Вернуть истинную. Наследник для волка

Глава 19

Артур лежал на полу, прислонившись к дивану спиной. Перстень, доставшийся по наследству от отца, казался едва ли не раскаленным. Артур зажмурился, но не мог, не хотел опускать руки. Не хотел признать, что повержен собственным племянником! И как только он найдет Марка, что будет? Да рассказав о таком, можно и стаю поднять против вожака! Узнав, что Артур собирался шантажировать родного брата, еще и с помощью его сына.

Артур услышал их голоса и попытался было отползти в сторону по полу, но виски прошило такой болью, что он просто зарычал и упал лбом в пол, пытаясь не отключиться.

«Может, они уйдут? Решат, что меня здесь нет?» — с надеждой подумал Артур.

Увидев Артура, лежащего на полу, забившего в угол, схватившегося за виски, Марк тихо зарычал и бросился к нему. Он знал, что брат слишком упрям, чтобы признать свое поражение. Артур никогда не мог смириться с тем, что кто-то был сильнее, чем он сам. Но эта ярость чаще всего была направлена не на виновника поражения, а на самого себя. Строже всего Артур всегда судил себя, а не других.

— Артур! — Марк присел на корточки и схватил брата за руку.

Пульс прощупывался, он дышал. Эрик присел рядом и растерянно посмотрел на Артура.

— Он умирает? Что с ним? Это… из-за того, что он пытался внушить что-то? Ему тогда стало больно!

— Сейчас ему станет легче. Помоги перетащить его на диван? Я сниму с него перстень, — коротко и сухо ответил Марк, потому что волновался за Артура, несмотря ни на что.

Он упрямо сжал руку в кулак. От боли у него получилось лишь слегка приоткрыть глаза. Так, прищуром.

— Не дождешься, — прошипел Артур. — Этот перстень — наследство от нашего отца. Он мой по праву.

Сквозь марево перед глазами Артур попытался сосредоточиться на лице Марка. Использовать внушение против него. Но сразу накатила такая дурнота, что перед глазами почернело.

Марк печально посмотрел на Артура. И неуклюже коснулся его руки, тыльной стороны ладони. Вдруг захотелось погладить брата по голове, как много лет назад, но Марк понимал, что его жест заботы и волнения только оскорбит Артура.

— Артур, я не отбираю у тебя перстень. Он только твой, — успокаивающе проговорил Марк, тем же голосом, каким обычно говорил с нервными пациентами, которые боялись операций. — Просто сейчас он излучает магию и вредит тебе. Давай снимем его, и я положу его рядом. На подушку. Ты будешь его видеть. Никто не заберет твой перстень, обещаю.

Марк попытался поймать взгляд Артура. Конечно, мог бы силой снять перстень. Но не хотелось причинять брату лишнюю боль. Поэтому оставалось надеяться на его благоразумие.

Артур тяжело вздохнул, расслабляя руку. И сам потянулся второй рукой, чтобы стянуть перстень. В глубине камня горела тусклая искорка, но когда он снял перстень, то она погасла. По телу пробежала волна дрожи, с губ сорвался рваный вздох, будто от облегчения.

— Зачем ты помогаешь мне? — прошелестел Артур. — Я же украл твоего сына.

Марк все-таки не выдержал и потянулся к Артуру. Взял его безвольную от слабости и боли руку и крепко сжал в своей. Будто показывая без слов: «Несмотря на то, что мы враги, я все равно остаюсь на твоей стороне».

— Ты и помог ему. Эрик мне рассказал, — коротко проговорил Марк.

Ему сложно было говорить с Артуром в этот момент. Было его жаль, но при словах об Эрике внутри все вскипало от ярости.

— Да, я сказал все, как было, — сказал Эрик тихо.

— Ты ему помог во время первого превращения. Я ценю это, Артур. А что до твоих слов… Однажды я сумею тебя простить. Но ты должен помнить. Несмотря на все твои ужасные поступки, ты все еще мой брат. И я… не отрекаюсь от тебя.

«Так, как ты сделал это со мной», — невысказанные слова повисли в воздухе.

Марк отстранился. Вздохнув, он сказал:

— Тебе нужно отдохнуть, Артур. Постарайся пока не засыпать, ладно? Я хочу понаблюдать за твоим состоянием. Мы с Эриком останемся здесь, с тобой. Мы никуда не денемся. Ты больше не один.

Артур слабо посмотрел на Марка, даже не веря до конца, что это не сон.

— Я буду в порядке, — улыбнулся Артур слабо. — Просто такое бывает от использования артефакта… Спасибо, что ты пришел. Я… Мне жаль, что я изгнал тебя. Это была ошибка. Что бы ты ни творил, ты все равно мой брат. И наверное, тебе все-таки можно устраивать всякую дерзкую чепуху против вожака.

Артур тихо рассмеялся и сжал ладонь Марка. Но почувствовал, что тот напряжен, и вопросительно на него посмотрел.

— Я думаю о том… — начал Марк негромко. — Что ты, Артур, тоже ребенок от истинной пары. Ты тоже рожден вожаком. Просто… ты, наверное, никогда не пробовал работать с сознаниями оборотней в твоей стае напрямую? Без использования артефакта? Я понимаю, что знания были давно утрачены. Но выходит, что мой сын интуитивно догадался, как можно действовать? Получается, ты тоже мог бы… добиться всего без артефакта. Понимаешь меня, Артур?

В глубине души Марк догадывался, почему Артур не работал без артефакта. Характер сложный. Артур всегда таил внутри себя страшную тайну. О том, что очень неуверен в себе. В собственной силе. Ему всегда хотелось казаться, а не быть. Потому что он не был уверен в том, что достоин был быть вожаком. Поэтому всю свою жизнь Артур предпочитал заниматься тем, что пускал пыль в глаза стае и тем, кто его окружал. За что и поплатился?

Он на миг закрыл глаза, с трудом пытаясь переварить услышанное. Что каждый раз его боль после использования артефакта — это, оказывается, было зря. Артур и так был вожаком. Но никто не знал, как работает связь истинной пары. Потому, наверно, это и была такая редкость? Природа все предусмотрела, чтобы вожаков среди оборотней было ни больше, ни меньше — сколько нужно.

— Зачем ты говоришь мне это? — прошептал Артур растерянно. — Ведь тебе же выгоднее, чтобы я не знал об этом. Тогда твой сын — настоящий вожак, а я так… дворняжка с артефактом.

Он тихо рассмеялся, но пристально смотрел в глаза Марку, пытаясь понять его. Тот пожал плечами и немного грустно улыбнулся.

— Я привык говорить правду, брат. Решать тебе. И мой сын, и ты — вы оба вожаки. Но два вожака не смогут управлять одной стаей. А я знаю своего сына. Хотя мы познакомились совсем недавно, я уже вижу: Эрик не из тех, кто способен на подлости. Он не станет вызывать тебя даже на бой ради сомнительного звания вожака. Он только за добрую волю. Ева хорошо его воспитала. А я… я и не думаю сейчас о власти, о стае. Я волнуюсь за тебя, Артур. Ты мой брат, ты болен, ты подвергся опасности. Мне плевать на артефакт, на власть. Главное, чтобы ты поправился. Понятно?

Артур тяжело и долго выдохнул, собираясь с силами. Не только на то, чтобы принять вертикальное положение на диване. Сев, Артур свесил руки с колен и какое-то время просто смотрел в одну точку. После чего окинул взглядом Эрика и Марка.

— Когда я изгнал тебя из стаи, то сразу почувствовал, что совершил ошибку. Но не хотел себе признаваться в этом. Из гордости. Сегодня, услышав ваши голоса, я испугался. Побоялся, что ты пришел отомстить… Так не должно быть. Братья должны защищать друг друга, а не бояться. Я не знаю, сможешь ли ты простить \меня, Марк, но я хочу, чтобы мы были одной семьей, как раньше, как когда был жив папа, — Артур встал на ноги и протянул руку Марку. — Это мой последний приказ в качестве вожака, если угодно. Какой из меня вожак? Если я даже со своим младшим братом все разрушил. Из Эрика получится гораздо лучший лидер для стаи. Он смелый и благородный — это видно сразу. А пока он еще слишком юный для этого, мы могли бы помогать ему, наставлять, подсказывать. Что скажешь?

Марк удивился. Услышать такое от Артура — это было похоже на то, что солнце взошло с запада. Больше всего на свете тот обожал власть. И желал быть вожаком стаи любой ценой, иметь уважение оборотней, держать их в страхе.

Марк вздохнул, вспомнив о том, как Артур ради власти выгнал его из стаи. Отрекся от родного брата! И даже приказал не пускать на порог. Марк знал, что эта рана затянется нескоро. Но ценил первый шаг от Артура, который тот сделал навстречу не только ему, но и его сыну.

— Спасибо за честность, Артур. Решать не мне, решать Эрику. Но я согласен помогать сыну с управлением стаей. Наравне с тобой. Мне не хватало этого в последнее время. Все-таки до смерти отца мы с тобой были куда дружнее. И я скучаю по тем временам. Может быть, у нас с тобой получится их вернуть?

Марк неуверенно улыбнулся Артуру. Очень хотелось сказать ему, что они и так одна семья. Что он оставался семьей Марку, даже несмотря на свои неприглядные поступки. Но как это сказать? Марк не знал. Поэтому лишь крепко пожал руку брата. В знак того, что они на одной стороне.

— Я был бы рад этому, — улыбнулся Артур. — Прости меня… за все то время, которое ты упустил с сыном и с Евой. Я боялся, что ты станешь сильнее меня. Потому что в глубине души я всегда чувствовал, что не дотягиваю до вожака. Да, это не оправдание, но мне жаль. Теперь я понимаю, как отвратительно поступил. Может быть, ты захочешь потом встретиться втроем? Я, ты и Ева. Я хочу попросить прощения у нее. Хотя понимаю, что у тебя нет причин мне доверять.

Марк не был до конца уверен, что идея Артура хорошая. Ведь характер Евы был не сахарный. Они до конца пока еще и сами не помирились. Но Марк надеялся, что счастливое возвращение Эрика поможет найти дорогу к ее сердцу. Ведь Марк очень любил Еву. Казалось, даже сильнее, чем прежде! Увидев ее, ощутив запах темных волос, скользнув взглядом по по-прежнему стройной фигуре и утонув в голубых глазах, Марк понял, что пропал. Пути назад не будет! Он вернет Еву, во что бы то ни стало! Ведь без нее ему жизни не будет.

— Мама не будет злиться на меня? — негромко спросил Эрик.

Марк тепло улыбнулся и покачал головой, привлек его к себе и приобнял за плечи.

— Не будет. Мы напустим на нее дядю Артура. А он включит свое знаменитое обаяние. И она не устроит. Артур всегда умеет общаться с женщинами.

В голосе прозвучала легкая ревность. Ведь Марк помнил, чем закончилось последнее общение Евы с Артуром! Расставанием на четырнадцать долгих лет!

Услышав гул подъезжающей машины, и Ева, и Вера Сергеевна выбежали на улицу. В этот момент мать Марка даже не казалась светской львицей с гордой посадкой головы, а выглядела просто взволнованной матерью, искренней и настоящей. Так что и Ева расслабилась. Едва машина въехала во двор, она подбежала к ней и распахнула дверцу.

— Эрик! Мальчик мой! — Ева чуть не заплакала от счастья и облегчения, увидев сына. — Иди ко мне! Я так испугалась! Обещаю, я… я больше не буду тебе врать. Но и ты больше не убегай так!

Эрик вышел из машины, и они крепко обнялись.

— Обещаю, мама!

И только сейчас Ева поняла, что Марк приехал вместе с Артуром. Они вышли из машины.

— Значит, все-таки помирились? — тепло улыбнулась Вера Сергеевна. — Пойдем в дом. Вид у вас не очень. У обоих.

Марк был рад видеть ее. Чем старше он становился, тем меньше было у него времени на то, чтобы захаживать к ней в гости. Но он всегда старался звонить ей каждый вечер, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Насколько Марк знал, Артур поступал так же. Они очень редко пересекались в гостях у матери. И уж точно не засиживались, если такое происходило. Наверное, в последний раз это случалось… еще при жизни отца? Так что Марк понимал, почему ее глаза затаенно светились от счастья. Она рада была видеть сыновей вместе. И не норовящих вцепиться друг другу в горло при любом удобном моменте.

— Как тебе Ева, мама? Готова познакомиться со своим внуком? — улыбнулся Марк, проходя в дом и оглядываясь.

Вера Сергеевна смотрела на Еву и Эрика, не отрывая взгляда. И нерешительно кивнула.

— Здравствуй, Эрик, — улыбнулась Вера Сергеевна, подходя ближе к мальчику. — Твоя мама много о тебе рассказывала. Пойдем в дом?

Она протянула ему ладонь, и он взял ее за руку.

— А папа — о Вас, пока мы ехали!

Все зашли в дом и расположились в столовой. Принесли чай, сладости, но, наверно, каждый здесь слишком переволновался, чтобы сразу наброситься на угощения. Вера Сергеевна повела Эрика за собой, чтобы показать комнату, где вырос его отец. А Марк, Ева и Артур остались наедине.

— Наверное, стоит дождаться возвращения Эрика и Веры Сергеевны и тогда начинать пить чай? — неуверенно проговорила Ева и расправила салфетку на своих коленях, выдав этим движением свою нервозность.

— О, если мама повела Эрика показывать мои детские альбомы с фотографиями, то это надолго, — улыбнулся Марк. — Мама обожала папино хобби. Отец любил фотографировать меня и Артура. Поначалу у него была даже своя небольшая фотолаборатория в подвальчике нашего дома. Темная комната. Там он проявлял снимки.

Ева улыбнулась в ответ и немного расслабилась. Марк же бросил незаметный взгляд на Артура. Вот, кто был напряжен, словно натянутая струна! Кажется, он так и не решил, как заговорить с Евой.

— Пойду схожу к маме и сыну. Узнаю, не утомила ли Эрика моя мама демонстрацией моих грамот из начальной и средней школы, — Марк встал из за стола и незаметно подмигнул Артуру, мол, давай, брат, начинай разговор.

Когда Марк ушел, Артур обхватил руками аккуратную чашку, но так и не притронулся к чаю. Просто повертел ее в ладонях, а потом отставил в сторону. Вырвался тяжелый вздох. Непросто было начинать этот разговор! Даже с Марком было проще. Все-таки родные люди! А у Евы характер поколючее, чем у него, будет! Так что Артур начал осторожно, немного неуклюже подбирать слова.

— Я хотел… хочу поговорить с тобой. Рассказать. Там, у меня дома, кое-что случилось. В общем, Эрик проявил способности настоящего вожака. Как в легендах. Благодаря тому, что он ребенок истинной пары. Теперь мы поняли, как работает истинность. Мои родители тоже были истинными. А значит, я мог быть вожаком и без артефакта. Но я… я больше не хочу этого. Я добровольно отдам власть Эрику. Просто буду помогать ему по мере сил, пока он не подрастет. Эта власть приносила моей семье только беды. Я и Марк практически ненавидели друг друга столько лет. Наша мать разрывалась между нами, пытаясь помирить. Мой племянник тринадцать лет не знал своего отца! А все потому, что я боялся… вдруг, если бы отец увидел Марка перед смертью, отдал бы перстень ему, а не мне? Я не знал, что делать без этой власти. Марк вон врачом был, да и сейчас в его клиниках жизни спасают. А я? Я притворялся уверенным в себе лидером, а на деле жил в страхе, что этого недостоин… Прости меня, Ева. Если сможешь. Я понимаю, что такое простить очень сложно. Я ведь на столько лет разлучил вас.