Возлюби ближнего своего

Глава 8

РОВНО в восемь часов утра в понедельник Даррен постучал во входную дверь.

- Готов идти? - спросил он, когда я открыл ее.

- Почти. Заходи. - Когда закрывал за ним дверь, я сказал: - Просто закидываю кое-какие вещи в рюкзак, мне нужно покормить кота и надеть ботинки. Тогда я буду готов.

- Кстати, эти подойдут? - Он указал на свои теннисные туфли. - У меня нет походных ботинок.

- Сегодня мы не будем вдаваться в технически сложные тропы, - сказал я. - Главное, чтобы в них было удобно ходить в течение нескольких часов.

- Они прекрасно подходят для этого.

- Тогда это сработает. Если хочешь пройти по более сложным тропам, я настоятельно рекомендую потратить немного денег на пару хороших туристических ботинок.

- Как эти? - Он кивнул в сторону пары, стоящей рядом с кофейным столиком.

- Точно. - Я сел на диван и взял в руки один ботинок. - Они стоят своих денег, поверь.

- Я верю. Подвернутая лодыжка - это не очень приятно, даже на ровной дороге.

- Да, что ж, - я натянул ботинок, - ты не жил, если не дотащил какого-нибудь идиота с растяжением связок до ебаной горы.

Он сморщил нос.

- Я пас.

Я рассмеялся.

- Ты не понесешь меня вниз с горы, если я поранюсь?

- Нет. - Он снова указал на мои ботинки. - Так что зашнуруй их хорошенько и смотри под ноги.

- Хм. - Я натянул второй ботинок. - Посмотрим, вызову ли я поисково-спасательную службу, когда у тебя подвернется нога.

Даррен закатил глаза и фыркнул.

- Боже, Сет. Я только сказал, что не понесу тебя вниз с горы. Не вызовешь службу спасения? - Прищелкнув языком, он покачал головой. - Это просто констатация факта.

- Чертовски верно. - Я сделал паузу. - Кстати, как заживает татуировка?

Он слегка пошевелился, как будто татуировка внезапно стала его раздражать.

- Все еще немного болит. Хотя начинает чесаться.

- Да, это пройдет.

- Неплохо. Определенно, не так плохо, как в первую ночь.

- Хотелось бы надеяться, что нет. - Я замолчал. - О, чуть не забыл. Я приготовил несколько бутербродов и взял несколько бутылок воды. - Зашнуровывая ботинок, я кивнул в сторону кухни. - Не мог бы ты достать их из холодильника?

- Конечно. - Он сделал шаг, но остановился. - О, привет.

Я повернул голову и рассмеялся, увидев Стэнли, сидящего посреди коридора.

- Эй. Сдвинься, дорожный блокпост.

- Все в порядке. - Даррен опустился на колени и протянул руку. - Привет, котик.

Стэнли пристально посмотрел, но затем подошел к нему. Он обнюхал руку Даррена, это было слышно, благодаря его сморщенному носу, а затем потерся головой о пальцы Даррена.

- Думаю, ты ему нравишься, - сказал я.

- Он кажется милым котом. Я полагаю, на самом деле его зовут не «Дорожный блокпост»?

- Нет. Стэнли.

- Привет, Стэнли. - Даррен погладил его, что мгновенно сделало его лучшим другом Стэнли во вселенной. Кот ходил кругами, задрав хвост, и громко мурлыкал. - Ты дружелюбный, да?

- Пока он не завоюет твое доверие. - Я стал зашнуровывать второй ботинок. - Ему повезло, что я не верю в удаление когтей, вот что я тебе скажу.

- Да? - Даррен рассмеялся.

Стэнли перевернулся на спину, раскинув лапы и выставив живот.

- О, не ведись на это, - сказал я. - если хочешь сохранить руку, я бы не стал.

- Принято к сведению. - Обращаясь к Стэнли, Даррен сказал: - Я бы хотел сохранить свою руку, приятель. Извини. - Он почесал Стэнли за ухом, за что получил лапой. Затем Стэнли встал и стремительно отбежал, а затем присел у книжного шкафа, хмуро глядя на нас обоих.

- Я же тебе говорил, - сказал я.

- Он кот. - Даррен пожал плечами. - На меньшее я и не рассчитывал. В любом случае, пойду, принесу сэндвичи.

Он пошел на кухню, а я переглянулся со Стэнли. Я питал слабость к парням, которые любили животных. Особенно кошек. Особенно моего сварливого, непредсказуемого кота. Что-то в парне, который разговаривал с животным, останавливался и гладил его, вместо того чтобы продолжать идти, меня задело.

Как только я надел ботинки, накормил кота и сложил наши бутерброды в рюкзак, мы вышли из моей квартиры. Спустившись вниз, я забросил рюкзак за водительское сиденье, мы забрались в пикап, и я повез нас из Такер Спрингс в предгорья, сразу за окраиной города.

- Так там действительно есть источник? - Спросил Даррен.

- Не тот, который стоит посетить. Мой друг называет это место Грязной лужей Такера.

Он усмехнулся.

- Немного разочаровывает?

- Совсем чуть-чуть. Единственный раз, когда это действительно стоит увидеть, это когда вода в реке поднимается так высоко, что размывает половину тропинок. Это здорово, но не тогда, когда тебе приходится рисковать своей шеей, чтобы добраться до этого места.

- Итак, что же там стоит посмотреть?

- Зависит от того, что тебе нравится. - Я положил одну руку на руль, а другую - на рычаг переключения передач, пока шоссе вилось среди поросших лесом холмов. - Здесь есть несколько водопадов, несколько исторических мест тут и там. И все такое. Я предпочитаю места, где можно увидеть больше животных.

- В самом деле? Я и не подозревал, что ты любишь животных.

Я улыбнулся.

- Мне кажется, иногда я больше люблю животных, чем людей.

- Я замечал это за многими людьми, у которых есть кошки. Что-то вроде того, что асоциальные существа притягиваются друг к другу.

- Я не асоциальный, - сказал я с притворным негодованием. - Просто... иногда мне нужно побыть вдали от людей.

- И вместо этого я предпочитаю компанию существа, которому тоже нравится быть вдали от людей?

- Эй, Стэнли дружелюбный. - Я усмехнулся, увидев скептическое выражение на лице Даррена.

- Он кот, Сет, - сказал он. - Даже в дружелюбных кошках есть злая жилка.

- Ладно, ладно, пусть он засранец. Но он мне все равно нравится. Даже если он проливает кровь мою кровь.

Даррен рассмеялся.

- И вы, кажется, тоже неплохо поладили, - сказал я. - Вот так-то.

- Я тоже люблю животных, что я могу сказать?

Да, я знаю, что любишь. Ублюдок.

Я постучал пальцами по рычагу переключения передач.

- Что ж, если хочешь посмотреть на каких-нибудь тварей, я знаю реально хорошую тропу.

- Звучит заманчиво. Показывай дорогу.

Примерно через пятнадцать минут я припарковался на посыпанной гравием стоянке у начала тропы. Был будний день, и для туристов еще рановато, поэтому поблизости не было видно ни одной машины. Мое любимое в пеших прогулках: пустынно.

Я взвалил рюкзак на плечи, и мы двинулись в путь. Когда тропа пошла под небольшим уклоном вверх, я сказал:

- Эта часть немного усложняется. Если тебе понадобятся веревки или кислородные баллоны…

- Очень смешно, - пробормотал он.

Мы пошли по извилистой, хорошо протоптанной тропинке в лес. Она была не очень крутой и в основном огибала небольшую гору, а не вела прямо к вершине. День был прохладный, но приятный. Ранняя весна означала, что зима еще не отступила, особенно на больших высотах, но мы были достаточно низко, чтобы не столкнуться с затяжным снежным покровом. Если днем станет тепло, что, скорее всего, произойдет, вечнозеленый полог сохранит нас в тени. Прекрасная погода, насколько я мог судить.

По дороге мы болтали обо всем, что приходило на ум. В основном, о пустяках. Шутили. Иногда мы вообще не разговаривали. Даррен был из тех партнеров по походам, которые мне нравились: ему нравилось поддерживать беседу, но он не чувствовал необходимости заполнять каждое молчание.

Мое внимание привлекло легкое движение, и я обернулся. Затем остановился как вкопанный и поднял руку, призывая Даррена сделать то же самое.

- Эй, зацени это, - прошептал я, указывая на деревья.

Даррен вытянул шею.

- Что мне искать... о-о-о!

На другой стороне оврага, перебираясь через камни и поваленное дерево, паслись несколько снежных баранов. В основном это были самки с более мелкими и прямыми рогами, но, по крайней мере, у одного барана был огромный набор характерных изогнутых рогов.

- Ты часто их здесь видишь? - Спросил Даррен.

- О, они повсюду, но ты не видишь их постоянно. Прошлым летом я сфотографировал, как дерутся парочка баранов. Круто, черт возьми. Напомни как-нибудь, и я покажу тебе.

- Я бы с удовольствием на это посмотрел, - сказал он.

Мы понаблюдали за овцами еще несколько минут, а когда стадо забрело в лес и скрылось из виду, продолжили путь по тропе.

- Все в порядке? – спросил я. - Высота над уровнем моря тебя не беспокоит?

Даррен рассмеялся.

- Со мной все в порядке, спасибо. Но если ты устанешь, мы можем притормозить.

- Очень смешно. Я старался подстроиться под тебя, мальчик с равнин.

- О, так вот почему мы идем так медленно?

Мы оба рассмеялись и продолжили идти.

- Чувак, здесь великолепно, - сказал он через некоторое время. - Пейзажи просто невероятные.

- Одна из моих любимых достопримечательностей в Колорадо.

- Весь штат такой?

Я покачал головой.

- Направляйся на восток, и по мере приближения к Небраске местность начнет напоминать... ну, Небраску. Здесь гораздо цивилизованнее.

- Цивилизованнее? - Он приподнял бровь. - Ты так это называешь?

- Как бы ты это назвал?

Он огляделся.

- Ну,... ухабистее.

Я фыркнул.

- Ухабистее? Правда?

- Да. В Оклахоме красиво и гладко. - Он очертил рукой круг, как будто водил им по воображаемой плоской поверхности. - Вот это цивилизованно.

- Угу. Говорит мужчина, только что сказавший, как здесь красиво. - Я покачал головой. - Значит, нигде нет гор? Как ты не сошел с ума в таком месте?

- Веришь, что я не видел настоящей горы до десяти лет?

У меня отвисла челюсть.

- Серьезно? Чувак, я впервые занялся скалолазанием еще до того, как пошел в первый класс.

- Да, ну, некоторые из нас были обездоленными молодыми людьми, вынужденными жить на равнинах.

- Я скажу, что ты был обделен.

- Вполне, - сказал он. - Так ты все еще занимаешься скалолазанием?

- Нет, уже много лет. Это было то, что я делал со своим отцом и братом, так что...

- О. Понятно.

- Но, возможно, когда-нибудь попробую еще раз. - Я пожал плечами. - Знаешь, если я когда-нибудь найду кого-нибудь, кто согласится свисать с каменной стены на нескольких веревках.

Он рассмеялся.

- Что ж, если ты когда-нибудь захочешь взять с собой новичка, я бы с удовольствием попробовал.

- Может, я так и сделаю. - Наши взгляды встретились, и молчание грозило принять неловкий оборот, поэтому я указал на тропу. - За тем поворотом есть местечко, где мы можем остановиться и перекусить, если ты проголодался. Пара столиков для пикника и все такое.

- Я бы поел.

- Тогда пойдем.

К счастью, этого оказалось достаточно, чтобы вернуть нас к непринужденной светской беседе, и мы продолжили путь вверх и за поворот к поляне у реки. Около десяти лет назад в «Паркс энд Рекреейшн» была оборудована площадка для пикников, и на первый взгляд казалось, что на старые столы, обветшавшие от времени, напали термиты. Однако при ближайшем рассмотрении оказывалось, что все бороздки и отверстия образовывают более четкие, продуманные узоры.

Я бросил рюкзак поверх нескольких надписей о том, что М.Р. был здесь и Кейси любит Джордана. Мы достали свой ланч и уселись на обветшалые скамейки.

Пока мы ели, Даррен сказал:

- У меня к тебе вопрос.

- Да?

- Мне всегда было любопытно узнать об этом, но думаю, что могу спросить тебя, не превращая это в неприятный спор, в котором один из нас, в конце концов, попытается утопить другого в реке.

Смеясь, я отвинтил крышку на бутылке с водой.

- Ну, теперь мне определенно любопытно, так что давай.

- Ты веришь в эволюцию, да? В Большой взрыв? Во все это?

- Верю.

- И ты когда-то был верующим, верно?

Я кивнул.

Он запихнул пустой пакет из-под сэндвичей в рюкзак.

- Значит, тогда, когда ты увидел все это, - он махнул рукой в сторону окружавшей нас природы, - ты поверил, что все это было создано.

Я приподнял бровь.

- И сейчас ты спросишь, как я могу не верить, когда вокруг меня столько удивительного?

Даррен рассмеялся.

- Ну, в не столь пассивно-агрессивном смысле, да. Мне просто любопытно. Я всегда верил, но все еще хочу понять, как все выглядит для того, кто в это не верит. Мне трудно поверить, что все это произошло случайно, понимаешь? Это не значит, что я не верю в научные теории; просто не думаю, что такие вещи, как Большой взрыв, произошли случайно.

- Действительно?

Он кивнул.

- Я не рассматриваю науку как дискредитирующую Бога. Я рассматриваю ее как объяснение Вселенной, которую Он создал, а не ту, которая просто случайно возникла.

Я сделал глоток и отставил бутылку в сторону.

- Я думаю, еще более удивительно, что все это произошло случайно. Вся планета. Мы. Все это. - Я обвел рукой вокруг нас. - Шансы были миллиарды к одному, но это случилось, и, возможно, большую часть столетия, если мне повезет, я буду частью этого.

- Интересно. - Он улыбнулся. - Это как бы разрушает всю теорию о том, что атеисты считают жизнь бессмысленной.

- Совсем немного, - сказал я с тихим смешком. - И, признаюсь, я и сам в это верил, еще до того, как стал одним из них. Но, потом я понял, что довольно сложно воспринимать что-то как бессмысленное, когда оно конечное. Когда я был верующим, все сводилось к вечности, и казалось, что эта жизнь - просто формальность. Что-то, что ты делаешь, прежде чем перейти к главному. - Я повернулся к нему лицом. - Но когда получаешь все это, ты, черт возьми, получаешь от этого удовольствие.

- Интересно, - снова сказал он, на этот раз больше самому себе.

Я сделал еще глоток. Закрывая бутылку, я сказал:

- Раз уж мы заговорили о щекотливых вещах, из-за которых один из нас может утонуть в реке, мне тоже кое-что интересно.

Даррен ухмыльнулся.

- Может, нам стоит отойти подальше от реки?

- Я рискну.

- Тогда выкладывай.

- Ты сказал, что был верующим всю свою жизнь. Это стало проблемой, когда ты понял, что гей?

- О да. Это был... процесс. - Даррен медленно выдохнул. - Отрицание, гнев, снова отрицание. Мне потребовалось много времени, чтобы справиться с этим и понять, что я не могу этого изменить, а моя семья... - Он присвистнул и покачал головой.

- Думаю, они восприняли это не очень хорошо.

- Вовсе нет. Мы были фундаменталистами. Папа был пастором, и все мы, дети, были помешаны на миссионерской работе. В семье Ромеро было много людей, пытавшихся разобраться в себе, поверь мне.

- Могу себе представить.

- Особенно мой отец. Он был в ярости. Абсолютно в ярости. На самом деле, он выгнал меня.

- Сколько тебе было лет?

- Шестнадцать. Он просто... он не выдержал и вышвырнул меня вон. У меня не было ни работы, ни машины, поэтому я уехал и остался со своей тетей. - Даррен встретился со мной взглядом. - Но ты поверишь, что именно отец, в конечном итоге, помог примириться с моими убеждениями и моей сексуальной ориентацией?

Я моргнул.

- Ты шутишь.

Он покачал головой.

- Даже после того, как выгнал тебя? Как?

- Ну, еще до того, как я ушел из семьи и стал жить со своей тетей, я долгое время был очень зол на свою ориентацию. В основном на себя, потому что мне казалось, что я должен это преодолеть, но я не смог. Иногда я злился на Бога, потому что был уверен, что Он создал меня таким, а потом осудил за это. И это заставляло меня чувствовать себя виноватым и неверным, и я злился еще больше, и... - Он махнул рукой. - Это был просто порочный круг. Но понял, что я был таким, и Бог не отверг бы меня за это. А потом я рассказал об этом своим родителям, и меня выгнали.

Даррен замолчал. Он на мгновение перевел взгляд на пейзаж, его взгляд был рассеянным. Наконец, он продолжил.

- Однажды воскресным вечером папа пришел в дом тети и усадил меня рядом с собой. Помню, я был в ужасе, когда он сказал, что нам нужно поговорить с глазу на глаз. Я был уверен, что он собирается выдвинуть мне ультиматум. Когда он сел напротив меня и положил Библию на стол, я очень, очень испугался, что это конец и от меня вот-вот отрекутся.

Я сглотнул, почувствовав, как внутри все сжалось от знакомой тошноты.

- Так что же произошло?

- Ты знаешь притчу о блудном сыне?

О, да. Возможно, меня раз двенадцать били этим по голове.

Я просто кивнул.

- Папа прочитал мне этот отрывок. И я чувствовал себя все более и более виноватым, как будто он пытался сказать, что я должен быть как сын из притчи и прийти просить прощения у семьи. Что если я это сделаю, они непременно простят меня и все будут праздновать, потому что это будет означать, что сын, которого они считали мертвым, во всяком случае, духовно, вернулся.

Звучит знакомо. Я нахмурился, но ничего не сказал.

Даррен смотрел, как мимо течет река.

- А потом он закрыл книгу. И он стал очень тихим. И, конечно, сижу я там, собираясь с духом и готовясь к худшему. - Он провел пальцами по волосам. - Он сказал именно то, что я ожидал от него услышать. С того самого дня, как я признался, он думал, что я должен покаяться и, в конце концов, буду просить прощения, как блудный сын. И по сей день не знаю, собирался ли я сделать именно это, или же собирался сорваться с катушек и сказать ему, куда он может засунуть эту притчу, но он… Не знаю, просто я увидел в глазах своего отца что-то такое, чего никогда раньше не видел, и поэтому ничего не сказал. Я просто ждал.

- Что он сказал?

- Он сказал мне, что он обратился к этой части Писания, когда молился после моего ухода, и до этой ночи он не осознавал, что именно он был в роли блудного сына.

Я моргнул.

- Что?

Даррен провел языком по губам, но не повернулся ко мне.

- Он сказал, что каждое воскресенье проповедовал своей пастве о том, как быть похожим на Христа, но Христос ни словом не обмолвился о гомосексуальности. Да, в Библии есть кое-что, что может быть истолковано как антигомосексуальное, но ничего из того, что говорит Иисус. Если уж на то пошло, Он никогда не выступал за то, чтобы отвергать сына. - Он снова замолчал, на мгновение прикрыв глаза. Может, он молился, может, собирался с силами. А может, и то, и другое. Сказать наверняка было невозможно.

Затем он резко шмыгнул носом и вытер глаза, прежде чем посмотреть на меня.

- Он сказал мне, что в то утро, когда он готовился к своей проповеди, он понял, что не может стоять там перед всеми этими людьми и рассказывать им, как быть похожим на Христа, когда он убил своего собственного сына. - Даррен с трудом сглотнул. - Он сказал, что любит меня. И спросил, есть ли у него право надеяться, что после того, что он сделал, я снова буду рад видеть его в своей жизни. Как блудного сына, вернувшегося к своему отцу.

- Ух ты, - сказал я.

- Да. - Даррен немного расслабился. - В тот день я понял, чем хочу заниматься в своей жизни. Я уже тогда хотел стать миссионером, даже когда все еще пытался примирить свою сексуальную ориентацию со своими убеждениями, но в тот момент просто понял, что это мое призвание.

- А как обстоят дела с остальной твоей семьей? – спросил я. - И с тех пор с ними все было в порядке?

Даррен пожал плечами.

- На пути было несколько препятствий. Крису и моим сестрам потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Мама была немного странной, когда я начал встречаться с парнями. У папы были свои моменты. Им потребовалось много времени, чтобы понять, что я не собираюсь меняться, и еще больше, чтобы понять, что мне не нужно было меняться, но через пару лет мы все собрались вместе.

- Приятно слышать, - сказал я, глядя на реку, а не на Даррена.

- Я не... - Он замолчал, прочищая горло. - Я не многим рассказывал об этом.

Я снова повернулся к нему.

- Оу. Я, э-э, надеюсь, не задел тебя за живое.

- Не совсем. Просто я говорю об этом только с близкими друзьями. - Он встретился со мной взглядом. - По-настоящему близкими друзьями.

У меня перехватило дыхание.

- О, - все, что я смог сказать.

Он выдержал мой взгляд. Я выдержал его.

Сердце забилось быстрее.

О Боже, давай не будем портить сегодняшний день одним из этих неловких разговоров на тему «нам нужно остаться друзьями».

Затем Даррен резко отвел взгляд и кивнул в сторону тропы.

- Нам нужно, эм, продолжать двигаться. Осталось совсем немного дневного света.

- Верно. Да. Хорошая идея. - Я встал и положил бутылку с водой в рюкзак. - Готов?

- Да. - Его глаза снова встретились с моими. Я был уверен, что мы сдадимся и все-таки переживем этот неловкий момент, но во второй раз он первый прервал зрительный контакт.

Я натянул рюкзак, и мы двинулись вниз по тропе. Нам не потребовалось много времени, чтобы вернуться к привычному общению, и, насколько я мог судить, он забыл о напряженном, слегка неловком моменте, который мы пережили. А я, блядь, уверен, что нет.

Я просто не знал, что с этим делать.