Все не случайно

Глава 35

Глава 35

Оглядываюсь по сторонам и в который раз не могу осознать, что больше мы здесь не живем. Все, теперь квартира не наша. Мы даже мебель отсюда не увезли, почти все осталось так, как и было.

— Все, пойдем.

— Мне даже не верится, что мы уезжаем отсюда. Если честно, как-то жалко.

— У нас дом будет готов почти через неделю, а тебе жалко? Мне казалось он тебе понравился. Да и в любом случае, квартира уже не наша.

— И все равно грустно. Ты меня тут взрослой, между прочим, сделал.

— А вот тут ты ошибаешься, — кладет руки мне на плечи и легонько их разминает. — Ты как была ребенком, так и осталась. Так что лишить тебя одной девственности оказалось маловато, — со смешком в голосе шепчет мне на ухо Максим.

— А ты как был грубияном, так и остался.

— Что есть, то есть. Но если нас обоих это устраивает, то все хорошо. Ладно, давай закончим эти ненужные сантименты. Пойдем.

Почти всю дорогу мы оба молчим, только лишь подъехав к нашему новому дому, Максим оживляется.

— Работают и не халтурят с утра пораньше, это радует. Через недельку приедем и все будет в лучшем виде.

— А может ну его, этот санаторий, поживем у Олега еще недельку, а вечером сходим в ресторан, не помню, как называется, ну там, где рыбу сами ловят и тебе ее готовят.

— Обязательно сходим. Только причем здесь санаторий? Мы там будем просто спать, лечиться не будем, если тебя это так волнует. Хотя, если секс-программа входит в лечебный список, то обязательно полечимся.

— У меня плохие ассоциации с санаторием — мерзкий мужик массажист, каша по утрам и вечно тявкающая бабушка с причитаниями о ровной спине. Кстати, моя бабушка обитает в этих краях, не дай Бог ее встретить.

— Обещаю никакой каши и мерзких мужиков. Массажистом буду я, а кашу заменим на что-нибудь вкусненькое, а вот насчет бабульки я не в ответе, где там она ходит мне не известно, хотя и с ней можно познакомиться, как раз закончить со всеми твоими родственниками, — так и хочется сказать, а вот это ты зря. С моими родственниками в принципе знакомиться нельзя.

— А Боня? Мы слишком часто оставляем ее с Викой, давай не поедем? Смотри, она не хочет ни с кем оставаться, — оборачиваюсь на собаку.

— Не пойму какая разница, мы все равно пока живем у Олега, видит Боня четверых, как сейчас, или недельку побудет только с ними не имеет никакого значения. Мы им только глаза мозолить будем, а так уедем на неделю, вернемся и дом уже полностью готов.

— Ладно, может ты и прав, меня смущают их лобзания.

— И не говори.

— Тогда поехали.

— А ты не переоденешься?

— А что не так?

— На улице плюс пять, а на тебе платье, еле прикрывающее жопу.

— Во-первых, на мне теплые колготки, во-вторых, если тебе не нравится, то надо точно его оставить. Если ты сейчас скажешь что-нибудь еще по поводу моей одежды, мы не поедем в этот санаторий.

— Ой, хорошо.

— Давай в каком-нибудь кафе поедим, я есть хочу, зря не позавтракала.

— Давай, я только рад, что в тебе проснулся аппетит, но боюсь в твоём наряде нас ждёт только уличная забегаловка

— Не преувеличивай, Островский, просто скажи, что тебе не хочется, чтобы пялились на мои ноги и, кстати, отлично, что в забегаловке, вот там-то и поем от души какой-нибудь вкусняшки. Шаверму, например, да, точно, сто лет не ела, супер! — потерла ладошки как ребёнок в предвкушении праздника. — Заводи машину, едем в санаторий.

Через час мы уже выходили из кафе, наевшись до отвала. Наверное, пышка была лишней, хотя с другой стороны, бока еще позволяют.

— Это же настоящий пищевой оргазм, Максим. Боже, как хорошо, никакие креветки и омары не сравнятся с шавермой.

— Да неужели? — вытирая мне рот, словно маленькому ребенку, подкалывает мой муж.

— В самом деле. Можно сколько угодно строить из себя принцессу, любящую брокколи и рыбу на пару, но куда приятнее есть шаверму и запивать ее газировкой.

— Мне кажется, ты еще сейчас от счастья отрыгнешь.

— Все для тебя, дорогой. Я готова, теперь и полечиться можно.

— Конечно, куда же без лечения, только сначала заселимся, а потом залечимся, — Максим открывает дверь машины, как вдруг по всей улице проносится громкое «Туся». А так все хорошо начиналось.

***

Оборачиваюсь на писклявый голос и замечаю женщину неопределенных лет с пакетами в руках. Ставит их на асфальт и лезет обниматься к Наташе. Понятно, бабка значит.

— Туся! Глазам своим не верю! Неужели приехала, ну наконец-то, почти вся семья в сборе, как я рада!

— Бабушка, я тоже рада, только аккуратнее, сейчас задушишь.

— Смотрю ты не одна приехала, познакомь нас с молодым человеком, хотя не такой уж он и молоденький, — дежавю. Сразу понятно, кто есть кто.

Что за семья такая, может они душу дьяволу продали? Ну как так хорошо может выглядеть бабушка? Неужели и меня такое счастье ждет в лице Наташи? Шикарно, мне будет восемьдесят, а она будет выглядеть на пятьдесят? Определённо мне повезло, гены они такие. Значит нужно рожать девочку.

— Это Максим, а это моя бабушка, Лидия Степановна, — не знаю кой черт меня дернул, но я зачем-то подхожу к бабульке и целую ее руку. Наверное, хоть в глазах одной родственницы хочется выглядеть хорошо. Целую руку, а сам смотрю на Наташино лицо, она тоже не ожидала от меня такого. Может сегодня полнолуние?

— Очень приятно, Лидия Степановна.

— И мне очень приятно, можно просто Лидочка, — да, точно дежавю, просто Катерина и просто Лидочка. — Как хорошо, что вы на машине, я с дуру решила, что донесу это сама, но купила гораздо больше, чем планировала, до дома рукой подать, но хондроз не спрашивает, так и прет из всех щелей, гад такой. Ну берите пакеты, такую пирушку устроим.

— Мы тебя, конечно, отвезем, но у нас другие планы, мы в санаторий приехали и как раз едем заселяться, — пытается отвертеться Наташа.

— Это что получается, ты и не планировала заезжать ко мне, будучи здесь? — возмущенно выдаёт Лидия Степановна.

— Вы не так поняли, Лидия Степановна. Наташа имела ввиду, что мы только приехали и нам нужно заселиться в номер, а потом она бы навестила вас, не поверите, мы как раз только недавно о вас говорили. Ну раз так получилось, сначала заедем к вам, а потом в санаторий.

— Ну если так, то ладно. Только зачем вам санаторий? Оставайтесь у меня, дом огромный, ты же знаешь, Туся, там роту солдат можно поселить.

— Нет, бабушка, мы приехали в санаторий, у нас там специальный курс лечения, сегодня так уж и быть пропустим, ну а завтра ринемся в бой.

— Ой, какие все больные нынче стали, вот в мое время такого не было. Ладно, так уж и быть, но сегодня остаетесь с ночёвкой и не спорь! — забавно, не могу объяснить почему от всего этого у меня появляется дебильная улыбка на лице? Вместо того, чтобы огорчаться разрушенным планам, я открываю дверь женщине и закидываю пакеты на заднее сиденье. Меня точно кто-то сглазил или все же полнолуние, хотя есть еще третий вариант — мне просто интересно, что выкинет Наташина родственница. Сажусь за руль, и мы отправляемся по указанному адресу.

— Лидия Степановна, до дома-то не так уж и близко. Такси бы вызвали, если машины нет.

— Нет, движение — жизнь. Ноги совсем перестанут работать, я могла бы и зятька попросить, но пока этот рукожопый соберет мангал, я с голода помру. Так что лучше все самой.

— Бабушка, прекрати.

— Ну если он рукожопый.

— Даже если так и есть, нельзя так говорить. И вообще я не поняла, мама с папой у тебя что ли?

— Да. Я ж говорю почти вся семья в сборе. Леська, правда, только на часик заедет.

— Ясно, — Наташа смотрит на меня, закатывая глаза.

— Максим, а у вас серьезные намерения в отношении моей внучки? Моя дочь так и не смогла ответить мне на этот вопрос.

— Очень серьезные.

— Это хорошо, вы мне нравитесь. А жениться не собираетесь?

— Бабушка, мы поженились несколько месяцев назад и опережая твой вопрос, никого на свадьбу не звали. Ты первая кто об этом узнал. Не обижайся, — чего угодно ожидал, но точно не спокойной реакции бабки.

— Не обижаюсь, терпеть не могу все эти свадьбы, еще на подарок надо тратиться и притворяться какой вкусный майонезный салат. Лучше дома отпраздновать, ой зятька обрадую. Прям не терпится.

— Бабушка, мы сами.

— Максим, а вам нравится ваш свекор? — не унимается бабулька.

— Не очень, — ответил, а сам кошусь на Наташу, смотря на ее реакцию.

— Ой, как хорошо, я нашла сородича. Когда я налетаю на него одна, меня никто не поддерживает, внучки боятся, дочь, к сожалению, заступается. Одна я цербер получается. А вам он что сделал?

— Ничего особенного. А вам чем не угодил?

— Так зять же. Как они могут нравиться? — риторический вопрос. Ясно, балом правит бабуля.

— Приехали, Лидия Степановна. А у вас красивый дом, — выхожу из машины и открываю женщине дверь.

— Хотелось бы сказать, что это зять построил, но он его только купил. Максим, а вот вы умеете строить?

— Боюсь, что я примкну к рукожопым и встану на стороне вашего зятя.

— Вы шутник, и все-таки мне нравитесь. Натуля славный кусочек отхватила, — подмигивает то ли мне, то ли Наташе, открывает калитку и заходит во двор.

— Стой, — Наташа хватает меня за руку. — Давай не пойдем? Ты не представляешь, что сейчас может случиться.

— Ничего не случится, когда-то же придется встретиться со всеми родственниками. Пойдем.

— Лучше бы я ела кашу и мои мышцы мял извращенец-массажист. Помоги мне, Господи.

***

Вот уж не подумал бы, что сей день окажется таким прекрасным, бабулька стала моим несравненным фаворитом. Ай да красава, так тонко подстебывать своего зятя еще надо уметь.

— Что вы на меня так смотрите, Екатерина, — переворачивая шашлык, интересуюсь я, глядя на свою тещу.

— Как думаешь, сегодня мой муж выживет или моя мать доконает его, и он скончается в местной больнице от инфаркта миокарда?

— Он крепкий орешек, наверняка, за столько лет привык.

— Не привык. Разве можно к этому привыкнуть? — обводит рукой дом.

— Думаю, да, вы же ее полная копия. За тридцать лет ваш муж просто обязан адаптироваться.

— Ты хрен-то с пальцем не сравнивай, я улучшенная версия.

— Вам виднее. Чего вы такая грустная сегодня?

— Моя мать третирует моего мужа, пусть гадкого, но любимого, а младшая дочь не только не пригласила на свадьбу, но даже о ней не сказала. Чему мне радоваться, Максим?

— Думаю, вам нужно подлить немного вина, у вас бокал пустой.

— Боюсь, что если я еще подолью себе вина, то до вечера мне не хватит, а мне еще здесь ночевать. Фотографии есть хотя бы со свадьбы?

— И фотографии и видео.

— На самом деле я вам завидую, — с грустью выдает Екатерина, присаживаясь на скамейку рядом с мангалом. — На вашем месте я бы поступила так же, океан и только вы вдвоем. На кой черт эти родственники. Так что вы молодцы, хоть мне и чуточку обидно.

— Так действительно лучше. Считайте, что мы поберегли нервы вашего мужа, ему одной тещи хватит.

— Тебе так кажется, разве ты не заметил, что он встретил вас вполне лояльно?

— Нет. Просто в это время у него был другой раздражитель.

— Ты ошибаешься, не поверишь, но он почти смирился с мыслью, что вы вместе.

— Катя, тебя там салат зовут заправить и помоги накрыть стол. И, пожалуйста, расставь тарелки как надо, — а вот и глава семейства. Интересно, он держится из последних сил, чтобы не двинуть мне в морду или действительно спокоен?

— Сашенька, я не буду плевать ей в тарелку, во-первых, так нельзя, а во-вторых, я не знаю куда она сядет. Вас точно можно оставить вдвоем? — умоляюще смотрит на супруга.

— Иди делай домашний безвредный майонез, — копируя писклявую речь бабульки, произносит Александр.

— Пожалуйста, не деритесь, иначе я посажу вас за стол туда, куда поставлю грязные тарелки, — неподражаемое женское семейство.

Вместо того, чтобы начать разговор, попугать меня или на крайняк действительно дать мне в морду, Наташин отец становится напротив меня и начинает рассматривать шашлык. Или он смотрит не острый ли шампур? Черт, это семейство на меня отрицательно влияет.

— Знаешь, если сюда придет эта мымра и увидит, как ты готовишь шашлык, ты перестанешь ей нравиться.

— Тогда я скажу, что его готовите вы. И даже, если вы приведете ей обратные доводы, она все равно обвинит вас. Тут уж даже слепой узрит, что вы ее «любимчик».

— Наверное, так и будет. Ты мне все равно не нравишься, — присаживается на скамейку, сложив руки в карман. — Но не могу не признать, что я ошибался. Нормальный ты бизнесмен. В твои годы я имел даже меньше, хотя в то время все было даже проще. Я верну тебе тот проект, теперь это уже даже как-то несолидно, отжимать что-то у собственного зятя.

— Мне он не нужен.

— Мне и подавно. Я сделал это только для того, чтобы вы разбежались в разные стороны. И ведь разбежались же, но все пошло все равно через одно место.

— Честно говоря, до сих пор не понимаю, чем я вам так не приглянулся? Неужели я настолько плох?

— Ты разрушил все мои планы. Наташа была единственным ребенком, на которого у меня были возложены надежды, раз с двумя другими не вышло. Вот на кого? На кого я оставлю теперь весь свой бизнес? На унитазного короля? Или на подкаблучника старшей дочери? С такой тещей я не доживу до внуков, хотя и там могут внучки родиться.

— Неужели все упирается в бизнес? Так продайте его, живите как хотите, не волнуясь ни о чем. В чем проблема?

— Не могу. Это дело моей жизни.

— Тогда ждите внуков или передайте дело сыну, он не так уж и плох.

— Кто сказал, что он плох? Он просто слишком мягкий. Как красивая выпечка — снаружи красиво, а внутри мягко. Его сожрут в большом бизнесе, он слишком добрый, непонятно в кого такой, — приподнимается со скамейки и подходит ко мне.

— Мне кажется или вы сейчас сделаете мне предложение руки и сердца?

— Не паясничай. Если уж так получилось, что ты вошел в мою семью, я не могу упустить этот момент. Постепенно войдешь в курс дела, объединим наши финансовые возможности.

— А не боитесь, что я оставлю вас ни с чем?

— Как ни странно, нет. Я почти уверен, что ты любишь мою дочь, поэтому и за бизнес можно не волноваться. А если брать в расчет, что ты неплохой бизнесмен, то в совокупности все выходит не так уж и плохо.

— Во всем ищите выгоду?

— Человек так устроен, и не говори, что это не так.

— Так.

— Не отказывайся сразу, поживите себе спокойно, а потом, если у вас все сложится нормально, можно подумать и о совместных делах. Для начала я больше не хочу ссориться, мне хватает моей тещи, иметь врага в лице своей дочери я не хочу.

— На вас так положительно влияет общение с тещей?

— Нет, исключительно то, что моя жена подсунет ей грязную тарелку.

— Пап, вы скоро? Там уже стол накрыли, — к нам подходит Наташа.

— Да, идем, — берет тарелку с мясом и направляется к беседке.

— Через минутку я сниму вторую порцию и тоже подойду.

— В воздухе что-то распылили? — с улыбкой спрашивает Наташа.

— В смысле? — подходит ко мне сзади и обнимает.

— В прямом. Вы говорили с папой, а не орали и не дрались. Вот что. Я хоть и говорила с ним, но не думала, что он всерьез ко всему нормально отнесется.

— Нет, все и вправду нормально. Мы можно сказать пришли к компромиссу.

— Да? И к какому?

— Жить счастливо и хорошо, а если нет, то нам хана. Все готово, пойдем к столу, а то пропустим соло твоей бабули.

— Смотри не влюбись в нее, она обладает уникальным чарами.

— Боюсь, что я уже пал к ее ногам.