Влюбишься! Жена на девять месяцев

Глава 36

Ярослав

- Если все пойдет по плану, то первую очередь отельного комплекса «Снежная королева» мы сможем запустить уже к Новому году, - докладывает подрядчик, важно размахивая руками и неторопливо шагая по заснеженной стройплощадке, где начинаются подготовительные работы.

Как и обещал, Воронцов все сделал быстро. На следующий день после заключения контракта он вызвал бригаду из Москвы, будто заранее готовился к реализации моего проекта и не рассматривал вариант, что я откажусь. Приехал – подписал – победил.

Казалось бы, все идет гладко и мне не о чем беспокоиться, но моя внутренняя собака-подозревака лает на все лады и требует цапнуть кого-нибудь за мягкое место, а потом мирно улечься у ног Таи, оберегая ее покой.

Подумать только, я стал подкаблучником! За каких-то несчастных несколько месяцев. И самое страшное, что мне… нормально. Даже офигенно. Как будто всю жизнь сторожевым псом подрабатывал.

- Влас Эдуардович, - толкаю тестя в бок. – Давайте на базу вернемся. Сейчас, - тихо прошу, тревожно поглядывая на часы.

Жалею, что не одолжил у Тихона спутниковый телефон, как в ту ночь, когда мы с Таей остались наедине в иглу. Связь здесь не ловит, мы отрезаны от цивилизации, а она там… дома. Готовится к завтрашней свадьбе. Понимаю, что это формальность, которая ничего не изменит, ведь мы уже женаты, но что-то царапает в груди, и мне кажется, что я должен быть с ней в этот момент.

Точно подкаблучник… А что делать, если туфелька достойная и эксклюзивная? Расслабиться и получать удовольствие.

- Молодежь пошла… Никто не хочет работать, - тяжело вздыхает Воронцов, подначивая меня. – Ты же сам хотел Тае сюрприз сделать и заодно рассказать о проекте. Что в итоге? Иглу на первую брачную ночь подготовил – и устал? Остальным пусть папа занимается?

Оглядываюсь на стеклянный купол, притаившийся между деревьев. Тот самый, где мы прятались от Воронцова и Макеевых. Сейчас там номер для новобрачных. Я планирую привезти в него Таю завтра после свадьбы. Поговорим, поссоримся и будем мириться до утра. План надежный как швейцарские часы. Лишь бы не разбился о непредсказуемую жену-кувалду.

- Не начинайте, батя! Вы ещё не на пенсии, а уже ворчите, как дед на лавке у подъезда. Что будет дальше? – парирую ехидно, а потом взволнованно добавляю: - Предчувствие у меня гадкое. Надо к Тае! Завтра свадьба, а она дерганая и нервная. Лучше рядом быть.

- Поехали, - по-родственному хлопает меня по спине Влас, так «ласково», что я от неожиданности чуть не падаю в сугроб. - Ребята, работайте, - дает отмашку строителям.

Дом встречает нас неуютной тишиной. Я оставляю Власа в гостиной, а сам поднимаюсь в спальню. Осторожно толкаю дверь, чтобы не испугать мою засоню.

- Таюш, дрыхнешь опять? – усмехаюсь, бросая взгляд на постель. – В последнее время ты спишь целыми днями. Не то чтобы я против, но….

Хмурюсь. Пусто. Вместо спящей красавицы на нашей кровати – брошенное свадебное платье. Лежит, как никому не нужный ворох белоснежных тряпок, хотя суеверная Тая тщательно прятала его от меня. Примета плохая...

Как по мне, самая хреновая примета – когда возвращаешься домой и не находишь там жену.

- Чего ты носишься, Салтыков? – лениво усмехается Воронцов, развалившись в кресле, в то время как я мчусь по лестнице вниз, словно в зад ужаленный. – Где Тая?

Молча взмахиваю рукой, не желая с ним разговаривать, достаю телефон и на ходу вызываю ее номер. Связь сбоит. Не оставляя попыток дозвониться, я закрываюсь в кабинете, чтобы подумать в тишине.

Мельком бросаю взгляд на стол.

- Твою ж ма-а-ать, - протягиваю обреченно, запуская пятерню в волосы.

В этот момент телефон сигнализирует о входящем письме. От Таи… Отправлено полтора часа назад, но доставлено только сейчас, когда появилась связь. Как будто весточка из прошлого, бездарно просранного.

Прослушиваю аудиозапись нашего с Арсом кастрированного телефонного разговора. Отупевшим взглядом смотрю на раскрытый проект, между страницами которого поблескивает маленькое обручальное кольцо.

Кому это выгодно?

Вариант только один.…

И сейчас он стоит на пороге кабинета, спрятав руки в карманы, с каменным лицом наблюдает за моей паникой. Доволен? По кривой ухмылке вижу, что да. Чёртов вершитель судеб!

Не стоило ему доверять. Я же задницей чувствовал, а она меня редко обманывает. И всё равно заключил сделку с дьяволом, который забрал мою душу. Классика.

- Нашла, значит? – хмыкает он. – Я предупреждал, что надо признаться.

Сорвавшись с места, подлетаю к Воронцову и хватаю его за лацканы идеального пиджака. Толкаю к двери. Не сопротивляется, а выставляет ладони в знак капитуляции.

Чёрта с два! Пленных не берем!

Сжимаю кулаки на костюмной ткани. Жаль, бить нельзя – папа всё-таки. Тая не одобрит.

- Какой же вы говнюк, батя, - рычу обреченно. – Всё-таки подставили меня? Где теперь Таю искать, баран старый?

- Остынь, Салтыков, - спокойно произносит Влас, и его хладнокровие приводит меня в бешенство. – Я бы ни за что не навредил дочери. Тем более, так глупо и неосторожно, - морщится, кивая на проект, подписанный нами в этом же кабинете.

Недавно мы пожимали друг другу руку, а теперь я придушить его готов.

- Почему же? Очень хитро! Зная характер Таи, несложно догадаться, как она отреагирует. Теперь она уверена, что я использовал ее, чтобы получить бабки на отель стеклянных иглу. Но это ещё не самое страшное. На эмоциях Тая натворит глупостей, влипнет куда-нибудь, пострадает, а меня не будет рядом, чтобы ей помочь. Понимаете, что вы натворили?! – повышаю голос, переходя на рев.

Тесть и глазом не моргнет – терпеливо ждет, когда я накричусь. Его выдержке можно лишь позавидовать. Глыба льда, а не мужик.

- Я не имею никакого отношения к этой записи, а по поводу проекта ты сам виноват. Следовало сразу Тае о нем рассказать. Я, между прочим, настаивал на этом, - монотонно чеканит Воронцов, перехватывая мои запястья. Смотрит мне прямо в глаза, налитые кровью от гнева. - Моя дочь полюбила тебя, и я уважаю ее выбор. Ты неплохой парень, ответственный, толковый и талантливый. Немного взбалмошный и импульсивный, но я списываю это на возраст. Главное, что влюблен в нее по уши. Так что я действительно хотел вам помочь.

- Не верю!

- Вижу, но придется, - гипнотизирует меня спокойной речью. – Чем быстрее ты очнешься и начнешь мыслить здраво, тем больше у нас шансов выяснить, где Тая, и перехватить ее прежде, чем что-нибудь случится. Виновников припрем к стенке позже. Дочь в приоритете.

- Какой же вы бесящий, папаня, - цежу сквозь зубы, но хватку ослабляю.

- Потому что я прав, и ты это понимаешь. Мы по одну сторону баррикад, Ярослав, и должны действовать сообща, - пожимает он плечами и убирает мои руки. Поправив пиджак, садится за стол. Ещё раз включает аудио, потом пересылает его кому-то. – Чтобы достать запись телефонного разговора, нужны серьёзные связи в органах. Они совершенно точно есть у Макеева. Я неоднократно обращался к нему по некоторым вопросам, связанным с бывшей женой. Следил, чтобы она к Тае не приближалась и не искала встреч.

- Фигово следили, - выплевываю, нервно меряя шагами пол. Пока я мечусь по кабинету, Воронцов невозмутимо восседает в кресле, ковыряясь в телефоне. – Тая звонила матери, когда мы прятались в иглу. Она давно с ней общается в тайне от вас, пересылает деньги и хочет съездить в гости.

- Повтори! – громыхает Влас на весь кабинет.

Напускное равнодушие мгновенно испаряется, уступая место злости и... страху. С каменного лица слетает гипсовая маска, обнажая живые эмоции. Батя тоже человек.

- Что не так с матерью? – уточняю я с опаской. – Я слышал только версию Таи, согласно которой вы тиран, самодур, детоубийца и абьюзер. Видимо, мамаша за эти годы знатно ее накрутила против вас.

- Годы? – ревет он, как раненый хищник. - Катастрофа! Ты какого хрена раньше мне не сказал?

- Таюше слово дал, а это серьёзнее подписки о неразглашении.

Воронцов бьет кулаком по столу, подскакивает с места, отталкивает кресло. Он в ярости. Я выжидающе наблюдаю со стороны. Теперь мы поменялись ролями. Я остыл, чтобы с холодной головой разобраться в ситуации, а он, наоборот, закипел и свистит, как старый чайник.

- Судя по всему, с тёщей мне тоже не повезло, - бросаю с сарказмом, но Влас так разъярен, что не обращает внимания. – То есть, теоретически, если Макеев имел все контакты Таиной матери, то мог выйти на нее, когда мы сбежали. А она, в свою очередь, без угрызений совести сдала местоположение своей кровиночки. Рассказала Макееву о звонке, дала номер телефона, а дальше дело техники, - размышляю вслух.

- Стерва, - выдыхает Воронцов, сжимая и разжимая кулаки. – Какая же стерва!

- Наверное, это максимально глупый вопрос, но.… - аккуратно произношу, боясь попасть под горячую руку. – Почему вы развелись?

- Букет причин, однако я терпел долго. Слишком долго, - рявкает он. – Сорвался, когда она мне изменила и залетела от любовника. Пришла как ни в чем не бывало, предложила оставить ребенка, чтобы хоть один у нас без отклонений родился.

- Чего-о? – разгоняюсь я, догадываясь, о ком речь. – Значит, Тая с отклонениями? Вы охренели?

- Так выразилась эта тварь, - кривится с отвращением. – Она не любила нашу дочь. Наоборот, стеснялась ее. Постоянно винила меня за то, что Тая особенная, ведь в моем роду ген альбинизма. Общих детей не хотела, чтобы это не повторилось. В итоге решила родить от другого мужика, но малыша выдать за моего. Растить его в семье, дальше тянуть из меня деньги, а Таю отправить в школу-интернат, с глаз долой, будто ее никогда не существовало.

- Она долбанутая? – не выбираю выражений.

- Всего лишь расчетливая пустышка, на крючок которой я попался по молодости. Я верил, что у нас любовь, строил планы на будущее, мечтал о большой семье. Не сложилось, - вздыхает тяжело, массируя переносицу. – Когда я понял, что она из себя представляет, то выгнал ее из дома, подал на развод. Через несколько дней она, не задумываясь, сделала аборт, чтобы я принял ее обратно и простил. Это стало последней каплей. Я лишил бывшую материнских прав, выбросил все, что было с ней связано, и оградил Таечку от ее пагубного влияния.

- Просчитались, Влас Эдуардович. Тая нашла свою мать, - сообщаю негромко, не в силах отойти от шока. Хочется свернуть тёще шею. – Почему вы не рассказали ей все?

- А ты почему о проекте не рассказал? – парирует он, и я опускаю голову, принимая поражение. Два идиота. – Я защищал любимую дочь от жестокой правды. Как бы чувствовала себя Тая, если бы узнала, что родная мать всю жизнь презирала ее из-за альбинизма? Что хотела оставить в роддоме? Что ей было стыдно показывать дочку подругам? – с болью в голосе говорит Воронцов. Отрицательно качает головой. - Не-е-ет! Таисия никогда об этом не узнает! Она останется моей принцессой. Пусть лучше я буду отцом-тираном.

- Что ж, это звание за вами прочно закрепилось, особенно после того, как вы втянули Таю в брак по расчету, который я сорвал. Она убеждена, что вы хотели избавиться от нее и выгодно продать Макеевым, - высказываю все, о чем плакала ночами жена, прижимаясь к моей груди.

- Это не так! Я все делал ради дочери! – горячо протестует Влас. - Я не могу опекать Таю всю жизнь, а она наивная и маленькая, совершенно не приспособлена к суровой жизни, поэтому я решил доверить её Макеевым. Прописал условия, всё предусмотрел, как мне казалось. Олег должен был защитить её вместо меня, если….

- Если что? – напираю, когда он осекается и умолкает. – Какого чёрта с вами происходит? Болеете? Умираете? – предполагаю худшее. И дергаюсь - для Таюши это станет ударом.

- Не дождешься, - отмахивается тесть устало. – Жить буду, если можно это так назвать. Однако скоро я буду не в состоянии заниматься бизнесом, и мне надо, чтобы кто-нибудь занял мое место и продолжил дело. Тая не осилит, ее сожрут и не подавятся. Я надеялся на зятя, - окидывает меня оценивающим взглядом. – Ты далеко не идеальный кандидат на эту роль, но хотя бы Таечку в беде не оставишь и будешь заботиться о ней.

- Если вы не заметили, я без пяти минут в разводе, - раздраженно киваю на оставленное на столе кольцо. – По вашей милости. Так что хватит говорить загадками. Признавайтесь, что с вами стряслось?

- В моем мозгу происходят необратимые процессы, - хмуро и нехотя бубнит он. – Врачи не дают точных прогнозов. Год, два, а может быть уже завтра, - делает паузу, чтобы выпалить на одном дыхании. – Я не то что вас, я себя узнавать не буду. Мне грозит ранняя форма деменции.

- Так себе перспективы, - растерянно бормочу, потирая взмокший лоб. - С виду вы вполне адекватный, не считая ужасного характера. Может быть, это какая-то ошибка? - прищуриваюсь с надеждой, но он отрицательно качает головой.

- Нет. Этот месяц нужен был мне не только для того, чтобы вынести вердикт о вашем браке, но и для повторного обследования. Ошибки нет.

Приплыли....

- Так, стоп, закрывайте к чертям свой шкаф со скелетами, пока меня не завалило и не придавило костями! Пока вы ещё в здравом уме и твердой памяти, давайте найдем Таю. Только где?

- Она могла сбежать к матери?

- Она могла. Сбежать. К матери, - заторможено повторяю за ним.

Телефонный звонок сбивает ход заржавевших шестеренок, которые со скрипом крутятся в моем мозгу. Поднимаю трубку, ворчу что-то неразборчивое, а сам барахтаюсь в своих мыслях.

- Ярослав Владимирович, слава небесам! До тебя не дозвониться, - доносится знакомый мужской бас, непривычно встревоженный и нервный.

- Тихон! Тая с тобой? – ору на эмоциях.

Включаю громкую связь, чтобы Воронцов слышал наш разговор. Он не меньше меня волнуется – теперь я четко понимаю его мотивы и истинное отношение к дочери. Уверен, даже в беспамятстве он на подкорке будет дальше о ней беспокоиться. Впрочем, как и я... Не хочется признавать, но мы с Власом во многом похожи. Поэтому оба облажались с самой дорогой девочкой на свете.

- Мы в аэропорту, - отрезает лесник и по совместительству тайный телохранитель моей жены. Такую ценность я мог доверить только ему, но, кажется, начинаю жалеть об этом.

- Что? Какого? Зачем ты? – захлебываюсь от возмущения. – Уволю к чёрту! В случае форс-мажора ты должен был остановить ее, а не подвозить!

- Если бы это сделал не я, хозяйка уехала бы с кем-нибудь другим и нашла приключений на свою голову. Вы же прекрасно знаете свою жену, - резонно отмечает он. - Я вовремя перехватил ее у дома с вещами, с трудом уговорил сесть в машину. Решил, что контролируемый побег лучше хаоса.

Часто, шумно дышу. Ноздри раздуваются, как у быка на арене. Кислорода остро не хватает.

Тесть неотрывно смотрит на телефон и молчит, весь обращаясь в слух.

- Где сейчас Тая? Возле авиакассы? Не дай ей купить…

- У нее уже есть билет, - перебивает меня Тихон. - Хозяйка ждет посадки и плачет, а я наблюдаю за ней со стороны.

- Чёрт, точно! Мы же бронировали на двоих, - сокрушаюсь я, поглядывая на часы. Времени в обрез. – Тихон, задержи рейс! Как хочешь! Заминируй аэропорт, захвати пилота в заложники – мне плевать. Она не должна улететь без меня!

Хватаю обручальное кольцо, заторможенного тестя – и мы вместе выскакиваем на мороз. Сажусь за руль, со всей дури бью по газам. Обратный отсчет пошел.

Я верну свою жену.

Догоню. Заберу. Отлюблю, чтобы мысли глупые в голову не лезли.

К чёрту проект! Она моя мечта. Таисия Салтыкова.