Все не случайно

Глава 20

Глава 20

Смотрю на себя в зеркало и понимаю, что бардовая помада мне совершенно не идет. Молодец, Наташа, плюс пять лет в копилку. Беру ватный диск и стираю эту мерзость с губ. Достаю обычный блеск и наношу на губы. Да, так значительно лучше. Распускаю волосы и наношу каплю любимых духов на шею и запястье. Надеваю сапоги, шубу и спускаюсь к такси. Мой визит к Максиму не планировался, и он даже не предупрежден. Это не попытка его на чем-то поймать, хотя где-то червячок сомнения безусловно поселился. Это скорее попытка его увидеть не только вечером в кровати. В последнее время он живет не дома, а на работе, по крайней мере с его слов. И все вроде нормально, мы не ссоримся, времени на это банально не хватает, но меня это все не устраивает. Да, вот так по-детски мне хочется вернуть то время, когда мы проводили полдня вместе, не смотря ни на его, ни на мою работу. Не сказать, что он изменился, но что-то вокруг- да. И я скучаю по тому времени. Меньше чем через месяц новый год, город весь украшен и в кой-то веки под ногами снег, а не слякоть вокруг, а на душе все равно паршиво.

— Приехали, — если бы не голос водителя, я бы так и сидела, уставившись в окно.

— Спасибо, — расплачиваюсь с таксистом и выхожу на улицу.

Поднимаюсь на нужный этаж, прохожу мимо новой секретарши, которые меняются в последнее время со скоростью света, киваю ей, та в ответ улыбается, а дальше я натыкаюсь на женщину.

— Извините, — поднимаю с пола ее сумочку, привстаю и подаю ей.

— Ничего страшного. Привет, — улыбается… Марина.

— Добрый вечер.

— А ты к Максиму, наверное. Он немного занят.

— Ну мы как-нибудь сами разберемся, — сука! — А ты что здесь делаешь?

— Да так, по старой памяти зашла. Ну ладно, я спешу уже, — поправляя ворот платья, произносит эта тварь. — До свидания, Наташа, — и уходит, громко цокая каблуками, накидывая на ходу пальто.

А я стою, заворожённо смотря ей вслед, и никак не могу прийти в себя. На часах семь вечера, а эта сука выходит из кабинета Максима, при этом поправляя ворот платья. Нет, не ведись на это, Наташа, мысленно повторяю себе я. Подумаешь, платье поправляла, я сейчас и чулки могу поправить, это же не значит, что я с таксистом зажигала пять минут назад. Спокойно, это просто провокация, не реагируй на это и ни в коем случае не истери. Сжимаю переносицу, чтобы успокоиться и пытаюсь спокойно дышать.

— Наташ, с вами все нормально?

— Да, — поднимаю голову на секретаря. — Насморк доконал. В носу свербит так, что хочется его вырвать.

— У меня есть отличные капли, хотите вам название напишу?

— Нет, мне уже не поможет. Это хронь. Ладно, я к Максиму.

Перевожу дыхание и, не стучась, вхожу в его кабинет.

— Привет, — с лету произношу я.

Максим сидит за столом с уставшим лицом, спасибо, что не с размазанной на лице помадой.

— Ты что здесь делаешь? — приподнимается с кресла, подходит ко мне и целует в губы. Господи, это паранойя или от него пахнет женскими духами?

— Решила сделать тебе сюрприз. Надоело ждать тебя дома.

— Я еще не разобрался до конца с работой, а вообще лучше звони мне перед приходом, мало ли что.

— Мало ли что? Ты здесь не один, а, например, с Мариной? — да уж, все-таки тяжело заткнуться и сделать равнодушный вид.

— Столкнулась с ней в офисе?

— Да. Что она здесь делала? — снимаю с себя шубу и присаживаюсь на диван.

— Ничего такого, о чем бы следовало говорить. Я устал и предупреждаю сразу — обсуждать эту хрень я не собираюсь. У меня с ней ничего нет, тема закрыта.

— Хорошо, закрыта так закрыта. Максим, я, конечно, все понимаю, но неужели охранное агентство требует такого количества времени, затрат, командировок и прочего?

Островский садится рядом и начинает улыбаться, откидываясь на спинку дивана, сжимая руками виски.

— Знаешь, мне хватило нескольких разговоров с твоей матерью, чтобы понять, что она весьма умная женщина. Прожив столько лет с твоим отцом, она делает вид, что ни хрена не знает и не интересуется, чем занимается ее муж, но она все прекрасно знает. Просто молчит. Респект твоей маме. Серьезно. Неужели за полгода ты только сейчас поняла, что что-то тут нечисто? Серьезно?

— А что не так? — непонимающе смотрю на Максима.

— Все так, дорогая моя. Но ты же не думала, что охранное агентство это единственный мой бизнес? Ну это же смешно, ей Богу.

— И чем ты занимаешься?

— А вот это уже не твое дело. Точнее, не женское дело. Не переживай, я не торгую наркотиками, оружием и прочим. Никого не убиваю и не граблю. Не делаю ничего противозаконного, если тебе так проще. Так вот, возвращаясь к твоей матери, учись у нее быть умной женщиной. Не надо лезть в дела мужчин.

— Я и так делаю из себя дуру чаще, чем надо. Неужели так трудно сказать?

— Легко, просто это тебя не касается и это не вопрос доверия. Не забивай себе голову ненужной информацией. Ладно, раз ты пришла ко мне, значит на этом сегодня закончим, к тому же я реально устал. Поехали домой, закажем пиццу и нажремся в хлам. Ой, я забыл, ты на диете. Тогда я нажрусь как свинья, жуть как есть хочу.

— Я, пожалуй, тоже поем.

— Да неужели?

— В самом деле. Пожалуйста, скажи, что здесь делала твоя бывшая?

— Я, кажется, сказал закрыть эту тему. И прекрати общаться с Олегом на тему наших бывших. И вообще, мне не нравится ваше общение, заканчивай с этим.

— Мне тоже много что не нравится. Один-один.

— А мы не играем, дорогая моя.

— Мне кажется или твоя «дорогая моя» вовсе не дорогая, а что-то сродни — сука ты такая.

— Нет, тебе кажется, дорогая. Пойдем, — берет мою шубу, накидывает на меня, и мы выходим из офиса.

***

Так или иначе, а червячок сомнения превратился в самую настоящую анаконду. На самом деле вырисовывалась так себе картина. Он мне не доверяет и позволяет своей бывшей, как минимум, ошиваться у него в кабинете. Что она там делала или делает, остается загадкой. Лезть на рожон тоже не хочется, но легче не становится.

— Ты почему еще в халате? — в спальню заходит Максим, уставившись на меня с непонятным выражением лица.

— И тебе привет. А ты что делаешь дома так рано?

— Сейчас пять часов вечера, я и так опоздал на полчаса. Давай живо собирайся.

— Куда?

— Ты реально не понимаешь куда или прикидываешься дурой?

— Скорее первое.

Максим смотрит на меня так, словно сейчас задушит и это без малейшей шутки. Прикрывает глаза, переводит дыхание и подходит к шкафу. Открывает его и начинает перебирать мои платья. Через несколько мгновений кидает на кровать классическое темно-синее платье.

— Это подойдет. Одевайся, красься, на все у тебя двадцать минут.

Не знаю почему я его так безоговорочно слушаюсь, я бы повела себя как обычно, и как минимум сыграла бы на его нервах. Но сейчас почему-то не хочется. Просто я на расстоянии чувствую его злость.

— Прости, я правда забыла. А куда мы идем?

— На важную встречу. Ресторан загородом, так что поторопись, пожалуйста, сейчас и так пробки.

— Хорошо, — ума не приложу, когда я пропустила момент о таком событии.

Максим садится на кровать и начинает за мной наблюдать. Быстро надеваю лифчик, натягиваю платье и распускаю волосы. Хорошо хоть они чистые и укладка нормальная. Под пристальным взглядом Максима, красится не получается совсем.

— Ты не мог бы на меня так не смотреть?

— Как?

— Вот так. Дай накраситься.

Максим ничего не отвечает, но и не уходит. Ну и ладно, беру тональный крем, наношу на кожу, заканчивается все карандашом для глаз и тушью. Кажется, я уложилась даже быстрее отведенного мне времени.

— Никогда не понимал, зачем ты это делаешь? — подходит ко мне, становясь сзади и кладет руки мне на плечи.

— Что?

— Наносишь эту хрень на лицо, ведь у тебя и так все хорошо.

— Спасибо за комплимент.

— Пожалуйста.

Максим достает из кармана прямоугольный футляр, открывает его и подхватывает цепочку с кулоном в виде капли. Убирает мои волосы назад и надевает его на меня.

— Вот теперь идеально, — целует меня в шею. — Пойдем.

Берет меня за руку и ведет в прихожую.

Через считанные минуты мы, как и полагалось, встали в пробку, на что Максим нервно постукивал пальцами по рулю. Странно, что не орет в открытую. Сдерживается и на том спасибо. Смотрю на него и понимаю, что что-то изменилось, а что именно понять не могу.

— Максим, а как ты ко мне относишься? — сама не поняла, как я могла это произнести вслух. На удивление, Островский повернулся ко мне с улыбкой.

— Это ты сейчас так не завуалированно хочешь услышать признание в любви?

— Хочу, конечно, еще желательно, чтобы ты в ногах у меня валялся, розами посыпал белыми, свечи зажег, подарками завалил. Но пока мне хватит простого ответа на вопрос.

— Вышеперечисленное соплежуйство ты от меня вряд ли когда-либо дождешься, даже если вдруг что-то такое ударит мне в голову, я буду сопротивляться.

— И все же. Как?

— А ты ко мне как? — копирует мою интонацию Максим. А мне так и хочется крикнуть, что люблю, но вовремя прикусываю язык, перебьется.

— Хорошо отношусь.

— Вот и я к тебе хорошо отношусь, — с улыбкой произносит этот гад. — Очень хорошо.

— Смотри на дорогу, не хватает еще врезаться в кого-нибудь.

— И не говори.

Через минут двадцать мы наконец-то выехали из пробок, только Максим не успел еще разогнаться, как я дернула его за руку.

— Ты рехнулась что ли?

— Останови машину, пожалуйста.

— Зачем?

— Останови.

Максим резко съезжает на обочину и останавливается.

— Что случилось?

— Там, кажется, собака лежит.

— И что?

— Ничего.

Открываю дверь и быстрым шагом иду назад. Слышу, как Максим хлопает дверью и идет за мной.

— Ты сейчас оправдываешь звание долбанутой на всю голову, иди сюда, — хватает меня за руку и разворачивает к себе. — Что ты творишь?

— Там точно собака. Смотри, вот она.

Совсем не большая собака с окровавленным брюхом лежит почти на обочине. И смотрит на нас своими огромными слезливыми глазами.

— Ну и что? Это естественный отбор, не слышала такое? Пойдем в машину, живо! — крепче сжимает мою руку и ведет к машине.

Не знаю почему не сопротивляюсь, веду себя как послушная кукла, даже слова вымолвить не могу. Очнулась только, когда он впихнул меня на сиденье и сам сел в машину.

— Максим, ну давай ей поможем, пожалуйста? Только отвезем в ближайшую ветеринарку и поедем на эту встречу. Пожалуйста, — смотрю на его абсолютно злой взгляд и понимаю, что никуда он меня не отвезет.

— Я спешу и не намерен заниматься такой херней, — заводит двигатель и трогается с места.

Мы не проехали и ста метров, как мне в голову ударила мысль, что я не смогу так уехать. Сама себя потом сожру мыслями, если не помогу.

— Останови. Езжай на встречу, я сама ее отвезу. Машину поймаю. Останови! — Максим тут же сворачивает и останавливается.

— А знаешь, иди! А трахать мне мозг этой херней больше не надо, — наклоняется ко мне и сам открывает дверь. — Иди!

Молча выхожу и, не оборачиваясь, быстрыми шагами иду обратно. Слышу, как тут же машина срывается с места. Не помню, когда мне было так обидно и одновременно тошно. Сама не вижу куда иду, снег бьет в лицо и безумно скользко. Кое-как дохожу до того места и осматриваю собаку. Глаза уже закрыты и тело чуть снегом замело. Подношу руку к мордочке, и собака тут же открывает глаза. Живая!

— Сейчас, потерпи чуть-чуть, пожалуйста.

Достаю из сумочки телефон и понимаю, что звонить в такси глупо. Я даже не знаю где нахожусь. Трасса и все заснежено. Да уж, вот же попала. Ладно, на мне же короткая шубка и платье. Кто-то же должен клюнуть, за проститутку вряд ли сойду, а вот внимания обратить на себя смогу.

Через десять минут я поняла, что все это дохлый номер. Даже нарваться на конченного отморозка и того не получается. Никто. Никто не останавливается, как бы я ни махала руками! Наступил тот момент, когда я стала жалеть не только умирающую собаку, но и себя. Жалкая, никчемная дура, которая даже не может поймать машину. А еще я только сейчас поняла, что он меня бросил! На самом деле бросил! Не проучил и вернулся, запихнув в машину, а по-настоящему бросил! Ему просто плевать на меня. Вновь наклоняюсь к собаке и глажу ее морду.

— Потерпи еще чуть-чуть. Кто-нибудь обязательно остановится.

Я бы и дальше размышляла о своем никчемном положении, если бы рядом не остановилась машина. Наконец-то! Встаю с корточек, скидываю с себя капюшон и смотрю на вышедшего водителя, разинув рот.

— Ты?!