Все не случайно

Глава 10

Глава 10

До сегодняшнего дня я был уверен, что больше она меня ничем не удивит. Больше недели тесного общения с Наташей дали мне адаптироваться к ее болтливому языку. Вот уж не думал, что говорить ей не придется, чтобы ввести меня в состояние сродни шока. Девственница! Ну это просто немыслимо и никак не укладывается у меня в голове. Так не бывает! Все мои умозаключения по поводу маленькой стервы потерпели фиаско. Ладно бы решила подороже продаться, но нет, я точно знаю, что сегодня или завтра она планировала помахать мне ручкой.

Ложусь обратно на кровать, облокотившись на одну руку. Моя «опытная» мадам уже натянула на себя простыню, крепко сжав ее маленькими кулаками, зажмурив при этом глаза. Беру прядь ее волос и начинаю легонько перебирать.

— Может ты уже откроешь глаза? — молчит, по-прежнему вся зажатая.

— Не хочу.

— А придется. Беседа-то будет длительная и очень интересная.

Не знаю, как для нее, а меня прям прет узнать подробности. Как с такими внешними данными в двадцать один год она до сих пор девочка. Хотя уже не девочка. Да, наверное, внутри себя я сейчас ликую. Чего греха таить, всегда приятно быть первым во всем и везде. Наконец, видимо, больше не в силах ощущать мой взгляд, Наташа открывает глаза и поворачивается ко мне.

— У тебя трубка трезвонит.

— Перебьются, — да и вправду где-то звонит мой телефон, плевать, потом перезвоню. Но телефон просто не замолкает, казалось бы, вот кто-то перестал трезвонить и на тебе опять.

— Ответь.

— Твою мать, ну что за люди.

Встаю с кровати, беру джинсы и отвечаю на звонок.

— Да, — почти рявкнул в трубку.

— Макс, у нас на объекте ЧП.

— Какой объект?! — выхожу из спальни, не закрывая за собой дверь, и иду в гостевую комнату.

Пока мой зам мне что-то долго рассказывает о каком-то происшествии, меня просто охватывает бешенство. На хрена мне заместитель, который звонит мне вечером в мой выходной?!

— Игорь, — пытаюсь говорить спокойно и не скатываться в бабские истерики. — Ты взрослый мальчик и должен делать так, как гласит инструкция. Не получается по ней, делай так, как считаешь нужным, но, чтобы все было сделано чисто. Не тупи, просмотри камеры. Только внимательно. Если наша вина — заплатим. Больше не грузи меня.

Кладу трубку и перевожу дыхание. Нашел время, когда звонить. Смотрю в окно, за которым за считанные секунды мелкие капли прекращаются в ливень. Выхожу из комнаты и иду обратно в спальню. Я как маленький ребенок в ожидании вкусной конфеты. Казалось бы, долгожданный секс уже был, пусть и не лучший в моей жизни, но это только в силу того, что кто-то просто пока ничего не умеет. Ключевое слово пока. Черт, как же меня заводит мысль о возможных уроках, надо прекращать улыбаться как дебил. В комнате Наташи не оказалось, скорее всего она в ванной. Открываю дверь, но там ее тоже нет, как и в гостиной, и в гостевой. Вот же маленькая сучка!

Быстро иду обратно в спальню, натягиваю на себя одежду, не застегивая рубашку, спускаюсь вниз. Как я сразу не догадался, что она свинтила?! Дура! Причем дважды! Выхожу на улицу, а тут льет как из ведра. Класс, еще придется под дождем гулять из-за психованной малолетки. Одно спасение — недалеко ушла. Из-за ливня мало что видно, но то, что в самом конце улицы белый силуэт Наташи — я не сомневаюсь. За считанные секунды добегаю до нее, только она делает шаг, чтобы переступить дорогу, как я хватаю ее за руку.

— Ты с ума что ли сошла?! Совсем чокнулась? — стоит и молчит. — Язык проглотила, когда надо говорить?

— Отстань от меня! — со всей силы начинает дергаться, пытаясь вырвать свою руку из моего захвата. Откуда только силы у такой сопли?

Еще крепче сжимаю ее руку и веду за собой. Открываю дверь, проталкивая ее вперед. Нажимаю на кнопку, створки лифта тут же открываются, и мы входим внутрь. Молчит, словно рот зашили. Что это вообще за обиды? Самое дурацкое то, что я действительно не понимаю ее загонов. Выходим из лифта, открываю дверь и снова пропускаю ее вперед.

Снимаю обувь, поворачиваюсь к ней и замечаю, что она стоит как истукан. И взгляд какой-то ненормальный, отдаленно мне что-то напоминает. И чуть трясется, видимо, от холода и мокрого платья, которое полностью облипает ее тело. И снова без лифчика, ну да, не успела надеть, сбегая как какая-то преступница или просто дура, что более вероятно.

— Ну и чего ты стоишь? — молчит, как будто в рот воды набрала, дура!

— Хочу и стою, — дыши глубже, Островский, глубже.

— Снимай обувь, живо.

— Я хочу домой, — вдруг неожиданно выдает она.

— Нет. Сегодня ты ночуешь здесь, завтра я сам отвезу тебя. Сними, пожалуйста, обувь.

Наклоняется и медленно расстегивает босоножки. Почти выдираю из ее рук крепко зажатую сумочку, беру за руку и веду в ванную. Включаю теплый душ и начинаю стягивать с нее платье.

— Что ты делаешь?! — тут же отскакивает от меня и поскальзывается из-за своих мокрых ступней. — Черт.

— Тебе надо под теплый душ, ты замерзла.

— Может так оно и есть. Но ты-то здесь причем? Я сама разденусь.

— Тебе не кажется, что несколько поздно стесняться? Мы несколько минут назад…

— Я привыкла мыться одна! — прерывает меня на полуслове.

— Да ты, видимо, и трахаться привыкла одна, — вот зря я это сказал. Черт, дурной пример заразителен, вот и мой язык уже болтает не то, что надо. — Все, успокойся. Раздевайся и мойся. И прекрати беситься на ровном месте, не произошло ничего такого, что могло бы спровоцировать такое поведение.

— А у меня гормоны шалят, хочу и бешусь.

— Ты знаешь, я даже знаю почему твои гормоны были не в порядке, но их можно быстро привести в норму. Все, я ухожу, можешь мыться.

Закрываю за собой дверь и иду в гостиную. Налив себе бокал вина и залпом его выпив, понимаю, что не хочу оставлять ее одну. В конце концов, это мой дом. Возвращаюсь в ванную. Ну раз не закрыла дверь, значит не так уж и против. Быстро снимаю с себя одежду и открываю душевую кабину.

На удивление, Наташа, как только видит меня, поворачивается ко мне спиной, а не вопит со словами «пошел вон».

— Обязательно мыться, когда я здесь?

— Так я не мыться сюда пришел?

— Я не собираюсь больше делать это с тобой, — сама поворачивается ко мне, прижимая руки к груди.

— Да я тоже. На сегодня хватит.

Беру гель для душа и выдавливаю себе на руку. Растираю между ладонями и опускаю руки на плечи Наташи.

— Расслабься. Я не буду делать ничего такого, что тебе не понравится, обещаю. Это просто совместный душ. Если тебе будет спокойнее, давай сделаем так.

Разворачиваю Наташу спиной к себе и убираю ее ладони с груди. Возвращаюсь к плечам и начинаю аккуратно их массировать.

— Знаешь, в чем преимущество невысоких девушек? — шепчу ей на ухо.

— Нас легче прокормить и спрятать труп? — усмехаюсь ей в шею.

— Возможно, это тоже, но нет, ты не угадала. Таких как ты легко и приятно держать на руках.

— Хочешь я познакомлю тебя с девушкой, которая даже чуть ниже меня?

— Зачем? — продолжаю массировать ее плечи, спускаюсь вниз, поглаживая запястья.

— Для того, чтобы ты оценил, как прекрасно держать стадвадцатикилограммовую тушку на руках.

— Вот чего ты такая колючая?

— Я гладкая. Современная эпиляция творит чудеса.

— Да… Придется долго выбивать из тебя дурь. Я тебя прошу — прекрати нести чушь, побудь нормальной девушкой.

Веду ладонями вверх, поглаживая ее живот. Обхватываю ее грудь, легонько сжимаю, перекатывая между пальцами соски. Наташа постепенно расслабляется и откидывает голову мне на плечо, открывая доступ к шее. Легонько всасываю чувствительную кожу, продолжая поглаживать грудь.

— Максим, мне что-то упирается сзади. И это точно не ремень, — тут же убирает голову и поворачивается ко мне лицом. — Определенно не ремень.

Да уж, дурацкая затея зайти в душ без продолжения. Ладно, не мальчик, справлюсь как-нибудь.

— Я помылась, можно я выйду? — как-то растерянно спрашивает она.

— Я и не держу.

Выключаю воду. Выхожу из душа сам, оборачиваюсь полотенцем и подаю Наташе точно такое же.

— Оно чистое, не бойся.

Выхожу из ванной, иду в гостевую и беру Викин халат. Вернувшись обратно к Наташе, протягиваю ей его.

— Он почти новый и точно чистый. Это халат моей сестры, — не знаю зачем это сказал, наверное, для того, чтобы сразу исключить словесный понос типа «я не буду надевать халат после какой-то шлюхи».

— Спасибо, — быстро натягивает халат и начинает вытирать волосы.

— Я жду тебя в гостиной и давай не дури больше. На сегодня лимит исчерпан.

***

Даже в шестнадцать, когда я пускала слюни на Сашу, я не чувствовала себя такой дурой. А ведь Максим прав, я действительно самая настоящая дура. Протираю запотевшее стекло в ванной и смотрю на себя в зеркало. И мне это все не нравится! Такое ощущение, что я вновь возвращаюсь в прошлое и чувствую себя нескладным прыщавым подростком с пухлыми щеками и толстой задницей.

— Нет, это не так, я красивая и все у меня будет хорошо. Обязательно будет.

Да, по-другому быть не может, не даром я столько работала над собой. Перебираю волосы рукой и приглаживаю их пальцами. Терпеть не могу беспорядок в волосах. Вновь смотрю в зеркало, успокаивая себя, мысленно приказывая заткнуться и не вестись на его вопросы, которые непременно последуют, как только я выйду из ванной. Беру свои трусы, мыло и быстро их стираю. Выжимаю и вешаю на батарею. С голой задницей ходить очень непривычно, но, благо, махровый халат все прикрывает. Поправляю его и выхожу из ванной. Не смотрю на Максима, но краем глаза вижу, что он расположился на диване с бокалом в руках.

— Я думал ты там утопилась.

— Тебе же легче. Не придется меня убивать, только расчленить и сразу в пакет.

На мою реплику Максим лишь хмыкнул, я же беру сумочку, достаю оттуда косметичку и вынимаю бальзам для губ. Открываю крышечку, чуть макаю палец и наношу на губы. Сколько раз говорила себе, что иметь такой бальзам негигиенично, но так и не смогла его поменять, он мне чертовски нравится. Наношу еще на ладони крем для рук и иду к Максиму. Сев рядом с ним на диван, кладу ногу на ногу. Максим тут же подает мне наполненный бокал. Не хочу на него смотреть, но по-другому не получается. Только поднимаю на него взгляд, как замечаю, что этот гад улыбается.

— Чего ты лыбишься?

— Хочу и лыблюсь. Кажется, ты так же говоришь.

— Не надо копировать модель моего поведения.

— Боже упаси, но что ж поделать — дурной пример заразителен.

Отпивает глоток вина, ставит бокал и пододвигается ближе ко мне.

— Знаешь, еще полчаса назад я хотел задать тебе много вопросов, а теперь не буду. Пусть это останется при тебе. Хотя, я и так почти все понял.

— И что же ты понял?

— Что ты трусиха. Маленькая, языкатая трусиха, которой нравится цеплять мужиков и оставлять их с носом.

— Я не цепляю мужиков, они сами пускают на меня слюни, ты этому яркий пример. И я не трусиха.

— Да, да, заливай мне в уши. Главное самой в это верить, да? А, впрочем, это все не важно. Знаешь, что меня по-настоящему в этой ситуации радует?

— Догадываюсь.

— Вряд ли, потому что скорее всего ты сама еще это не поняла, — забирает мой бокал и ставит на столик рядом со своим.

— Ну и что же тебя так радует, если не то, что ты наконец-то меня трахнул?

— Фу, как грубо для вчерашней девственницы. Хотя, подожди, еще сегодняшней, — вновь улыбка до ушей. — Оставим это на потом. Говорят, между мужчиной и женщиной должна оставаться некая тайна, чтобы постоянно подогревать интерес. Так что все у нас очень даже хорошо и интересно получается.

— У нас? — Максим кладет мне руку на шею и начинает рассматривать мой кулон, перебирая его пальцами.

— Ты же не думаешь, что на этом все? Поэтому, конечно, у нас, ведь все только начинается. Но сегодня день получился слишком насыщенным, поэтому сейчас мы идем в кровать.

Встает с дивана, тянет меня за руку и ведет в спальню.

— Ты хочешь сказать, что мы будем спать вместе?

— Именно. Сегодня только спать, так что утихомирь свою чокнутую долбанашку в голове. Белье чистое, прости, что не шелковое, ну уж и так поспишь. Можешь обложиться подушками, построить барьер из одеял, сверху накинуть мою зимнюю куртку и шапку. О! И шарф могу еще принести.

— Мне кажется, ты пересмотрел фильмов про романтических дур, строящих из себя фиг знает кого. Кстати, никогда не понимала, зачем мужик идет спать на диван или на пол, когда есть нормальная кровать. Уступать ее целиком недалекой девке — это не джентльменство, это тупость. Так что я сплю точно здесь и тебя не гоню. А вот шарфик можешь принести, если что задушу тебя им ночью.

— И все-таки не на все вопросы у меня есть ответы. Как тебя еще не придушили, остается для меня загадкой.

— Вот и гадай на досуге. Спокойной ночи.

Быстро подхожу к кровати и ложусь на бок, прикрываясь простыней. Вообще-то она мне не нужна, халатик теплый и длинный, но так даже лучше. Спокойной ночи, конечно, не получится, к сожалению, мой мозг работает так, что ночью активно начинаются глубокие думы. Ну а тут сам Бог велел подумать о случившемся. Чувствую, как прогибается матрас и Максим ложится рядом со мной. Ну и ладно, секс-то уже был, чего из себя недотрогу строить, тем более, судя по тому, что меня не трогают, приставать ко мне никто не собирается.

Лежу, подложив под голову руку, и вновь становится тошно от самой себя. Какой к чертям собачьим сон, когда в голове так и прокручиваются события сегодняшнего дня. Зачем я так позорно сбежала? Ведь можно было просто спокойно уйти с гордо поднятой головой, а не едва натянув на себя трусы. Как бы сейчас было здорово оказаться дома, не в бабушкиной квартире, а у себя дома. Залезть в свою любимую кровать и утянуть за собой собаку, ну и поплакать от души. Чего мне вдруг захотелось реветь — непонятно. Наверное, и вправду гормоны, скоро месячные прилетят, вот и бешенство вовсю играет. Только это все равно не оправдывает моего ненормального поведения.

— Знаешь, в чем преимущество темноты? — вдруг неожиданно раздается голос Максима.

— Приходит что-то тупое на ум, типа того, что легче скрыть труп и другие злодеяния.

— Ну это тоже, — усмехается он. — В темноте легче говорить то, чего не сказал бы при свете, ты не боишься увидеть реакцию собеседника, значит не испытываешь чувство неловкости.

— Да ты я посмотрю психолог.

— Если бы. Иногда мне бы очень хотелось немного больше понимать вашу суть, но не всегда получается.

— Меньше знаешь, крепче спишь.

— Смотря что. Иногда знания помогают. Кстати, на один вопрос у меня так и нет ответа. Зачем ты сбежала?

— Не знаю. Просто глупость, — а что я еще могу ответить?

— Точно, а я думал показалось.

— Что?

— Ты напомнила мне мою сестру, когда сбежала.

— Она от тебя часто сбегала? — сама поворачиваюсь к нему.

— Нет, ни разу. Просто однажды, вернувшись пораньше домой, я застал ее точно с таким же видом, как у тебя сегодня. Проще говоря, полный неадекват — ноль реакции. Она порезала себе вены, а на вопрос зачем, ответила, как ты — не знаю и что-то там было про глупость.

— Зачем ты мне это говоришь? Я не суицидница. Что за бред?!

— Да кто тебя знает. Я тоже никогда не мог подумать, что моя Вика на это решится, ну а на деле я получил то, что получил.

— Я не собираюсь с собой ничего делать, выдохни.

Черт, зачем он мне это сказал?! Теперь лежи и думай о ком-то. Привстаю с кровати и тянусь к ночнику. Зачем я его включаю вообще непонятно. Поворачиваюсь к нему, а эта сволочь опять улыбается.

— Вот сейчас ты чего улыбаешься?

— А я гадал через какое времени ты ко мне повернешься и включишь свет.

— И что?

— Быстрее, чем я ожидал.

Смотрю на него и понимаю какая же он все-таки сволочь. Чертовски обаятельный и наглый козел. Поди набрехал мне еще про сестру, чтобы вовлечь меня в разговор.

— Ты серьезно сказал про сестру или наврал?

— Я что дебил по-твоему с таким шутить?

— Я тебя знаю меньше месяца, откуда мне знать, когда ты врешь, а когда нет.

— Нет, я не вру. Такой ответ устраивает?

— Вполне. Ну и зачем она это сделала?

— Пойди подружись с ней и спроси, раз так интересно, может тебе расскажет. Хотя, я в этом сомневаюсь. Кстати, у тебя есть подруги, ну кроме тех двух — шлюхастой и страшилы?

— Они мне не подруги, а просто бывшие однокурсницы. Женской дружбы не бывает, когда есть что делить.

— Мудрая мысль. Когда мы с тобой встретились второй раз, ты была в машине с каким-то мужиком. Кто он? Только не надо заливать, что это любовь всей твоей жизни.

— Просто друг.

— А цветы от кого?

— Какие цветы?

— Букет из белых роз, — да уж, оказывается он глазастый. А еще говорят мужики ничего не замечают.

— От него же.

— Хорош «друг», ничего не скажешь. Как представлю скольких ты мужиков за нос водила, так страшно за тебя становится.

— Я никого не водила за нос, хватит мне вешать ярлыки. Ты еще пожалей бедных несчастных мужиков, не сумевших стянуть с меня трусы.

— Больно надо. Чего мне их жалеть. Я как и большинство людей думаю только о себе, мне перепало и на том спасибо.

— Ты такой честный. Просто прелесть, а не мужик.

— Наконец-то ты признала вслух, что я тебе нравлюсь.

— Это вообще-то был сарказм.

— Да? Не заметил.

Я только сейчас поняла, что мне безумно хочется говорить, о чем угодно, только не молчать и не ложиться вновь «спать», чтобы лежать со своими дурацкими мыслями. Но судя по тому, что Максим сам тянется выключить ночник, я понимаю, что на сегодня все. Меня так и тянет спросить. А что будет завтра? Одно дело сбежать и проснуться в своей кровати, чувствуя себя хозяйкой, и совсем другое — проснуться в кровати у мужчины с абсолютно неясными перспективами дальнейшего существования. Черт, как это все оказывается сложно.

— Спи, — сам накидывает на меня простыню и целует куда-то в макушку.

Вот тебе и на, а может не такой уж он и козел и я сама себе все придумала? Ладно, хватит думать, это действительно вредно. Закрываю глаза и пытаюсь заснуть. Как и предполагалось промучилась я полночи, считая овец и прочих животных. Сосед мой, в отличие от меня, спал настолько крепко, что хотелось его ударить. И ведь бить-то было не за что, он не храпел. Более того, даже не сопел. Еще через какое-то время я все-таки встала с кровати и пошла в ванную.

Включила свет, надела на себя высохшее белье и вновь стала разглядывать себя в зеркале. Кошмар! Нельзя ложиться спать с мокрой головой, это просто какой-то ужас.

— Только не говори, что ты решила свинтить ночью, — Господи. Кто ж так подкрадывается сзади?!

— Ты меня напугал. Никуда я не собираюсь уходить, просто спать не хочу.

— Сейчас два ночи, пошли спать, — берет меня за руку как маленького ребёнка и ведет в кровать.

Вновь ложусь на свое еще теплое место и в который раз пытаюсь заснуть. Не знаю сколько я так промаялась, то засыпая, то вновь просыпаясь. Ощущение были странными, меня бросало то в жар, то в холод. В какой-то момент мне казалось, что я крепко заснула, но ощущения были такие, как будто я лежу в снегу, мне холодно и меня трясет. Наверное, где-то открыто окно, это последнее, о чем я подумала перед тем, как уснуть.