Я выбираю развод (СИ)

Глава 11

Водитель оборачивается. Смотрит в зеркало заднего вида озадаченно. Молодой парень, лет двадцати пяти, с редкой бородкой и наушниками в ушах.

— Куда именно едем? — уточняет вежливо.

Диктую адрес быстро, четко. Голос звучит ровно, почти буднично. Внутри ураган эмоций, снаружи ледяное спокойствие.

Парень кивает. Вводит координаты в навигатор. Машина трогается плавно, выезжает из переулка на освещенную улицу.

Оборачиваюсь инстинктивно. Смотрю в заднее стекло. Саша стоит у служебного выхода неподвижной статуей. Массивная фигура темнеет силуэтом на фоне тусклого света фонаря. Руки опущены вдоль тела. Голова слегка наклонена вперед. Смотрит вслед уезжающей машине пристально, не отрываясь.

Не бежит следом. Не кричит. Не пытается остановить.

Просто стоит. Смотрит. Как хищник, упустивший добычу, но знающий, что она все равно вернется.

Сердце пропускает удар. Колотится бешено потом, заполняя паузу двойным ударом. Руки сжимаются в кулаки на коленях непроизвольно. Ногти впиваются в ладони острой болью.

Почему не гонится? Почему так спокоен?

Разворачиваюсь обратно лицом вперед резким движением. Прижимаюсь спиной к холодному сиденью. Закрываю глаза. Дышу глубоко, размеренно. Раз-два-три-четыре. Выдох. Раз-два-три-четыре.

Думать. Нужно думать. Планировать следующие шаги.

Тимур. Сначала забрать сына. Быстро, тихо, чтобы не разбудить окончательно. Марина соберет вещи, оденет, подготовит. Останется только взять малыша, попрощаться с няней, выйти.

Потом к Кате. Переночевать. Выспаться. Утром с ясной головой решить, что делать дальше.

Развод. Определенно развод. Никаких разговоров, объяснений, попыток спасти брак. Все кончено. Окончательно. Бесповоротно.

Но сначала Тимур. Главное сейчас сын. Защитить, уберечь, не дать втянуть в грязные разборки взрослых.

Открываю глаза. Смотрю в окно отстраненно. Город проплывает мимо цветными огнями витрин, фонарями, редкими прохожими. Знакомые улицы. Знакомый маршрут. Возвращаюсь домой в который раз. Только теперь не как жена. Как враг, проникающий на вражескую территорию.

Машина сворачивает на улицу, где находится дом. Двухэтажный коттедж в тихом спокойном районе. Купили три года назад, когда узнали о беременности. Саша настоял на доме. Говорил, ребенку нужен двор, свежий воздух, пространство для игр.

Заботливый отец.

Любящий муж.

Лжец и изменник.

Водитель притормаживает у калитки. Поворачивается вполоборота, смотрит вопросительно.

— Подождите минут десять? — прошу быстро. — Заберу ребенка, вернусь сразу.

Парень смотрит на часы на запястье. Колеблется секунду. Потом кивает согласно.

— Ладно. Только не больше пятнадцати, договорились? Смена заканчивается через час, домой хочется.

— Обещаю, — заверяю поспешно. — Максимум десять минут.

Выхожу из машины быстрым движением. Захлопываю дверь тихо, чтобы не привлекать внимание соседей. Подхожу к калитке. Набираю код на электронном замке дрожащими пальцами. Два-ноль-один-семь. Год нашей свадьбы.

Горько усмехаюсь. Сентиментальность Саши. Выбрал дату свадьбы паролем от дома. Символично.

Замок щелкает. Калитка открывается с тихим скрипом. Захожу во двор. Закрываю за собой осторожно.

Двор темный, освещенный только светом из окон первого этажа. Детская площадка справа — качели, горка, песочница. Саша соорудил собственными руками прошлым летом. Возился по вечерам, строгал доски, красил. Тимур еще ползал тогда, но отец готовился заранее.

Заботливый.

Любящий.

Предатель.

Иду к входной двери быстрым шагом. Ключи звенят в кармане при каждом движении. Достаю связку. Вставляю ключ в замочную скважину. Поворачиваю.

Дверь открывается бесшумно. Масляные петли не скрипят. Саша следит за состоянием дома педантично.

Захожу в прихожую. Закрываю дверь за спиной тихо. Включаю свет. Яркая люстра заливает пространство желтым светом. Знакомая обстановка. Шкаф для верхней одежды слева. Обувница справа. Зеркало во весь рост на стене. Полка с ключами, мелочами, документами.

Документы.

Останавливаюсь резко. Смотрю на полку пристально.

Медицинские документы Тимура. Карта прививок, страховка, результаты анализов. Храню всегда под рукой на случай экстренной ситуации.

Нужно забрать. Обязательно. Без документов в больницу не попадешь, если что случится.

Подхожу к полке. Протягиваю руку. Пальцы касаются толстой синей папки с медицинскими документами Тимура. Снимаю с полки. Прижимаю к груди крепко.

Все. Больше ничего не нужно. Только сын и документы.

Поднимаюсь по лестнице на второй этаж. Ступени скрипят тихо под весом. Стараюсь идти осторожно, наступая на края, где доски скрипят меньше.

Наверху коридор. Три двери. Спальня родителей справа. Детская слева. Комната для няни в конце коридора.

Иду к детской. Открываю дверь медленно, бесшумно.

Комната освещена ночником. Мягкий розоватый свет заливает пространство. Кроватка у окна. Комод с игрушками справа. Пеленальный столик слева.

Большая спортивная сумка стоит на комоде, набитая вещами до отказа. Марина все подготовила, как просила.

Подхожу к кроватке. Смотрю на спящего сына.

Тимур лежит на спине. Пухлые щечки раскраснелись от сна. Темные ресницы длинные, густые, лежат полукругом на коже. Дышит ровно, спокойно. Одет в теплый комбинезон, на ножках мягкие ботиночки. Марина позаботилась обо всем.

Сердце сжимается болезненно. Любовь, нежность, защитный инстинкт заполняют грудь теплой волной.

Малыш. Беззащитный. Невинный. Не виноватый в проблемах родителей.

Наклоняюсь. Протягиваю руки. Осторожно поднимаю Тимура. Прижимаю к груди крепко, но нежно. Вдыхаю запах детской кожи, шампуня, молока.

Тимур вздрагивает. Морщит носик недовольно. Открывает глаза на секунду. Темные, большие, как у отца. Смотрит сонно, не фокусируясь. Узнает маму. Улыбается слабо. Закрывает глаза обратно. Прижимается щекой к плечу, устраивается поудобнее.

Засыпает снова мгновенно.

Качаю медленно, успокаивающе. Целую в макушку нежно.

— Все хорошо, солнышко, — шепчу тихо. — Поедем в гости к тете Кате. Там весело будет.

Беру сумку со второй руки. Тяжелая, набитая памперсами, сменной одеждой на два дня, любимыми игрушками, смесью, бутылочками. Все необходимое Марина положила.

Выхожу из детской тихо. Прикрываю дверь осторожно, чтобы не хлопнула.

Останавливаюсь в коридоре. Смотрю на закрытую дверь комнаты няни. Свет не горит. Марина легла спать, как обычно. Работа закончена, можно отдыхать.

Спускаюсь по лестнице осторожно. Тимур тяжелый на руках. Годовалый мальчик весит прилично. Плюс сумка на плече. Балансирую аккуратно, придерживая сына одной рукой, перила второй.

Добираюсь до первого этажа. Иду к входной двери. Открываю. Выхожу на крыльцо.

Свежий вечерний воздух обдувает лицо прохладой. Вдыхаю полной грудью. Легкие наполняются кислородом, прочищаются от спертой домашней атмосферы.

Закрываю дверь за спиной. Поворачиваю ключ в замке. Убираю связку в карман.

Все. Вышли. Забрали сына. Теперь к Кате.

Иду к калитке быстрым шагом. Открываю. Выхожу на улицу. Закрываю за собой.

Такси стоит у обочины. Водитель листает телефон, ждет. Замечает выходящую пассажирку с ребенком на руках. Убирает телефон. Выходит из машины. Открывает заднюю дверь услужливо.

— Садитесь, помочь донести сумку?

— Спасибо, справлюсь.

Сажусь на заднее сиденье осторожно. Укладываю Тимура на колени. Пристегиваю ремнем безопасности себя, придерживая сына второй рукой. Устраиваю поудобнее.

Водитель закрывает дверь. Возвращается на место. Заводит машину.

— Куда теперь?

Диктую адрес Кати. Парень кивает. Вводит координаты. Машина трогается плавно.

Прижимаю Тимура ближе. Целую в макушку. Качаю медленно. Смотрю в окно отстраненно.

Едем по знакомым улицам. Светофоры мигают красным, желтым, зеленым. Редкие машины проезжают мимо. Город засыпает. Рабочий будний вечер.

Почему Саша не гнался? Почему так спокойно отпустил?

Вопрос крутится в голове навязчивой мыслью. Не дает покоя.

Может, действительно не волнует? Может, обрадовался возможности избавиться от надоевшей жены без скандалов?

Или наоборот. Уверен, что вернусь сама. Что никуда не денусь. Что страх остаться одной, без денег, без поддержки, заставит вернуться с повинной.

Сжимаю Тимура крепче. Целую в щеку нежно.

Не вернусь. Ни за что. Ни при каких обстоятельствах.

Лучше одной с ребенком, чем с изменником.

Машина сворачивает на улицу Кати. Знакомый район. Многоэтажные панельные дома выстроились ровными рядами. Подруга живет в одном из таких. Третий этаж, квартира десять.

Водитель притормаживает у нужного подъезда. Останавливается.

— Приехали.

Смотрю в окно. Подъезд темный. Фонарь над дверью не горит. Давно сломался, коммунальщики не чинят. Типичная проблема спальных районов.

Достаю кошелек. Протягиваю купюру водителю. Парень берет. Дает сдачу. Благодарю кивком.

— Спасибо за ожидание.

— Без проблем. Удачи вам.

Открываю дверь. Выхожу из машины осторожно, придерживая Тимура. Закрываю дверь. Машина трогается, уезжает в ночную темноту.

Стою на тротуаре. Прижимаю Тимура ближе к груди. Сумка тяжелая на плече, врезается в мышцы болезненно. Смотрю на темный подъезд. Дверь металлическая, обшарпанная. Домофон справа светится тусклым зеленым светом.

Делаю шаг вперед. Еще один.

Останавливаюсь резко.

Сердце проваливается в пятки холодным камнем.

Замираю. Дыхание перехватывает болезненным комом в горле.

Перед подъездом, прислонившись широкой спиной к металлической двери, стоит Саша.

Массивная фигура неподвижна. Руки скрещены на груди. Ноги расставлены на ширине плеч. Костюм все еще испачкан коричневыми разводами какао, белая рубашка испорчена кремом на воротнике. Волосы растрепаны, торчат в разные стороны.

Но поза властная. Уверенная. Непоколебимая.

Смотрит прямо на меня. Темные глаза горят холодным огнем в слабом свете уличного фонаря. Не моргает. Не двигается.

Просто стоит. Ждет. Как хищник, поджидающий добычу у единственного выхода из норы.

Как успел? Как добрался раньше? Откуда знал адрес Кати?

Вопросы взрываются в голове хаотичным роем. Пульс колотится бешено. Ладони вспотели мгновенно, скользят на теплом тельце Тимура.

Саша медленно отрывается от двери. Выпрямляется в полный рост. Делает шаг вперед. Медленно. Размеренно. Каждое движение наполнено властной силой.

Губы сжимаются в тонкую жесткую линию. Челюсть напрягается. Под кожей перекатываются желваки.

Открывает рот. Произносит тихо, очень тихо, но голос разносится по пустынной улице с пугающей четкостью:

— Думала, так просто убежишь, Юля?