Влюбишься! Жена на девять месяцев

Глава 29

Несколько часов спустя

Таисия

- Папа приехал? – монотонно повторяю, прокручиваясь в большом кожаном кресле руководителя.

Колесики жалобно скрипят подо мной, одно из них застревает, и меня кренит набок. Схватившись за подлокотники, резко выпрямляюсь. Неудивительно, что после Йети-тяжеловеса несчастное кресло на ладан дышит, так ещё и я его настойчиво доламываю на протяжении нескольких часов. Специально создаю раздражающий шум.

- Нет, - бубнит Глеб, не отрываясь от смартфона.

Он вальяжно разлегся на диване, закинув ноги в грязных мокрых ботинках на подлокотник, и играет в какую-то бродилку, широко зевая и изредка матерясь себе под нос. С превеликим удовольствием мой благоверный предпочел бы постельку и фигуристую незнакомку под боком, имени которой он и не вспомнит, а не сидеть со мной, как нянька.

- А сейча-ас? – протягиваю противным тонким голоском спустя минуту.

Демонстративно откидываюсь на мягкую спинку, утопая в ней. Раздается треск пластика, и я ойкаю от неожиданности. Замираю, ловлю на себе недовольный взгляд Глеба и слышу тяжелый, протяжный вздох. Радуюсь, что не рухнула, зато смогла в очередной раз поиграть на нервах моего бывшего жениха, который перепрофилировался в телохранителя. Точнее, папка заставил, как обычно.

- Издеваешься, Тась? – устало выдыхает он, поставив игру на паузу.

И как ты догадался, дорогой? Зря я, что ли, битый час нетерпеливого осла изображаю?

- Нет, просто не понимаю, почему должна торчать в кабинете Салтыкова вместо того чтобы, например, принимать душ после дороги или отдыхать в домике, - фыркаю, скрестив руки перед собой.

- Фиг знает! Потому что папа так решил, - пожимает плечами Глеб и снова берет телефон.

- А сам он где? – уточняю осторожно, поглядывая на закрытую дверь.

В приемной дежурит один из амбалов Макеева, которого я, если честно, побаиваюсь. Он самый мощный, молчаливый и похож на Валуева. Один за всех. Остальные так и исчезли. Вместе с Яром. От одной мысли, что они могут с ним сделать, мне становится дурно. Хочется послать к чёрту его «простой план», который явно провалился, и впасть в истерику, капризно требуя папу, Йети и мороженое. Но это не выход. Ситуация слишком серьёзная, чтобы паниковать.

- Батя мне не отчитывается. Наверное, придурка этого отбитого прессует. Додумался же дочку миллионера похищать, - усмехается Глеб, в то время как у меня сердце заходится от страха. – Нам документы вернуть надо и обнулить ваше свидетельство о браке. Кстати, ты не знаешь, где бумаги?

- Понятия не имею, - легко бросаю, нервно пнув ногой рюкзак и загоняя его глубже под стол.

Яр был прав – меня никто не посмел обыскивать. Просто привезли на базу и заперли в офисе, предварительно выпроводив отсюда всех сотрудников, кроме секретаря. Эта милая женщина, которая по совместительству является тетушкой Ярослава, вынуждена сидеть в приемной в неприятной компании амбала.

Есть подозрение, что после сегодняшнего инцидента меня, как корень всех бед, семья Салтыкова просто возненавидит. А мы ведь даже познакомиться толком не успели. Не о такой невестке они мечтали, не о такой…

- Ладно. Скоро Воронцов подтянется, вместе дожмут, - хмыкает Глеб, сосредоточенно поджимая губы и стуча пальцами по экрану. – Ай, с-с-с.…собака, проиграл! – огорченно откидывает телефон.

- Позвони дяде Олегу и спроси, когда приедет папа, - надменно приказываю, а саму трясет, как в лихорадке. - Я устала ждать.

- Я звонил ему десять минут назад, - морщится он и отмахивается.

Глеб потягивается, встает с дивана и прогуливается по кабинету, разминаясь. Проходит мимо распахнутого настежь, выпотрошенного сейфа, где Макеевы тоже ничего не нашли, останавливается у окна, скучающе косится на террариум, постукивает пальцем по стеклу.

- Фу, блин! – выплевывает, рассмотрев паука, затаившегося под корягой.

- Это не Фублин, а Саныч. Птицеед, - спокойно объясняю, а потом ехидно добавляю: - Не трогай, он ядовитый.

Как ошпаренный, Глеб отшатывается от окна и возвращается на диван.

- Звони! – настаиваю. – В твоих интересах скорее сдать меня папе и снова бежать по бабам, а то лопнешь от воздержания.

- Ой, прекращай, мне и так за это батя мозг вынес. После сорванной свадьбы застал меня в нашем домике с уборщицей. Обвинил во всех грехах, в том числе и в твоем побеге. Я, можно сказать, стресс снимал, а он взбеленился. Чуть не прибил. Так что я теперь монах.

- Надолго ли? – недоверчиво ухмыляюсь.

- Слушай, Тась, но ты ведь со своим лыжником тоже не звезды по ночам считала, - выплевывает он с налетом злости и ревности. - Всем ясно, чем вы там занимались. Подгуляла, отомстила мне, теперь мы квиты.

- Как у тебя все просто, - в очередной раз удивляюсь его наглости.

- А зачем усложнять, Таська? Мы с тобой с детства знакомы, так что можем общаться откровенно. Мы оба понимаем, что наш брак – это взаимовыгодная сделка.

- Хм, как же, - хмыкаю себе под нос, вспоминая, о чем говорил юрист Яра. Если все правда, а у меня нет причин ему не доверять, то Глеб гол как сокол. Так что по поводу выгоды можно поспорить, но я этого делать, разумеется, не буду.

- Об остальном договоримся в процессе, - подмигивает мне, намекая на свободные отношения.

Отворачиваюсь, устремив задумчивый взгляд на террариум. Саныч неторопливо ползает по коряге, приближается к стеклу и упирается в него мохнатыми лапами. Так и застывает, будто присматривает за мной. Ловлю себя на мысли, что рядом с этим восьмилапым чудовищем мне немного спокойнее.

Кажется, я свихнулась. Заразилась чем-то от Йети. Такими темпами скоро захочу жить в лесу в окружении белок, пауков и медведей. Впрочем, не животных надо бояться, а людей - они гораздо опаснее.

Саныч прячется, а я вздрагиваю, когда дверь в кабинет распахивается. На пороге появляется тот самый Валуев.

- Глеб Олегович, - гремит он, и я съеживаюсь от грозного баса. Лучше бы он дальше молчал.

Младший Макеев подскакивает с месте. Они перебрасываются парой фраз так, чтобы я не слышала, а потом амбал направляется ко мне.

- Таисия Власовна, пожалуйста, встаньте, я должен осмотреть ваши вещи, - вежливо громыхает он, а я вжимаюсь в кресло и отрицательно дергаю головой.

Плохо дело! Мэйдэй, вашу мать!

Яр, твой план - полное.… разочарование. Всё-таки не сработал.

Или им удалось выбить из Йети информацию? Да ну, вряд ли! Скорее, он так им ничего и не сказал, поэтому решили переключиться на слабое звено, то есть меня.

Ой, папочки!

- Глеб, меня собираются обыскивать? Серьёзно? – возмущенно вскрикиваю. Планка падает, и высвободившийся страх пробуждает во мне истеричку. - Что это за отношение? Непонятно кто меня лапать будет? Без обид, ничего личного, - спешу оправдаться перед Валуевым, пока он не прихлопнул меня, как муху. - Я обижусь и расскажу обо всем отцу!

Глеб чешет затылок, а амбалу плевать. Приказ есть приказ. Он подходит к столу с непроницаемым выражением лица. Ещё шаг – и зацепит ногой рюкзак, а в нем весь компромат на Макеевых.

Пап, ну ты где? А Йети?

Не вовремя меня все мужчины бросили. Я девочка – и не хочу ничего решать!

- Ах! – театрально всхлипываю и прикладываю руку ко лбу.

«Ты переигрываешь!» - хочется крикнуть самой себе голосом известного комика, но я иду до конца. Позориться, так по полной программе. Терять мне нечего.

Я закатываю глаза, обмякаю, сползаю вниз по креслу, как подтаявшее желе, имитируя обморок. Актриса из меня никудышная, но Глеб ведется.

- Ты чё, блин! Мелкую испугал! – сердито рявкает на Валуева. – Так, выйди в приемную. Я бате сейчас позвоню и сам все объясню. Не трогай ее, шевелись! Давай-давай!

Из-под полуопущенных ресниц подсматриваю, как растерянный женишок выталкивает громилу, а тот не смеет пререкаться с сыном босса. Система в его мозгу сбоит и глючит, гора мышц вываливается в приемную.

Минус один надзиратель.

Я с трудом подавляю вздох облегчения, удобнее устраиваюсь в кресле, с которого упрямо соскальзывает попа, и продолжаю притворяться потерявшей сознание.

- Таська, ну, - растерянно зовет Глеб, нависая надо мной. Похлопывает холодными ладонями по щекам, треплет меня по макушке, как собачонку. – Ты чего, малявка? Очнись, ну!

В панике он хватает со стола кружку с недопитым чаем, трясущимися руками подносит к моему лицу.…

- М-м-м, - подаю голос и будто случайно отбиваю его руку прежде, чем он обольет меня.

На весь кабинет раздается звон разбитого фарфора. Думаю, этого достаточно, чтобы я «очнулась». Жалобно простонав, я медленно открываю глаза, взмахиваю ресницами и щурюсь, делая вид, что мне мешает яркий свет.

- Ты как? – суетится Глеб. – Полегчало? По тебе непонятно: бледная какая-то и красноглазая, - задумчиво разглядывает меня.

- Это мой естественный цвет, когда я без линз и макияжа, - выпаливаю без стеснения.

Надоело прятаться! Впервые в жизни совершенно плевать на чье-то мнение.

- Воды принести? – с непривычной заботой предлагает он, и я цепляюсь за его фразу, как за последний шанс на спасение.

- Да-да, и попроси у секретаря таблетку от головной боли. Мне плохо, - демонстративно прикладываю пальцы к вискам, массирую их, страдальчески зажмуриваясь.

- Ага, я мигом!

- Не торопись, - тихо цежу ему вслед.

Как только за Глебом захлопывается дверь, я подскакиваю с места, уронив несчастное кресло. Подарю Яру новое. На день рождения. Правда, я даже не знаю, когда он... Тогда на годовщину свадьбы, если мы протянем целый год друг с другом…

Ай! Не время хандрить!

Достаю из-под стола рюкзак и бережно прижимаю к груди, будто он стал неотъемлемой частью меня. В состоянии аффекта подлетаю к окну, из которого открывается прекрасный обзор на лыжную трассу. Я больше месяца на базе, а даже не покаталась ни разу. Впрочем, я была занята другими «аттракционами».

Йети не давал мне скучать.

Без него фигово. И нет чувства безопасности, к которому я успела привыкнуть…

Влюбилась? До потери пульса!

Вздохнув, я смотрю вниз, на бескрайнее покрывало снега.

- Высоковато, - протягиваю огорченно, прислонившись лбом к холодному стеклу. Покосившись на паука, горько усмехаюсь: - Саныч, летать умеешь? И я нет… Что делать-то…

Осторожно выглядываю в приемную. Глеб разговаривает с тетей Яра, а громилы поблизости не видно. Надеюсь, его сослали куда-нибудь далеко. За пределы Магадана, сломав стереотипы.

Затаив дыхание, я бесшумно поворачиваю защелку. Закрываюсь изнутри, чтобы никто не смог застать меня врасплох, и нервно меряю шагами пол. Мне нужно к отцу! Он быстро здесь порядок наведет и найдет Ярослава. Не сможет мне отказать, как бы ни злился.

Потеряв надежду, я останавливаюсь посередине кабинета, запрокидываю голову и в отчаянии взываю к небу:

- Боже, помоги!... Стоп, это противопожарная сигнализация? – напрягаю поплывшее зрение, и решение приходит само собой. – Спасибо, боже, за экспресс-консультацию!