Глава 6 Расхлёбывать последствия

Кто-то наклонился через моё кожаное сиденье в самолёте, заслонив мне свет настолько, что я подняла голову и нахмурилась.

— Эй, — сказала я, моргнув и уставившись на тень и на свет за её головой. — Не заслоняй свет.

Она немедленно выпрямилась, отодвинувшись с яркого света, который лился из среднего прохода салона в частном самолёте Блэка. Как только она это сделала, я осознала, что это Мика — миниатюрная видящая с азиатской внешностью, одна из группы новоприбывших.

Вновь сосредоточившись на голой руке Блэка, я нахмурилась, сжимая пальцами нитку и иголку. Я не поднимала взгляда, когда произнесла следующие слова.

— Тебе что-то нужно?

— Прости.

Она поколебалась, наблюдая за моей работой.

Когда она заговорила в следующий раз, этот её странный акцент слегка сбил меня с толку, но чем дольше она говорила, тем лучше я начинала её понимать.

— Я просто хотела спросить, — произнесла она. — Может, ты бы хотела, чтобы один из нас взглянул на рану, сестра? У нас с Джемом у обоих немалый опыт в перевязках. Мы также хорошо знаем анатомию видящих. Того типа, что из нашего родного мира.

Когда я подняла взгляд, во второй раз обернувшись на неё через плечо, она ответила мрачной улыбкой.

— Мы также неплохо знакомы с пулевыми ранениями, — добавила она. — Особенно в последнее время.

Я нахмурилась, посмотрев на место, где я зашивала руку Блэка после его так называемой «царапины». Пусть даже рана не угрожала его жизни или ещё что, но она была определённо серьёзнее, чем он сказал, когда впервые описывал её в салоне лимузина.

«Позволь ей взглянуть, док, — послал Блэк, нежно поддев мой разум. Нотка юмора проскользнула в его свет. — В какой-то мере позволим иммигрантам выполнить свою часть работы. Ей наверняка больше трёх сотен лет. Может, ей известно то, чего не знаем мы оба».

Я хмуро посмотрела на него.

Его золотые глаза казались остекленевшими, и не только от алкоголя.

Он выглядел измождённым.

Он также выглядел так, словно потерял слишком много крови.

Я все равно колебалась. Ничего не могла с собой поделать.

В итоге я в третий раз обернулась на неё через плечо.

— Пуля прошла навылет, — проинформировала я её. — Я только что промыла и начала зашивать рану. Мне что-нибудь нужно знать в отношении анатомии видящих? Что-то, связанное с инфекциями видящих или проблемами, связанными с повреждением мышц и тканей?

Она мотнула подбородком в мою сторону — движение казалось более указывающим, чем кивок или, может, чем вопрос. Когда она начала подходить ко мне, я осознала, что она хочет поближе взглянуть на Блэка перед тем, как ответить на мой вопрос.

Осознав, чего она хочет, я нахмурилась.

И все же я не стала спорить — может, потому что Блэк так или иначе попросил меня этого не делать. Поднявшись на ноги, я отошла от кожаного сиденья, чтобы дать ей место.

Встав между четырьмя сиденьями, расположенными лицом друг к другу, я наблюдала, как она занимает моё место. Она наклонилась, чтобы осмотреть его руку. При этом она положила ладонь на его обнажённую грудь, предположительно чтобы проверить его свет.

Я невольно напряглась, наблюдая, как она направляет свой свет к нему.

Я также невольно стиснула зубы.

Сделав ещё один шаг назад, я схватилась за кресло прямо напротив своего прежнего места, где теперь сидела она. Наблюдая, как расфокусировались её глаза, пока Мика смотрела что-то своим светом, я продолжала слегка хмуриться, хотя и не могла назвать точную причину. Я проигнорировала тот факт, что я чувствовала, как Блэк наблюдает за моим взглядом.

Я не проверяла, какое при этом у него было выражение лица.

Осознав, что я стою над душой — и пялюсь, по крайней мере, на неё — я заставила себя отвести взгляд, посмотрев вдоль прохода в салоне.

Я заняла свой разум перечислением того, чем занимались все остальные.

Мэнни спал в одном из кожаных кресел, полностью откинув его назад и подсунув подушку между шеей и лицом.

В самом крупном сегменте самолёта, в зоне с большинством кресел, Лоулесс сидел и говорил с Тузом, одним из работников Блэка, и Лексом. Ковбой и Энджел сидели на местах напротив этой троицы. Похоже, что говорили в основном Туз и Лоулесс, но Энджел на моих глазах встряла в беседу, как и Лекс, так что они явно более-менее участвовали в разговоре.

Только Ковбой, казалось, больше слушал, чем говорил — он переплёл свои пальцы с пальцами Энджел и с хмурым видом закинул лодыжку на другое колено.

Два мужчины-видящих по имени Холо и Джакс сидели на парных креслах напротив Мэнни, лицом к перегородке. Кажется, они не говорили вовсе, но на них были надеты наушники, а монитор перед ними что-то показывал.

Холо выглядел так, будто готов был начать клевать носом.

Джакс, молодой видящий с внешностью жителя Восточной Индии и фиолетовыми глазами, выглядел напряжённым. Стиснув зубы, он смотрел в тёмное окно справа от себя. Казалось, он даже беглым взглядом не смотрел на то, что проигрывалось на его мониторе.

Я все ещё изучала лицо Джакса, когда из-за штор, разделявших пассажирский салон от кабины пилота, вышел Даледжем.

Он прошёл прямиком к средней секции сидений, где расположились Энджел, Ковбой, Туз и Лоулесс. Я наблюдала, как он грациозно опускается в кожаное кресло рядом с Тузом, присоединившись к разговору с единственной частью нашей группы, которая казалась более-менее в сознании.

Я испытывала искушение подойти туда, узнать, о чем они говорят.

Однако я не хотела оставлять Блэка.

«Иди, док, — послал он, и его ментальный голос звучал сонно. — Я почти уверен, что скоро отключусь. Что бы она ни делала с моим светом, это делает меня адски уставшим».

Почувствовав моё напряжение, он послал мне подбадривающий импульс.

«Иди, — повторил он. — Я тоже хочу знать, о чем они говорят. Ты можешь ввести меня в курс дела, когда я проснусь. Или когда ты проснёшься».

Взглянув на него, я нахмурилась, прямо посмотрев ему в глаза.

Блэк послал мне очередной импульс тепла, и Мика взглянула на меня, явно его почувствовав.

Видя, как я стою у них над душой и хмурюсь, она весело улыбнулась мне. Я уловила в её свете отчётливую ободряющую нотку, словно она почувствовала мою паранойю и пыталась дать мне знать, что мне не о чем беспокоиться.

Я знала, что она права.

Я знала, что они оба правы.

И все же по какой-то причине мне было адски сложно уйти.

Мика рассмеялась, словно услышала меня.

— Это называется «быть видящей», Мири, — сказала она, улыбаясь мне. — Не беспокойся. Я не хочу быть подстреленной. Я не трону твоего парня, — слегка фыркнув, она посмотрела на Блэка, приподняв бровь. — Он все равно не в моем вкусе… без обид. Он слишком молод.

Адресовав свои следующие слова Блэку, она поджала губы.

— Тебе ведь и сотни лет нет, да? Как, черт подери, ты заправляешь всем здесь, когда у тебя даже яйца не отросли?

Я издала удивлённый полусмешок — скорее от шока, нежели от настоящего веселья.

Когда она повернулась ко мне, вскинув бровь, я осознала, что она говорила серьёзно.

— Сколько тебе лет? — бездумно спросила я. Пока слова не сорвались с моих губ, я даже не задумывалась, не будет ли это грубым вопросом. — Блэк был прав? Тебе действительно около трёх сотен лет?

Она рассмеялась, затем повернулась обратно к Блэку, легонько стукнув его по груди.

— Ох уж эти чёртовы Дигойзы, — любящим тоном протянула она. — Вы прямо-таки чемпионы по худшему общению на планете, вы это знаете? — в её голос зазвучал укор. — Ты действительно не рассказал своей девушке о возрасте видящих? Да что с тобой не так?

— Я ей сказал. Я сказал ей, что я молод для видящего, — произнёс Блэк, хмурясь на неё с открытым раздражением. — И я разрешу ей пристрелить тебя, если ты и дальше продолжишь так шлёпать меня.

Он взглянул на меня, и его золотые глаза сверкнули под потолочным освещением. Я уловила от него проблеск смущения, пока он всматривался в моё лицо. Взглянув на него, я осознала — ему не понравилось, что эта женщина-видящая называла его «молодым», и тем более передо мной.

Как раз когда я подумала об этом, Блэк отвернулся от меня, ворча на Мику.

— В любом случае, выкажи немного уважения, — сказал он. — Она моя жена. Она моя жена, бл*дь. А не девушка. Жена.

Мика расхохоталась, качая головой и весело щелкая языком.

— Ну конечно. Конечно, она твоя жена.

Преувеличенно закатив глаза, она покосилась на меня с улыбкой на губах и по-настоящему окинула меня взглядом. Её глаза прошлись по моему телу, явно оценивая, и там присутствовал отнюдь не деликатный привкус сексуальности. В итоге она склонила голову набок, и я увидела, как её глаза вновь фокусируются.

— Что ж. Она горячая штучка, так что мои тебе поздравления, брат. У тебя и твоего кузена хороший вкус, надо отдать вам должное.

— Отъе*ись, — сказал Блэк, в этот раз с настоящей злостью. — Держи свой бл*дский свет подальше от моей жены. И глаза тоже. Иначе один из моих людей выкинет твою задницу в Тихий океан. Это мой самолёт, если тебе никто не потрудился сообщить…

— Успокойся.

Она говорила мягко, положив ладонь на его плечо, когда Блэк начал подниматься. Когда он напрягся под её пальцами, она надавила, заставив его откинуться обратно на кожаное сиденье.

— Я знаю, что это твой самолёт. И я понимаю, что ты тут главный. Я не оскорбляю тебя, брат. Я тебя поддразниваю. Это другое, — сдув чёлку со лба, она закатила глаза. — Gaos. Неужели ты настолько забыл своих людей и не помнишь, что бесконечно подкалывать новобрачные парочки — это многовековая традиция?

— Может, я не очень-то старался принести это дерьмо с собой, — пробормотал Блэк. — Может, есть причина, по которой я ни единой секунды не сожалел о том, что оставил этот дерьмовый мир позади.

— Закрывай глазки, великовозрастной ребёнок.

Вот тут я невольно усмехнулась.

Осознав, что она действительно не шутила и на самом деле воспринимала Блэка почти как подростка или в лучшем случае молодого парня, я почувствовала, как что-то в моей груди расслабляется.

В то же самое время мне было немножко обидно за него.

Я также поняла ещё одну причину, по которой он настороженно относился к новоприбывшим из своего мира. Если они будут обращаться с ним как с каким-то ребёнком, в связи со своим видением его возраста, то вся ситуация очень быстро станет очень странной.

Если я что и знала о Блэке, так это то, как он ценил все, что воздвиг здесь.

Он прибыл сюда, не имея ничего, и пусть будучи видящим, он имел определённые преимущества, он по той же причине столкнулся с многими препятствиями, и никто не помогал ему разбираться с правилами проживания в этом мире. Вопреки всему этому, он сумел многого достичь, учитывая, как тяжело ему приходилось работать, чтобы маскироваться, но при этом сохранять связи с правительством и армией.

Он также контролировал свой мир, держа его практически в ежовых рукавицах.

По правде говоря, меня всегда удивляло, как много контроля он уступил мне, учитывая все это, но я подозревала, что это во многом связано с тем, как он воспринимал наши отношения — а не с тем, как он воспринимал лично меня.

«Неправда, док, — пробормотал Блэк в моем сознании. — Вообще неправда».

Я не потрудилась отвечать на его мысль.

В любом случае, это не слишком отдаляло меня от изначальной мысли.

По какой бы причине я ни была исключением из этого правила, я определённо была исключением из правила. Блэк не потерпит никакого дерьма от этих новоприбывших видящих, и особенно, если они начнут позволять себе вольности с ним или с его компанией — или с любой его собственностью, его сотрудниками, бизнесом, или со мной, или с его деловыми контактами — и неважно, как бы они ни принижали его из-за его возраста.

«Верно, черт подери», — пробурчал Блэк в моем сознании, ещё тише.

Он послал мне очень выразительный завиток жара.

«Ты спрашивала меня, почему я не очень-то стараюсь подружиться с этими засранцами? — пробормотал Блэк. — Ну вот поэтому».

«Это не единственная причина», — пробормотала я в своём сознании.

Я ощутила завиток его злости.

— В каком смысле? — спросил Блэк вслух.

Я раздражённо встретилась с ним взглядом.

Покосившись на Мику, я ответила своим разумом.

«В том смысле, что у тебя проблемы с семьёй, Блэк. Это не насмешка. Это также не секрет в данный момент. Это просто правда. В чем бы ни таилась твоя проблема, это так или иначе связано с этим твоим кузеном. Которого они постоянно упоминают в твоём присутствии. Не думай, что я не заметила, что ты начинаешь злиться по-настоящему именно тогда, когда всплывает его имя».

Блэк пожал плечами, его лицо оставалось непроницаемым. «Я даже не знаю этого кузена, док. Я не знаю никого из своих кузенов насколько близко, чтобы мне было до них дело».

«Разве это важно, знал ты его лично или нет? — я раздражённо нахмурилась на него. — Это та же семья, которой пришлось бы принять вас, если бы твои родители бежали в Сиртаун вместо того, чтобы продать тебя. Верно? То есть он, скорее всего, был бы твоим братом. Вас бы по меньшей мере воспитывали как братьев».

Я почувствовала, как он вздрагивает, и увидела это на его лице.

Затем Блэк покачал головой, тихо щёлкнув языком.

«Его тоже усыновили, — послал Блэк, и его мысли звучали раздражённо. — Очередной приблудный кузен, которого они приютили. Практически потому, что были вынуждены, мне так сказали. Его родители погибли».

Я нахмурилась, всматриваясь в его золотые глаза.

«То есть ты его знаешь. Кузена. Ты мне этого не говорил».

«Я знаю об его существовании, док, — поправил меня Блэк отрывисто. — Смутно».

Хмуро покосившись на Мику, он перевёл взгляд обратно на меня.

«Я помню, как мои родители говорили о нем, — признал Блэк. — И думаю, я как-то раз встречался с ним на одном из семейных сборищ, — увидев или почувствовав, как усиливается моё удивление, он стиснул зубы. — Я был ребёнком, док. Ты знаешь, каким маленьким я был. Я едва его помню».

Я нахмурилась.

Я хотела сказать больше, когда Блэк меня перебил.

«Тебе лучше пойти туда. Выясни, о чем они там говорят».

В этот раз я ощутила в его свете открытое предостережение и слегка нахмурилась.

Покосившись на Мику, я задавалась вопросом, подслушала ли она то, о чем мы только что говорили. Если так, то она повела себя более вежливо, чем прежде. Выражение её лица оставалось нейтральным, пока она осматривала рану на руке Блэка и делала что-то своим светом.

«Ладно, — послала я, вновь глядя на Блэка. — Я вернусь».

«Не уходи надолго», — проворчал он.

«Ты только что сказал мне уйти, — послала я раздражённо. — Нечего теперь строить из себя обиженного. Я начинала думать, что ты хочешь от меня избавиться».

«Я сказал, что тебе лучше пойти туда, док. Это не значит, что я хочу, чтобы ты уходила, — фыркнув, он выразительно покосился на Мику. — Просто не вини меня, если в итоге я дам ей по губам».

Мика шлёпнула его по груди.

Глаза Блэка распахнулись шире. Он угрюмо уставился на неё.

— Завязывай с этим, бл*дь, — прорычал он. — Я серьёзно.

Я прикусила губу, переводя взгляд между ними двоими.

По правде говоря, я тоже была не в восторге от того, что она касается Блэка, как бы там она его ни воспринимала, и шутила она или нет. Поколебавшись относительно того, стоит ли мне как-то подкрепить слова Блэка, я в итоге решила, что Блэк может сам с этим разобраться.

Я отпустила кожаное сиденье и выпрямилась.

После ещё одной кратчайшей паузы я заставила себя отойти.

Даже тогда уходить было сложно, не говоря уж о том, что болезненно — в буквальном смысле, завиток тошноты пронзил мой живот и грудь. На мгновение закрыв глаза и свой свет, я постаралась не замечать такую же сильную реакцию в свете Блэка, пока уходила.

Учитывая это, его шизофрения с желанием, чтобы я ушла, а потом раздражением, что я так и сделала, имела смысл. Ни один из нас не мог комфортно переносить длительную разлуку, и не только из-за боли разделения. В целом наш свет, кажется, все ещё пребывал в хаосе, и наверное, по многим причинам.

Однако сейчас я не могла думать о наших с Блэком проблемах со светом.

По правде говоря, ни один из нас не мог об этом думать.

До тех пор, пока мы не узнали, кто только что пытался его убить.


* * *


Найдя свободное место рядом с Энджел, я опустилась на кожаное сиденье кремового цвета, заслужив беглый взгляд и улыбку от Энджел и более проницательный взгляд Даледжема.

— Как он? — спросил у меня Даледжем.

В отличие от Мики мне не показалось, что мужчина-видящий воспринимал Блэка как «молодого» в отношении того, кем он приходился всем нам. Как минимум, вне зависимости от своего мнения о возрасте Блэка, Даледжем, похоже, принял его как лидера нашей группы.

По правде говоря, это стало облегчением.

Это также заставило меня задаться вопросом, не подслушал ли он часть разговора между Микой и Блэком, и если так, то пытался ли он быть более вежливым.

Отбросив эту мысль, я выдохнула и расслабилась на кожаном сиденье.

— С ним все в порядке, — сказала я. — Он измождён. Но он ещё не полностью оправился после случившегося в Нью-Мехико, так что отчасти сказывается это, — подумав над собственными словами, я фыркнула. — Ему не помешало бы провести несколько недель без ножевых и пулевых ранений… и укусов.

— Нам стоит подпитать его светом, — сказал Даледжем, хмурясь. — Как только Мика закончит проверять структуру его aleimi. Она говорит, что он потерял часть функциональности на высших уровнях своего aleimi во время того инцидента с дверью в Шипроке. Она говорит, что его свет только начинает отрастать. И он страдает от нехватки света из-за того, что происходит с вами двоими…

Он неопределённо указал на меня пальцами с некоторым дискомфортом в голосе.

— …и из-за его нынешних и предыдущих травм, как ты и говоришь. Наша группа должна суметь ускорить процесс выздоровления до определённой степени, если ты вызовешься подержать для него свет. Нам все равно нужно прикрыть его щитами. Мы сделаем это посменно. Будучи раненым, он определённо получит сон в приоритетном порядке. Мы с Микой возьмём первую смену.

— Вам нужно прикрыть его щитами сейчас? — спросила Энджел, хмурясь. — Зачем?

Взгляд Даледжема переключился на неё.

— Чтобы те видящие не смогли нас отследить. Я так понимаю, мы не хотим, чтобы они знали, куда мы направляемся. Во сне он уязвим.

Энджел нахмурилась.

Сидя рядом с ней, я поджала губы, но, наверное, не по тому же поводу.

Блэк пострадал у Шипрока? В отношении света?

Он мне ничего об этом не говорил.

Хотя недосказанности со стороны Блэка едва ли можно назвать новостью — пусть это и все ещё раздражало меня — я невольно задавалась вопросом, знал ли он сам. Если не знал, то это объяснило бы, почему он так раздражался из-за своей неспособности увидеть, что происходило в Вашингтоне после смерти полковника. Он не говорил этого прямым текстом, но я замечала это раздражение даже во время похорон.

Я знала, что это во многом желание узнать, как умер его друг, а также кто и что на самом деле за этим стояло.

В любом случае, Мика явно не сама подошла ко мне и Блэку.

Её послали позаботиться о Блэке — скорее всего, сам Даледжем.

Даледжем явно услышал как минимум часть моих мыслей.

— Мы предпочитаем приносить пользу, — сказал он. — Как и предложил твой супруг. Может, мы и плохи в ассимиляции, но все мы имеем военную выучку. Мы все равно можем предложить некоторые вещи, хоть мы ещё и не нагнали знания о самом мире. Укрывание щитами — это та область, в которой у нас имеются обширные навыки, учитывая необходимость скрываться в нашем последнем мире.

Я кивнула, все ещё поджимая губы и раздумывая над его словами.

— Ты готова подержать для него, сестра? — вежливо спросил Даледжем. — Обычно это работает лучше, если есть один коридор.

Концепция «держания» для другого видящего была не совсем незнакомой для меня.

Я делала это для Блэка и раньше, хотя никогда так и не получала полного объяснения, как эта штука работала. Пока что я достаточно хорошо понимала основы, чтобы быть готовой двигаться дальше. Я не хотела встревать в теоретические обсуждения «света» видящих перед остальными или обсуждать ритуалы видящих — или даже устраивать урок анатомии видящих.

Все это могло подождать до тех пор, пока у нас не появится передышка.

— Было бы здорово, — сказала я. — Я готова в любое время, как вы скажете.

Его зелено-фиолетовые глаза расслабились. Впервые до меня дошло, что он уже не носил контактные линзы.

— Хорошо, — сказал он. — Спасибо. Дальше я поручу координирование Мике.

Я взглянула на Туза и Лоулесса, которые оба смотрели на меня слегка вопрошающими взглядами. Энджел и Ковбой переглядывались, словно ведя свой безмолвный диалог, но я в меньшей степени беспокоилась о том, что они слышат этот разговор.

«Я бы не стал беспокоиться, сестра», — тихо сказал голос в моем сознании.

Я подпрыгнула.

Мой взгляд метнулся к Даледжему, узнавая его присутствие.

«Похоже, твой муж решил проинформировать своих человеческих сотрудников о своей расе, — добавил Даледжем после паузы, словно выждав, когда я сосредоточусь на нем. — Они все, видимо, знают, что мы принадлежим к другому виду, и что мы шестеро прошли через ту дверь. Возможно, он посчитал, что после случившегося у Шипрока у него нет выбора?»

Он помедлил, словно дожидаясь моего комментария.

Когда я ничего не сказала, он добавил:

«Некоторые из них знали и до этого, как тебе наверняка известно — в связи с происшествием в Нью-Йорке. Уверен, какие бы причины им ни двигали, это были весомые причины».

Он приподнял бровь, словно ожидая, что я пролью свет на ситуацию.

Не сделав этого, я ощутила, как он мысленно пожимает плечами.

«Каковы бы ни были его мотивы, его действительные сотрудники все кажутся в высшей степени преданными, так что они — не повод для беспокойства в данный момент».

Помедлив, он слегка нахмурился, сделав странный жест рукой перед тем, как добавить: «Учитывая сказанное, нам, наверное, стоит обсудить проблемы безопасности, связанные с тем, что так много людей знают о видящих в мире, где нет официальных данных о нашем существовании».

Даледжем помедлил, вновь всматриваясь в моё лицо и глаза.

«…Само собой, как только твой муж будет в состоянии для этого. У меня есть кое-какие мысли на этот счёт, — добавил он. — Хоть риск в этом мире и ниже, из-за меньшего количества видящих, твой муж, похоже, уже опасается, что другая фракция видящих может попытаться прочесть ваших человеческих спутников, чтобы получить разведданные. Я думаю, он прав, и в этом отношении стоит разработать стратегию. И, возможно, предпринять базовые меры безопасности».

Нахмурившись в ответ на его слова, я заметно кивнула.

Дядя Чарльз.

Даледжем говорил о дяде Чарльзе.

Вздохнув, я провела пальцами по своим длинным волосам, кивая в знак принятия слов Даледжема. Затем я повернулась к Тузу, Лексу, Лоулессу, Энджел и Ковбою.

— Куда мы направляемся? — спросила я, решив проигнорировать вопросы, которые явно уже зарождались, особенно у Лекса и Лоулесса. — Самолётом, имею в виду. Куда мы сейчас летим?

Говоря эти слова, я почувствовала, как что-то над моей головой смещается. Было ощущение, что надо мной движется какая-то структура — а может быть, открывается.

Затем свет хлынул насыщенным стремительным потоком.

Это произошло быстро — настолько интенсивно, что заставило меня опустить голову. Я стиснула подлокотники своего кресла, испытывая головокружение и стараясь адаптироваться к потоку чужеродного света.

Если бы я стояла, я могла бы очутиться на полу салона. Сейчас же я невольно заметила, что когда это делали люди Даледжема, здесь было намного больше энергии в сравнении с тем, когда видящие дяди Чарльза помогали мне подпитывать Блэка светом в Сан-Франциско.

Я сумела восстановить своё равновесие, сфокусировать взгляд, но даже после этого я обнаружила, что смотрю на остальных через плотный, похожий на призму фильтр золотого цвета. Ленты зелёного, белого и синего света периодически перебивали этот золотой оттенок, дезориентируя меня.

Я также ощущала Блэка — теперь настолько сильно, что несколько секунд мне сложно было дышать нормально.

Когда я вновь сумела сфокусировать взгляд, говорил Туз.

Мне понадобилось ещё несколько секунд, чтобы осознать — он отвечает на мой вопрос, куда мы направляемся.

— …В любом случае, — добавил он, переводя взгляд с Энджел на меня. — Блэк не хотел, чтобы мы говорили им, куда направляемся. Особенно людям в команде. Он не пояснил, почему, но похоже, он считает, что у нас может быть утечка.

Он взглянул на Даледжема, хмурясь.

— Судя по тому, что сказал мне мистер Даледжем, беспокойство в основном связано с экстрасенсами, вроде него и его друзей. Так что утечка не от кого-то из нашей команды. Скорее, через шпионов-экстрасенсов, которые считывают от нас информацию о том, куда мы направляемся.

Кивнув, я тоже посмотрела на Даледжема.

— Вы можете прикрыть щитами людей на самолёте? Вдобавок к Блэку и любым другим спящим видящим, имею в виду? Я знаю, твоя команда сейчас наверняка работает на пределе возможностей, но я не знаю, сколько сознательной энергии требуется видящим вроде вас, чтобы поддерживать щиты.

Туз нахмурился, переводя взгляд с Даледжема на меня.

Однако он не ощущался и не выглядел слишком удивлённым этим предложением. Очевидно, Даледжем прав — они уже знакомы с концепцией видящих.

— Мы сделаем то, что в наших силах, — сказал Даледжем, привлекая мой взгляд обратно к себе. — Однако будет лучше, если мы по возможности ограничим информацию. Думаю, особенно, когда это касается нашего местоположения или следующих шагов. Нет причин этого не делать, и это сохранит нас в безопасности. В данный момент мы понятия не имеем, какими активами располагает Чарльз.

Я кивнула, размышляя.

Я была согласна с ним. Однако что-то в его фразе про активы меня беспокоила. Как и во время поездки в лимузине, я поймала себя на том, что Даледжема что-то беспокоит по поводу Чарльза и его видящих.

Что-то по поводу них просто не сходилось у него в голове.

«Мы поговорим об этом, когда проснётся Блэк», — тихо сказал мне Даледжем.

Взглянув на него, я кивнула во второй раз.

Туз заговорил, кажется, не замечая наш обмен с Даледжемом.

— Блэк подразумевал, что экстрасенсы сейчас могут представлять для нас большую угрозу, мэм, — произнёс он извиняющимся тоном. — Он не говорил этого прямым текстом, но у меня сложилось впечатление, будто он считает, что Счастливчик… ваш дядя Чарльз, я хотел сказать… каким-то образом к этому причастен. Ему сложно установить личность человеческих участников. Полагаю, потому что ими могут оказаться лишь ограниченное количество ваших людей.

Все ещё слегка выглядя слегка виноватым передо мной, Туз взглянул на Даледжема, затем на Лоулесса.

Его глаза неохотно вернулись ко мне.

— Босс также, кажется, думает, что Счастливчик напрямую причастен к тому, что убило полковника, — добавил он. — Должен сказать, большинство из нас с ним согласно, мэм. Все это напоминает падающую цепочку домино. Стадии государственного переворота. Мы бывали в таком прежде, но в Штатах — никогда. Мы видели, как Счастливчик — Чарльз, я хотел сказать — проворачивает подобное в других странах.

Я стиснула челюсти.

Это тоже не стало большим поводом для удивления.

— Что насчёт денег Блэка? — спросила я, хмурясь. — Есть что-нибудь, приготовленное для…

Туз поднял руку.

— Тут все продумано, миссис Блэк, — заверил он меня, и его синие глаза смотрели серьёзно. — У вашего мужа имелись заготовленные планы на случай, если его прикрытие окажется подорвано. Он потеряет доступ к некоторым активам, конечно. Но не настолько, чтобы это имело критичное значение.

Я кивнула, заставив себя расслабиться.

Конечно, Блэк что-то приготовил на такой случай.

Лизбет, наверное, занималась переводом его денег за границу ещё до того, как Блэк успел добежать до заднего сиденья того лимузина.

И все же мне сложно было уложить все это в голове.

В последние несколько месяцев Чарльз, казалось, становился ближе к полковнику, а не отстранялся. Черт, да они делились ресурсами, бок о бок охотясь на остатки вампирской армии Брика — и они делали это в одиночку после того, как Блэк отрёкся от своего анти-вампирского крестового похода. Именно полковник послал моего дядю в Нью-Мехико, чтобы помочь нам разобраться с теми вампирами и дверью, которая открылась под Шипроком.

С чего бы Чарльз вдруг захотел смерти полковника?

Старик был его лучшим союзником в правительстве Соединённых Штатов.

Поскольку большинство контактов моего дяди, похоже, находилось в Азии и Европе, я искренне полагала, что полковник был его единственным настоящим союзником в правительстве Соединённых Штатов.

Если Чарльз беспокоился о разоблачении, почему просто не стереть его?

Чарльз и его люди могли бы стереть разум полковника, забрать из Пентагона каждую частичку сведений о видящих, Блэке и самом Чарльзе — и всему пришёл бы конец. Блэк, может, поворчал бы о том, что Чарльз залез в разум его друга, но скорее всего, он согласился бы с этим. Он уже говорил мне, что возможно, ему придётся сделать нечто подобное, ведь после Нью-Йорка и Нью-Мехико слишком много людей знало о видящих.

Более того, Чарльзу не было дела до того, что подумал бы Блэк.

Мой дядя контролировал, наверное, 98 % видящих, живших на этой версии Земли. Судя по тому, что мы видели сегодня, проворачивание такого дела даже не вызвало бы у его людей никакого затруднения. Так почему он этого не сделал?

И почему он использовал вампира, чтобы убить полковника? Это тоже был посыл?

С чего бы ему обращаться против Блэка?

С чего бы ему обращаться против меня?

Я недостаточно знала о своём дяде, чтобы убедительно ответить на любой из этих вопросов. Я также недостаточно понимала других возможных игроков внутри Пентагона, чтобы понимать, с чем мы можем столкнуться.

Я гадала, располагал ли кто-нибудь из нас этими знаниями — помимо, может быть, самого Блэка.

Словно услышав значительную часть моих мыслей, Даледжем мрачно кивнул.

— Мы нуждаемся в Блэке, — согласился он. — Мы не можем составить никакого подобия плана без него. У меня тоже много вопросов о происходящем… хотя услышав некоторые из твоих вопросов, я начинаю понимать, что существует больше неясных аспектов, чем я себе представлял.

Помедлив, он повторил:

— Мы нуждаемся в Блэке. Он с наибольшей вероятностью знает, кто мог захотеть его смерти и почему.

Энджел хмуро посмотрела на меня.

— Ты думаешь, они хотели его смерти, Мири? Не взять под арест, а по-настоящему убить?

Поколебавшись, я кивнула, мрачно встретившись с ней взглядом.

— Да, — сказала я, покосившись на Даледжема, затем обратно на Энджел. — Именно так мне показалось. Когда те агенты подошли к нам в доме полковника, я сказала Блэку бежать. Ощущалось все так, словно они могут забрать его в какую-то секретную тюрьму, казнить его, заставить исчезнуть… может, и то, и другое. Ощущалось все так, словно они хотели убрать его с дороги. Возможно, с дороги того, что случится далее.

Взглянув на Даледжема, затем на Лоулесса и Лекса, я нахмурилась.

— Он тоже это почувствовал. Блэк. Он не побежал, потому что мы находились на заднем дворе полковника. Он беспокоился, что перестрелка случится в присутствии всей его семьи… и может, какие-то родственники и друзья полковника окажутся ранены.

Среди нашей маленькой группы воцарилось молчание.

Я видела, как Лоулесс и Лекс обменялись угрюмыми взглядами.

— По какой ещё причине правительственные агенты пришли бы за ним? — Даледжем посмотрел на Лоулесса и Лекса, слегка нахмурившись. — Никто не должен знать, кто он, верно? На этот случай есть экстренный план, разве не так ты сказал?

— Экстренный план? — мои глаза метнулись к Лоулессу. — Что ещё за план?

Лоулесс взглянул на меня, и в его глазах промелькнуло удивление.

Он явно предполагал, что мне об этом известно.

Я постаралась не испытывать раздражения из-за того, что ничего не знала.

— Блэк и полковник организовали это годы назад, — объяснил Лоулесс. — Блэк беспокоился о том, что произойдёт с файлами и информацией о нем, если с полковником что-то случится. Холмс избавился от данных о Блэке во Вьетнаме ещё годы назад… наряду с его медицинскими сведениями. Он также установил систему кодировки для любых контрактных работ, которые Блэк выполнял для него после войны.

Взглянув на Лекса, он добавил, пожимая плечами.

— Судя по тому, что говорил мне старик, он все равно не упоминал имя Блэка в большинстве его работ как частного подрядчика. Его компания была внесена в список и зарегистрирована. Иногда он указывал сотрудников Блэка, в зависимости от характера работы, но обычно не самого Блэка. Когда он вынужден был упомянуть его, он делал это под псевдонимами. Так было в последнее время, во всяком случае.

Я нахмурилась, переводя взгляд между ними.

Слушая их разговоры, я осознала, что все ещё многого не знала о том, как Блэк действовал в этом мире, будь то законно или нет.

Я не знала, как он объяснял свой возраст.

Я не знала, переходил ли он от использования одной личности к другой за эти годы, или он нашёл какое-то другое решение для того факта, что он выглядел на тридцать лет, но сражался в корейской и вьетнамской войнах. Я знала, что он разобрался со своими медицинскими проблемами внутри, то есть в своей компании, но я все ещё не знала, как все работало, если он получал ранение далеко от дома. В тот единственный раз, когда его доставили в «нормальную» больницу, мой дядя вмешался со своими людьми, дабы удостовериться, что раса Блэка не будет обнаружена.

Я осознавала, что у меня много вопросов.

Лоулесс, кажется, с мрачным выражением наблюдал, как я думаю над этим.

— Все на самом деле зависит от того, кто сейчас на него охотится, — добавил пожилой мужчина. — Если это один из людей полковника, изнутри, у нас могут быть настоящие проблемы. Должны быть люди, которые посвящены в секрет Блэка…

Однако Лекс уже качал головой.

— Нет, — сказал он. — Я был в той команде с папой. Круг был чертовски узок. Я не могу представить, чтобы кто-то из этой группы пошёл против Блэка… и тем более, пошёл против моего папы. И тем более, убил моего папу. Если только кто-то не заставил их сделать это.

— Что приводит нас обратно к Чарльзу, — пробормотала я.

Лекс взглянул на меня, угрюмо поджав губы.

— Да, — сказал он. — Так и есть.

Он посмотрел на остальных, все ещё хмурясь.

— Мы ведь это обсуждаем, верно? Кто-то убил моего папу, вероятно, чтобы арестовать Блэка… или по какой-то другой причине? В любом случае, они хотят заполучить Блэка из-за того, кто он, или они пытаются устранить его, чтобы он не помешал их замыслам. При любом раскладе, я не представляю, чтобы это исходило от той группы. Большинство из нас было с ним с восьмидесятых… если не дольше. Джулс, Кристофер, Юзо, я, Мин, Верне. Вот практически и все люди, которые видели те записи. Состав этой группы не менялся десятилетиями.

— Ты можешь с ними связаться? — сказала я. — Выяснить, известно ли им что-нибудь?

Он выдохнул, складывая руки и качая головой.

— Они сегодня были на похоронах, — сказал он. — И на приёме. Я уже поговорил с ними. Они просто раздавлены, — он вновь покачал головой. — Я не представляю, чтобы один из них мог притворяться так, чтобы я не заметил.

— Они не притворялись, — сказал Даледжем.

Лекс нахмурился, взглянув на него.

Как и Ковбой, Энджел и Лоулесс.

— Я прочёл их, — Даледжем показал на свою голову. — Я приношу свои извинения, если это кажется вторжением, но я узнаю их лица из твоих воспоминаний. Я прочёл их. Если не ошибаюсь, так же поступил твой муж, — добавил он, кивая в мою сторону. — Они непричастны. Насколько я могу сказать. Если только видящий не воспользовался ими и не стер их воспоминания.

Я на мгновение нахмурилась, затем посмотрела на Лекса, который уставился на Даледжема.

— Позвони им, — настаивала я. — Используй один из спутниковых телефонов. Чем больше мы знаем о происходящем в Пентагоне, тем лучше. Выясни, слышали ли они что-нибудь об этих действиях против Блэка. И скажи им быть осторожнее. Если они непричастны, им может угрожать опасность.

Посмотрев мне в глаза, Лекс один раз кивнул.

Он начал подниматься, но Даледжем полез в карман и вытащил телефон. Он дал его Лоулессу и кивком показал передать Лексу.

— Используй его. Должен работать.

Кивнув в знак благодарности, Лекс взял телефон и встал. Он прошёл в заднюю часть пассажирского салона, где, как я знала, у Блэка имелась небольшая спальня.

Когда я обернулась через плечо, Лекс уже поднёс телефон к уху.

Кому бы он ни звонил, должно быть, он знал номер наизусть.

— Итак, если это не был один из них, — сказал Ковбой, опираясь локтями на колени и сжимая руки. — Кто это мог быть?

Даледжем посмотрел на меня. Он ничего не сказал, ни вслух, ни мысленно, но в этот раз я тоже знала, о чем он думает.

Я покачала головой, удерживая его взгляд.

— Чарльз не стал бы рисковать, выдавая Блэка человеческому правительству, — сказала я, поджимая губы.

Стиснув подлокотники кожаного кресла, я во второй раз покачала головой.

— Если уж на то пошло, он уничтожил бы Блэка, чтобы избежать разоблачения расы. Если честно, на мой взгляд, это главная причина, по которой он мог хотеть смерти Блэка… если он решил, что Блэк слишком приметен и неизбежно выдаст нашу расу.

Обернувшись через плечо на Лекса, я нахмурилась.

— … А значит, команда полковника определённо в опасности.

— Возможно, что-то случилось? — предположил Даледжем. — Что-то внутри Пентагона? Что-то, что убедило твоего дядю в том, что теперь вероятность разоблачения повысилась?

— Например, что? — спросила я.

Даледжем сложил руки на манер молящегося, откинувшись на спинку.

— Это ты мне скажи, — ответил он. — Мог ли это быть тот инцидент в Нью-Йорке? — он помедлил. — Или это могло быть то, что случилось в Нью-Мехико?

Я уставилась в пол самолёта.

До меня дошло кое-что ещё

— Что? — спросил Даледжем, хмурясь. — Что такое, Мириам?

Я открыла рот, чтобы ответить, когда Лекс вернулся к нашим местам. Нахмурившись на телефон, который держал в руке, он опустился на кожаное сиденье, которое занимал всего несколько мгновений назад.

— Они исчезли, — произнёс он потерянным голосом.

— Исчезли? — Лоулесс повернулся, уставившись на него.

Остальные тоже посмотрели на него.

— В смысле исчезли? — спросила Энджел.

Лекс поднял суровый взгляд от телефона.

— Они их забрали, — прямо сказал он. — Всех. Сегодня. Я говорил с женой Юзо. И мужем Мин. Национальная Безопасность забрала их из их домов после того, как они ушли с приёма. Жена Юзо сказала, что они даже не добрались до входной двери своего дома.

Сглотнув, он добавил:

— Она сказала, что Джулс даже не оказалась под арестом. Она была убита на месте. Она попыталась бежать, и они застрелили её, когда она проигнорировала приказы остановиться. По крайней мере, такую историю рассказали жене Джулс — она сама на приём не приехала, так что не присутствовала при попытке ареста.

Ковбой пробормотал:

— И это может быть причиной, почему одну лишь Джулс убили на месте.

Когда остальные посмотрели на него, он пожал плечами, серые глаза смотрели ровно.

— Без свидетелей, — сказал он.

Лекс уставился на него, не совсем осознавая его слова.

Все ещё хмурясь, он посмотрел на остальных.

Затем он уставился обратно на телефон в своей руке.

— Они мертвы, — сказал он, и его голос звучал ещё более потерянным, чем прежде. — Они все просто… мертвы. Остался я один.

Загрузка...