Я тебя получу

Глава 39

— Сколько сейчас времени? — так же зевая следом выползает Кнут.

— Понятия не имею. Восемь, девять…

Он встает рядом и накидвает руку на мне на плечо. И мне та-ак хорошо сейчас, даже не верится, что спали мы от силы часа четыре. Бросаю взгляд на колючий кустарник — на ветках болтаются мои непросушенные вещи: этот псих бросил меня вчера в воду не дав раздеться. Впрочем, я потом утащила его следом.

Мне хорошо с ним. Просто хорошо.

— Никогда бы не подумала, что можно чувствовать себя вполне сносно без нормальной постели и человеческого туалета, — поддеваю большим пальцем остывший уголек уже давно потухшего костра. — Еще бы поесть. Что у нас на завтрак?

— Секс?

— А кроме?

— Думаю, на базе отдыха точно есть кафе. Минут десять всего и мы там.

— Отлично, слона бы целиком проглотила.

— Нуу… есть у меня один вариант, что тоже можно… — бессовестно опускает глаза на нижнюю часть своего потрясающего тела, за что получает внушительный удар кулаком четко в пресс.

— Ты такой пошлый, кошмар!

Хихикая под нос, возвращаюсь в палатку и нахожу под спальным мешком свою сумку. Где-то там точно лежала зубная паста и щетка, бросала же на всякий случай. Ковыряясь среди разномастного барахла, достаю телефон. Оживляю экран — 9:02 и… столько пропущенных.

Отец звонил вчера без нескольких минут двенадцать, но я не взяла трубку, а потом просто отключила звук и забыла обо всем на свете. Я приехала сюда не за тем, чтобы ему отомстить. Я ехала сюда просто развлекаться — купаться в чистой воде, целоваться со своим парнем и кормить комаров, но уж точно не только ради того, чтобы позлить кого-то.

Оказалось, после двенадцати он звонил мне еще трижды. Волновался, наверное…

Внутри ковыряется червячок вины. И обиды, что все у меня через одно место. Ведь не в моем отсутствии дело, а в том, с кем я. Был бы сейчас тут со мной Кирилл — отец лично упаковал бы нам в догору нескоропортящиеся сэндвичи. Но со мной не Кирилл, а парень, которого он на дух не переносит.

Впрочем, бой еще, конечно, не выигран, но раунд точно за нами. Ничего ведь не произошло — по нашему следу не пустили спецназ с натренированными собаками, да и вертолеты над головой не кружили. Ну побурчит он снова, ударит кулаком по столу и все. Он мой отец и он меня любит. И в конце концов смирится с моим, что уж, безумным выбором.

Наблюдаю, как Кнут без зазрения совести стягивает трусы и ныряет в чистейшую гладь. Все-таки он без преувеличения псих и, наверное, я люблю его именно за это.

Шашлык был прекрасен, вино тоже. И река, и палящее солнце и затем дискотека прямо на берегу. Я совершенно забыла о времени и очнулась только часов в девять вечера, когда снова заглянула в телефон.

Столько пропущенных! Отец, подруги из универа и даже Маринка. Ей-то что нужно! С тех пор, как она сдала меня наши дороги разошлись. И тут такая «честь».

Любопытство пересиливает, и я, пользуясь случаем, пока Кнут ушел, набираю ее номер.

— Маша! — раздается вместо приветствия. — С тобой все хорошо? Ты в порядке?

— Конечно, в порядке. С чего вдруг такая забота?

— То есть? Этот псих утащил тебя на глазах у кучи людей, увез неизвестно куда, а я не должна волноваться? Ведь я предупреждала тебя, тысячу раз, а ты не послушала! Он не бил тебя?

— Чего-о? — морщусь. — Извини, ты бред несешь. Кто меня утащил? Куда? Кто бил?

— Как кто? Отморозок этот, Кнут! Твой отец места себе не находит и собирается заявить о твоей пропаже.

— Вы с ума там все посходили?! Какой пропаже! Я предупреждала его, что не знаю, когда вернусь!

— Не знаю, Маш, за что купила, за то и продаю. Отец твой уверяет, что Кнут тебя силой увез, охранник ваш, как его там… Виталик…

— Валера, — поправляю на автомате.

— Да, Валера, подтвердил. Дядя Толя просил меня потом, если что, тоже показания дать. Извини, но я не стану твоего отморозка выгораживать. С ним реально опасно находиться, Маш, ну хватит уже дурью маяться.

— Это вы все дурью маетесь! — кричу, не обращая внимания на любопытные взгляды отдыхающих. — Зачем это делает отец я прекрасно понимаю, но для чего это тебе? Мы же дружили!

— Он тебе не подходит! И мы уверены, что все это плохо закончится.

— Кто — мы?

— Мы… — запинается, — …с Кириллом.

Ну здравствуйте. Этот мир точно поехал.

— Ты что, с Кириллом сейчас? — сарказм в голосе так трудно удержать. — Серьезно? А как же вот это все «скучный», «никакой», «девственник»…

— Он не девственник, — а вот в ее голосе откровенный вызов. — Уже точно нет.

Засмеяться бы, но предыдущая тема слегка сбила настрой. Это какой-то сюрреализм, не иначе.

— Мама Кирилла, конечно, жутко в тебе разочарована, вещи такие о тебе говорит… Короче, подставилась ты по полной связавшись с этим отбросом. Репутацию знатно подмочила. Но ты не волнуйся, — наигранно доверительно, — я тебя выгораживаю как могу, мы же все-таки так хорошо дружили когда-то.

Не дослушав этот бред обрываю вызов и в прямом смысле берусь за голову. То, что Маринка оказалась откровенно подлой меня это уже даже не трогает, признаться, в глубине души я ожидала чего-то подобного. Но вот то, что задумал отец — это все очень и очень дерьмово. С его связями и даром убеждения все соседи в один голос подтвердят, что Кнут меня избил, засунул в рот кляп и утащил насиловать.

Господи, это никогда не закончится.

— Греческого не было, я взял тебе какой-то другой салат, но не волнуйся, тоже из травы, — Кнут ставит на стол тарелку, а я тяжело вздыхаю. Он — мое самое большое счастье, но и самая большая проблема тоже. Ну почему все так. Почему…

— Прости, аппетит пропал, — обреченно поднимаюсь, забирая со стола сумку. — Поехали домой.

Он пристально смотрит мне в глаза и словно читает мои невеселые мысли. А затем обнимает, крепко. Так крепко, что даже больно ребрам.

— Мне все равно, Маш, я не боюсь твоего отца.

— А я боюсь. За тебя. Поехали, пока не стало хуже.

И судя по тому, что ждало меня дома — уже́.