Возлюбленная демона 2. Война с драконами

Глава 43. Анабель

Когда я получила назначение на границу с драконами, мне казалось, что это будет моим первым настоящим испытанием. Академия закончилась, и впереди была служба, которая должна была оправдать все годы, проведённые в учёбе и тренировках. Но реальность оказалась совсем не такой, как я себе представляла.

Скука – вот что я нашла на границе. Каждый день был похож на предыдущий: тренировка, марш-бросок, завтрак, уборка территории или какое-нибудь похожее бесполезное задание, обед, тренировка, ужин, отбой. Горы, холодные ветра и редкие патрули. Наши казармы стояли в отдалении от оживлённых застав, а ближайший дракон последний раз был замечен в этих краях почти десять лет назад. Совершенно не то, о чём я мечтала.

Я была благодарна, что со мной осталась моя команда: Эмиль, Софа, Дин и Настя. Все мы знали, что далеко не каждый может выбрать себе команду на службе, но нам повезло остаться вместе. Это было наше маленькое утешение.

Среди местных солдат было мало знати. Сюда редко отправляли студентов из военной академии, поэтому практически все служащие были обычными парнями. Среди них был Джамал – демон-полукровка с тёмной кожей. Такие, как он, – большая редкость, и это сразу привлекло к нему внимание. Его внешность была впечатляющей: высокий, с идеальной осанкой, будто вылепленный из тёмного мрамора. Но внутри он оказался совсем другим. Джамал был молчаливым, замкнутым и, как мне показалось, слишком терпеливым к окружающим.

Многие насмехались над ним, шептались за спиной, придумывали прозвища. Он всё это терпел с каменным лицом, никогда не подавая виду, что его это задевает. Я не могла понять, как он выдерживает.

Его лучшим другом был Берн Броерманн – старший сержант, который явно ненавидел всех аристократов. Высокий, с жёсткими чертами лица и постоянно нахмуренными бровями, он смотрел на нас с презрением с самого момента нашего прибытия.

– Не понимаю, зачем вы тут сдались? – бросил он в первый же день, когда я и мои друзья выгружали свои вещи в казармах. – Сидели бы в своих тёплых, шикарных домах и не мозолили бы глаза. Уверен, что вас ненадолго хватит, побежите своим папочкам жаловаться.

Я промолчала. Спорить с такими, как Берн, – пустая трата времени. Я надеялась, что работа покажет ему, на что мы способны.

Но вместо работы начались придирки.

– Кон Элло, – громко вызвал он меня на следующее утро. – У нас тут свои порядки. Если уж вы решили погостить, не забывайте, что это не дворец. А теперь давайте проверим, как быстро вы справитесь с настоящим заданием.

Его «задания» были ничем иным, как издёвкой. То нас заставляли вручную таскать бочки с водой в гору, то отправляли чистить старые склады, заваленные мусором, где явно не ступала нога человека лет десять.

– Это безумие, – прошептала мне Настя, когда мы сгибались под очередной непосильной задачей. – Может, стоит сказать отцу? Или Рену?

– И тогда этот придурок окажется прав, – я стиснула зубы. Жаловаться – это последнее, что я собиралась делать. Пусть Берн думает, что я неженка. Я докажу ему, что могу справиться с любым испытанием.

Дин же молча делал всё, что приказывали, ни разу не пожаловавшись. Но по его взгляду я видела, что он всё это помнит.

Прошло несколько дней, и напряжение в части только росло. Берн находил новые способы усложнить нам жизнь, но мы держались. На одном из дежурств я заметила Джамала, который стоял неподалёку и с равнодушным видом наблюдал за тем, как мы мучаемся, выполняя очередное идиотское задание.

– Ты почему-то не смеёшься вместе с остальными? – спросила я, подходя к нему.

Он медленно повернул ко мне голову. Его взгляд был глубоким и спокойным.

– А что здесь смешного? – ответил он просто.

– Тогда почему ты молчишь? Ты же их друг, – я знала, что мои слова звучат обвиняюще, но мне было всё равно.

– Потому что, если я что-то скажу, будет только хуже. – Его голос был тихим, но в нём звучала усталость. – Не думай, что вы единственные, с кем тут обращались подобным образом. Мне прилетало чаще и больше вашего, Берн был единственным, кто вступался за меня в своё время и продолжает это делать сейчас.

Я покачала головой.

– Ты слишком терпеливый.

– А ты слишком гордая, – сказал он, посмотрев мне прямо в глаза. – Это всё, конечно, хорошо, но ты здесь не для того, чтобы что-то доказывать. Ты ведь всегда можешь обратиться к родственникам. Не просто же так у тебя фамилия кон Элло. Уверен, одно слово – и все твои проблемы будут решены.

Я хотела возразить, но вместо этого промолчала. Его слова задели меня, потому что я знала – он прав.

На следующее утро Берн нашёл очередной способ нас унизить. Он отправил нас патрулировать самые отдалённые участки границы, известные своим холодом и сильными ветрами.

– Это наказание за то, что вы слишком медленно справляетесь со своей работой, – объявил он.

Я снова ничего не сказала. Только кивнула и повела свою команду на задание.

– Ты хочешь доказать, что можешь выдержать всё? – спросил Эмиль, когда мы шагали по заснежённому ущелью.

– Я хочу доказать, что он не прав, – ответила я. – Я и без родственников на многое способна. И жаловаться не собираюсь.

Но внутри меня что-то дрогнуло. Может, Джамал был прав? Может, я слишком гордая, чтобы признать, что мне тяжело?

Шаги команды раздавались позади меня, а холодный ветер бил в лицо. Это был только начало, и я знала, что впереди нас ждут ещё большие испытания.

На самом деле издёвки Берна не продлились долго. Спустя примерно месяц начальник части заметил, как Берн с «дедами» над нами смеются, заставляя перекидывать снег с места на место.

– Что здесь происходит? – рявкнул он, подходя к солдатам.

– Учим новичков реальной жизни, товарищ полковник, – ответил ему Берн, как самый старший по званию среди нас.

– А сами чего стоите как истуканы? А ну-ка взяли лопаты в руки и пошли подавать пример молодёжи! Броерманн, а ты со мной, отойдём на минутку.

– Ты идиот? – продолжил полковник, как только они с Берном отошли на приличное расстояние.

– Так точно, сэр… Точнее, никак нет, товарищ полковник, – растерялся парень.

– А я думаю, что да. Ты хоть понимаешь, над кем ты смеёшься и издеваешься? И чем это может тебе аукнуться?

– Я пытаюсь относиться ко всем одинаково, сэр. Вы же сами учили, что в армии все равны.

– Равны-то равны, но тут особый случай. Я уж молчу, что Павловски и кон Элло девушки, и отношение к ним должно быть более… лояльное. Но поверь мне, если они пожалуются своим родственникам, то тебя быстро спишут. Оно тебе надо? Броерманн, ты хороший парень, не веди себя как идиот и не ломай себе жизнь, – по-доброму обратился начальник части к солдату. – И ещё кое-что, ты никогда не будешь равен принцессе, даже если вы с ней одинаково одеты и живёте в одинаковых условиях, так что не задирайся почём зря.

После этого разговора постоянные придирки со стороны сержанта к нам прекратились, но любовью он не воспылал, наоборот, молча скрипел зубами каждый раз, когда видел нашу компанию.