Влюбишься! Жена на девять месяцев

Глава 19

Кто бы мог подумать, что из меня получится самая удобная добыча для любого похитителя. Идеальная жертва, которая сама бросается в сети и завязывает на себе подарочный бантик вместо ошейника.

Я обижалась на отца за то, что он считал меня капризной, неприспособленной к жизни и нуждающейся в постоянной опеке принцессе, а сегодня подтвердила его худшие опасения.

Практически не оказав сопротивления, я сбежала с собственной свадьбы с мужчиной, которого до недавнего момента вообще принимала за другого человека. Без опаски залезла на его Йети-мобиль и, послав родного папу, умчалась в дремучую тайгу.

Назло всем уши отморожу, причем в буквальном смысле!

Под шлемом холодно, свистит ветер. Ничего не слышу, кроме шума мотора. Зажмуриваюсь от страха, не различаю пути и не запоминаю ориентиры. В случае чего я даже не смогу внятно сообщить, как меня найти. Понятия не имею, куда везет меня Яр на полной скорости.

- А-ай! – испуганно вскрикиваю, когда снегоход заносит на повороте, а из-под наших гусениц вырывается столб снега.

Мощная спина, в которую я вцепилась, как в последнюю надежду человечества, приподнимается и опускается, а я на автопилоте делаю то же самое. Молюсь, чтобы меня не потеряли по дороге.

Мы с Яром как единый организм, в панике я прилипла к нему как пиявка. Он завершает маневр, тяжело вздыхает и замедляется. Хочется думать, что ради меня, потому что внезапно воспылал заботой и сочувствием, но я уже слишком взрослая, чтобы верить в сказки. Правда, всё ещё недостаточно умная, если уехала с Бармалеем.

Снег валит пушистыми хлопьями, заметая за нами следы. Впрочем, отец не станет устраивать погони с перестрелками в лучших традициях американских боевиков. Он у меня интеллигент. У него другие методы и рычаги влияния - ещё хуже и опаснее.

Что бы ни задумал Яр, я ему не завидую. К сожалению, и себе тоже…

- Привал, королевишна, и пересадка, - командует Салтыков, внезапно притормозив. Так резко, что меня подбрасывает и встряхивает, а все органы внутри перемешиваются, как в блендере.

Я с трудом стаскиваю с себя шлем, едва голову не открутив вместе с ним. Все кружится и плывет перед глазами, деревья исполняют танец пьяненьких лебедей, деревянная избушка скачет канкан на куриных ножках в чулках, Хагрид жонглирует топорами. Для полного счастья только белочки не хватает. Ах, вот и она – затаилась на крылечке, устремив на меня офигевшие глазки-бусинки.

Я сама в шоке, Гайка. В полном шоке…

- Таюш? – шелестит где-то рядом, а я не могу сфокусировать взгляд.

Я неуклюже слезаю со снегохода, едва не свалившись в сугроб. Пошатываюсь, как космонавт, впервые за долгое время ступивший на землю и познавший все прелести гравитации. Широко расставив руки в стороны, делаю пару шагов – и меня скручивает пополам. Нехитрый завтрак в виде чашки кофе с молоком выплескивается на белый снег. Дальше меня тошнит водой, но позывы не прекращаются.

Когда я готовилась к свадьбе этим утром, то даже представить не могла, что вечером буду рвать и плакать в сумрачном лесу в окружении местных сумасшедших.

Надрывно кашляю, слышу скрип снега за спиной. Чувствую, как на макушку опускается широкая ладонь, сгребает волосы в кулак. Вторая – проводит по моим щекам и лбу, убирая прилипшие пряди. Боковым зрением я ловлю знакомые ботинки и лыжные штаны. Яр хмуро стоит рядом со мной, тяжело, шумно дышит, как зверь, и придерживает волосы, пока меня выворачивает наизнанку.

Жадно хватаю ртом морозный воздух, медленно выпрямляюсь, вытирая губы тыльной стороной ладони. Меня покачивает, штормит, так что сейчас я не готова отбиваться от едких шуточек Салтыкова.

- Ни слова! – сипло шиплю на него сквозь слезы и кашель.

Он молча обнимает меня, прижимает к груди и, кажется, порывисто целует в макушку.

Странный Йети. Очень странный.

Но я так ослаблена, что обмякаю в его руках, уткнувшись носом в мягкую, дутую куртку. Вздохнув, обхватываю его за широкую талию.

Наконец-то, тепло...

Медленно прихожу в себя, пытаясь осознать, где я, с кем и что вообще происходит. Кажется, вместе с желудком я выплюнула в снег легкие и мозги. Внутри жжется, горло дерет – и хочется расплакаться, что я и делаю, когда Яр непривычно ласково произносит:

- Сейчас зайдем в дом, там отдохнешь. Дальше поедем на машине.

- Куда «дальше»? – запрокидываю голову.

- Сюрприз, - слегка улыбается, грубыми пальцами стирая мои слезы. В такие моменты он кажется милым, но не настолько, чтобы выходить за него замуж.

- Ярослав Владимирович, снегоход я забираю? – доносится рычащий мужской бас.

Значит, Хагрид реальный. Не показалось. Он подходит к нам ближе, смотрит на меня из-под насупленных бровей. Ухмыляется с загадочным прищуром.

- Да, Тихон, спасибо.

Яр бросает лесничему ключи, а тот взамен отдает брелок от внедорожника, что припаркован за домиком. Действуют как напарники. Тайные таежные агенты.

- Рюкзак не забудь. Я в сундук его спрятал, - добавляет громила, а я понятия не имею, о чем речь.

– Окей, - по-пацански просто отвечает Яр, не выпуская меня из объятий. - Осторожно, Тихон, иначе привлекут вас как соучастника. Зароют вместе со мной в братской могиле.

Дергаюсь. Он чувствует. Недоуменно хмыкает, крепче сжимает меня в капкане рук, бережно поглаживает по спине.

- Задолбаются копать замерзшую землю под мои габариты, - жестко шутит леший, и мне становится ещё страшнее. – Ты же знаешь, что насолить столичным бандитам – для меня святое дело.

- Мой папа не бандит, - фырчу обиженно, как только Тихон отворачивается и заводит снегоход.

- Охотно верю. Речь не о нем, - неожиданно кивает Яр и хмурится, строго отчеканив: – Нам надо серьёзно поговорить, Таисия.

Он непривычно суров, и я инстинктивно выпускаю колючки. Ничего личного – защитная реакция!

- О чем? – ехидно прищуриваюсь. - Расскажешь, наконец, зачем ты женился на мне фиктивно?

- Почему фиктивно? – нагло выгибает бровь. - Все будет по-настоящему, Таюш-ш-ш, - переходит на хриплый шепот, от которого волоски на холке дыбом. - И штамп, и первая-вторая брачная ночь, и медовый месяц.

Яр говорит размеренно, делает непристойные намеки с невозмутимым выражением лица, попутно играет моими волосами, пропуская липкие, спутанные пряди сквозь пальцы. Сгорбившись, обжигает мою щеку дыханием и почти целует. Я как в ступоре. Не шевелюсь, с ужасом понимая, что такими темпами он и к брачной ночи меня склонит, а я и не замечу подвоха.

Гипнотизер!

К счастью, глухой кашель лесничего прекращает это безобразие.

- Бери Гайку – и в дом, - отпрянув от меня, хмуро командует Яр. – Я пока с Тихоном попрощаюсь.

Не пререкаюсь, чтобы он снова не решил усыпить мою бдительность поцелуем. Покосившись на белку, пропускаю ее первой в дом. Закрываю дверь, прислоняюсь к ней спиной и прислушиваюсь к голосам на улице.

Любопытно, о чем так долго «прощаются» мужчины? Ни слова не разобрать! Мое непослушное сердце громче стучит.

- Ну, привет ещё раз, - тихо обращаюсь к белке и чувствую себя сумасшедшей.

Задрав пушистый хвост, Гайка заскакивает на сундук. Я будто опять попала в сказку. Или в палату психдиспансера. Окидываю взглядом обстановку, узнаю каждую деталь... Камин, перегородка, шкура на полу, где мы с Яром….

Шумно сглатываю.

Да не могла я! С ним!

Впрочем… Йети меня знает! Я уже сама себе не верю. И его мотивов не разгадать.

Вспоминаю, о чем говорил на улице Тихон, приподнимаю тяжелую крышку сундука, стараясь не тревожить белку, и заглядываю внутрь через образовавшуюся щель. Вот и рюкзак. Интересно, что в нем? И зачем его прятать от «столичных бандитов»?

Дверь хлопает за спиной, я бросаю крышку, едва не прищемив себе пальцы, а Гайка испуганно прыгает на меня, взобравшись на плечо. Мы как две воровки, застигнутые на месте преступления.

- Хмм, я смотрю, вы подружились, - бубнит Салтыков, в то время как рыжая «подруга» ковыряется в моих волосах. Сдалась им эта свадебная прическа!

Смирившись, я поглаживаю зверька по спинке, украдкой поглядывая на мрачного хозяина.

Широкими шагами Яр проносится мимо нас, нервно хватает одну из склянок Тихона, пальцем сбивает крышку и пьет настойку, как воду. Он будто стресс заливает, хотя на свадьбе и в дороге казался мне вполне уверенным, смелым и даже наглым. Так бойко хамил моему отцу, так убедительно говорил о беременности, так отчаянно похищал меня, взвалив на плечо в полном охраны зале. А сейчас его потряхивает, словно наступил откат.

- Ты же за рулем, - морщусь и вспоминаю, чем все это закончилось в прошлый раз. - Жарко здесь.

Облизываю пересохшие губы. Щеки вспыхивают, а затем пламя перекидывается на все тело.

Осторожно сняв с себя белку, я расстегиваю куртку, из-под которой показывается рваный корсет. Подтягиваю его на груди. Красотка! Однако взгляд Яра темнеет и становится обволакивающим, тягучим, как мед.

- Боишься, что нас медведь-гаишник в лесу остановит?

Он делает ещё глоток, не сводя с меня глаз. Плохо дело.

- О себе беспокоюсь, - укоризненно бурчу. - Не хочу попасть в аварию из-за взбалмошного таксиста с букетом вредных привычек.

- Со мной ты в безопасности, - лениво отмахивается, но бутылку всё-таки закупоривает и возвращает на место. - Хочешь перекусить что-нибудь?

- Электрический провод под высоким напряжением, - обреченно простонав, я неуклюже сажусь на диван. Откидываюсь на твердую, низкую спинку, неловко ерзаю на месте.

Салтыков достает из сундука таинственный рюкзак, который не дает мне покоя, закидывает на плечо, а после нависает надо мной огромной, горбатой скалой, испепеляя задумчивым взглядом.

- Я смотрю, ты отошла от токсикоза. Дерзишь, как новенькая. И выглядишь свеженькой, как огурчик.… правда, малосольный.

При упоминании солений я сглатываю вязкую слюну. Яр замечает это, лукаво дергает бровью, ухмыляется.

- Это не токсикоз, - вспылив, я резко подскакиваю на ноги, и дом кружится. Потеряв равновесие, оказываюсь в руках Йети. - Меня просто укачало.

- Ну да, ну да, - многозначительно повторяет он. – Едем дальше?

- Не уверена, что хочу с тобой куда-либо, - спорю, а сама инстинктивно опираюсь на него, прогоняя вертолеты из своей головы.

- Типичная девочка - ничего не хочешь решать. Значит, будет по-моему.

Яр бархатно смеется, подхватывает меня на руки, чтобы отнести в машину. Покорно обвиваю его за шею руками, роняю голову на плечо. Леший с ним – пусть везет меня в свою берлогу. Я слишком устала и точно не готова возвращаться домой, где меня ждут разъяренный отец и обманутые Макеевы. Всех в лес! К оленям!

На заднем сиденье машины я чувствую себя будто в раю. Здесь гораздо удобнее, чем на подскакивающем, трясущемся снегоходе, поэтому я не замечаю, как отключаюсь под размеренный гул мотора и убаюкивающее покачивание.

Просыпаюсь в непроглядной тьме. Часто моргаю, протираю глаза и потягиваюсь, пытаясь рассмотреть хоть что-то среди деревьев, окутанных сумраком. Внедорожник останавливается, свет фар на секунду падает на стеклянный купол, притаившийся в бескрайней тайге среди снега, и гаснет, когда Яр глушит двигатель.

- Что это?

Глаза медленно привыкают к темноте – и я различаю стеклянный иглу, похожий на один из тех, что видела ранее в проекте. Откуда он здесь? Отель же ещё не построили, отец даже денег на него не выделил, а теперь точно ни копейки не даст. Из-за меня...

- Демонстрационный вариант. Нравится? – самодовольно спрашивает Яр, а я не могу скрыть восхищения. Замираю, раскрыв рот, и изучаю творение безумного босса, который с легкой руки моего папы останется и без иглу, и без трусов, и без своей гениальной головы. – Номер оборудован всем необходимым, герметичен, имеет систему обогрева и пригоден для проживания. Почти, - сдавленно уточняет. - Я хотел показать его Власу Эдуардовичу перед подписанием контракта, чтобы не быть голословным, но так как сделка сорвана, а на отеле я поставил крест, когда украл тебя со свадьбы, то… теперь это наши апартаменты на весь медовый месяц, - протягивает мне ладонь, чтобы помочь выйти из машины. - С милым рай в шалаше, да, Таюш?