Влюбишься! Жена на девять месяцев

Глава 22

На следующее утро

Таисия

Если рай существует, то я сейчас там…

Надо мной бескрайнее голубое небо, по которому разбросаны рваные облака. Солнечные лучи пробиваются сквозь туманную дымку, но не слепят глаза, а рассеиваются, отражаясь от стеклянного купола. В медленном вальсе кружится снежок, подгоняемый легким ветром.

Вокруг сказочная зима, а мне тепло. Даже жарко.

Я парю в невесомости, качаюсь на пушистых облаках в объятиях ангелов, которые ласкают меня своими крыльями.

- Доброе утро, Таюш-ш-ш, - шелестит рядом.

Жаркое дыхание обдает макушку. Я запрокидываю голову, ловлю быстрый поцелуй в висок, как шальную пулю. Крепкие руки на моем теле сжимаются сильнее – и я в капкане.

Я промахнулась: со мной совсем не ангел, а отъявленный чёртяка с хвостом, который упирается в меня там, где ему вообще быть не следует. Впрочем, и я не должна просыпаться размазанной по горячему мужскому торсу, как кусочек масла по бельгийской вафле, по-хозяйски пересчитывать ладошкой кубики пресса, словно это моя собственность, и упираться головой в твердое плечо, предпочитая его перьевой подушке.

Но что-то пошло не так…

- Надеюсь, на этот раз между нами ничего не было? – выпаливаю вместо «доброго утра».

Яр закашливается от неожиданности, я теряюсь от смущения. К неловкой ситуации добавляются мои яркие воспоминания о бане, где вчера мы с ним не только парились... Щеки вспыхивают, и он ласково чмокает меня в правую.

- Это что-то нездоровое, Таюш, - Яр вдруг принимает серьёзное выражение лица и обеспокоенно рассматривает меня. – Провалы в памяти? Может, нам тебя полечить надо?

Замечаю, как уголки его губ дергаются вверх, как хитро прищуриваются небесно-голубые глаза. Вздрагиваю, когда большая ладонь забирается под халат и ползет по изгибу моей талии.

Опять он издевается надо мной!

- Яр-р-р-р! Мне не до шуток, – предупреждающе пинаю его под одеялом… одним на двоих. Мы как настоящая супружеская пара.

- Послушай, Таисия, я должен признаться… - мрачно начинает Салтыков, нагнетая атмосферу. – На самом деле, мы с тобой уже пять лет женаты, живем вместе. Дочку я с утра в сад отвез, а потом…

- Да ну тебя! – фыркаю, толкая его локтем в бок.

Яр кряхтит от удара, откидывается на подушку и хрипло смеется.

- Что ж, не прокатило, - снова обнимает меня, наплевав на слабое сопротивление. – Зато проверили, что амнезией ты не страдаешь. Таюш, ты же должна помнить, как феерично обломала меня в бане. Откуда такие глупые вопросы?

Я и пикнуть не успеваю, как он сгребает меня в охапку и подминает под себя, как петух не успевшую сбежать курицу. Хаотично покрывает поцелуями шею и плечи, спускает одеяло, раздвигает полы халата, но я останавливаю его прежде, чем он разденет меня.

- Зачем тебе все это надо, Ярослав? – специально зову его полным именем и сурово. - Наш брак, похищение, я… Только не говори, что влюбился. Никогда в жизни не поверю, - с вызовом вздергиваю подбородок.

Он нехотя отрывается от меня, приподнимается на локтях, хмуро всматривается в мое лицо. Выдержав паузу, протяжно вздыхает, как умудренный годами дед.

- Не буду, - бросает легко и невозмутимо, а у меня неприятно покалывает в груди. - Пойду пожрать нам приготовлю. Сначала завтрак, потом разговор, а то я слышу, как у тебя желудок урчит, - проходится пальцами от пупка к низу моего живота, разжигая костер внутри. - Отвлекает, знаешь ли...

Небрежно клюнув меня в лоб, словно на прощание, он перекатывается на спину, матерится одними губами и встает с кровати. Меня подбрасывает на мягком, пружинистом матрасе, и я резко сажусь, кутаясь в одеяло.

- Яр, позвонить можно? Вчера ты обещал…

- Вот любишь ты на слове поймать, - оглядывается с улыбкой, будто ничего плохого между нами не произошло. Отходчивый. Хорошее качество для мужа...

Он прячет рельефную спину под футболкой, натягивает спортивные штаны на крепкий, накачанный зад, а я пользуюсь моментом, чтобы беззастенчиво полюбоваться названным супругом. От мысли, что я спала в одной постели с ним полуголым и он всю ночь держал меня в своих объятиях, мое тело отзывается и мелко трясется.

Салтыков и правда очень привлекательный – официантки не лгали. Даже жаль, что брак у нас вынужденный, можно сказать, по залету. Ещё более обидно, что я совершенно не помню, как этот залет произошел.

Мне хоть понравилось? А ему?

Ч-чёрт! Жарко так, что хочется выскочить из иглу и прыгнуть голышом в сугроб.

Я никогда не испытывала такого неконтролируемого влечения к мужчине. К Глебу относилась как к брату – мы с ним с десяти лет знакомы, когда наши семьи начали сотрудничать и дружить. С другими парнями я не встречалась, потому что сначала училась, а потом… была помолвлена. Да и отец, как коршун, отгонял от меня любых ухажеров. Представляю, каким ударом стало для него дерзкое заявление Салтыкова на свадьбе. Его маленькая дочка уже не девочка, а испортил меня какой-то пройдоха без рода и племени. Если ещё и беременность подтвердится, будет катастрофа.

Зато ребенок красивый у нас получится… Если не унаследует от меня альбинизм.

- Номер помнишь? – выводит меня из полузабытья Яр, и я не сразу понимаю, о чем он.

Заторможено моргнув, я переключаюсь на рюкзак, который он вытаскивает из-под кровати.

Спрятал на ночь? От меня? Мы вдвоем, здесь больше никого нет…

Врожденное любопытство не дает мне покоя. Яр достает большой телефон из бокового кармана, бросает мне, а рюкзак возвращает на место. Я чувствую, что внутри находится что-то очень важное, но спросить не решаюсь.

- Да, спасибо, - тяну задумчиво, прокручивая в руках незнакомый агрегат.

- Спутниковый телефон, другие здесь не ловят, - объясняет Салтыков с усмешкой, помогает мне включить его. - Но в этом и смысл – полностью оградить туристов от цивилизации. Только снег, только дикая природа - и вся тайга у твоих ног.

Я окидываю мечтательным взглядом купол. Ощущение, будто сижу посередине леса. На душе спокойно и легко, как было очень давно и только с одним человеком – с мамой.

- Звучит заманчиво, - шепчу с тоской.

- Мое предложение остаться – всё ещё в силе и действует бессрочно, - без тени ехидства роняет Яр, в то время как я по памяти набираю мамин номер.

Оставляю реплику Салтыкова без ответа, а он недовольно отворачивается. Тяжелыми шагами направляется в сторону выхода – небольшого неостекленного коридорчика, где встроены две двери-купе. Одна ведет в туалет с умывальником, а вторая – в тесное подсобное помещение, которое заменяет кухню. Как и обещал, Яр идет «добывать завтрак», который наверняка заранее привезли из ресторана. Я же отчаянно прижимаю трубку к уху, желая услышать голос самого родного человека.

- Мамочка, привет, - надрывно шепчу, услышав щелчок соединения.

С трудом различаю, что она говорит, поэтому включаю на громкую связь. Яр закрылся на кухне, нервно хлопнув дверью, будто я снова сделала или сказала что-то не так, а значит, нескоро меня потревожит.

Ему надо время, чтобы отойти и успокоиться.

Вспыльчивый Йети. Но незлопамятный.

- Тая? Ты так рано звонишь. А как же….

Связь прерывается, и я перезваниваю ещё раз. Мама долго не поднимает трубку. Приходится снова и снова вызывать ее номер, борясь с неприятным предчувствием и приступами паники. Не дай бог, что-то случилось с сестрой. Я себя не прощу, если не успела…

- Мам! – повышаю тон, приподнимаюсь на постели и тут же проваливаюсь коленями в матрас.

Сажусь по-турецки, запутавшись в одеяле и в своей жизни. Все, что мне нужно сейчас – это доброе слово мамы. В идеале, ее уютные объятия, но приходится довольствоваться лишь большим, горячим Снежным человеком, которого коварно подбросила мне судьба-злодейка.

- Доченька, - наконец-то раздается в трубке, и я выдыхаю с облегчением. – Ты разве не с Глебом? У вас же утро после первой брачной ночи, а ты сразу мне звонишь. Что-то случилось? Обидел он тебя?

- Нет, мамуль, просто хотелось поговорить с тобой, - всхлипываю, смахивая слезы с мокрых щек. – И нет, я не с Глебом…

- Как? Ты что, не вышла замуж? – выпаливает мама с ноткой претензии. В этот момент отца напоминает, который не терпит непокорности.

- Вышла, но.… за другого человека, - осторожно признаюсь. – Это долгая история и странная. Расскажу при встрече.

- Ничего не понимаю, а как же Глеб? Макеев, кажется. Я узнавала о его семье - приличные люди.

- Скорее всего, этот "приличный человек" спит с очередной официанткой, пока наши отцы меня ищут. Если честно, мне всё равно. Я никогда его не любила – папа настоял на нашем выгодном браке.

- Думаю, Влас подобрал тебе достойную партию, с деньгами и связями, - неожиданно заявляет мама. Меня коробит от ее бездушных слов и интонации.

- Ты слышала, что я сказала? Глеба не люблю! Я ради вас с сестрой согласилась на этот брак, чтобы из-под папиного контроля вырваться и беспрепятственно помогать вам.

- Не злись, солнышко, я тебя услышала, - мягко щебечет. – Нового мужа, значит, любишь?

Молчу, будто язык проглотила и внезапно забыла родную речь.

Ну, какая у нас с Яром любовь? Смешно же!

Месяц знакомы, один раз были вместе, и то я этого не помню. Ах да, ещё он со свадьбы меня похитил и подменил документы.

Босс с большой дороги.

Мы такие разные! Два полюса на противоположных концах земли. Параллельные прямые без точек соприкосновения. Я даже юмора его не понимаю, а он постоянно на меня злится.

О любви и речи быть не может!

Но почему-то я теряюсь с ответом.

- Расскажи о нем немного? – с интересом выпытывает мама. – Откуда он? Чем занимается? Кто его родители? Наверное, кто-то из бизнес-кругов?

- Эм-м-м, он…

- Опа, тёщенька, - с едким сарказмом гремит над головой, и я закатываю глаза, предвкушая очередной сеанс «камеди» по-магадански.

Передо мной опускается поднос с едой, мужская лапа небрежно отрывает кусочек бутерброда с сыром и нагло запихивает мне в рот, затыкая меня. Похлопывает по щеке в знак одобрения, будто собачку поощряет за послушание. Пока пережевываю, не могу ни говорить, ни возмущаться.

- А-а… кто это? Муж?

Мычу, активнее работая челюстями. Тянусь к телефону, чтобы отключить его и прекратить этот фарс, но Яр перехватывает мое запястье и дергает на себя, так что я впечатываюсь спиной в твердый торс. Он садится сзади, крепко обнимает меня, сцепив руки под грудью в замок. Амбарный. Не могу ни вздохнуть, ни пошевелиться.

– Ярослав, - вежливо представляется он маме, а сам пылко дышит мне в ухо, оттягивает мочку губами и целует в шею. Прячу ноги под одеялом, чтобы он не заметил россыпи мурашек на коже. С ним так жарко и волнительно, что я теряю нить разговора. - Рад знакомству. Очень надеюсь, что с вами мы быстрее найдем общий язык, чем с моим дражайшим тестем. Влас Эдуардович тот ещё сноб. Забраковал меня с первого взгляда... на мой банковский счет. Как вы с ним живете?

Давлюсь крошками, закашливаюсь до слез – и перед лицом, как по волшебству, возникает бутылка минеральной воды. Жадно пью, пытаясь протолкнуть сухой хлеб, застрявший в горле.

- Родители в разводе, - шиплю на Яра, оглядываясь и испепеляя его обиженным взглядом. Хоть папа и тиран, но оскорблять его никому не позволю!

- Я в курсе, - произносит он одними губами, а потом чмокает меня в щеку.

- Разумеется, я не такая, как мой бывший муж. А что… он не одобрил вашу кандидатуру? Почему? - продолжает мама допрос с пристрастием. - Расскажите о себе, Ярослав. Кто вы по профессии?

Яр лукаво усмехается. Мне не нравится эта ситуация, но я в капкане его рук и обезврежена влажными поцелуями.

- Мелкий предприниматель, - вдруг выдает Салтыков. – Там купил, тут перепродал. На хлеб с маслом хватает. Правда, икра по праздникам.

- Что ты несёшь? – бью его локтем в живот, а там пресс… каменный!

- Тш-ш-ш, Таюш-ш, - шипит он на меня, прикладывает палец к моим губам, порочно сминая их. Кусаюсь, но Яр сдавленно смеется и накрывает мой рот ладонью.

- Как это? Купил… Продал, - растерянно лепечет мать. – А бизнес?

- Да какой бизнес? Я же не хапуга какой-нибудь, а честный человек из семьи работяг. Всего привык добиваться своим трудом, - ерничает он. – Но это же неважно, тещёнька, ведь так? Кстати, можно называть вас мамой? Главное, что мы с вашей дочерью счастливы и любим друг друга! Согласны? Ма-ама?

На том конце линии становится подозрительно тихо. В какой-то момент мне кажется, что сигнал пропал, и я наклоняюсь к трубке, прислушиваясь.

- Таюша, я тебе вечером перезвоню, ладно? Поговорим наедине, – шелестит после паузы. - Любочке пора лекарства принимать, потом процедуры.…

- А что случилось? – вклинивается в беседу Яр. Невозможный! - Может, помощь нужна? Давайте мы приедем? Нам как раз в медовый месяц надо где-то… прятаться.

- Спасибо, Ярослав, но вряд ли у вас хватит… средств, - разочарованно произносит мама и отключается.