штаны от одного твоего согласия…

— Но ведь сначала ненавидел.

— Просто твой свет разгонял мою тьму, — он целует меня в макушку, — я хотел остаться в тени. Считал, что недостоин тебя, моя принцесса.

— Кто, если не ты? — мурчу.

Он усмехается, но не отвечает.

— Мне так хорошо с тобой. Так бы и осталась навсегда рядом, в постели.

— У нас будут сотни и тысячи таких ночей, малышка, — он гладит меня по голове, пропускает пряди сквозь пальцы.

Спать хочется.

— Завтра поедем кое-куда, — говорит Марк.

— Куда?

— Узнаешь. Сюрприз будет. А теперь спи, моя ненасытная принцесса.

Это утро кажется мне лучшим в моей жизни! Хотя, после переезда я каждое утро вижу так. Марк кухарит в одном фартуке, что-то напевает себе под нос.

Шлепаю по упругой мужской заднице.

— Ты очень сексуален, мой дикарь! — хихикаю.

— Садись, ешь, — ставит передо мной тарелку каши, кофе и круассан, — а потом я полижу твою киску, и мы поедем.

Мы завтракаем. Томно гляжу на Марка. Уверена, он станет крутым папочкой. После еды мой дикарь усаживает меня на стол и делает божественное куни. Как я вообще без этого всего год обходилась?

Мы едем куда-то за город.

Я слушаю музыку, глажу животик, напеваю себе под нос.

— Думаешь, он уже тебя чувствует? — улыбается Марк.

— Конечно! С чего ты взял, что там он?

— Мужик! — с уверенностью объявляет мой дикарь.

— Ну нет! — спорю, — там малышка. Маленькая копия папочки. С такими же серыми глазами.

— Ага, и такая же манипуляторша, как и мамочка, — Марк целует мою руку, — приехали, принцесса.

Открывает мне дверь, мы выходим. Вокруг возвышается густой хвойный лес. Аромат потрясный! Вдыхаю полной грудью.

— А что мы забыли в области?

— Вот что, — мужчина достаёт повязку и надевает мне на глаза.

— Хм…

— Так эффект будет куда мощнее, — целует меня в щеку и берет за руку, — пойдем, крошка Крис. Доверься мне.

Чувствую свежую траву под ногами. Затем она переходит в хруст гальки. Писк, затем Марк тянет меня влево.

— Пришли, малышка, — аккуратно развязывает мне глаза.

— Что это? — сердце пропускает удар.

Марк привел меня к дому. Небольшому двухэтажному особнячку с милым кованым забором. Большой участок немного запущен, но видно, что раньше здесь был пышный сад.

Чуть поодаль просторный гараж. Там стоит машина.

— Это же… МАРК! Это…

— Да, крошка, наш дом. Я вчера оформил сделку. И там же подарок от твоего отца. Пришлось перекрасить, ты же красный не любишь…

Он тянет меня к гаражу, где стоит белая спортивная машинка.

— Боже…

— И последнее, — мужчина встаёт на одно колено, протягивает мне кольцо, усыпанное бриллиантами, — принцесса. Ты выйдешь за меня замуж?