Я тебя не променяю

1

Из университета удалось выбраться только после семи. Саша с Варей ещё с крыльца не успели спуститься, а уже поняли, что до дома просто не дотянут, если прямо сейчас — вот именно в данный момент и даже не пятью минутами позже — не сделают хотя бы по глотку кофе. А ещё лучше, добавить к этому глотку какой-нибудь аппетитный десерт. Можно скромный, но достаточно сытный. Тем более они определённо заслужили вознаграждение после напряжённого учебного дня. И девушки, не сговариваясь, а просто с пониманием переглянувшись, направились в сторону ближайшей кофейни.

Они обнаружили её ещё в начале первого курса, и вот уже второй год время от времени осчастливливали своими визитами. Даже столик, если была возможность, выбирали один и тот же — в уголке возле огромного окна. Потому что в этом заключалось дополнительное удовольствие: сгрузив в уголок диванчика рюкзаки и папки формата А2 и неспешно потягивая латте с нежной молочно-кофейной пеной или горячий шоколад с медленно тающими бело-розовыми островками маршмелоу, снисходительно взирать на людскую суету за стеклом.

Вот и сегодня поначалу сложилось как обычно: тот самый столик, большая чашка латте, венские вафли со сливочным кремом, украшенные алыми полупрозрачными ягодами красной смородины. В общем — блаженство. Но тут нарисовалась Дина.

Она ураганом ворвалась в кафе, притягивая к себе общее внимание, и с её появлением изменилось всё. Действительно, всё. А ведь ни Саша, ни Варя даже предположить не могли, насколько это окажется значимым.

Дина Могутова училась с ними на одном курсе и какой-то запредельной внешней красотой не отличалась. Да, привлекательная, да, хорошенькая, но существовали девушки куда эффектней. Зато самоуверенности ей досталось выше крыши, что было гораздо важнее и выгодно оттеняло даже самые скромные черты.

У остальных столь полезного качества не имелось. Зато не очень полезные — пожалуйста. У Вари — излишняя критичность, язвительность и прямолинейность. У Саши, наверное, излишние сдержанность и вдумчивость. А ведь всем известно, что чересчур много думать по жизни вредно.

Наверное, поэтому Дина и относилась к ним слегка покровительственно, будто старшая сестра, и называла, хоть и ласково, но всё равно немножко пренебрежительно: Варежкой и Рыбкой. Варю понятно, почему так, а Сашу — потому что фамилия у неё была Рыбакова.

Чаще всего они собирались именно втроём, даже здесь, в кофейне. Могли бы и сегодня, но Дина отказалась, сославшись на какие-то срочные дела. А потом, похоже, передумала и пришла, соскучившись по привычной компании.

Хотя нет, не соскучилась, её появление было вызвано совершенно другой причиной.

Следом за ней неторопливо шагал мужчина, определённо за тридцать, с первого взгляда цепляющий, нет, не красотой и даже не ярко выраженной брутальностью. Чем-то ещё — необъяснимым, но безошибочно бьющим точно в цель.

— А мы увидели вас в окно и решили зайти, — сообщила Дина нарочито простодушно, подождала, когда её спутник подойдёт к столику, представила: — Знакомьтесь, Герман.

И больше ничего добавлять не стала, но всё в ней и так слишком явственно кричало: «Это он! Тот самый! Про которого я вам рассказывала. Убедились? Теперь вы убедились?»

Ну да, они помнили. Как несколько дней назад во время большого перерыва втроём сидели на скамейке в скверике возле университета, наслаждаясь теплом, лёгким ветерком и ласковыми солнечными лучами. Как Дина, откинувшись на спинку, пялилась в небо с выражением счастливого блаженства на лице.

Нечасто она выглядела настолько довольной жизнью и, зная её, трудно было предположить, что причиной этого являлась исключительно хорошая погода. Поэтому Варя и спросила:

— А ты чего сияешь, словно тебе уже до сессии все экзамены автоматом поставили? Или клад нашла?

Дина улыбнулась, широко и снисходительно.

— Какая ты, Варежка, догадливая.

— Чего? — Варя поражённо округлила глаза, в первую очередь подумав, конечно, про сессию. — Правда?

— Достойный мужчина дороже любого клада, — выдала Дина философски-назидательно.

— Ну-у! — разочарованно протянула Варя. — Опять дело в парне. А я-то уж подумала…

— Значит, плохо подумала, — Дина фыркнула. — Ничего ты не понимаешь. Это не ваши сопливые мальчики. Я же говорю, достойный мужчина. Всё при нём. И денежки тоже.

— Ой! — Варя, не сдержавшись, хихикнула. — Золушка встретила принца — сбылась мечта идиотки. Могутова наконец-то отхватила миллиардера.

— Ну, не миллиардера, — Дина, как обычно, гордо задрала подбородок. — Но у него свой бизнес. Очень успешный, между прочим.

Варя важно оттопырила губу, кивнула с понимаем, но тут же предположила:

— Так он ещё и старенький?

— Почему старенький? — возмутилась Дина. — Тридцать с небольшим. Самое то. — Она свысока глянула на подругу: — Если б ты его видела, то не ржала бы тут и не задавала тупых вопросов. Он и сам весь такой и тачка у него крутая.

— Крутая — это какая? — подключилась Саша.

Не то, чтобы для неё это имело значения. В машинах она не очень-то разбиралась, знала самые известные марки, а вот об их престижности понятия не имела. Поэтому спросила чисто из любопытства, а ещё чтобы отвлечь девчонок от этих угрожающих затянуться до бесконечности бессмысленных пикировок. Но, похоже, Дина тоже была не особо в курсе. Или толком рассмотреть не успела.

— Да не всё ли равно, как называется, — надменно заявила она. — Когда по внешнему виду сразу понятно, что крутая. И имя у него не банальное. Герман. Ланской. Красиво же. — И напоследок привела ещё один значительный аргумент: — А в постели он вообще…

Видимо, подходящих эпитетов Дина так не нашла, поэтому воспользовалась многозначительной паузой и закатыванием глаз к небу, намекавшим на улётное наслаждение. Но Варя опять не прониклась.

— А ты не удержалась и в первую же встречу опробовала?

— И что? — Дина начала потихоньку раздражаться. — По твоим понятиям полагается минимум месяца два из себя недотрогу строить? Типа, если по-настоящему любит, подождёт. Или год, лучше год, да? Ну давай.

Вообще-то она тоже не планировала спать с Германом почти сразу же после знакомства, но…

Вот реально, как-то само получилось. Настолько естественным показалось согласиться, когда он предложил, поехать к нему — прекрасно понимая, зачем — и всё позволить.

Просто он действительно такой. Вот такой, которому невозможно отказать, потому что даже в голову подобное не приходит. А эти наивные глупышки, Варежка с Рыбкой, совсем ничего не понимают.

Варя постоянно влюблялась не в тех, а Сашка отхватила себе Костика Даньшина, вечного приколиста, и считала, что это и есть предел счастья. И, наверное, те самые правильные два месяца не подпускала его к телу, а он терпел и всё равно за ней бегал.

Хотя такого бы Дина и через год не подпустила. Она не дура и себе цену знала. А то, что Герман старше её лет на двенадцать-тринадцать, так этот недостаток благополучно компенсировали его успешность и состоятельность.

Только зачем она стала бы оправдываться и без конца объяснять? Не проще ли при первой же возможности показать подружкам Германа?

Конечно, проще. И наглядней. Вот она и показала.