Вернуть истинную. Наследник для волка

Глава 4

Марк сдернул меня с места. Только это и спасло мне жизнь. Человеческой скорости реакции просто не хватило бы, чтобы успеть отскочить. А Марк стальной хваткой сцепил пальцы на моем локте — и вот я уже осознала себя прижатой спиной к стене, подальше от дороги. Мотоцикл с ревом скрылся за поворотом. С такой скоростью, что практически лег набок.

Хватая ртом воздух, еще не веря, что цела и невредима, я прижала ладонь к груди, к бешено колотящемуся сердцу. Марк проследил взглядом за мотоциклом. Такое ощущение, что решил запомнить не только номер, но и любую царапинку на серебристом металле.

— Ты как? — Марк внимательно посмотрел на меня.

— Цела, — нервно улыбнулась я.

— Будь осторожнее, Ева.

Он взял мое лицо в ладони, чтобы поцеловать. Прямо здесь, посреди улицы. Раньше я думала, что такое бывает только в кино. Я смутилась и дернулась в его руках, когда заметила рядом фигуры прохожих. Вот только их присутствие ничуть не смутило Марка. Он скользнул ладонями по моим вискам, по волосам, продолжая меня целовать.

— Я очень за тебя испугался, — прошептал Марк мне в губы.

Это прозвучало так, словно мы были вместе уже годы. Я скептически фыркнула бы, что еще вчера он меня знать не знал, так что была бы невелика потеря для него. Но прикусила язык, как только взглянула в его чистые голубые глаза. Они не врали. Марк и правда переживал за меня. Будто эта связь истинной пары, эта неведомая древняя магия, компенсировала то, что мы знакомы всего ничего. Будто из-за нее он не просто влюбился с первого взгляда, а полюбил всем сердцем. Я тряхнула волосами, пытаясь выбросить эти мысли из головы.

— Пойдем? — неуверенно улыбнулась я.

Марк сжал мою ладонь в своей. Он давал ощущение поддержки. Но когда я украдкой взглянула на его напряженный профиль, то задумалась, точно ли дело только в этом. Марк сжимал мою руку чуть сильнее, чем нужно. Будто боялся, что я сбегу… или что кто-то у него меня отнимет.

Марк привел меня к нужной палате. Когда мы остановились у двери, он сказал:

— Наверно, вам лучше пообщаться наедине. Я заеду за тобой через час.

В другой момент, наверно, это меня взбесило бы. То, что Марк за меня составляет расписание моей жизни, говорит таким тоном, будто я одна из безликих подчиненных, не больше. Но сейчас, пожалуй, это шло мне на пользу. Ни о чем не думать, плыть по течению и машинально кивать.

— Спасибо.

Марк протянул мне пакет с мандариами. Взяв его, я вошла в палату.

— Привет, мам.

Такие палаты я раньше могла видеть только в фильмах. На окраине города в больницах была облезлая побелка на стенах, побитый кафель на полу в коридорах и железные скрипучие кровати на старых, давным-давно поржавевших сетках. Эту же комнату от номера в отеле отличало только наличие медицинских приборов.

— Ева, — улыбнулась мама, приподнимаясь на постели. — Иди ко мне!

Мама протянула ко мне руки. Я тут же подбежала к ней, садясь на край кровати и крепко обнимая. Помимо воли по щекам побежали слезы.

— Я так за тебя испугалась! — всхлипнула я. — Держись, мам, слышишь? Ты только держись! Скоро тебе сделают операцию, и все будет хорошо. Я сделаю все, чтобы ты жила.

— Ну, что ты, Ева? — она погладила меня по плечу, и я почувствовала, какая слабая у нее рука. — Тише, со мной все хорошо. Но нам с тобой нужно серьезно поговорить. Как я оказалась в этой клинике? Во что ты ввязалась?

— Почему сразу ввязалась?! — возмутилась я, даже немного отшатнувшись.

На окраинах многие шли по кривой дорожке в поисках легкой наживы. По вечерам без необходимости было лучше не высовываться из дома: в каждом переулке орудовал если не грабитель с ножом, то воришка, который мог выхватить сумку и дать деру. Но я никогда не участвовала в подобных вещах. И деньги зарабатывала только честным трудом.

Мама снова попыталась сесть на кровати. Это далось с трудом, подорвало силы. Так что дыхание сбилось, лицо еще сильнее побледнело. Я положила ей руку на плечо, мягко толкая обратно и поправляя подушку. Постель пахла каким-то дорогим ополаскивателем для белья, отчего еще больше казалось, что мама не в больнице, а в какой-нибудь дорогой гостиннице.

— Я не глупая, Ева, я жизнь прожила. Неоткуда у нас взяться таким деньжищам. Даже с твоими двумя работами. Я всегда знала, что не получится никакой операции. Это ты надеялась и билась, как рыба об лед! А я прекрасно понимала, что максимум, на что может хватить этих доходов, — это на кое-какие лекарства, которые дадут мне протянуть какое-то время… А теперь ты сообщаешь, что на носу операция. Где ты взяла деньги? Ты отчаянная, я знаю, и очень упрямая, но… я не хочу, чтобы ты ввязывалась во что-то плохое из-за меня. Я прожила жизнь. Я вырастила свою дочь хорошим человеком. И если уж так суждено…

— Нет, не суждено! — отрезала я, вскакивая на ноги и нервно прохаживаясь по палате. — Но не переживай, мама, деньги на операцию честные. Даже не представляю, что ты себе придумала, где и как я могла бы раздобыть такую сумму!

— Не злись, — вздохнула мама. — Я знаю, что ты хороший и честный человек. Просто за тебя беспокоюсь. Мало ли… Ты в отчаянии, а значит, очень уязвима. Кто-то мог воспользоваться этим, втянув тебя в какие-нибудь темные делишки.

— Прости, — мне стало стыдно за свою вспышку возмущения на больную мать. — Понимаю, как тебя все это шокировало. Извини, что не приехала раньше и не объяснила все. Нам решил помочь один человек… Точнее, оборотень. Марк Демидов. Мы сейчас находимся в клинике, которая принадлежит ему. Кстати, мандарины тоже от него.

Я с улыбкой раскрыла пакет, который до этого поставила на тумбочку. Мама неуклюже приподнялась, чтобы заглянуть в него. Вокруг ее глаз собрались морщинки, будто она посмотрела на солнце.

— Мандарины… надо же, — прошептала она тепло. — Не на Новый Год, еще и так много.

Обычно мы могли выгадать себе всего несколько мандаринок на каждую к празднику. Этот вкус прочно-напрочно связался у меня в голове с праздником. С тем, как я смаковала каждую крохотную дольку, стоя у окна и глядя куда-то в сторону центра, откуда в небо запускали роскошные салюты целую ночь.

— Так кто такой этот Марк? — мама подняла на меня взгляд.

— Брат Артура Демидова. Вожака среди оборотней этого города, — пробормотала я и так очевидную информацию, ведь об Артуре знал каждый.

— Нет. Кто он тебе? — понизив голос, спросила мама. — В мире полно больных и бедных людей, так почему Марк решил помочь именно нам?

Как отвечать на этот вопрос, я не знала.

Продолжить разговор нам не дали. В палату зашел молодой мужчина в белом халате. Его лицо было закрыто медицинской маской.

— Ева Николаевна? Как хорошо, что Вы здесь. Мне нужно обсудить с Вами детали операции.

— Да, конечно, — закивала я.

Он говорил таким напряженным тоном, что я насторожилась, если не сказать, что запаниковала. Врач махнул рукой в сторону двери, и я поднялась, поправив кардиган.

— Вы можете говорить здесь. Мне уже лучше! — заверила мама.

— Не стоит. Лишние эмоциональные нагрузки сейчас не пойдут на пользу, — строго ответил врач.

— Я скоро вернусь, мам, — пообещала я.

Успокаивающая безмятежная улыбка на моих губах была лишь маской. Внутри у меня все похолодело. Я знала, в каких случаях врачи говорят таким тоном. Ничего хорошего ожидать не стоит.

Мы вышли в коридор. Врач шел немного впереди. Быстрым, некомфортным для меня шагом. Так, что мне приходилось сбиваться с дыхания, чтобы успеть за ним.

— Так что Вы хотели мне сказать?

— Не здесь же, посреди коридора! — раздраженно ответил мне врач.

Он еще больше прибавил шаг. Так, что мне пришлось практически бежать за ним. Но говорить что-либо еще я не решилась. Чувствовала в глубине души, что я и моя мама здесь на птичьих правах. Не хватало еще разругаться с врачами и потерять шанс на операцию. Конечно, Марк этого не допустил бы, будучи владельцем клиники. Но в этот момент я почему-то об этом не думала. Мы шли по коридорам, то и дело куда-то сворачивая, проходя через какие-то двери. Если честно, я запуталась в планировке клиники. Наверно, из-за того, что мне приходилось помимо воли спешить. В итоге я была больше занята тем, чтобы поспеть за врачом, чем тем, чтобы потом здесь не заблудиться. Он открыл одну из дверей. Я машинально ринулась туда, но замерла. Это была небольшая кладовка: швабры, ведра, бутылки моющих средств. Никаких дверей, даже окон.

— К-куда Вы меня привели? — я растерянно посмотрела на врача.

Мурашки побежали у меня по спине. В этот момент я была готова поклясться, что под маской врач усмехнулся. Почти оскалился. Ведь вокруг его глаз собрались мелкие неприятные морщинки, злые и торжествующие.

Я шарахнулась назад, громыхнула зацепленная мною швабра о пол. Врач шагнул ко мне, толкая дверь, хотя коридор и без того был пуст. Никто не увидит ничего, не услышит… И все-таки я закричала, когда впервые в жизни увидела по-настоящему, не на экране, как человек превращается в зверя. Коротко остриженные волосы на голове зашевелились, сквозь них проросли серые волчьи уши. Человеческие же исчезли, будто втянувшись в виски. Маске не осталось, на чем держаться, и она упала на пол, открывая вытягивающуюся морду с опасным оскалом.

— Помогите! — закричала было я.

В этот же момент оборотень толкнул меня к стене. Он зажал мне рот ладонью. Я в ужасе замычала, буквально кожей чувствуя, как его рука трансформируется в мощную лапу. Он держался где-то между человеческим обликом и волчьим: огромный зверь на задних лапах.

Я попыталась вырваться, оттолкнуть его, но без толку. Только загремели падающие предметы.

Разозленный оборотень зарычал, замахиваясь второй рукой-лапой. Когтями размером с ножи. Прямиком по моей шее.

Прикрытая дверь распахнулась.

— Что здесь происхо… А ну, отпусти ее!

Наверно, оборотень не остановился бы. Я видела это по его злым желтым глазам. Но в этот момент по его спине прилетел удар шваброй. Оборотень рывком обернулся, и заглянувшая в кладовку уборщица закричала в ужасе, увидев его оскал. Она бросилась прочь, зовя на помощь.

Оборотень оглянулся на меня. Я прочла в его глазах мысли, промелькнувшие в его голове. О том, что жаль упускать добычу, и одновременно о том, что уборщица поднимет шум… Последнее перевесило. Он ринулся за ней.

Я схватилась за шею, жадно хватая ртом воздух. Еще чувствуя на лице ощущение жесткой шерсти, когда сильная лапа зажимала мне рот. Нужно было бежать! Но куда? Рядом, конечно, были окна в коридоре… Вот только выпрыгнув в одно из них, я рисковала остаться внизу с переломанными костями легкой добычей для оборотня.

Эти размышления заняли доли секунды. А потом я увидела, как оборотень, полностью перевоплотившись в волка, одним прыжком настиг уборщицу. Я не успела бы прийти на помощь. Так молниеносно все произошло: вскрик, полный боли и ужаса, и тут же тишина, оглушительная и страшная тишина, которую разбавило лишь звериное рычание. Волк обернулся на меня, и я поняла, что до конца жизни буду видеть окровавленную морду в кошмарах. Вот только этот конец грозил наступить очень и очень скоро.

Я шарахнулась назад, захлопывая дверь. Какое счастье, что на ее обратной стороне оказался небольшой засов! Я задвинула его и попятилась от двери. Ведь когда оборотень бросился на нее, она задрожала так, что казалось, вылетит от первого же удара. Раздалось злое рычание, скрежет когтей. Я вжалась в стену, дрожа от ужаса.

И тут послышались голоса за дверью. Потом выстрелы, звон стекла, какой-то хаос… В дверь заколотили кулаком.

— Открывайте, все закончилось! Он сбежал!

Меня едва слушались трясущиеся руки. Я открыла дверь, с опаской выглядывая наружу. Казалось, что все это ловушка! Но передо мной были охранники при оружии.

— Вы как? Не ранены?

Я помотала головой, в ужасе глядя мимо охранника. Туда, где с пола поднимали на носилки тело уборщицы. Уже тело, а не живого человека. Я закрыла лицо руками, всхлипывая.

— Его найдут, не беспокойтесь.

Я с сомнением посмотрела на распахнутое окно. Стекло разлетелось от пуль. Конечно же, оборотня и след простыл. Даже не ранили. И как искать волка, одного из множества таких же, похожих? О том, чтобы никто не увидел его лица, оборотень хорошо позаботился! А в кладовке камер не было.

«Но он притворился врачом не только, чтобы спрятаться от камер, — подумала я. — А и для того, чтобы я пошла за ним без лишних вопросов. Почему? Зачем ему убивать меня? Еще и этот мотоцикл с утра… Что, если это все не случайное совпадение?»