Все не случайно

Глава 34

Глава 34

— Максим Александрович, добрый вечер. Вам столик или в кабинет проводить? — неужели я так плохо выгляжу, чтобы провожать меня в кабинет? Дожил, блин.

— Нет, провожать меня в кабинет не надо. Давай столик здесь, боюсь, если встреча будет в кабинете, то меня посадят, а у меня еще планы на жизнь. Принеси что-нибудь покрепче.

Мой послушный администратор проводит меня за уединенный столик и тут же ретируется за выпивкой. Не знаю зачем поехал сюда, можно подумать, негде выпить. Хотя сдается мне, я специально выбрал это место. Беру телефон и сам набираю Самарского. Олег сразу берет трубку и без предисловий говорит:

— Если ты немного остыл, давай встретимся, — пытаюсь сдержать истерический смех, но выходит с трудом.

— Не остыл, но просто жажду встречи.

— Где ты?

— Недалеко от тебя, дружочек. В пока еще своем не пропитом ресторане. Натягивай труселя, штаны и дуй ко мне. Тебе должно хватить пятнадцати минут, иначе я подумаю, что ты напоследок снова решил трахнуть мою сестру.

— Идиот, — слышу в ответ и через мгновение он сбрасывает вызов. Передо мной ставят бутылку виски, два бокала и какую-то закуску. Все-таки идеальный у меня помощник, понимает все с полуслова. Наливаю себе алкоголь и тут же залпом выпиваю. Мне надо немного расслабиться и стать добрее насколько это возможно. Сейчас уже, спустя несколько часов, я начал вполне себе представлять полную картину. И она меня совсем не радовала. Я могу убрать тот факт, что Олег тот еще бабник и мы трахали с ним одних баб. В конце концов, я женился, чем он-то хуже? Правильно — ничем, объективно я бы сказал, что он значительно лучше меня. Вот только понимание того, что с вероятностью в девяносто девять процентов Вика из-за него решила себя убить — принять не могу. А то, что из-за него, теперь я почти уверен. Как же можно было быть таким слепым?

— Привет. Давно не виделись, — твою налево, правильно говорят — беда не приходит одна. Неужели я когда-то был очарован Мариной? Или тогда она не была столь прилипчивой и бесцеремонной?

— Привет. Не хотелось бы быть грубым, но я жду человека, так что ты здесь лишняя, Мариночка.

— Ну, позволь, пока нет твоего гостя, чуточку пообщаться с тобой. Я смотрю тебя можно поздравить?

— Ты о чем?

— С женитьбой, судя по обручальному кольцу. Не ожидала от тебя.

— Да, я тоже не ожидал. Вот что с людьми делает любовь-морковь и прочие неприятности. Ой, я имел в виду приятности, — а вот и очередной звонок от Наташи. Нет, не могу я сейчас ей ответить, наговорю лишнего, потом еще из этого дерьма надо будет выпутываться. Надо остыть.

— А чего напиваешься? С женой поссорился?

— Да. Она суп пересолила.

— Ой, Максим, вот смотрю, и в который раз жалею, что упустила тебя.

— Не стоит, в мире много свободных мужиков. Тебе, кстати, не пора уходить?

— Ты меня гонишь? Это как-то некрасиво.

— Наконец-то ты это поняла. Я так понимаю, твоя компания сидит за столиком у окна, вот и иди к ним. Ты меня уже достала, если честно, сколько раз тебе сказать, чтобы ты отъ*балась от меня? Оглянись, тут куча свободных членов, уж кого-нибудь да найдешь себе. Ой, прости, что грубо, но по-другому, видимо, не получается.

— Чтоб у тебя член не встал.

— На тебя и не встанет, кыш отсюда.

— Придурок, — если бы знал, что так полегчает, давно бы послал. Наливаю очередную порцию виски и тут же выпиваю.

— Давай ты напьешься после, а не до разговора, — поднимаю взгляд на стоящего рядом Олега.

— Что-то ты быстрее, чем надо.

— Считай, что я волшебник, — присаживается напротив меня и сам себе наливает виски. И вот этими руками он трогает мою сестру. Черт, что со мной не так, она ведь взрослая и давно уже совершеннолетняя.

— Как давно ты спишь с Викой?

— Почему ты такой твердолобый, Максим?

— Ответь на вопрос или это так сложно, бл*дь?!

— Пойдем все-таки выйдем на улицу, ты сейчас всех людей распугаешь.

— Я специально сел сюда, чтобы тебя на хрен не убить.

— И все же давай выйдем на улицу, — Самарский встает из-за стола, берет бутылку и идет к выходу. Ну сам напросился. Выхожу на улицу и иду вслед за ним.

— Сейчас не лучшее время для пикничков, — Олег ставит бутылку на землю и облокачивается на дерево.

— Я никогда не был многословен и сейчас не буду. Мы взрослые люди и оправдываться я не хочу. У тебя есть своя жена и я тебе в душу не лезу, и ты, будь так добр, тоже не лезь. Я не могу сказать тебе, когда начались наши отношения, потому что это сложно объяснить.

— У тебя память отшибло? — беру бутылку и пью из горла.

— Ну если тебе так проще, то полтора года, немного раньше, чем вы сошлись с Наташей.

— Полтора года. Полтора!

— Ты не представляешь сколько раз я мечтал, чтобы ты нас поймал, — неожиданно начинает смеяться Олег. — Сотни. Нет, тысячи раз. Не поверишь, но Вика оказалась жестким манипулятором. Ее страх перед тем, что ты о нас узнаешь, перекрывал все вокруг. Она три раза уходила от меня, только потому что я хотел рассказать тебе правду. В конце концов, я смирился с этой дурью. В свое оправдание скажу, что намекал тебе сотни раз, — затягивается сигаретой и выпускает едкий дым. — Знаю, о чем ты сейчас думаешь, но я не знал о том, что тогда произошло. И да, так или иначе в этом есть доля моей вины. Мне с этим до конца жизни жить, вот поэтому я и уступаю ей лишний раз в ее глупых просьбах. Понимаю, что тебе как брату хочется мне врезать и не один раз, сделай это еще раз, если полегчает. Я не хочу и не буду вдаваться в тонкости наших отношений, пойми, что я не трахаю твою сестру, я люблю ее. Просто прими этот факт.

— Любишь? — интересно. Почему-то в таком ключе я и не задумывался об этой ситуации. Подхожу к Самарскому, беру пачку сигарет и закуриваю одну. — Ты урод, Самарский, я же бросил курить.

— Один раз не считается.

— Считается. У Наташи очень хороший нюх. Все равно никак не укладывается в голове. Она же была с каким-то пидарковатым парнем, бл*дь, как его там, у тебя дома он еще был и тут на ее дне рождения тоже был.

— Серж. Мальчик из эскорт услуг. Сначала она наняла его, чтобы позлить меня, потом, чтобы ты поверил, что у нее есть парень.

— Как все запущено-то…

— Слушай, поехали ко мне домой, Вика там уже, наверное, мои похороны устроила.

— Может и не зря планирует похороны. После твоего дня рождения ее якобы завез ты, оказалось, что не ты. Кто это был?

— Это я был в комнате. Зачем ты интересуешься этой херней? Максим, я не изменяю Вике, не надо искать того, чего нет.

— А причем здесь измены? — тушу окурок и отбрасываю в сторону. — Я пытаюсь воспроизвести картину в целом.

— Не надо тебе ничего воспроизводить, это наша жизнь. Вика взрослая девочка и если сама тебе что-то захочет рассказать — флаг ей в руки. Послушай, я не хочу ее оставлять сейчас одну. Поехали?

— Ладно. Я телефон забыл на столе.

Возвращаюсь в ресторан, забираю телефон и выхожу на улицу. Сажусь в машину Олега и мы отправляемся к нему домой. А по пути в голове мелькают одна картинка за другой. Черт, как трудно признавать, что я был слепым дураком, а еще труднее осознавать, что Олег и Вика вместе. С ума сойти — вместе.

— Прекрати усмехаться.

— Теперь я понимаю почему Вика так ненавидела Марину, а я-то думал она меня ревнует.

— Мой тебе совет, не произноси это имя при ней, у нее начинается приступ неконтролируемого бешенства.

— И не только у нее одной.

***

Странная вещь, через час активного вливания в себя алкоголя, на душе стало порядком лучше. Я даже поймал себя на мысли, что все не так уж и плохо. В конце концов, Самарский не худший кандидат в мужья. Заваливаюсь на кровать и начинаю смеяться, кто бы мог подумать, что все так обернется. Ну это какое-то кино, ей Богу.

— Максим, можно? — тихо приоткрывает дверь Вика. Садится ко мне на кровать и начинает гладить меня по голове. — Прости меня, я могла и раньше сказать, но ты бы меня не понял.

— А сейчас прям понял, — пытаюсь сдержать смех, но не получается.

— Ну прости. Всякий раз, когда я представляла, как говорю тебе это, сразу видела, как ты калечишь Олега. Я не хочу, чтобы вы ссорились, прими, пожалуйста, мой выбор, я без не могу.

— Только давай без слез. Ничего я не буду ему делать. Какая ты глупенькая, Вик.

— Только не начинай, знаю, о чем ты меня хочешь спросить. Не хочу об этом говорить. Это прошлое, давай забудем об этом.

— Хорошо. Просто скажи мне как давно ты…., - черт, как же сложно произнести это вслух.

— Я люблю его с детства. Все, — прикладывает ладошку к моим губам. — Давай это больше не обсуждать.

— Хорошо.

— Я люблю тебя, — целует меня в щеку.

— И я тебя, — встает с кровати, и выходит из комнаты. С детства… Как же все запущено.

Беру телефон, смотрю на часы — два ночи. Да уж, теперь и не позвонить.

«Прости, я был не прав. Переночую у Самарского. Люблю тебя»

Отправляю сообщение и ложусь спать.

***

В который раз после пьянки понимаю, что пить после тридцати в таком количестве нельзя. И таблетки, заботливо поданные Викой, мою пьяную голову не спасли.

Вызвал такси и уже в десять был дома. На что я надеялся не знаю, но точно не мог подумать, что дома никого не окажется. Разве что прыгающая и скулящая Боня. По просящему взгляду на дверь понял, что собака не была на улице. Хоть одна хорошая новость — Боня стала умнее, уже начала проситься на улицу. Обошел квартиру, позвонил Наташе и ни хрена. Телефон вне доступа. Не знаю зачем заглянул в шкафы, но там, к счастью, все на месте.

Пока выгуливал собаку никакого разумного объяснения отсутствию Наташи не нашел. Если обиделась, так взяла бы собаку с собой. Ушла по делам с утра пораньше? Так опять-таки выгуляла бы Боню. Ничего не понимаю, и снова выключенный мобильник.

Пришел домой и начал обзванивать знакомых и вот на тебе, подружек-то у нее нет, а Вика не в курсе. Остаются родители и Артем. Первых я сразу отмел, братец всяко лучше. Но с этим оказалось тоже все непросто. Это, видимо, что-то семейное — этот тоже не берет трубку.

Пробил в агентстве, где работает братец. К пяти уже был там. Ну точно с этой семьей что-то не то.

— Я звонил тебе не один раз.

— Прости, я игнорирую незнакомые номера, мало ли какой удод звонит. Забью тебя в телефонную книгу. Как тебя назвать?

— Ты издеваешься что ли?

— Ладно, назову просто Максим. Я спешу, поэтому сразу говорю — она ночевала у меня, нашел ее в подъезде одинокую, обиженную и с выключенным телефоном. Сказала, что поживет у меня.

— Что за бред?! Мы даже толком не ссорились. Она обиделась, что я не брал трубку?

— Нет, не думаю. Сегодня утром она сказала, что ты ей изменяешь.

— Чушь какая-то, я ей не изменяю.

— А она думает, что да. Мария Ивановна, я, кажется, просил не мыть здесь полы, когда у меня клиенты.

— А он не клиент, а ваш знакомый, по одной фразе и то понятно, — к нам подходит бабка со шваброй и начинает мыть около нас пол.

— В общем, надо либо следить за своими девками, либо за своим телефоном. С твоего номера ей кое-что прислали.

— Что?

— Какую-то фотографию твоей бывшей, — за двадцать четыре часа куча новостей и какой-то сплошной абсурд. Хотя почему абсурд, учитывая, что я забыл мобильник на столе, в то время как в ресторане была Марина.

— Ноги поднимите.

— Что? — мне по ботинкам буквально тычут шваброй.

— Ноги говорю поднимите, тем более они у вас такие длинные, нехорошо это для мужчины. Сразу видно — кобелинус вульгарис.

— Что?! — недоумеваю я.

— Кобель обыкновенный, вот что. Клешни подними.

— Лучше подними, а то тебе их выдернут. У Марии Ивановны тяжелая патология мозга-целофанопатия, с ней шутки плохи, — подключается Артем.

Встаю со стула, освобождая место ненормальной бабке и подхожу к Артему.

— Ладно, дай мне адрес и желательно ключи.

— Нет. Не дам. Подожди денек, я ей что-нибудь хорошее скажу, например, вселю в нее мысль, что ты ей не изменял. Или ты изменял? — улыбается придурок.

— Не изменял, но это только наше дело. Никакого еще одного дня я ждать не буду, чем больше ждать, тем больше становится размер тараканов в Наташиной голове. Дай ключи и адрес.

— Мария Ивановна, выйдите из кабинета, в конце концов, стакан приложите к двери, слышимость будет хорошая.

— У меня слуховой аппарат и без стакана хороший, — не унимается бабка.

— И все же выйдите. Я сам вас потом позову.

— Ой, да, пожалуйста, — кладет швабру на пол и выходит из кабинета.

— Как ты терпишь эту ненормальную?

— Я ее немножко боюсь, — достает ключи из кармана и протягивает их мне. — Только чур не трахаться у меня дома, у меня кошка чувствительна к разного рода звукам.

— Что, набросится на нас?

— Присоединится к вам третьей. Шучу, шучу, она девственница, ты не в ее вкусе, Пуша очень избирательна.

— Не пойму, у вас же разные матери, но вы оба…

— Уникальные.

— Да, кто-то мне говорил то же самое. Лучше я пойду.

— Иди с Богом, и не говори, что это я сказал, где Наташа. Ключи на крайний случай.

— Хорошо.

***

Восемь часов вечера — ни Артема, ни Наташи. Уже съездил домой и там пусто. Ну как можно быть такой упертой, еще и собаку бросила. Стою в подъезде, измеряя периодически шагами лестничную площадку, и в который раз не понимаю, как так случилось. Представил картину, что я получил фотографию мужика с ее телефона, но даже в таком случае, на худой конец, я бы устроил скандал, но уж точно не свалил бы из дома. Черт, как же хочется курить.

Наконец, около девяти вечера Наташа подходит к двери, открывает замок и дергает ручку. Повторения наших встреч в подъезде уже стали каким-то обычаем, но по-другому, видимо, у нас не получается.

— Привет.

— Ты что здесь делаешь?! — оборачивается с испугом на меня.

— Кошку пришел навестить, мне дико понравилась ее белая шерсть. Дай думаю заберу ее к себе и Боня порезвится.

— Не смешно.

— Я тоже так думаю. Давай зайдем внутрь, — Наташа открывает дверь и заходит в квартиру. — Не раздевайся, ты же понимаешь, что мы едем домой.

— Да что ты говоришь? Закинешь меня на плечо и унесешь в машину?

— Присядь, — подталкиваю ее на сиденье в прихожей. — Послушай меня внимательно, — сажусь на корточки и кладу руки ей на колени. — Я был не прав, мне было проще обвинить тебя, нежели признать, что я слеп. Я поехал обратно загород в свой ресторан, там встретился с Олегом, и да, до этого ко мне подошла Марина, которая по чистой случайности оказалась в моем ресторане. Кроме разговора, в котором я пожелал ей отвалить — ничего не было. Могу поклясться, чем хочешь. Потом пришел Олег и мы вышли с ним на улицу. Наверное, в это время она и отослала тебе эту фотографию. Когда поговорили, я вернулся обратно только за тем, чтобы забрать телефон. Я даже не знаю, что на ней изображено. Я ночевал у Вики с Олегом. Понимаешь?

— Понимаю.

— Если понимаешь, почему сразу сбегаешь?

— Потому что тогда думала по-другому. Я была уверена, что ты меня не простишь, а потом после фотографии я тебя не простила.

— Вот так и живем. Это последний раз, когда ты так глупо уходишь, давай жить по-взрослому. Умные люди говорят, что с помощью слов можно решить всякие проблемы. Я не хочу больше ссориться. Скажи все, что тебя волнует вот здесь и сейчас.

— Это мой отец тогда забрал у тебя тот проект. Не знаю, как у вас это называется — отжал, украл. И я давно это знала, но боялась тебе сказать, — поднимает на меня свои слезливые глаза. — Что ты молчишь, уже передумал забирать меня домой?

— Ой, какая ты проблемная оказалась. Иди сюда, — хватаю ее за руку, сам сажусь на ее место и тяну на себя так, что Наташа оказывается у меня на коленях. — Я это и так знал. Мне Олег рассказал еще в начале лета, так что это для меня не новость. Кстати, твой отец приходил ко мне в тот день, когда ты попала в аварию, сказал свое громкое «фи» в мой адрес и наказал мне оставить тебя в покое. Мне кажется, когда он узнает, что мы женаты его удар хватит.

— Ты знал и ничего мне не сказал? Это странно.

— От тебя набрался дурости, наверное, это заразно.

— Прекрати, — бьет меня по плечу. — Я домой хочу.

— А что ты еще хочешь?

— Еще бы не отказалась от повторной поездки на Кубу, но понимаю, что получу фигу, — зарываюсь руками в ее волосы и тяну на себя.

— Кубу не обещаю, но кое-куда скоро съездим, — обхватываю ее лицо и целую в губы. — Кстати, наши документы готовы. Все, теперь ты Островская. Заберем завтра?

— Заберем, — вскакивает с моих колен и поправляет плащ. — Я напишу Теме записку, что уезжаю.

— Почему не позвонить?

— Потому что он меня обсмеет, я же ему нажаловалась на тебя.

— Кошмар, еще женой зовется.

— Кстати, если ты мне реально изменишь, я тебя не только не прощу, я тебе член отрежу и скажу, что так и было.

— А так все серьезно начиналось, — театрально прикладываю руку к груди.

— Цыц, ты мешаешь мне сосредоточиться, — берет ручку, листок бумаги и что-то пишет. — Я все. А ты, кстати, помирился с Олегом?

— Помирился.

— Прости меня. И я тебя тоже люблю. Это ответ на твое сообщение, у меня просто трубка сразу села, ну и я обиделась на тебя. Все, теперь точно едем домой, — открывает дверь, берет меня за руку, и мы выходим из квартиры.