Вернуть истинную. Наследник для волка

Глава 2

Я боялась, что после моего отказа Марк скажет мне топать до дома своим ходом. Но повезло. Все тот же мужчина с хмурым лицом открыл передо мной дверцу машины. Обнаглев, я попросила подбросить меня не домой, а на работу. Он молча кивнул, и машина мягко тронулась с места. У меня вырвался вздох облегчения. В конце концов, я не приняла щедрое предложение Марка стать девушкой Его Богатейшего Волчейшества. Так что терять источник дохода — это плохая идея. А мне и так устроят выговор за опоздание.

Я не ошиблась. Стоило мне влететь в небольшой супермаркет, как меня встретил злой взгляд моей начальницы.

— Ева, ты в курсе, сколько девушек заняло бы твое место? Как для уборщиц, у нас зарплаты лучше, чем везде!

«Потому что и мыть здесь нужно гораздо больше! — мысленно огрызнулась я. — А еще по приказу и ящики тяжелые таскать, и товары помогать расставлять. Даже если это якобы не моя обязанность».

— Простите, Ольга Владимировна, — пробормотала я, опуская взгляд в пол, чтобы она не прочла злость в моих глазах. — Это больше не повторится.

— Конечно, не повторится! Иначе мы просто вышвырнем тебя отсюда! От тебя что требуется? Прийти и шваброй по полу повозить! И с этим справиться не можешь! За работу. И вот еще… стекла на дверях натри. Смотреть противно. За что тебе платят?

«И что на тех стеклах? Парочка пылинок накопилась с прошлого раза, как я мыла?!» — захотелось сказать мне, но я лишь сильнее стиснула зубы.

Покачав головой, Ольга Владимировна зацокала каблучками прочь. В подсобке меня ждала тележка не только с ведром и шваброй, но и куча моющих средств. Ведь начальница очень любила приуменьшать. Помимо пола этот супермаркет был по ночам моими владениями от и до! Я вытирала пыль на полках и мыла те самые треклятые стекла, причем, не только на дверях, но и на всех окнах. Мне же нужно было драить кафель на стенах и полу в туалете. Да и не только его. Протереть зеркала там — это самая, наверно, приятная задачка. В остальном я натягивала перчатки повыше и пыталась заставить свое отвращение заткнуться. В первые разы меня даже мутило. Потом желудок понял, что его бунт никого не интересует, и перестал так ярко отзываться на брезгливость.

В общем, к утру супермаркет должен был блестеть! И если я была довольна своими стараниями, то Ольга Владимировна никогда. Впрочем, она придиралась ко всем, и уборщицы редко здесь задерживались надолго. Но у меня не было такой роскоши, как уволиться. Лекарства для мамы стоили дорого, а без них она не протянула бы и месяца.

Мои мысли прервал звонок телефона. Я удивленно вскинула брови, стягивая перчатки. Связь на окраине работала кое-как. Так что пробившийся звонок в последнее время, скорее, удивлял. Обещали починить, но эти обещания все откладывались. А стоило позвонить, как какая-то волчица на том конце «провода» фыркала, что, может, вообще, проблема в телефоне? Ну, конечно. Кнопочные звонилки не чета дорогущим вариантам, которые оборотни меняют чаще, чем люди здесь сапоги.

— Да? Я слушаю, — нервно выдохнула я.

— Это дочь Татьяны Петровны? — поинтересовался незнакомый голос. — С Вашей мамой случилось несчастье.

Я сразу же бросила перчатки на тележку и побежала на выход. Даже не убрала ничего в кладовку. Плевать! Сейчас мне было не до этого. Выбежав на улицу, я огляделась по сторонам. В наших местах если и работали один-два таксиста, то в такое время они предпочитали сидеть дома. Ведь на улице уже успело потемнеть.

В глаза ударил свет фар. Я бросилась к дороге, отчаянно махая рукой. Водитель затормозил, опуская стекло.

— Пожалуйста, подбросьте до…

— С дороги пошла! — гаркнул он на меня. — Я тебе такси, что ли?!

Машина тут же рванула с места. Я едва успела отскочить. Оставалось только добираться самостоятельно. От волнения слезы наворачивались на глаза. Я бежала по полутемным улицам с бешенно колотящимся сердцем. И вот передо мной оказалось старое облезлое здание. Позабыв про бахилы и все на свете, я ворвалась внутрь.

Увидев меня, мамин врач завела меня к себе в кабинет. Это была женщина в годах в узких очках и губами-ниточкой того цвета, которым в школе ставят тройки.

— Ну, а чего вы хотели, чего вы ждали? — развела она руками и села за стол, прихлебывая дешевый чай. — Ей операция нужна. Срочно, причем. А мы что сделать можем? Где я оборудование возьму? Сто раз уже ей твердила, чтобы записывались в хорошую клинику…

— К оборотням, — хмыкнула я, сидя на краешке стула и напряженно сжимая пальцами.

— Да хоть к кикиморам болотным, — она недовольно поджала губы. — Вы же сами понимаете, там другой уровень.

— И другие цены! — не выдержала я. — Мы стараемся, копим, но это же очень большие деньги…

— А я что сделаю? — огрызнулась она. — Мы ей лекарства дали, конечно, но диагноз серьезный. С такими вещами не шутят. Это все так, поддержка. Небольшая отсрочка.

— Я понимаю, — глухо проговорила я, низко опустив голову. — Если без операции… сколько у нас времени?

— Его уже нет.

Мне разрешили ненадолго заглянуть к маме в палату. Правда, поговорить не получилось. Врач строго-настрого запретила будить. Я тихонько подошла к кровати и осторожно поправила одеяло.

«Ты будешь жить, мама, — сказала я мысленно. — Я что-нибудь придумаю, обязательно что-нибудь придумаю!»

Выйдя из больницы, я обессиленно опустилась на скамейку. Из крашенного в белый окна бил желтый свет, вокруг вилось комарье, но мне было не до этого. Вкалывая на двух работах, удалось накопить так, каплю в море по сравнению с той суммой, которая нужна для того, чтобы положить мать в клинику, где обычно лечат богачей-оборотней. Мама категорически отказывалась от идеи продать нашу квартиру. Все твердила: «Вот не станет меня, и куда ты? По миру пойдешь?» Да и сказать по правде, наше третьесортное жилье не тянуло даже на десятую часть необходимых денег. С кредитом тоже не складывалось — узнавала уже, прощупывала почву.

Я с досадой стукнула кулаком по скамейке. После чего достала телефон из кармана джинсов. Марк напоследок дал свою визитку. Я собиралась швырнуть ее в ближайшую урну, но забыла. А теперь телефон запикал от нажатий на кнопки. Ввести номер — минутное дело. И я застыла, глядя на светящийся экранчик, не сразу решаясь позвонить. Глаза у меня снова затуманились от слез.

— Алло, Марк? Это Ева.

— Ева? — голос Марка пробился сквозь какой-то шум. — Ева, где ты? Тебя плохо слышно!

Я выругалась про себя. Захотелось стукнуть телефон. Хотя несчастная звонилка была не виновата в том, как работает связь на окраине.

— Я в больнице, во втор…

Говорить дальше не было смысла. В динамике раздались короткие гудки. Я едва не швырнула телефон на растрескавшийся асфальт под ногами. Хотя… может, и к лучшему! Все равно я слабо верила, что Марк действительно мне поможет. Это был так, минутный порыв. Когда богатый мужчина выбирает себе куколку из простых, наряжает ее и обвешивает камушками… обычно эта красотка не так проста. А хорошо так вложилась в свою внешность и крутилась в дорогих клубах. Остальное — сказки.

Хотя наш мир однажды сотрясла магическая катастрофа, из-за чего находиться за пределами городов опасно для жизни, а оборотни — часть нашей жизни, в чудеса я не верила. Вроде тех, где деньги падают с неба, когда так нужны. А значит… Я всхлипнула, закрывая лицо ладонями.

Мама растила меня одна. У нее и папы была настоящая любовь, счастливейший брак. Я помнила, как однажды сидела у него на коленях и требовала на день рождения себе братика или сестричку! А он и мама смеялись и обещали, что обязательно будут. И один, и другая. Вот только тем же днем нам позвонили с плохими новостями. Несчастный случай на заводе, где работал папа.

Я тогда нарвала одуванчиков возле подъезда. Уже умела считать до десяти. Так что десять — четное число. Чтобы положить на холмик свежей могилы. Больше родни, кроме мамы, у меня толком не осталось. Папа был сиротой из детдома, а она обоих родителей похоронила еще до своей свадьбы. Был еще ее брат, старше на десять с лишним лет, но он укатил куда-то на другой конец света, и мы ничего друг о друге не знали. Так и жили я и мама, одни друг у дружки. Выйти замуж во второй раз она так и не смогла, только плакала иногда тайком над папиной фотографией в черной рамке. Теперь и мамино фото будет стоять в такой же?

Я не обратила внимания на тихий гул подъезжающей машины, на приближающиеся шаги. Лишь ощутила, как на озябшие плечи легла тяжесть плотного пиджака.

— Поехали, Ева, — Марк приобнял меня за плечи.

Я вздрогнула, поднимая на него удивленный взгляд.

— Как… как ты здесь оказался? — мой голос сел от слез. — Связь же прервалась.

— Твою фамилию я уже выяснил на заправке, — пожал плечами Марк. — Как и адрес. Осталось только проверить обе ближайшие больницы. Ты не замужем, так что фамилия у тебя и твоей матери одинаковая. Пойдем. Тебе не нужно сейчас оставаться одной.

Он приобнял меня за плечи. Я была слишком вымотана слезами, так что послушно поднялась со скамейки, чувствуя себя тряпичной куклой. И опомнилась только уже на пути к машине.

— Но мама… Я не могу ее оставить здесь одну! — я попыталась упереться.

— Ее перевезут в хорошую клинику. И начнут подготовку к операции. Не думай ни о чем, — Марк взял меня за плечи, глядя в глаза.

— Но у меня… я…

Я нервно сглотнула, не зная, как сказать, что у меня нет нужной суммы на это. Да что там? Даже половины от нее. От унижения комок встал в горле. Оборотню же в костюме ценой в две мои зарплаты не понять таких проблем!

Марк кивнул и произнес с нажимом:

— А ты, Ева, поедешь со мной.

Глаза оборотня опасно сверкнули. Совершенно по-волчьи. И я не посмела спорить.

Если честно, пока мы ехали по ночному городу, я ни о чем не думала. В голову будто набили плотный грязный туман. Так что мои глаза удивленно распахнулись, когда стало понятно, что Марк привез меня к себе домой — в огромную роскошную квартиру в центре города. Она находилась на каком-то там этаже стеклянного небоскреба, я не обратила внимания. Только растерянно закрутила головой, как котенок в новом доме, когда оказалась в просторной гостиной, вся стена которой была стеклянной.

— Заказать тебе ужин? — спросил Марк.

Я вздрогнула от его голоса. И осознала, что по-прежнему стою с его пиджаком на плечах. Еще и вцепилась в него до побелевших костяшек! С запинкой я помотала головой.

— Вот, возьми. Здесь уже точно не холодно! — нервно улыбнулась я, возвращая пиджак Марку.

— Не хочешь? Значит, просто напою тебя чаем.

Марк отвел меня на кухню. Я села на высокий стул, неуклюже сминая в пальцах край туники. Вскоре передо мной оказалась большая чашка с ароматным чаем. От волнения руки у меня по-прежнему были холодными. Так что я с удовольствием обхватила ее ладонями, по-прежнему не глядя на Марка. Хотя краем глаза видела, что он оперся о шкаф-пенал и скрестил руки на груди. Белая рубашка отчетливо облегала широкие крепкие плечи.

— Как давно началось ухудшение? Какие показатели по анализам?

Я вскинула лицо и нахмурилась. Марк сканировал меня глазами, как букашку под микроскопом! Взгляд сосредоточенный, четкий и холодный, как острие скальпеля.

— Что? — растерялась я.

— При таком диагнозе твоя мать должна была регулярно сдавать анализы и обследоваться. Как быстро идет ухудшение?

— Ну… в последние месяцы, — пробормотала я.

Вопросы Марка не выглядели праздным любопытством или попыткой поддержать беседу. Это, скорее, напоминало допрос. Подумав об этом, я вскочила на ноги.

— Послушай, Марк, если ты думаешь, что это все спектакль, чтобы выпросить у тебя деньги, то мне лучше уйти! — выпалила я, чувствуя, как в лицо ударил жар от унижения.

Всего шаг по направлению к двери — и вот Марк уже оказался передо мной. Тяжелая ладонь опустилась на мое плечо.

— Никуда ты не пойдешь, — рыкнул он. — А вместо того, чтобы во всем искать подвох, лучше бы поинтересовалась, кто я такой.

— И кто же? — я едва сдержалась, чтобы не фыркнуть.

— Между прочим, твою мать будут оперировать по моей методике.

Я отступила назад, чувствуя, как у меня в голове сбились какие-то шестеренки.

— Так ты… врач? Ученый? Или как? — я потрясла головой, понимая, что окончательно запуталась.

— Сейчас владелец большой сети клиник и аптек, — пожал плечами Марк, слабо улыбнувшись, будто с сожалением. — Фамилия Демидовых накладывает свои обязательства. Даже если предпочел бы не вылезать из операционной, а не из зала для совещаний. Но после университета несколько лет я посвятил тому, что было мне интересно на самом деле.

Я уставилась на Марка, слегка разомкнув губы, но еще не найдя слов. В моих глазах он перестал выглядеть просто кошельком на ножках. Теперь у меня зародилось уважение к этому мужчине. Ведь я понимала, сколько человеческих жизней может спасти какое-то подобное изобретение. Это впечатляло гораздо сильнее, чем дорогая машина или ужин в роскошном ресторане!

— Ого… — в шоке протянула я. — Подожди, так получается, ты брат… того самого Демидова?

— Да. Младший брат Артура Демидова. Вожака этого города. И больше всего на свете я мечтаю сбросить его с этого пъедестала. А ты мне в этом поможешь, истинная.