Влюбишься! Жена на девять месяцев

Глава 23

Некоторое время я оторопело смотрю на телефон, потом поворачиваюсь к Яру и разъяренно толкаю его в грудь.

- Я тебя убью!

- Ты неправильно выговариваешь «люблю», как-то по-московски, - бархатно смеется Яр, играя со мной, как с фырчащим котенком.

- Не дождешься!

- Я терпеливый.

Я выкручиваюсь из его лап, он теряет равновесие, но меня не отпускает. Прицепился, как клещ, и пьет мою кровь, разжижая мозги. Ни мыслить здраво рядом с ним не могу, ни чувства в порядок привести. Полный раздрай в душе.

Вместе мы летим назад, приземляясь на подушки. Продолжаю брыкаться, пока не оказываюсь на муже сверху. Оседлав его, как амазонка, я упираюсь в стальные плечи ладонями, впиваюсь пальцами в мышцы, чуть не сломав ногти о грубую кожу.

Какой же он огромный всюду и твердый! Не человек, а мифический зверь.

- Ты что устроил? – пыхчу гневно, а он улыбается, укладывая ладони на мою талию. – Предприниматель? Купи-продай? Серьёзно?

- Таюш-ш-ш, - перекатывает мое имя на языке так эротично, что я неосознанно ерзаю на нем. – Все в этом мире относительно. На фоне твоего отца и ваших запросов я и правда плебей. Что не так, Таюш-ш?

Ласковое шипение бьет в голову, как абсент, сражает наповал и проносится волной от груди к низу живота. От Яра пышет жаром, как от печки. Надо бы слезть с его горячего паха от греха, но он фиксирует меня, врезаясь пальцами в бедра.

- Всё не так! - рявкаю, сдувая волосы со лба.

- Ты же сама твердила, что отец у тебя тиран, самодур, дышать тебе свободно не дает… - перечисляет небрежно, а мне не по себе становится, когда слышу это со стороны. - Мать, наоборот, идеал и эталон родителя. В ней нет и намека на меркантильность, в отличие от бездушного, циничного Власа Эдуардовича, - продолжает выводить меня на эмоции, как специально. - Значит, она все поймет, примет твой выбор.

- Ты не мой выбор – это раз, - приподнимаюсь, но он рывком возвращает меня на место. – И ничего не знаешь о моих родителях – это два. Не смей их критиковать! Все сложнее, чем кажется на первый взгляд. Тема закрыта!

- Какая помощь нужна твоей маме? – строго, без намека на сарказм уточняет он.

- Серьёзная, - тяжело вздыхаю. – Речь о больших деньгах, причем не разово. Сестре длительное лечение необходимо. Отец никогда в жизни не даст.…

- Ты разговаривала с ним?

- Разумеется, нет! Он даже не знает, что я общаюсь с матерью! Не говори ничего ему, пожалуйста! Иначе не простит.

- Если учесть, что сейчас Воронцов мечтает убить меня и выбирает наиболее изощренный способ, то сохранить твою тайну будет несложно. Но тебе он простит все.

- Думаешь?

Если вспомнить, папа и правда никогда не злился на меня долго, не обижал, а наказывал чисто формально. Он любил меня, паниковал, когда я болела, радовался моим успехам. Но его внезапное желание сбагрить меня Макеевым вводит в замешательство. Как будто в один день я ему резко надоела, и он решил избавиться от меня, как от мамы. Не хотелось бы повторить ее судьбу – это разобьет мне сердце.

– Уверен. Но ты у нас та ещё молчунья. Лучше голову в петлю, чем правду сказать. Как с Глебом жить собиралась?

- Никак, - пожимаю плечами. – У него своя жизнь, у меня своя…

- Интересная семья. Как же детей делать? Мелких наследников большой империи Воронцова, - по-доброму подшучивает.

- Брось, Глебу они не нужны, а мне.… - отвожу взгляд, - противопоказаны. Поверь мне, всем будет лучше, если моя беременность не подтвердится.

Прорычав что-то невразумительное, Яр резко переворачивает меня и оказывается сверху.

- Ты за всех не решай и моим генофондом не разбрасывайся, - отчитывает сурово, вжимая в матрас жарким телом. – Или в качестве производителя я тебе не мил? Понимаю, но придется смириться.

- Я бракованная, Яр, - выпаливаю на срыве. – У меня сломанная ДНК, и это передается по наследству.

- Не страшно. Значит, у нас родится ещё одна снежинка, - тянет непривычно ласково, зарываясь пальцами в мои волосы.

- Ты просто не знаешь, что это такое. Не видел, как отец мучился со мной, таская по врачам, потому что я была очень слабой, - тараторю лихорадочно, с трудом переводя сбившееся дыхание. Хочется плакать, но я держусь. - У меня плохое зрение, я не могу долго находиться на солнце…

- Тогда здесь для тебя идеальный климат, вампиреныш, - мягко усмехается он.

- С таким диагнозом сложно влиться в общество, - продолжаю жаловаться, не замечая, как превращаюсь в девочку, которой просто не хватает ласки.

- В Магадане всем насрать, - грубо чеканит Яр, заключая меня в объятия, будто мысли читает. - Местные жители привыкли пахать, а не разглядывать соседей или лезть к ним в медкарту. Так что сама судьба тебя сюда забросила, - ухмыляется одним уголком губ.

- Угу, чтобы спрятать от мира, - бурчу сдавленно.

- Ты правда не понимаешь, какая ты красивая? – вгоняет меня в ступор нежной фразой. И обезоруживает хриплым шепотом: - Моя маленькая белая ведьма.

Наверное, мне это снится. Нахальный, жесткий Йети не умеет делать комплименты – в генетическом коде не заложено. Он может лишь издеваться, хамить и шутить невпопад.

Но сейчас… Яр кажется таким искренним. Так пристально и пронзительно смотрит на меня, пробираясь в самую душу. Так трепетно обнимает. Так ласково гладит по щеке, шее, спускается к ложбинке груди… Что я и не думаю сопротивляться, когда он целует меня. Сначала легко и почти невесомо, будто прощупывая границы дозволенного, а потом со всей дикой страстью, которой набит под завязку.

Вчерашняя баня кажется детским лепетом по сравнению с тем, что происходит сегодня. В постели с настоящим зверем. Даже если я решу взбрыкнуть и остановить безумие, меня никто не станет слушать. Мой голос утонет в собственных стонах.

Я не хочу сопротивляться. Мы вместе сходим с ума.

Робко отвечаю на поцелуй – и все клапаны срывает. Яр неистово толкается языком в мой рот, раздирает полы халата, блуждает лапами по обнаженному телу. В момент, когда я готова принять неизбежное и позволить законному мужу консумировать брак, он вдруг тормозит на полной скорости. Мы словно врезаемся друг в друга. До звездочек перед глазами и сотрясения мозга.

Меня штормит и подбрасывает, все тело скручивает жгутом, внутри полыхает пожар. Яр мучительно долго обводит меня потемневшим взглядом, дышит так шумно, что ноздри раздуваются, как у бешеного быка, и хриплым, мурашечным шепотом просит:

- Таюш, скажи «да».

Серьёзно? Разве могут быть сомнения?

Как же не вовремя неотесанный Йети решил включить джентльмена! Не нужен он в нашей постели – верните грубого дикаря, который берет, не спрашивая согласия.

Может, у Яра дефицит настойки из домика лесника? Надо было взять с собой пару флакончиков....

Магаданские боги! О чем я думаю!

- Мне уже всё равно терять нечего, - увиливаю от прямого ответа.

Приличные девушки не сдаются так легко. Впрочем, из приличного у меня остались лишь трусики и пояс халата. Дамский набор на первую брачную ночь. Точнее, утро…

- Таисия! – строго.

- О-о-ой, - морщусь и ворочаюсь, как принцесса на горошине. - У меня что-то жужжит… под попой.

- Хм, неожиданно, - улыбается Яр до ямочек на щеках. Такой милый… - Ты умеешь удивлять своими непредсказуемыми реакциями.

Он нехотя приподнимается, упирается кулаками в матрас по обе стороны от меня, а я неосознанно любуюсь его напряженными мышцами. Хочется дотронуться, но в копчик опять что-то тычется и вибрирует.

- Нет, правда. Подожди…

Я извиваюсь под Яром, отчего у него сбивается дыхание. Прогибаюсь в пояснице, запускаю руку за спину, чтобы достать… телефон. Поплывшим взглядом смотрю на дисплей.

- Тебе звонят, - растерянно разворачиваю к нему.

- Номер сестры.

Густые светлые брови сходятся на переносице, большая, горячая лапа, что ласкала меня, выхватывает трубку. Бросив на меня прощальный, полный сожаления взгляд, Салтыков садится на кровати рядом со мной, спустив босые ноги на пол.

- Что-то случилось?

Я прячусь под одеяло, с трудом сдерживая вздох огорчения. И тут же мысленно даю себе пощечину. Совсем свихнулась! Ни норм, ни правил, ни.… мужчины.

Всё-таки вздыхаю, протяжно и разочарованно. Яр поворачивается, с прищуром глядя на меня.

- Скорее всего, Арсений ее ко мне подослал. Высоцкий, ты с ним знакома, - объясняет, указывая на телефон. Заторможено киваю, а сама разглядываю его голый торс. Главное, слюной постельное белье не закапать. - Так получилось, что я его звонки игнорировал… со вчерашнего дня. Немного занят был… твоим похищением, - подмигивает мне игриво. Краснею, отвожу взгляд. - Думаю, Арс решил зайти с козырей и натравить на меня свою любимую жену. Знает, что Славке я не откажу. Сестра – это святое.

- Высоцкому мог позвонить мой отец. Наверное, искал меня всю ночь безуспешно и решил выйти на тебя через родню.

Чувствую укол вины. Надеюсь, папа не сильно переживает? Ему нельзя.

- Пф-ф, гиблый номер. Арс будет на моей стороне. Сам прибьет, но другим не даст, - смеется Яр, пытаясь скрыть тревогу, а я всё равно вижу, как он нервничает. - Я отвечу, ладно? А ты пока завтракай! Здесь ветра сильные – если не будешь есть, тебя сдует.

Потянувшись ко мне, он целует меня в щеку, как настоящую жену, а потом скрывается в коридоре, зачем-то задвинув за собой перегородку. Не хочет, чтобы я подслушивала?

Отмахиваюсь от тонкого писка интуиции, вместо этого набрасываюсь на еду, как будто прибыла из голодного края. Мне не надо строить из себя леди, поэтому быстро и жадно набиваю желудок. Уничтожив годовые запасы провизии, с чувством выполненного долга откидываюсь на подушки, поглаживая живот.

Небо надо мной будто улыбается облачками, солнечные зайчики скачут по прозрачному куполу.

Зажмуриваюсь от удовольствия, обнимаю себя руками. Мне так хорошо, что даже мысль о беременности больше не пугает. Пусть только малыш в папку пойдет, а не в меня….

- Ай! – вскрикиваю, когда с подноса у моих ног слетает стакан, разбивается об пол – и звонкое эхо проносится по иглу.

Принимаюсь убирать осколки, пока Яр не вернулся, но снова цепляюсь взглядом за рюкзак под кроватью. Любопытство побеждает – и я тяну его за лямку.

В конце концов, мы с Яром – законные супруги. У нас все общее и не должно быть секретов друг от друга.

Уговариваю себя, усыпляю совесть, а пальцы, будто сами по себе, борются с молнией.

Из рюкзака вываливаются какие-то бумаги. Суматошно собираю их, мельком бегая глазами по названиям документов. Наше новое свидетельство о браке, контракт и….

- Мне это не нравится, - задумчиво бубню себе под нос.

Сажусь на пол, скрестив ноги, внимательнее изучаю все бумаги – и с каждым листком внутри зреет тревога. Медленно, но уверенно я достигаю точки кипения.

- Яр! – рявкаю в ярости.

Сметаю с постели поднос, на этот раз специально. Посуда с грохотом разлетается на осколки. В унисон со звоном стекла я истошно ору в верх купола:

- Яр-р-р-р!