Я тебя не променяю

4

Дверь закрылась, и лифт, нервно дёрнувшись, медленно тронулся с места. Под его ровное шуршание хорошо вспоминалось. Саша прислонилась к мелко вздрагивающей стенке, поморщилась.

Опять представилось рядом лицо Германа, волнующий блеск серых глаз, прячущаяся в уголках губ улыбка. Всё это не столько увиделось, сколько вернулось в ощущениях. И ведь Саша с ним почти поцеловалась. Если бы не внезапная мысль о Косте, точно бы поцеловалась или, по крайней мере, позволила бы себя поцеловать, а Герман наверняка сделал бы это так, что просто невозможно не ответить.

Конечно, никаких глупых мурашек по всему телу и ватной слабости в коленках от его близости она не почувствовала, но — всё равно. От его взглядов, голоса и движений сознание затягивал какой-то пьяный дурман, приятно возбуждавший и расслаблявший одновременно.

Ерунда какая!

А ещё подумалось, что Варя, не зашла в квартиру, а устроилась у подъездного окна и следила за происходившим внизу. Так, на всякий случай, точно по той же причине, по которой намеревалась остаться на улице, когда Герман попросил Сашу задержаться. Но она ошиблась — площадка была пуста. Значит Варя поджидала дома и наверняка беспокоилась.

Хотя они не родственницы, просто однокурсницы, и ещё в прошлом году оказались соседками по комнате в общаге. Так и подружились. А теперь жили в одной квартире. Не съёмной, но почти.

Та принадлежала двоюродной сестре давней подруги Сашиной мамы, которая уехала работать по контракту в другой город и чуть ли не на другой конец страны. Сдавать жилплощадь кому попало хозяйка не хотела, как и оставлять пустой. Потому что существовали особые сложности в виде нескольких прихотливых орхидей и большого аквариума с крупными жёлтыми цихлазомами. Вот она и искала кого-то надёжного, кому можно было доверить свои живые сокровища. И тут удачно нарисовалась Саша.

Она, естественно, не стала противиться, когда подвернулась такая возможность. По-всякому же лучше, чем в общаге. Да и условия более чем приемлемые: правильно поливать цветочки и ухаживать за рыбками, не раздражать соседей, поддерживать порядок, исправно оплачивать коммуналку. А если обязанности и расходы разделить на двоих — вообще шикарно.

Шумная многолюдная общага с бесцеремонными обитателями, уверенными что в любой момент они могут завалиться к кому угодно и им будут несказанно рады, ничуть не меньше, чем Сашу, утомляла и раздражала Варю. А на съёмную квартиру у неё не хватало средств. Их и на учёбу уходило слишком много: графический планшет, бумага, краски, кисти, особый пенопласт для объёмных моделей. Да куча ещё чего.

Три раза в неделю по вечерам Варя подрабатывала в пункте выдачи интернет-заказов сетевого гипермаркета техники, и родители, конечно, помогали, но отдельная жилплощадь ей всё равно не светила. И она сама попросила Сашу взять её с собой, а та только обрадовалась, потому что вдвоём реально надёжней, удобней и веселей. Хозяйка тоже разрешила без проблем: с подругой — так с подругой. Вот так они и оказались в квартире вместе.

Саша ещё и дверь запереть не успела, а Варя уже возникла в прихожей, проговорила озадаченно:

— Как-то ты быстро.

Саша неопределённо пожала плечами, но подруга подобным ответом не удовлетворилась, уточнила:

— И что там было?

— Ничего особенного. Просто поболтали.

Варя как-то странно посмотрела, наклонила голову к плечу. Возможно, она и правда наблюдала в окошко — не в подъездное, а в любое из двух в квартире — потому наверняка знала, что не просто болтали, но подлавливать на вранье не стала, сама сменила тему.

— На ужин чего-нибудь готовить будем?

— А есть чего? — поинтересовалась Саша.

Обычно в магазин они заходили по дороге из универа, но сегодня — промчались мимо, даже не вспомнив, а тащиться до него теперь, когда уже дома, не слишком-то хотелось.

— Макароны есть. И котлеты в морозилке, — доложила Варя. — Я их уже достала. Пойдёт?

— Ага, — согласилась Саша, протопала на кухню, вынула из шкафа сковородку, включила плиту.

Варя набрала воду в кастрюльку, водрузила её на конфорку, развернулась к Саше и неожиданно произнесла:

— А как он Могутову-то. Одним щелчком. «Дина, брысь! Пшла вон!» А она уж поди за него замуж собралась.

— Ага, — опять согласилась Саша, но без всякого энтузиазма.

Обсуждать случившееся совсем не хотелось, даже с Варей. Даже с собой. Правда последнее вряд ли получится, и мысли всё равно придут, но пока удавалось их отодвигать, думать… Да вот хоть про макароны с котлетами. Или про то, как так вышло, что они с Варей жили в одной квартире. Или почему та сейчас слишком громко вздохнула.

Хотя нет, про последнее не надо, и так понятно.

Потому что Варе хотелось поболтать: про Дину, про Германа, про Сашу. Выяснить, кто что чувствовал и предполагал. А значит лучше опять поменять тему.

— Не помнишь, когда мы орхидеи последний раз опрыскивали?

— Вчера, — разочарованно выдала Варя. — И опрыскивали и рыбок кормили.

И опять вздохнула, окончательно убедившись, что нужный и интересный ей разговор в данный момент не состоится. Но надежда осталась: что когда-нибудь при более благоприятных обстоятельствах получится его продолжить. И, между прочим, долго ждать не пришлось.

Утром, как обычно, отправились на занятия. Пока спускались на лифте, где-то глубоко в сознании Вари на секунду вспыхнула бредовая мысль, что, возможно, сейчас они опять увидят знакомую тачку во дворе, но делиться ею с Сашей она не стала. Да и нужной тачки во дворе, конечно, не нашлось. Стояли всё те же, припаркованные жильцами, да ещё совершенно незнакомый парень. С корзиной цветов.

Он повернул голову на звук открывшейся двери, скользнул быстрым взглядом по выходившим и сразу устремил его дальше: в перспективу улицы. Но потом, словно опомнился, дёрнулся, опять уставился на девушек, теперь уже крайне внимательно. А затем и вовсе двинулся навстречу.

Подошёл, остановился, перегородив путь, сначала ещё раз оценивающе глянул на Варю, а после на её спутницу. К ней и обратился:

— Это ведь ты, Саша?

— Я, — подтвердила та.

— Тогда, — парень выставил перед собой корзину, — это тебе.

— Мне? — искренне удивилась Саша.

Парень кивнул.

— Держи.

— Почему? От кого? — опять спросила она, но при этом всё-таки взялась за плетёную ручку.

Вместо ответа парень только широко улыбнулся, убедившись, что корзину Саша ухватила крепко, убрал руки, отступил и, развернувшись, торопливо зашагал прочь.

Девушки растерянно переглянулись, потом уставились на букет. По большей части он состоял из роз. Не белых, не красных, не розовых, а нежно-кремовых, в сочетании с зелёными веточками и мелкими цветочками. Смотрелось красиво, и даже очень.

— Тащи скорее домой, — встрепенулась Варя, торопливо сдёрнула с плеч рюкзак, вытащила из него ключи, протянула. — А то опоздаем.

Саша выхватила ключи из её ладони, понеслась к подъезду. Проходить далеко в квартиру она не стала, поставила корзинку прямо на пол возле входной двери, на прощание ещё раз глянула на розы. А когда, запыхавшись, вылетела на улицу, Варя тут же подцепила её под руку и потащила за собой в сторону остановки, восклицая на ходу:

— Обалдеть, сюрприз! Думаешь, от кого?

— От Кости, — мгновенно выдала Саша, но уверенного утверждения не вышло, всё равно закрались вопросительные интонации.

— Да ну, — отмахнулась Варя. — Даньшин бы сам припёрся и, максимум, с единственным цветочком.

И она была права. А вариант остался всего один, только озвучивать его девушки не спешили, хотя каждая прекрасно понимала, о чём думала другая.

Герман. Он. Почти никаких сомнений. Только вот…

— Ты ему что-то пообещала? — одновременно озабоченно и удивлённо поинтересовалась Варя.

— Ты чего? — возмутилась Саша. — У меня же Костя есть.

— Тогда к чему эти цветы?

— Не знаю. Я и ему про Костю сразу сказала.

— А он? — забираясь в подкатившую маршрутку, продолжала выспрашивать Варя.

— Тоже что-то сказал. Я не помню.

— Так вспомни.

— И зачем? — Саша огляделась по сторонам. Никто на них не смотрел, не выказывал особого любопытства, но она всё равно ответила, насколько возможно тихо. — Какая разница? Что-то типа «Это не имеет большого значения. Парень не стена, можно и подвинуть».

Они устроились на свободной площадке возле перегородки, отделявшей салон от места водителя, отвернулись к окну.

— Ой, Саш. А если Герман на тебя по-настоящему запал?

— А такие могут?

— Не знаю, — задумчиво протянула Варя. — Чудеса иногда случаются. Вон Дине-то он букетов не присылал. Иначе бы она точно похвасталась. И я бы похвасталась. Круто же. Совершенно не ожидаешь, выходишь утром, а тут тебе — цветы. Эффектно.

Саша кивнула, а Варя, ободрённая её согласием, только ещё сильнее разошлась.

— А представь, вдруг у него какая-то давняя душевная травма, из-за которой он и стал таким бесчувственным и циничным. А в твоё присутствие его замёрзшее сердце оттает, — увлечённо живописала она, театрально прижимала ладонь к груди, медленно покачивала головой, но с трудом сдерживала ироничную улыбку. — Он отогреется душой и превратится в милого котика. Мур-мур-мур, любовь-морковь, свадьба-деточки и полный хэппи.

Саша фыркнула.

— Так может сама поработаешь для него батареей? Растопишь.

— Я-то причём? — воскликнула Варя с нарочитым негодованием и тут же стала совершенно серьёзной. — Ему именно ты нужна.

— Почему? — поинтересовалась Саша, даже не столько у подруги, сколько вообще. У мироздания, что ли. Потому что Варя вряд ли могла ответить точно, она так и сказала:

— Ну я-то откуда знаю.