Восхождение Плотника. Том 3

Глава 19

До поляны я и мои батраки добрались за два часа. Деревенские шагали молча, озираясь по сторонам, Гошка даже палку схватил, так, на всякий случай. Расслабиться они смогли только когда мы вышли на огороженную поляну.

— Хрена себе, — присвистнул Лука, оглядывая территорию. — Это вы когда успели отгрохать?

— Да чё тут грохать? За два дня управились, — поправил Луку, догнавший нас Петруха.

Братья Черновы одновременно повернули головы влево, потом вправо, осматривая забор и ворота. Степан потрогал угловой столб, покачал его и одобрительно хмыкнул, а Гаврила просто сморкнулся на снег и спросил:

— Так чё делать то нам?

Я распределил обязанности без особых проблем, так как народа у нас было намного меньше чем задач. Я решил ставить не заглублённый склад, как мастерская, а наземным, на каменном фундаменте из речных валунов. С бревенчатыми стенами и двускатной крышей из горбыля, крытой дёрном для утепления.

Конструкция простейшая, но потрудиться над её созданием придётся. Петруха с Лукой взялись за фундамент и пошли к ручью за валунами. Братьев Черновых я поставил копать траншею под фундамент. Эта работа пришлась им «по вкусу», судя по обилию мата.

Не думали они что придётся долбить промёрзшую землю. Ну а кто сказал что будет легко? Мне за работу подмастерьем две серебрухи в месяц платили, а они будут получать больше золотого. Ради такого не грех и постараться.

Степана и Гаврилу поставил тоже на рытьё траншеи для фундамента. Сперва они рыли траншею для новой мастерской, а когда закончили, причём закончили они быстрее братьев Черновых. Так, вот когда Гаврила и Степан завершили раскопки, приехал Древомир во главе колонны возничих, доверху загруженных брусом и досками.

— Чё лодыри, как работается? — Крикнул Древомир спрыгивая с телеги.

— Да как? Сперва было холодно, а теперь согрелись. — Улыбаясь ответил Степан и подойдя ближе пожал мастеру руку.

— Эт хорошо. — Кивнул Древомир. — Ярый! Ну чё ты там стоишь то? Организуй разгрузку досок то, а то ребяты спешат, до темна домой добраться хотят.

С разгрузкой не было никаких проблем. Работники все до единого были сняты со своих задач и переброшены на разгрузку. Каких-то жалких два часа и мы закончили.

— Неплохо управляешься. — Одобрительно сказал Древомир подойдя ко мне.

Я стоял в полный рост, расправив грудь, от меня валил пар, а вот работнички наши мягко говоря сдохли. Оно и понятно. Разгрузить почти пол тысячи досок, и сотню брусьев, это не самая простая работёнка. Хотя Лука вообще не устал. Гаврила и Степан так-сяк, а Черновы… Подумываю не стоит ли их заменить на кого-то другого? Хотя на кого я их заменю? Пока очереди из желающих поработать на меня, я не вижу.

— Да, мастер. Оно то с командой проще работать, чем самому. — Кивнул я. — А вы к Петрухиной тёще заезжали?

— Ясен пень. Вон, в телеге лежит свёрток, забирай, раздавай. — Фыркнул Древомир и пошел в мастерскую.

Перед тем как уйти из избы, я доверил Древомиру две задачи. Во-первых заглянуть к жене Григория и попросить ей приготовить нашим работникам поесть. Во-вторых дождаться обоз с древесиной и показать им дорогу. С обеими задачами мастер справился идеально.

Раскрыв свёрток я обнаружил здоровенный пирог с рыбой, варёный картофель, крынку молока, десяток пирожков с вареньем и кувшин с травяным настоем. Судя по запаху это был настой зверобоя.

— Обед! — Гаркнул я и махнул рукой в сторону землянки.

Возчики собрались ехать в обратный путь, но я их не отпустил.

— Вы куда собрались хлопцы? Топайте за мной. Перекусите, а потом поедете. Дорога то не ближняя.

Мужики заулыбались и присоединились к трапезе. Ну что тут скажешь? Тёща Петруха готовит даже лучше Анфиски. А следовательно все деньги должны оставаться в семье, в которую меня приняли нежданно, негаданно. Жуя обалденный пирог я толкнул Петруху локтём и тихо сказал чавкая:

— Передай тёфе, фто с сегодняфнего дня, буду ей по дефять золотых в мефяц платить за готовку. — Я проглотил и добавил. — Продукты её, работа тоже её. Как штат расширим и наймём новых работников, докину ещё золотых.

— Етить. Да она ж просто, от чистого сердца, не за деньги то… — Начал было Петруха.

— Так и я от чистого. Как Анфиска родит тебе оглоедов, бабуля сможет игрушки покупать и памперсы.

— Памп… Чего? — Нахмурился Петруха.

— Ничего. Просто передай что я сказал и всё.

— Ага. Сделаю. Ток это, батя Анфискин в печаль так впадёт. Жена то будет больше него зарабатывать. — Улыбнулся Петька.

— Не переживай. Григорию тоже место подыщем. Нам в конце концов кладовщик потребуется. Главное склад построить.

— Построим. Чё его тут строить? Так, сяк, писюном об косяк и готово. Ха-ха-ха! — Расхохотался Гошка.

— Ты бы рот прикрыл. Работник хренов. Вы с братом полдня сопли жевали пока остальные пахали. — Рыкнул на него Степан.

— Да с какого это⁈ У нас просто земля мёрзлая была! — Синхронно выпалили Черновы.

— А у нас с Гаврилой размороженная, да? — Фыркнул Степан.

— Да вы просто покрепче нас так то, вот и… — Замялся Гошка.

— Будете сопли жевать, получите столько, на сколько наработали. — Предупредил я. — А то что вы недополучите, я разделю между теми кто жилы рвал ради строительства. Это понятно?

— Да чё⁈ Мы просто разминались. Щас подкрепились и пойдёт работа матушку! — Выпалили Черновы, запихнули в рот по куску пирога и пошли пахать недожидаясь остальных.

— Хе-хе! Отличного ты им пинка дал. А то ишь, чё. На дурнинку хотели деньжат срубить. — Засмеялся Гаврила.

— Не, у нас как потопал, так и полопал. По другому не будет. — Покачал я головой.

— Ну и славно. Спасибо за обед. Пойдём мы поработаем. — Улыбнулся Степан, хрустнул пальцами и отправился на выход.

Возчики тоже ударили поклон в землю, забрали плату за доски и поехали обратно на лесопилку. А у нас снова закипела работа. Два здоровяка таскали камни с производительностью небольшого самосвала. Через три часа фундамент новой мастерской был готов. Тем временем Степан с Гаврилой сколотили навес для досок используя привезённый брус. Руководил процессом Древомир.

Он почувствовал себя прорабом и с умным видом раздавал указания. На удивление мастер даже ни на кого не орал. Мужики признавали его главенство и дело шло семимильными шагами. Навес вышел добротный. Просторный, способный вместить втрое больше досок чем нам привезли.

К этому моменту братья Черновы закончили копать фундамент, Петруха и Лука стали таскать новую порцию камней, а Степан и Гаврила взяли шефствование над братьями и заставили тех таскать доски под навес, пока сами сидели курили самокрутки. Вроде и дедовщина, но справедливая, ведь Черновы на фоне остальных сделали куда меньше.

Следом стали расчищать площадку под мастерскую и склад от пней, кочек и валежника, орудуя топорами и лопатами.

Древомир тем временем спустился в мастерскую и заперся там, сообщив через дверь, что работает над вторым прессом и что, если кто-нибудь посмеет его побеспокоить то получит палкой по хребтине. Из-за двери раздавались стук киянки, визг пилы и ворчливое бормотание, в котором периодически различались слова «старость», «лес», «берлога» и «бестолочи».

К концу первого дня удалось частично возвести каркас склада. Сколотили его из бруса, после чего планировали обшить досками. Да, склад будет холодным, но на кой-чёрт нам тёплый склад? Ведь, эпоксидка из слизней не боится морозов, а значит самое главное чтобы была крыша над головой и влажность была в норме.

До темна проводили работяг до деревни и рухнули спать не чуя ног. На следующий же день труды ратные продолжились. И уже к концу нового дня стены склада поднялись на полную высоту.

Мы навесили стропила из ошкуренных жердей, постелили горбыль и начали укрывать крышу пластами пожухшего мха, который вырезали в лесу. Работа шла гладко, Черновы больше не филонили и к тому моменту, когда закатное солнце окрасило верхушки сосен рыжим золотом, склад обрёл крышу и ворота, сколоченные из дубовых досок на шпонках.

Внутри было просторно, сухо, а ещё гулял сквозняк просачивающийся через щели в стенах. Но это поправимо, замажем всё глиной и будет полный порядок! Главное что склад в длину целых пятнадцать метров и десять в ширину. Здесь достаточно места для хранения полусотни столов и сотни стульев. А если ставить их друг на друга… Потолки то мы сделали низенькие, всего то пять метров. Да, вышел не склад, а ангар, но именно такой я и хотел.

Со временем сколотим стеллажи и наведём такой порядок, что любой городской чинуша приехав с проверкой ахнет! Пол кстати собирались делать земляным, но в процессе утрамбовки я понял что это плохая идея. В итоге сделали его из сосновых досок висящих в десяти сантиметрах от земли. Так поступили для того чтобы ножки готовых столов и стульев не соприкасались с землёй, не пачкались и не впитывали лишнюю влагу. Мы всё-таки делаем качественный товар, а не барахло какое-то.

Петруха обошёл склад кругом и расплылся в довольной улыбке.

— Охренеть. Это чё, всё мы сделали?

— Выходит что так. — Кивнул я. — До конца недели поставим мастерскую, Древомир как раз ещё два пресса сделает и начнём труды ратные.

— Когда Кирьян приедет, у него челюсть на пол упадёт от увиденного.

— Ага, и карман окончательно опустеет, так как мы заберём у него всё имеющееся золотишко. — Усмехнулся я хлопнув Петруху по спине.

— Вот это мне нравится!

— Мне тоже Петь. Свистни трудяг наших. Пора расплатиться. А то обещал каждый день монеты выдавать, а вчера не до того было.

Петруха засунул два пальца в рот, да так свистнул, что уснувшие птицы вспорхнули с деревьев и унеслись ввысь. Трудяги подошли ко мне и каждый получил по серебряному. Почему именно по серебрухе? Потому что четыре медяка за трудодень и ещё по два медяка в качестве премии, ведь работали и правда непокладая рук.

Степан пересчитал монетки, завернул их в тряпицу и спрятал за пазуху. На его лице проступило тихое удовлетворение. Видать трудясь второй день без оплаты он запереживал что я кину трудяг, но нет, всё чин чинарём и даже сверху получили оплату.

Лука широко улыбнулся. Братья Черновы синхронно подбросили монетки в воздух и синхронно поймали. Гаврила молча кивнул и сунул медяки в карман.

На третий день подсобники пришли на поляну без провожатого. Пока они строили здание новой мастерской. Я, Петруха и Древомир спустились в землянку и каждый занялся своим. Древомир доделывал третий пресс. А мы с Петрухой давили слизней. Нещадно давили и заливали формы столешник. К концу дня новое здание мастерской было возведено на треть. А мы за это время залили пять столов и шесть стульев.

Правда слизни видать работали на износ, так как мы постоянно подкармливали их костями, но слизняки с каждым разом выделяли всё меньше и меньше эпоксидки.

— Так и подохнут чего доброго. — Сказал Петруха, обрезая очередные эпоксидные нити показавшиеся из щелей пресса.

— Ага. Надо новых искать. — Кивнул я налегая на ворот пресса.

— Ну так иди ищи. Чё ждать то? Второй пресс готов, можно заселять новых зверушек. — Буркнул Древомир приделывая застёжки на новый куб.

— Да, сейчас работников отпущу и пойду за слизняками. — Согласился я.

Раздав монетки, я проводил трудяг взглядом, убедился что они ушли достаточно далеко, а после побежал в лес. Закрыв глаза я без труда обнаружил сгустки живы прячущиеся под снегом. И самое прекрасное, то, что мне повезло! В яме под берёзой лежало семейство слизняков. Сразу три штуки. Не такие крупные как те что были у нас в мастерской, ну да ничего. Откормим!

Сделав несколько ходок, я перетащил слизней в мастерскую, закинул их в куб пресса и закрыл застёжки. Закончив работу мы пошли по домам, чтобы на следующий день сделать уже десяток заливок столов и два десятка стульев. Работа с двумя прессами шла на порядок быстрее! Да, мы не вырезали ножки, царги, не обрабатывали поверхности столешниц, а просто заливали, но таков уж принцип конвейера.

За этот же день возведение мастерской было завершено. Осталось сделать крышу и застелить её мхом, который теперь приходилось таскать из глубины леса.

Так мы и трудились до конца недели. Завершили возведение мастерской, перетащили туда инструменты, три пресса, а после Степан с Гаврилой встали на обжиг досок. Братья Черновы работали подавалами. Приносили свежие доски и забирали уже обожженые чтобы отнести их на склад.

Лука же временно выполнял обязанности кладовщика и раскладывал обожженные доски так, чтобы они не уродовали текстуру созданную пламенем.

Наконец то наш конвейер заработал на полную мощность! Раньше мы с Петрухой и Древомиром тратили уйму времени на подготовительные операции. Обжиг и перетаскивание тяжестей, а теперь черновую работу делали пятеро подсобников. Мы же целиком сосредоточились на производстве мебели.

Древомир строгал, размечал и собирал каркасы. Я пилил, собирал ножки и спинки для стульев. Петруха декорировал столешницы и сидушки мхом, камешками и берестой, набив руку настолько, что композиции его стали ещё краше.

Однако через четыре дня подсобникам внезапно стало нечего делать. Они обожгли все доски и только изредка приносили нам в мастерскую жженку, и забирали готовую мебель. Но с этой работой могли справиться и двое, а у нас было пять человек. Пришлось оставить в мастерской Луку, так как он самый здоровый и мог за одну ходку отнести на склад два стола разом, а остальных отправить валить лес.

Лес они валили не просто так, а что бы построить дорогу до деревни. Стук топоров разлетался на всю округу, сменяемый воплями «Поберегись!». Все сваленные деревья мы пускали в дело. Рубили их на небольшие брёвна и складывали под навес. Когда они просохнут, то часть мы пустим на доски, а другую часть на дрова для обжига дубовых досок.

Правда не успели трудяги срубить даже десятка деревьев, как я почувствовал присутствие лешего. Лес как будто наэлектризовался, а дубок растущий за окном мастерской стал светиться ещё ярче. Я спешно выскочил из мастерской, спустился в пустующую землянку, которую мы использовали как холодильник. Забрал приготовленный заранее свёрток и рванул в лес.

Пробежал по сугробам метров триста, и остановился у массивного пенька, на котором тут же разложил угощения. Капустный пирог, крынку молока, свежий хлеб и пару ломтей вяленого мяса.

— Угощайся трухлявый! И не серчай! Сколько деревьев срубим, столько и посадим, дай только развернуться на полную! — Крикнул я и пошел обратно к мастерской.

Через минуту за спиной раздался хруст ломаемых веток и чавканье. Видать Лешему пришлось по вкусу наше подношение, так как спустя час мерцание дубка угасло, а моих работников никто так и не порвал в клочья.

Через пять дней производство вышло на уровень, о котором я мечтал с первого дня в этом мире. Три пресса работали поочерёдно: пока один выдавливал слизь в форму, два других обедали костями и набирались сил.

Оказалось что Гаврила умел работать с деревом, поэтому его сняли с лесоповала и поставили на шлифовку заготовок. Мы же с Древомиром и Петрухой собирали столы и стулья с утра до вечера.

Лука забирал готовую мебель и бережно переносил их на склад, расставляя вдоль стен. По мере заполнения помещения воздух внутри наполнялся мягким молочным мерцанием, излучаемым изумрудными столешницами с золотыми прожилками.

Каждый вечер перед уходом в деревню я рассчитывался с подсобниками, и каждый вечер видел на их лицах довольные улыбки. Братья Черновы удивлялись как им удаётся так впахивать, а на утро вставать бодрее чем когда-либо? Разумеется я помалкивал о священном дубе растущем у входа в землянку. Пусть это и дальше остаётся тайной.

Хотя, часть тайн пришлось приоткрыть, так как Гаврила увидел из чего мы делаем столешницы и не на шутку перепугался. В итоге мы заставили его собственноручно пройти все этапы производства. Он выдавил эпоксидку с помощью пресса, постоял на обрезке щупалец, после залил столешницу и понял что если не делать глупых ошибок, то это довольно безопасное занятие.

Ещё меня порадовало что Гаврила не любитель трепать языком, по этому об увиденном он не рассказал другим работникам. Впрочем, рано или поздно мне придётся посветить в секрет производства и их.

Петруха и Древомир по первой испугались что узнав секрет создания столов наши трудяги разбегутся и создадут собственные мастерские. На что я сказал что флаг им промеж булок в таком случае.

Ведь они будут делать обычные столешницы, которые мы делали месяц назад, а вот светящиеся у них никогда в жизни не получатся. Так как мы работаем вблизи священной рощи, да ещё и со священным дубом на территории мастерской. Подобных условий производства не сможет достичь никто на свете. По крайней мере в обозримом будущем.

А если они и решат приблизиться к священной роще, то удачи им. Леший быстро натравит волков и у нас снова не будет конкурентов.

В один из вечеров, когда мы возвращались в деревню после очередного рабочего дня, я заметил, что по улице в нашу сторону движется группа из троих мужиков. Шли они целеустремлённо и несколько нервно оглядывались по сторонам, будто боялись, что их увидят в неподходящей компании.

Первым подошёл крепкий бородатый мужик лет тридцати с мозолистыми руками и внимательным взглядом.

— Ярый, — он откашлялся и переступил с ноги на ногу. — Меня Захаром звать. Мы тут это, прослышали, что ты мужиков на работу берёшь. По четыре медяка в день платишь, ну вот и мы это… Тоже короче хотим наняться. Может есть для нас работа, какая-то?

Двое его товарищей закивали: один повыше, с рябым лицом и длинными руками, второй пониже, плотный и широкоплечий, с выгоревшими бровями и обветренным, как кирпич, лицом.

— Работа есть всегда. — Улыбнулся я и кивнул. — Если готовы помочь валить лес и делать дорогу, то добро пожаловать в команду.

— Да мы завсегда! Вон Гошка Чернов говорит что вы ещё и кормите, так что мы с радостью! Хоть лес валить, хоть брёвна тесать. Всё что скажешь сделаем, лишь бы платили.

— Вот как, Гошка языком треплет. — Хмыкнул я.

— Да не, он то в хорошем смысле. Ни чё плохого не говорил… — Начал оправдываться Захар.

— Да я понял. — Кивнул я. — Тогда договоритесь с Гошкой, чтобы он вас завтра с собой взял. Топоры прихватите и пилы, если есть. А то у нас с инструментом пока не всё гладко. И приходите. Черновы покажут и расскажут что делать.

— Ярый! Спасибо тебе! Мы не подведём, честное слово! — Радостно выпалил Захар.

— Знаю. Ведь подвести вы можете лишь один раз, и тогда мы с вами попрощаемся на веки вечные. — Кивнул я.

— В смысле попрощаемся? — Насторожился Захар, будто я ему пригрозил что убью за плохую работу.

— В том смысле что за работу не заплачу и в шею прогоню из мастерской. У нас либо работаешь на совесть, либо прощаемся. — Пояснил я.

— А, ну так это. Мы только на совесть и работаем! Всё, тогда до завтра. Инструмент с собой возьмём.

— Договорились. — Ответил я и проводил взглядом повеселевших мужиков бредущих по домам.

Зевнув я пошел к дому Древомира и заметил Микулу. Он стоял на крыльце своей избы, вцепившись обеими руками в резные перила, и смотрел прямо на меня. Козлиная бородка тряслась мелкой дрожью, а в глазах горел огонь ненависти. Впрочем ничего нового.

Староста знает что пятеро деревенских мужиков работают на меня, а теперь к ним присоединились ещё трое. Он знает что его власть, основанная на страхе и расписках, медленно теряет свою силу. Потому что голодный человек боится начальника лишь до тех пор, пока у него не появляется более высокооплачиваемая работа. В тот же миг начальник идёт нахрен вместе со своей властью.

Микула понимал это лучше кого-либо. За тридцать пять лет на посту старосты он выстроил систему зависимости, где каждый житель деревни был привязан к нему долгами, расписками и страхом потерять кусок хлеба. А я начал эту систему разшатывать, предлагая людям то, чего Микула дать не мог и не хотел. Достойная оплата за честный труд, которая позволит очень быстро расплатиться с долгами.

И самое паршивое для старосты заключалось в том, что формально он ничего не мог мне предъявить. Мастерская стояла за пределами деревни, на территории лесного духа, вне юрисдикции деревенского старосты. Мужики работали по собственной воле. Никаких законов я не нарушал, а попытка запретить свободным людям трудиться за деньги закончилась бы для Микулы тем же, чем закончилась история с фальшивым налоговым сборщиком. Публичным позором и потерей остатков авторитета.

— Доброй ночи! — Крикнул я старосте и тот скривившись сплюнул и ушел в избу ничего не ответив. — Ага, и тебя туда же, старый хрыч. — Усмехнулся я и пошел спать.