RPG: Все еще десятник. Том 7

Глава 5

К очередному острову мы приплыли опять ночью. Но на этот раз нас ждали. Во время битвы кто-то заметил нас, видимо, решил предупредить, что кто-то на подступах одержал победу и может потребоваться ремонт. Потому что тут стояли даже мастера-корабелы. Я был польщён, пустил их проверить, всё же мастера своего дела лучше заметят все дефекты, а сам отправился к командиру местного гарнизона вместе с бумагами и полученными сведениями.

— Господин Советник, — поднялся на ноги человек, судя по отличительным признакам, в должности, равной тысячнику, не ниже, и ударил себя кулаком по груди. — Поздравляю вас с блистательной победой на море. Рад, что ваше мастерство подтверждается не только на наземном поле боя, но и морском. Вы — гордость Спарты!

— Льстите, — усмехнулся я. — Просто повезло, можно сказать. Если бы враг начал действовать парой минут раньше, то всё могло закончиться печально. Но я пришёл не по этому поводу, — вытащил я бумаги и положил перед ним. — Взгляните.

Мужчина, как бы сильно он сейчас ни хотел спать, взял бумаги и поднёс к горящей в лампе свече. Давненько такого не видел, обычно нить на масле использовалась, что эффективнее. Может, просто не нашлось, или ещё что. Но не суть. Читал он довольно быстро и чем дольше вчитывался, тем больше хмурился. Его увиденное сильно не радовало.

— Уроды… — вздохнул он, отложил свитки. — Но весьма ожидаемо. Но это ведь ещё не всё?

— Нет, — мотнул я головой. — Не всё.

Пришлось рассказывать про план Афин захватить этот остров, чтобы использовать его как плацдарм. Когда именно будет наноситься удар, я точно не знал, но отвлекающий, сто процентов, должен быть в ночи, а значит, и основной — максимум под утро. Под это дело мы стали придумывать план, чтобы запутать противника. Корабли афинян гарантированно уже в море и ждут, например, начала боя.

Тут же начали придумывать план, как правильно разделить силы на острове. Всего тут было восемь сотен человек: часть была потеряна в боях, часть отправлена на большую землю на лечение после ранений. Так что с тысячником я не прогадал. А больший гарнизон тут просто тяжело разместить. Лагерь займёт его большую часть и будет крайне уязвим. А зданий нет.

Вместе с моими людьми получалось девять сотен, что вполне достаточно для обороны острова. Но нужно было придумать, как их разместить так, чтобы смогли вовремя отразить удар, чтобы до последнего не показывали свое присутствие. Повторить подвиг при Марафоне.

— У нас тут есть лес, — показал он на точку на карте. — Можем спрятать там примерно пять сотен человек. Но не больше. Просто не уместятся. Так же можно инициировать «сражение» на другом берегу реки, поджечь что-нибудь для видимости.

— Звучит… интересно, — кивнул я. — Противник подумает, что наши силы отвлечены, и пойдёт в атаку, а когда начнётся высадка, наши силы ударят. Корабли быстро отойти не смогут, так как частично будут на берегу, поэтому пехота, которая окажется на земле, будет обречена. Корабли поджечь лучниками… сотня есть хоть?

— Две, — кивнул он. — Остальные — пехотинцы. Две сотни мечников и четыре сотни копейщиков. С пиками нет… но они тут и не нужны.

— Тогда три сотни копейщиков — как отвлекающий маневр, — показал я точку на карте, наиболее близкую к тому месту, где мы сражались. — Мечники — в первый ряд. Желательно ударить широким фронтом, чтобы сбросить. Копейщики за ними. Будут из-за спин товарищей колоть десантников.

— Широкий фронт тоже не совсем хорошо… — нахмурился он. — Но если десяток кораблей, то это где-то две трети стадии, ну или примерно три плетра… не так много. Можно и в три ряда попробовать воинов выставить. А если при поддержке ваших, то выйдет идеально.

— Тогда давайте так и поступим, — улыбнулся я. — Всё гениальное просто. Нечего усложнять. Итого у нас получается достаточно простой… и эффективный план. Пройдёмся ещё раз по пунктам.

Первое. Нам нужно было разделить людей. Как это уже было уточнено, три сотни копейщиков идут на юго-западные пределы острова, там что-то поджигают и имитируют бурную деятельность. Можно для вида наш корабль туда переместить, сделать вид, что высаживаемся. Точнее… мы так уже делали, потому что тянуть времени не было.

Второе. Одновременно с обманом соглядатаев противника и самого противника замаскировать две сотни мечников, две сотни лучников и сотню копейщиков вместе с моими людьми в лесу примерно в центре острова, на окраине холмов. Не совсем удобная позиция для удара, ибо полно хозяйств вокруг… но лучше места на этом острове просто не придумать. Да и высадка врагу будет удобнее именно с северной части острова. Другие места… опасны. Мы будем на высоте.

Третье. Когда противник подойдёт, а его уже заметили на горизонте, — «воробей» молодец, увидел их паруса с совами, — нанести удар. Главное — в ночи скрытно подобраться к ним, а потом вырезать всех, кто успеет спрыгнуть. Ну а кто не успеет — сжечь вместе с кораблями.

Вот и всё, простейший план. Главное — всё вовремя и грамотно сделать. Остальное — дело техники и умения. И пока мы находились в лесу, а наш корабль был занят на противоположном берегу, противник не подозревал о готовящейся осаде. А объявленный давным-давно комендантский час связывал руки наблюдателям врага, которые могли дать условный сигнал.

— Ну что, — посмотрел я на своих товарищей. — Кто-то хочет что-то сказать?

— Спать охота, — проговорил Ификл. — А так… всё нормально. Должны справиться. Как нас расставят-то?

Я задумался… но тут же нашёл интересное решение. Так как я буду на острие удара, логичнее было бы всех расставить примерно каждые двадцать пять метров. Ауры у нас дотягивались бы друг до друга, по крайней мере до ближайших товарищей, так что можно было рискнуть.

Строй делился на условные четыре равных отрезка. Делителями как раз были мы, полубоги. Центр — я. Центр правой половины — Астерра. Правый фланг — Артамена. Центр левой половины — Ификл. Левый фланг — Алкид. И так, по сути, мы могли нанести сокрушительный удар. Кайлана при этом будет нас поддерживать и своим кличем усиливать всех, пролетая над нами на огромной скорости.

— Строимся… клюнули, — с широкой улыбкой проговорил тысячник.

Я посмотрел на свои руки. Дрожи не было. Привык? Видимо, да. Но в любом случае, если получится нанести поражение противнику сейчас, то у Афин не будет удобного места, чтобы наносить удары по северо-востоку Спарты. Да и, судя по тому, что сегодня услышал, не смогут нанести нормальный удар по медленно наступающим нашим Легионам в районе Мегар. И наконец я понял, почему наступали медленно.

Пока мы шли, я вспоминал карту. Там были горы. Не самые удобные для того, чтобы переправлять там войска. А Мегары, по сути, стали городом-крепостью между Афинами и Спартой. Первые его достаточно сильно укрепили, так что нашим приходилось достаточно тяжело при его штурме. Но вроде как там были горные тропы, так что ничего сверхтяжёлого не было.

Ну а нам предстояла короткая, но, возможно, судьбоносная битва. Один рывок… быстрая резня, и всё. Вроде ничего сложно? Вроде ничего сложного. Но чем ближе становился момент высадки врага… тем больше я чувствовал нечто плохое. Словно вот-вот враг должен сделать что-то ужасное, что пошатнет мировой баланс. Я изо всех сил старался подавить это чувство, ведь Афины в данный момент сами страдали от нашествия полулюдей, но что-то было не так. Культ был и там силён?

Но менять план было уже поздно. Первый корабль вот-вот окажется на берегу, а пехотинцы начнут высадку. Мы уже подобрались достаточно быстро, прятались за домами, строениями, руинами от прошлых встречных сражений на острове, просто в кустах… и ждали… ждали… ждали…

— В атаку! — прокричал тысячник, и сотники продублировали его приказ.

Вся береговая линия тут же ожила. Афиняне, которые успели спрыгнуть, начали спешно выстраиваться в боевые порядки, создавать стены щитов, так как лучники моментально начали обстрел. Но было поздно. Они угодили в ловушку, которую сами и создали. Если бы не одно «но»…

— Забытые не оставят нас! — прогремел, причём буквально, странный воин на носу центрального, практически, корабля.

После этого в его руках сам по себе вспыхнул пергамент, а в руках начал формироваться огромный сгусток пламени. Единственное, что в этом случае можно было сделать, — атаковать с расстояния. Но я свой лук оставил на корабле, так что тут я был бессилен… оставалась только одна возможность.

— Кайлана! — мысленно прокричал я ей. — Убей этого гада, пока он нас не уничтожил!

— Уже! — ответила она, и примерно в этот же миг три пера ударили в его направлении… но он остался на ногах!

— Ничто вам не поможет, жалкие смертные! — пламя загорелось зелёным. — Вы будете страдать! Ибо этот мир более не принадлежит вам!

Мы уже сближались, оставались какие-то считанные десятки метров, и в этот миг начала пикировать на огромной скорости наша гарпия. Я понял её задумку. Огромный вес плюс скорость… никто такое не переживет. Даже такие «бессмертные» твари. Ей достаточно было его сбить, и всё. Магия должна была разрушиться. Но тут встает вопрос ребром: а что будет с ней?

Но тревоги относительно этого вопроса не было. Пострадает, я был уверен, но стальные перья просто не дадут ей умереть. Возможно, окажется в море, но, думаю, сможет доплыть. А если и нет, то спасём в любом случае. Но, чёрт, она была единственной, у кого нет тела для перерождения… даже нет её койки в Убежище.

— Живи… — прошептал я себе под нос, после чего ускорился.

Когда мы сблизились, враг не успел выстроить единый строй. Его силы были сосредоточены в основном между кораблями, десятка по три бойцов максимум. Остальные просто не успели спрыгнуть и влиться в строи. Много тел уже плавало за спинами, поражённые лучниками. А сами корабли начинали местами гореть.

Я оказался первым. Самым первым. Мой удар попытались заблокировать, но неожиданно для всех моя глефа вспыхнула светом самого Аполлона. Тут же кто-то крикнул, что тут полубоги… но что это поменяет? Даже если бы нас не было, сил острова бы вполне хватило, чтобы нанести поражение врагу. Просто нужно было совершить стремительный удар.

Несколько мгновений… и наш участок был полностью уничтожен. Мы начали забираться на корабли, чтобы завершить начатое. А ещё мне хотелось увидеть, куда пропал тот безумец. Последнее, что заметил, как на огромной скорости, расправив свои серебряные крылья, в него врезалась Кайлана. Ни криков, ни самой Кайланы не было видно. И это меня тревожило.

Оказавшись наверху, средь уже горящего корабля, который активно пытались потушить гребцы, я учинил резню. Жалеть никого не хотел, но кто сдавался, того просто выбрасывал в море. Сил хватало, чему удивлялся сам. И таких было, увы, меньшинство. Большая часть предпочитала, в той или иной мере, продолжить бой. Вот только чем я дальше шёл, тем с большей уверенностью понимал, что именно произошло.

Кайланы не было. Вообще. Она пропала. Как и тот урод. Только след пепла в той самой точке, где стоял тот воин. Словно он сжёг себя вместе с ней. Может, этот удар предназначался для меня? Или она просто поглотила всю силу того заклинания? Но сколько бы мысленно я ни обращался к ней… ответа не было.

Потеря. Первая потеря. И чем больше понимание этого факта укреплялось, тем сильнее злость и отчаяние укоренялись во мне. Мой просчёт. Мой! И каждый, кто рядом, ответит за это. Всё, что сейчас я видел, ещё больше подтверждало тот факт: Афинами управляют культисты. Нет там больше богов Олимпа, нет больше верных нашей планете людей. И город только уничтожить. Проще, чем искоренять членов культа. И как только мы это всё упустили?

— Сдохни, — сквозь зубы приговаривал я после удара. — И ты сдохни… и ты… и ты…

Боец за бойцом, не сдавшийся гребец за гребцом. Каждый, кто попадался, умирал от укола или рубящего удара. Каждый, кто был на моем пути, становился жертвой моей необузданной ярости. Я метался от врага к врагу, уничтожал каждого, кто был косвенно, даже прямо виноват в смерти моей союзницы. Но я до сих пор не мог поверить в её гибель. Я звал её. Продолжал мысленно и в полный голос звать её. Кричал. И продолжал убивать.

Но отклика так и не было. Только пустота в голове и почему-то в сердце. Она была первой из проклятых, из изгнанных в другой мир, кто присоединился к нам, кто поверил нам, кто стал частью нашего мира как равный… и она умерла за наш мир! Она погибла, чтобы её клан мог дальше сражаться, дальше жить в нашем мире!

Когда палуба опустела, я начал срывать свою злость просто на самом корабле. Я желал, чтобы он сгорел дотла… но, слава богам, Пламя не проявлялось, а меня пришли остановить свои же. Они ещё не понимали, что произошло, они еще не знали, кого мы потеряли… но, слава богам, они это сделали.

Когда пелена ярости спала, я кратко сказал, что Кайлана пропала, после чего направился в трюм. Да, корабль горел… но он ещё не сгорел, и пламя его целиком не объяло. Было время, чтобы найти хоть какие-то бумаги. И мне помогали все полубоги. Нужно было сделать это как можно быстрее. А пехотинцы же по моему приказу покинули палубу и направились на берег — собирать пленников и добивать раненых, если их уже было не спасти.

— Нашла! — заявила Артамена, чему я не был удивлен. — Приказы культа! Непонятный язык, смешанный с нашим!

Выскакивали мы уже практически из полностью объятого пламенем корабля. Пришлось даже Ификлу пробивать дыру в борту, чтобы нам не сгореть. Благо, каждый из нас умел плавать, и до берега мы добрались без проблем. Да, пергаменты немного пострадали… но это нюансы. Прочитать их всё ещё можно было.

Когда мы оказались на берегу, я бросил очередной взгляд на этот проклятый корабль. Последние надежды на то, что Кайлана внезапно появится… пропали. Она сгорела в том проклятом пламени. Она пожертвовала собой, чтобы это пламя не уничтожило нас. Я буквально чувствовал, что оно было подобно Пламени Гестии, что если бы охватило кого-то, то не смог бы его никто потушить. А она сгорела в полёте… из-за этого ни на кого оно не перекинулось. И даже стальные перья её не спасли.

Воины вокруг праздновали, потерь не было, только раненые, которым я мог бы помочь хоть сейчас… но я просто стоял и молча смотрел на корабль. Никто пока не понимал, что именно произошло, но первой обратила внимание на пропажу Астерра.

— А где Лана? — покрутила она головой. — Даже мысленно не отвечает.

— Командир? — подошёл Алкид. — Это была причина твоей ярости?

Я не отвечал. Просто продолжал молчать и смотреть на полыхающий корабль. И в рёве пламени я слышал самого Тифона. Он злился, кричал из-за того, что его «дочь» погибла. И его можно было понять. Первая, кто стал сражаться за этот мир. Первая, кто смог убедить другой клан встать на нашу сторону. Первая… кто погиб из полубогов в этой бессмысленной и беспощадной войне.

— Хоть могила будет её пуста… хоть её душа была поражена проклятьем… она билась достойно рядом с нами. — Воины вокруг стали затихать, смотреть с интересом в мою сторону, а потом начинали осознавать, что именно произошло. — Она была той, кто спасал нас множество раз.

— Она помогала в Олимпии, — проговорил Ификл, ударив себя кулаком в грудь.

— Она привела к нам кентавров Стального Копыта, — продолжил слова брата Ификл, повторив тот же жест.

— Она была отличной собеседницей, — высказалась Артамена, сделав то же самое.

— Прикрывала всегда в бою, — кивнула Астерра, также сделав почтительный воинский жест.

— Она всегда будет в наших сердцах, мы всегда будем помнить её храбрость. Аид, прими её душу, Арес, почти её память, Зевс… пускай твои молнии громыхают в её честь. Посейдон… прими её прах, — ударил я себя кулаком в грудь и понял, что по щеке течёт одинокая слеза. — Хоу! Воительница Спарты! Хоу!

Я кричал от всего сердца. Она была моей соратницей. Она была той, кто помогал множество раз, кто наводил нас на цели, кто подготавливал поле битвы. Она была нашей сестрой битвы. И она всегда будет с нами.

— Мы за неё отомстим, — прорычал я, после чего развернулся и пошел в сторону порта. — Я сожгу Афины дотла!