Венни. В клетке со Зверем

Глава 20 Кристина

— Ты беременна? — переспрашивает мой дикарь, словно до него с первого раза не дошло.

Опускаю взгляд.

— Да.

— Охренеть… — выдыхает, во все свои серые глаза таращась на меня.

— Это всё, что ты можешь сказать?

— Нет. Я просто… блядь… я в шоке. Иди ко мне! — быстро подходит и обнимает меня.

Крепко, но нежно. Его сердце бьется очень быстро. И моё в унисон. Со Зверем так хорошо! Только рядом с Марком я держусь. Иначе бы расклеилась. Ведь сильно облажалась с Семеновым.

— Нужно на всякий случай подтвердить тестом.

— Я куплю.

— Не уходи…

— Здесь безопасно, принцесса. Нет лучшего места, чем мой дом, малышка, — целует меня в макушку, — ребенок. У меня будет ребенок… ахуеть!

Улыбаюсь. Теперь нам есть, что защищать. Любовь эфемерна, а вот малыш под сердцем вполне реален.

Нехотя отпускаю Марка. Беру сумочку, звоню своему врачу и назначаю прием на послезавтра.

Боюсь, пока мне сложно будет общаться с людьми. Внутри какое-то опустошение. Изнасиловать меня Семенов не успел, но такое чувство, что все вокруг хотят навредить.

Марк быстро собирается. Надевает футболку задом наперед, не сразу попадает ногой в штанину джинсов. Он так разнервничался! Это очень мило! Мужчина относится ко мне, как к самому большому сокровищу.

Учитывая мой скверный характер, это особенно ценно. Хихикаю.

— Блядь, я странно себя чувствую, — вздыхает.

— Я тоже.

— Необычно, — смотрит на меня, — не бойся, я минут на десять. Просто в аптеку и вернусь.

— Хорошо.

Когда он уходит, я все еще сижу на постели. Сама поверить не могу. Этот ужас, что накрыл меня в последние дни, вдруг обернулся счастьем. Кладу ладони на живот.

Папа наверняка обрадуется. Это же его внук. Или внучка. Марка он любит, хоть и относится строго. Ну, побурчит для вида. И Жанка ничего не скажет, не посмеет.

Когда мой дикарь возвращается, на нём лица нет. Протягивает мне пакет.

— Вот держи, — выглядит напряженным.

— Что случилось?

— Покупать все эти женские штуки, — он аж вспотел, бедный, — мне предстоит учиться этому, в общем. Давай, иди делай тест, я сделаю пару звонков.

Конечно же, моя беременность подтверждается.

— И что теперь делать? Я, кстати, к врачу записалась, — подхожу к мужчине, обвиваю руками сильную шею.

— Умница, — улыбается Марк, — сначала твои вещи перевезём.

— Но отец…

— Я с ним поговорю, но в этом клоповнике ты не останешься. Когда вернется Егор, мы весь дом обыщем, но найдем чертов источник сигнала, а пока тебя нужно защитить.

— Ты такой милый.

— Сочту за комплимент, — скалится Марк.

— Кушать хочу, — канючу.

Рядом с ним мне хочется капризничать. Он ведь такой заботливый!

— Чего желает моя принцесса?

— Роллов! — выдаю.

— Сейчас закажу. Как ты?

— Ну… — признаюсь, — когда я закрываю глаза, вижу алчный, злобный взгляд моего женишка. А так сойдет.

Марк обнимает меня.

— Прости, крошка Крис. Я не защитил тебя.

— Всё в порядке, я сама решила пойти. И урок вынесла. Надеюсь, это последняя мерзость, которую сделает этот психопат.

— Уж я об этом позабочусь. Не бойся. С твоим отцом тоже сам поговорю.

— Давай вместе! Вдвоем не так страшно, — шучу.

— Мне не страшно. После новости о твоей беременности мои мозги встали на место. Понял, как ошибался всё это время, пытаясь быть дипломатичным, решать вопросы диалогом. В итоге подверг тебя опасности дважды. И пусть Андрей Васильевич будет против, ты моя.

— Твоей вины нет, милый.

— Есть! — рычит он, стискивая меня своими ручищами, — не спорь, принцесса. Я мужчина и должен оберегать свою женщину.

— Ты такой хорошенький, — мурчу.

К нему хочется ластиться, ласкаться. Марк нереально добрый, ответственный. Он мне подходит. Нигде раньше я не чувствовала себя дома. И теперь поняла — в его руках.

Это может быть особняк, квартира или номер в отеле. Рядом с Марком мой дом. И нигде больше.

Мы полночи валяемся, обсуждаем будущее. Теперь я четко знаю, что именно с моим дикарем хочу провести остаток жизни. Сама не замечаю, как засыпаю.

А когда просыпаюсь, следующий день уже клонится к закату.

— Доброе утро, соня, — Марк целует мой нос.

— Привет, — потягиваюсь, — сколько я спала?

— Почти сутки. Перенервничала. Я тут еды из ресторана заказал. В готовке не силен, прости.

— Ммм! Пахнет вкусно!

Такое чувство, что я во сне. Прекрасное пробуждение после кошмарного вечера. И если вчера мне было отчаянно страшно думать, то сегодня, находясь в безопасности, пытаюсь немного заглянуть за завесу памяти.

Зачем Семенов пытался меня изнасиловать?

— Не понимаю… с чего вдруг он решил действовать так тупо и открыто? — спрашиваю, когда мы поглощаем ужин.

— Либо страх потерял совсем, либо это входило в его планы, — рычит Марк, — кстати, я забрал твои вещи, принцесса. Не все, правда. Но самое необходимое.

— Спасибо.

— Семенов-старший приезжал, требовал разговора с твоим отцом.

— А ты что?

— Послал его. Когда Андрей Васильевич приедет, я должен попасть к нему первым.

— Мы…

— Да, мы должны. Прости. Но я всё равно думаю, что тебе там не место, малышка. Это мужской разговор.

— А я беременна, — показываю ему язык.

— Понял. Вопросов нет, — смеется мой дикарь.

После ужина я распихиваю вещи по шкафам. Затем мы с Марком заваливаемся в постель, ласкаемся. Он не настаивает на большем, оберегает меня. А я пока не знаю, готова ли к интиму или нет.

Немного страшно.

Но это же Марк! Мой Марк!

— Тебе нужно время, — шепчет, когда мы засыпаем, — у нас вся жизнь впереди, принцесса моя.

Завтра отец узнает о наших отношениях. И о том, что я жду ребенка. Не могу перестать переживать. Что же ждет нас? Победа или поражение?

Чем ближе мы подъезжаем к особняку, тем мне страшнее.

— Домой хочу, — жмусь к Зверю.

— Поговорим с Андреем Васильичем и вернемся сразу, как захочешь.

Кусаю губы, предчувствуя что-то нехорошее. Неприятное ощущение свербит где-то в районе горла.

— Надеюсь, Жанну не встретим…

Однако моему желанию сбыться не суждено. Первой к нам выскакивает мачеха. Пятна всё еще не прошли, что несказанно поднимает мне настроение.

— Кристина! — корчит из себя заботливую.

Марк тут же закрывает меня собой.

— Что? — смотрю на неё.

— Как ты? Мне Андрей рассказал… какой ужас!

— Я отлично.

Она воркует, изображает волнение. Я же пристально гляжу на её лицо. И тут вижу на левой щеке синяк. Кто ударил Жанну? Отец?

— Нам нужно к Андрею Васильевичу, — жестко говорит Марк, отпихивая мачеху, — пропустите.

Сейчас он выглядит так, словно готов защищать меня ото всех в этом доме. Даже от отца…

Мы заходим. Стоит оглушительная тишина. Жанна осталась за дверью. С ней явно что-то не так. Обычно высокомерная и заносчивая, сейчас женщина потеряна. Поделом!

У меня дежавю. Совсем недавно я заходила сюда пленницей. Но теперь всё иначе.

— Андрей Васильич? — Марк стучится.

— Да? — голос отца глухой, злой.

— Мы приехали.

— Заходите.

Проскальзываю вслед за Марком. Сегодня я либо уйду отсюда невестой своего дикаря, либо не Вениной больше. Я на всё готова.

Отец разворачивается.

— О чем ты хотел поговорить? — обращается к Зверю.

— Пап! Кто ударил Жанну? — задаю прямой вопрос.

— Крис…

— Я хочу знать! — требую.

— Я…

— Ты?

— Она совершила большую ошибку, — усмехается отец, — и я начал процедуру развода.

— Что?

— Присядь, малышка, — Марк заботливо отодвигает мне стул.

Наблюдая за нами, отец хмурится.

— Я думал, что мы всё решили. Договорились. Но Жанна перешла черту. Заявила, что ты сама спровоцировала Романа на агрессию.

— Сука, — цежу сквозь зубы.

— В итоге я решил, что и так наделал кучу ошибок. Год твоего отсутствия меня почти уничтожил, Кристина. Но теперь понимаю, что твоей вины нет. Я сам отвадил тебя. Был равнодушен, замкнулся после смерти твоей матери.

— Папа… — на глазах слезы появляются.

Он подходит ко мне, касается синяка на щеке. Морщится. Его желваки ходят ходуном.

— Так о чем ты поговорить хотел? — спрашивает Марка.

— Я хочу жениться на Кристине! — уверенно заявляет мой дикарь.

Повисает тишина. Отец вздыхает.

— Ну наконец-то.

— ЧТО?! — вместе выпаливаем.

— Долго я ждал, что ты проявишь инициативу касательно моей дочери, — отец совершенно невозмутим, спокоен, в отличие от меня.

— Ты о нас знал? — осторожно уточняю.

— Да, конечно. И старался, чтобы больше не узнал никто. Желание Жанны как можно скорее тебя выдать замуж я не поддерживал, но…

Он задумывается.

— Когда увидел Семенова, мелькнула мысль, что стоит немного Марка подтолкнуть.

Мне страшно поднимать глаза на Зверя. Ведь он всё это время верил, что отец против! И работал, пахал, защищал меня. Беспокоился, что о нас узнают. Отказывался, хоть я и домогалась. Срывался, конечно, но я была этому рада.

А отец знает, как выяснилось.

Голова кругом!

— Мы общались с его отцом, — голос папы становится ниже, — Семенов-старший до сих уверен, что попытка изнасиловать мою дочь не поставила крест на нашем совместном бизнесе.

— Вот мразь! — выпаливаю.

— Это опасно. Он может навредить нам, — сдавленно говорит Марк.

— Ты все процедуры начал? — серьезно уточняет отец.

— Да, босс. Ну так что… отдаёте мне дочь так просто или я её забираю? — выгибает бровь дикарь.

— Отдаю, — говорит папа.

Так просто?! Не верю! Боюсь радоваться, вдруг что-то не так.

— Я беременна! — выпаливаю, краснея.

— От него? — отец вдруг белеет.

— А от кого ж еще? — не без гордости заявляет мой Зверюга.

— Да.

— Тогда ладно.

— ПАПА!

— Шутка, — пожимает плечами отец, — Крис, я могу поговорить с сыном наедине?

— Уже сыном или еще сыном? — шуткую.

— Смешно.

Выхожу, направляюсь на кухню.

— Ну что, радуешься? — за спиной возникает мачеха.

— Конечно! И очень жду, когда ты вещички соберешь и к своему любовничку-насильнику съедешь, — рычу, — вы с ним насилие под наркотой практикуете?!

— Не неси чепухи! — заявляет Жанна, — я верна твоему отцу.

— Ага, конечно.

— Мы поругались из-за тебя! — орет она, — а не из-за моих якобы измен!

— Ну это еще впереди!

— А доказательства у тебя есть, мерзавка?! — она подходит ко мне с намерением ударить.

— ЖАННА! — гремит отец, — ТЫ ОПЯТЬ ЗА СВОЁ?

— Прости, милый.

— Вещи собрала? — сурово заявляет отец.

— Я не хочу так! — умоляет она, пускает слезу, — я тебя люблю! А дочь твоя… она все равно выйдет скоро замуж… это не повод нам расставаться.

— Ты не понимаешь? — папа выгибает бровь, а Марк подходит ко мне, обнимает.

Жмусь к его горячему телу. Мой родной!

— Нет! — упорствует мачеха.

— Ты так и не смогла принять Кристину. Я знаю, почему. Она ведь напоминает тебе ее мать?

Жанна молчит, губы поджимает.

— Верно. Они и правда очень похожи. Долгие годы ты пыталась, я видел. И твою нелюбовь к моей дочери понять могу. Но принять нет.

— Ты использовал меня, — зло цедит.

— Возможно. Буду честен, Жанна, я пытался. Разлюбить мою Надежду, принять тебя, как жену. Бог видит, изо всех сил старался. Впустил тебя в нашу жизнь даже раньше, чем оплакал жену. Но это не принесло мне ничего, кроме вины и боли. Как и тебе…

— Андрей…

— Я всё сказал. Ты получишь хорошее содержание на первое время. Но жить вместе мы больше не будем. Прощай, Жанна.