Всегда Ты

Глава 25

Покрытая тёмной щетиной щека на глазах становится красной. Чётко прорисовывается след от моей ладони. В ужасе от содеянного пячусь назад, прикрыв рот руками. Мои глаза превратились в две пиццы, а пальцы покалывают.

Я должна извиниться, но у меня язык онемел. Я в шоке от себя.

Паша резко разворачивается и молча уходит, демонстрируя мне свою рельефную спину, на которой ещё заметны следы от моих ногтей.

О…нет, нет, нет, нет…

Мы же не Бони и Клайд…

Смотрю на ямочки у основания его спины, не зная, что мне делать. Он подходит к дивану и подхватывает с пола бокал. Садится, возвращаясь в исходное положение.

Закрываю глаза и выдыхаю судорожно.

Мне стыдно. Я веду себя, как сумасшедшая.

Никак не могу отпустить свои обиды, и вот что из этого вышло. Но, что я могу поделать, если ЭТО гложет меня? Как нарыв.

Что мне нужно?

Чтобы он разделил со мной мои прошлые беды? Сказал, что сожалеет?

Зачем?

Не знаю.

Я зациклилась на себе. Реально зациклилась.

Бросаю тоскливый взгляд на Пашу. Он сидит, глядя в телевизор, по которому идет повтор баскетбольного матча. Сделав глоток, свободной рукой небрежно поправляет то, что находится в его шортах.

Я такая кретинка.

Он разорвал ради меня серьёзные отношения, отказался от работы, которую хотел, и остался в Москве, вместо того, чтобы уехать работать в Испанию. Где его отец является полномочным послом.

Но, ведь он здесь. Со мной. А я с ним. Мы здесь одни, мы дома. В тепле и уюте. За окном шумит ночная Москва, но он укроет меня от неё. Спрячет в своих руках. Он уже так делал. Это бесценно. Чувство защищенности.

Медленно иду к дивану.

Останавливаюсь перед ним, заслонив собой обзор. Паша поднимает на меня непроницаемые глаза и превращается в ожидание.

Я знаю, что он меня не оттолкнет. Я нужна ему. Правда не знаю, почему именно я.

Опускаюсь на колени между его ног, глядя в глубокие карие глаза. Он делает глоток виски и перекатывает терпкий напиток во рту.

— Извини… — прошу его тихо.

— Угу… — отзывается Паша, переводя глаза на телек за моей спиной.

Провожу ладонями по внешней стороне его голеней, наблюдая за его лицом. У него всё такое твёрдое. Я чувствую его икроножные мышцы, они как камень. Такие крупные, как две мои. Скольжу ладонями выше. По коленям и дальше, по бёдрам, задирая шорты. Бёдра его такой же плотности, как и всё остальное. Мои большие пальцы немного (специально) задевают их внутреннюю поверхность. Паша ёрзает с безразличным видом, а область его паха, которая находится прямо перед моими глазами…шевелится.

В этой позе его пресс напрягся, и обозначились очертания брюшных мышц. Его тату выглядит как родное. Будто он с ней родился.

Подаюсь вперёд и, не спуская с него глаз, целую идеально завязанный пупок.

Паша выдыхает через нос так, что его ноздри раздуваются, продолжая при этом смотреть на экран, но лицо его стало более расслабленным.

Я хочу снять с него весь возможный стресс. Может, я ему для этого нужна? У меня есть только моя нежность и любовь. Пусть забирает.

Целую шелковистые волоски под пупком. Не могу удержаться и трусь носом о его кожу. Под посторонним запахом геля для душа улавливаю его собственный. Хочу пахнуть им. Я ненормальная, знаю.

Приподнимаю голову и провожу пальцем по небольшой борозде, разделяющей его торс на две половины. Вслед за моим пальцем по загорелой коже разбегаются мурашки. Мышцы сокращаются. По мощному телу проходит дрожь, а рука, лежащая на диване, сжимается в кулак.

Его эрекция упирается мне в грудь, приподняв шорты.

Вот так, Павел Олегович, мой любимый хладнокровный карьерист. Может я и маленькая дурочка, не знающая как этот мир устроен и как купить билет на самолёт, но даже я понимаю, что теперь мы готовы к переговорам.

Я чувствую небывалый подъем. До меня вдруг дошло, как сильно он меня хочет. И не только в интимном плане, а вообще. Хочет меня рядом. Правда, не совсем такую, какая я есть, но тем не менее.

— Мы поссорились… — говорю, опускаясь на пятки и складывая руки на коленях. — Нужно помириться…

— Уверена, что готова? — бесстрастно спрашивает он, переводя на меня слегка затуманенный взгляд, будто ничего особенного с ним не происходит. — Второй раз по этому вопросу я мириться не буду. Если твои тараканы ещё голодные, лучше выскажи всё сейчас.

— Уверена… — заверяю его тихо.

Я действительно готова. Я не хочу больше возвращаться к этому. Мой нарыв лопнул.

Паша с прищуром всматривается в моё лицо. Потом отрывает спину от дивана и садится, нависнув надо мной.

Я сама покорность. Но, кажется я не очень хорошая актриса, потому что он ставит стакан на пол и поднимает пальцами мой подбородок, заставляя смотреть на себя.

Я окружена его телом. Мне это очень нравится. Хлопаю ресницами, глядя в его глаза. В них плещется подозрение.

Опускаю взгляд долу, не в силах сдержать улыбку.

— Что ты там мозгуешь, а? — спрашивает он с нажимом.

Это будет мой секретик. Ммм…восхитительно.

Упираюсь рукой в его грудь и спрашиваю то, что должна была спросить ДАВНЫМ — ДАВНО:

— Как ты жил эти годы в Америке?

Его глаза задумчиво блуждают по моему лицу. Поднимаю руку и нежно провожу пальцем по его брови. Щекочу его висок. Паша опускает веки.

— Первый год работал по двенадцать часов в сутки, — тихо говорит он, опуская ладонь на моё плечо. — Мне даже подрочить было некогда. Очень крупное рекламное агентство, огромный штат. Армия стажеров. Через год заключил трехлетний контракт и вошёл в штат…

- Это…было тяжело? — спрашиваю так же тихо, проводя пальцами но его шее.

— Это было пи*ц как тяжело, — говорит он, не открывая глаз. — К концу срока я так замахался, что решил не перезаключать контракт. Это обычная практика для них. Паши как лошадь, но тебе за это хорошо заплатят. Я купил эту квартиру и вернулся в Москву год назад. По сравнению с тем опытом, здесь, да и в Европе тоже, я просто пинаю х*и.

Вздыхаю.

По крайней мере, я понимаю, почему он обо мне не думал. Ему было не до меня. Он зарабатывал деньги, которые правят миром. Ну, и закалялся, как сталь, приобретая жизненный опыт.

Встаю на колени и обнимаю его шею руками. Его руки обнимают меня в ответ и прижимают к себе.

Восхитительно. Так надёжно.

Теперь, когда я знаю, что мне все можно, как раз этим и займусь.

— Ммм… — выдыхаю блаженно, прижимаясь губами к его шее. — Ты такой тёплый…

— Серьёзно? — усмехается Паша, делая аналогичное движение.

Целует мою шею, зарывшись в неё лицом.

— Да…и вкусный… — бормочу, водя носом по татуированному плечу.

— А ты солёная… — сообщает этот пошляк.

Запрокидываю голову и ржу.

Смотрю в его лицо. Оно лениво улыбается.

Целую кончик его носа, трусь об него своим, целую его губы. Он накрывает мою голову ладонью и целует меня в ответ. Я на секунду забываю обо всем, когда он погружает в меня свой язык, делясь вкусом виски. Ощущения от его губ потрясающие. Я готова часами с ним целоваться. Я могу брать его губы, когда захочу. Даже если он злой. Или психованный. Я могу просто взять и поцеловать его. И ничего он не сделает.

Толкаю его назад, молчаливо веля упасть на диван. Он падает, глядя на меня вопросительно.

— Я тебе должна подарок…на день рождения… — говорю, развязывая шнурок на резинке его шорт.

— Дари, раз должна… — хрипловато говорит он, глядя на меня пристально.

Отодвигаю шорты и извлекаю его член. Он выпрыгивает наружу и прилипает к плоскому животу.

У меня между ног в ответ все ноет. У Благова очень серьёзный размер. Не представляю, как он в меня помещается. Но, совпадение идеальное.

Господи, это так горячо. Его возбуждение плюс моё возбуждение равно наша Хромосомка в феврале-марте.

Поднимаю на него глаза, чувствуя, как по моим венам струится бешеный азарт. Паша наблюдает за мной. Выражение его лица изменилось. Губы приоткрылись, веки потяжелели.

Стягиваю шорты с его бёдер. Он приподнимает их, помогая мне. Достаю из них сначала одну его ногу, потом вторую. Встаю и снимаю свою футболку, скрестив руки. Отбрасываю её в сторону и стягиваю шорты вместе с трусиками.

Когда наши взгляды пересекаются, мои соски каменеют.

Он так смотрит. Тяжело. Горячо.

Мы реально такие разные. Противоположности друг друга. Его кожа темнее, его тело такое сильное, кости крупные. А у меня всё такое тонкое.

— Кать, принимайся за дело… — бормочет Паша, закидывая руки за голову и напрягая мышцы так, что его член постукивает по животу.

Не могу сдержать смех. Не могу оторвать глаз от его голого тела. Он лежит передо мной, совершенно не стесняясь. Я теперь не смогу смотреть на него в одежде. Каждый раз буду вспоминать эту картину. Его поза — это так сексуально. Он такой мужчина. У меня по внутренностям бегают мурашки.

Опускаюсь на колени и обхватываю его рукой.

Паша рвано вздыхает.

— Я…эээ…что мне делать? — спрашиваю, взглянув на него. — Я не делала…минет…

Его глаза блеснули в ответ на это признание.

— Что хочешь делай… — говорит он, тяжело дыша. — Мне без разницы…

Смотрю на его член и облизываюсь нижнюю губу.

— Бл******… - стонет Паша, закрывая глаза.

Наклоняю голову и погружаю в рот большую головку.

— ПИЗ*ЦЦЦЦ…

Солёный…



Облизываю его до самого основания и снова возвращаюсь к головке. Снова беру его в рот, двигая рукой. Под моей ладонью шелковая длина, а под ней каменный стержень.

Супеееееер…

Обвожу языком уздечку и сжимаю его яички. Легонько. Мне интересно, я как-то раньше не особо им уделяла внимание.

Паша дёргается и выбрасывает вперёд руку. Хватает моё плечо и тянет на себя, рыча:

— Иди, бл*ть, сюда…

Обхватывает ладонями мою талию, и опускает меня на свой член, даже не придерживая его рукой.

Вскрикиваю от острого удовольствия, когда он растягивает меня, упорно толкаясь внутрь. Его пальцы впились в мою кожу. Он резко толкает меня вниз, вскидывая собственные бёдра, и входит до конца. Мы оба стонем.

Замерев на секунду, Паша начинает двигать нас так, что я скачу на нём, выгибая спину и крича. Его удары такие сильные, что моя крошечная грудь подпрыгивает. С рёвом он кончает, содрогаясь подо мной. Его живот дрожит, глаза зажмурены, губы плотно сжаты.

— Сука… — шепчет он, не в силах контролировать свои судороги.

Когда его глаза открываются, низ моего живота сладко скручивает.

— О, мамочки… — стону, запрокинув голову.

Он сминает пальцами мои ягодицы и снова начинает двигаться. Резко и быстро, болтая меня, как куклу.

— Ещё…ещё… — прошу его, сходя с ума.

— Ещё?.. — сипит он и переворачивает нас так, что теперь я лежу на диване, а он навис сверху.

Закрыв глаза, звонко вскрикиваю, когда он закидывает мои ноги себе на шею и возобновляет движение. Я чувствую его член внутри себя. Это давящее, терзающее вторжение скручивает мои яичники, и я кричу, пытаясь за что-нибудь ухватиться.

Паша сбрасывает мои ноги со своих плеч и широко их разводит. Сжимает одной рукой мою грудь, а вторую кладёт на мой живот. Большим пальцем находит мой клитор и начинает его стимулировать, пользуясь моей же (или своей) влагой.

— Зараза, КАтёнок… — огрубевшим голосом стонет он, наблюдая за тем, как я теряю над собой контроль. — Как же ты меня радуешь…

Мои ноги начинают трястись, но его рука не даёт мне с места сдвинуться.

— Аааааааа…ПААААШАААА!.. — кричу, выгибая шею.

Ощущения такие острые, что меня сейчас вывернет на изнанку! Бью его ногами и рыдаю, содрогаясь от оргазма. Самого сильного в моей жизни. Мне даже страшно. Невыносимо сладкие судороги проходят сквозь моё тело, выкручивая его.

Когда всё заканчивается, я начинаю плакать, закрыв лицо ладонями. Я в шоке.

Паша упирается одной рукой в диван, рядом с моей головой, а второй сжимает свой член, кончая с мученическим стоном так, что мне на щёку прилетает горячая капля. Падает на меня, потный и тяжело дышащий. Его сердце пытается проломить его и мою грудную клетку. Я даже не могу его обнять, у меня ни руки, ни ноги не работают. Но, я не хочу, чтобы он уходил, хоть он и тонну весит.

— Не…уходи… — требую сорванным голосом, поворачивая к нему голову и утыкаясь носом в его щеку.

— Я слюни пускаю… — бормочет он в диван. — Куда я, блин, пойду…

— Я чуть не умерла… — сообщаю ему на полном серьёзе.

Паша смеётся.

— Это я чуть не умер.

— Ты МОЙ, Благов… — сообщаю, засыпая.

— Угу… — вздыхает он. — Типа того.

