Глава 2


О, госпожа! Как много в этом мире Того, что красотой превыше слов.

Но, без сомненья, и наполовину

Ничто так не прекрасно, как любовь.

Давай же наши клятвы и обеты

Мы не оставим сказанными зря,

И, обретя друг друга в мире этом,

В один объединим два алтаря.


/О. Холмс/


Мою улыбку облака вовек не омрачат,

Ведь мои сердце и рука тебе принадлежат.


/Мур/



Мистер Хорас Динсмор был весьма знаменит своим искусством вести беседу, и Роза, которая до этого всегда видела в нем самого занимательного собеседника, в тот вечер была немало удивлена его молчанием. Она напрасно ожидала, что он предложит какую-нибудь тему для разговора, но поскольку он, похоже, не был расположен проявить инициативу, Роза сделала первый шаг. Она затрагивала одну тему за другой, но получала лишь односложные ответы. Смущенная, она тоже погрузилась в молчание, всем сердцем желая, чтобы рядом оказалась Элси.

Она предложила позвать девочку, чтобы та, как обычно, составила им компанию, однако мистер Динсмор ответил, что Элси уже нагулялась сегодня и он предпочитает оставить ее дома.

Вскоре они подошли к грубой деревянной скамье, на которой часто отдыхали. На ней они и сидели в мягком свете луны. Вся природа казалась притихшей' и неподвижной. В течение нескольких минут оба молчали, пока, наконец, мистер Динсмор не нарушил тишину.

— Мисс Аллизон, — сказал он глубоким мягким голосом. — Я хочу рассказать вам одну историю, если только вы будете благосклонны выслушать меня.

Роза сама не понимала, почему ее сердце так часто забилось от таких обыденных слов. С трудом скрывая дрожь в голосе, она ответила: «Я всегда нахожу ваши истории интересными, мистер Динсмор».

Он тотчас начал свой рассказ.

— Примерно десять-одиннадцать лет тому назад один необузданный и безрассудный юноша семнадцати лет, сильно испорченный снисходительностью нежно любящего отца, который баловал его как единственного сына своей покойной жены, жил несколько месяцев в одном из самых больших городов на Юге. Там он повстречал и вскоре отчаянно полюбил прекрасную сироту, которая была года на два моложе его.

Юноша обладал слишком пылким темпераментом и был слишком страстно влюблен. Поэтому он даже не допускал мысли о том, чтобы дождаться, пока родители и опекуны посчитают влюбленных достигшими подходящего возраста для вступления в брак. Кроме того, у него были все основания опасаться, что его отец не даст согласия на брак. Ведь честь семьи была для отца юноши превыше всего, а покойный батюшка юной леди родился в бедности и не получил образования, хотя и смог заработать себе состояние и добиться высокого положения, что далось ему тяжелым трудом и непрестанным усердием в ведении дел.

По правде сказать, юноша и сам был немалым гордецом. Однако к тому времени, когда он узнал историю жизни своей возлюбленной, стрелы любви уже пронзили его сердце и извлечь их оттуда не было никакой возможности. К тому же, даже я сомневаюсь, что знание помешало бы ему влюбиться. Ведь, мисс Роза, если ангел и сходил когда-либо на Божью землю в виде человека, то это была та девица — такая нежная, добрая и прекрасная!

Он тяжело вздохнул, мгновение помолчал, а затем продолжил.

— Итак, мисс Роза, как вы, вероятно, уже догадались, влюбленные тайно обручились. Если та удивительная девушка и могла допустить ошибку, то лишь одну: она была слишком уступчивой по отношению к тем, кого она любила. А любила она молодого мужа со всей теплотой своего юного бесхитростного сердца. У нее не было ни родителей, ни родни. Он был для нее единственным существом, на которое она направила свою привязанность. Молодые были друг для друга целым миром. Но счастье их продолжалось лишь несколько коротких месяцев.

Да оно и не могло длиться долго. Очень скоро о браке стало известно всем. Опекун девушки и отец юноши пришли в ярость. Молодую пару силой разлучили — ее увезли на отдаленную плантацию, принадлежавшую ее отцу, а его отправили на Север учиться в колледже.

Они едва не сошли с ума от горя. Однако оба лелеяли надежду, что когда они достигнут совершеннолетия и вступят во владение своим имуществом, которое пока — к их большому сожалению — находилось в руках опекунов, они воссоединятся.

Но повторился давно известный сюжет: их письма перехватывали. Так что первое известие, которое молодой муж получил о своей жене, было сообщение о том, что она родила малышку-дочь и спустя несколько дней умерла.


Мистер Динсмор снова замолчал, а затем продолжил:


— Это был ужасный удар! Несколько месяцев юноша был на грани сумасшествия. Однако время творит чудеса. Потекли годы, которые постепенно целили его раны. Вы вероятно думаете, что он незамедлительно, или по крайней мере, как только смог самостоятельно распоряжаться своей жизнью, разыскал свою малышку и излил на нее весь избыток своей любви? Это не так. Он испытывал к ней чуть ли не отвращение. Он видел в ней причину — пусть и невинную, — но все-таки причину смерти своей жены. Лишь много лет спустя он узнал, что сердце его супруги разбила вымышленная история о его бегстве и последующей смерти. Опекун оказался черствым и жестоким человеком, хотя и проявлял верность, заботясь о ее состоянии.

Дочка оставалась с опекуном до достижения четырех лет. Но тут опекун умер, и перемены стали неизбежны. Вместе со своей няней девочка оказалась в семье дедушки. Отец же ее в то время был за границей. Однако история у меня получается очень длинной. Чтобы вы не устали ее слушать, я постараюсь быть кратким.

Благодаря влиянию няни и наставлениям благочестивой и набожной пожилой шотландки-экономки, девочка росла добрым и очаровательным ребенком. Об экономке добавлю отдельно: эта женщина приплыла в нашу страну вместе с родителями матери девочки и всегда оставалась верной их семье: сначала воспитывала их дочь, а затем и внучку. Куда бы тех ни забрасывала судьба, она всегда поступала экономкой в те семьи, где оказывались сначала одна, а потом и другая девочки. Девочка росла добрым и очаровательным ребенком. Она унаследовала красоту и мягкость своей матери. И у нее была присущая матери сильнейшая потребность в любви. Девочка с нетерпением ждала возвращения отца, которого еще ни разу в жизни не видела. Но его приезд постоянно откладывался. И вот девочке уже исполнилось восемь лет.

Отец приехал. Но какое же разочарование подстерегало несчастное дитя! Его разум был сильно отравлен. Он не желал принять своего ребенка. Вместо любви и нежности, на которые девочка по праву рассчитывала, она столкнулась с безразличием, граничившим с отвращением. Бедная малышка! Ее сердце было разбито. Ей было страшно находиться в присутствии отца. Она была кроткой, покорной и терпеливой, а он — холодным, высокомерным и суровым. Однако она любила отца, невзирая на его суровость, и в конце концов завоевала его любовь. Он научился любить дочь, любить пылко и нежно.

Но неприятности девочки на этом не закончились. Она была в высшей степени благочестива и проявляла твердость во многих вопросах, которые ее отцу казались маловажными. Особенно это касалось соблюдения воскресного дня. Отец был человеком железной воли, а она, хотя и проявляла покорность в остальных вопросах, обладала стойкостью мученицы и противилась всему, что шло вразрез с ее верой.

Таким образом началась борьба двух воль — его и ее. Отец требовал от дочери того, что являлось для нее нарушением Божьего закона. Он же не видел в своих требованиях ничего плохого, а ее считал упрямой и непослушной. Отец был непреклонен, но и дочь тоже. Уговоры, угрозы, наказания на нее не действовали. Он изгнал дочь из своих объятий и из круга семьи, лишил ее развлечений, запретил встречаться с друзьями, оборвал ее переписку с другом, отослал ее няню. Однако, увидев, что суровые меры безрезультатны, он, в конце концов, покинул девочку, сказав, что вернется только после того, как она подчинится. Он даже отказал ей в прощальной ласке, о которой она молила.

Голос мистера Динсмора дрожал от душевного волнения. Однако, взяв себя в руки, он продолжил:

— Не думайте, мисс Аллизон, что все это время сердце отца не истекало кровью. Он сильно страдал, но был непоколебим в своем решении сломить волю девочки. Он неверно понимал ее мотивы. Он не знал, в чем она черпает силы, чтобы противостоять ему.

И вот он купил прекрасное поместье, позаботился, чтобы дом красиво отделали и обставили мебелью. Он не пожалел денег, когда оформлял комнаты для своей маленькой дочери. Когда же все было готово, он написал ей письмо: приказал приехать и посмотреть красивый дом, который он приготовил для нее. При этом он добавил, что дочь сможет вселиться в новый дом, как только подчинится его воле. Если же она откажется подчиниться, отец отошлет в приют или в монастырь. Это была последняя капля, переполнившая чашу. Несчастное страдающее дитя было истощено. У девочки началась нервная горячка, из-за которой она приблизилась к самому порогу смерти. Лишь тогда глаза отца открылись. Он увидел свое безрассудство и свой грех. Он раскаялся, и Бог, по великой милости Своей, соблаговолил избавить отца от сокрушительного удара, который, казалось, вот-вот на него обрушится. По ошибке ему даже сообщили, что его дочь умерла, и он никогда не сможет позабыть пронзительную боль утраты, которую ощутил в тот злополучный момент!


Мистер Динсмор прервал рассказ. Он был не в силах продолжать. Роза плакала. Она прекрасно поняла, чью историю он рассказывает. Ее нежное любящее сердце преисполнилось состраданием и к нему, и к малышке.


— Мне осталось рассказать совсем немного, — продолжил он наконец. — В конце концов здоровье девочки полностью восстановилось. И сегодня мне не выразить словами, как она дорога сердцу своего отца.

Единственное его желание — чтобы она была счастлива. Он впредь будет помогать ей идти по узкому Божьему пути, он никогда больше не предпримет попытки увести ее на широкий легкий путь.

Итак, отец с дочерью стали, наконец, счастливы. Однако в их доме чего-то недоставало. Оставалось незанятым место жены и матери. Та, которая однажды занимала это место, ушла и больше никогда не вернется! Но есть одна очаровательная, благородная леди, покорившая сердце как отца, так и дочери. И они готовы с радостью предложить этой леди заполнить пустующее место в их сердцах и в самом доме.

— Мисс Роза, смею ли я надеяться, что вы отважитесь доверить свое счастье человеку, который был способен на подобную жестокость?

Роза не ответила. Ему показалось, что молчание и опущенное лицо девушки говорят об отказе.

— Я вижу, что вы не можете полюбить меня. Вы не готовы довериться мне! — воскликнул он с болью. — Несомненно, глупо было с моей стороны надеяться на это. Простите, что побеспокоил вас. Простите меня за самонадеянность. Я вообразил на мгновение, что в силах покорить ваше сердце. О, Роза, но если бы вы только могли представить себе, как я люблю вас! Это чувство сильнее моих земных обязательств перед моим драгоценным дитя, хотя я и люблю ее больше жизни. Я сказал, что мы с дочерью были счастливы. Однако я не смогу ощущать прежнего счастья, если вы откажетесь войти в мой дом!

Роза повернула к нему свое раскрасневшееся лицо и робко вложила свою руку в его ладонь. От этого прикосновения она затрепетала всем своим телом.

— Так вы осмелитесь довериться мне? — тихо спросил он. Нескрываемая радость овладела мистером Динсмором. — О, Роза! Я не заслуживаю подобного счастья! Я не достоин такого чистого и доброго создания, как вы, однако я сделаю все, что в человеческих силах, чтобы сделать вашу жизнь радостной и счастливой.

— Ах, мистер Динсмор! Я совсем не подхожу на то, чтобы занять то место, которое вы мне предлагаете, — прошептала она. — Я еще очень молода и недостаточно мудра для того, чтобы стать матерью вашей малышки,

— Я знаю, что вы молоды, мисс Роза, однако вы далеко не глупы, — ответил он с нежностью, — и моя маленькая девочка всецело готова к тому, чтобы относиться к вам с дочерней любовью и послушанием. Хотя я и не думаю, что она доставит вам беспокойство и волнения. В любом случае все волнения я приму на себя. Роза, дорогая, можете быть уверены, что никогда на вашу долю не выпадет таких тревог и беспокойств, от которых я способен вас оградить. Вы дороги для меня! Это чувство невозможно выразить словами. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить вас от любых неприятностей, чтобы дать вам такую радость, которую только может познать человеческое сердце. Я полюбил вас в первый день нашей встречи! О, нет! Я полюбил вас еще раньше за всю вашу любовь и доброту к моей дорогой малышке. Но я едва осмеливался надеяться, что вы ответите мне взаимностью или согласитесь отдать свое счастье в руки того, кто показал себя жестоким чудовищем в обращении со своей маленькой очаровательной дочерью. Вы не боитесь меня, Роза?

Он обнял ее рукой за талию и, склонившись, пристально посмотрел ей в лицо. Мистер Дисмор с нетерпением ждал ее ответа.

Через мгновение она произнесла спокойным мягким голосом:

— Нет, Хорас. «Совершенная любовь изгоняет страх». Я не могу судить вас строго за то, что вы неверно поняли чувство долга. Вы ведь потом так мучительно раскаялись.

— Да благословят вас небеса, моя дорогая, за ваши добрые слова, — ответил он голосом, полным глубокого душевного волнения. — Господь и вы, моя милая, сделали мое счастье совершенным.

Хорас Динсмор носил на мизинце роскошное бриллиантовое кольцо, которое всегда привлекало немало внимания. Особенно оно приводило в восторг дам. Именно этим кольцом жаждала обладать мисс Стивенс. И вот, взяв в свою руку маленькую белую ручку Розы, Хорас Динсмор надел это колечко на ее тонкий пальчик.

— Пусть кольцо скрепит наш договор и сделает вас моей навеки, — сказал он и припал губами к ее руке.

— Но только с согласия моих родителей, — прошептала Роза. Нежный румянец пылал на ее щеках.


Элси все еще сидела в папиной комнате, несмотря на то, что ей давно уже было пора в постель. Она ждала. Через тетушку Хлою отец передал, что она — если хочет — может его дождаться.

Тетушка Хлоя дремала на стуле, а Элси попыталась скоротать время за книгой. Но на самом деле она уже давно утратила интерес к книге. То и дело она откладывала томик в сторону и подбегала к двери, вся обращаясь в слух. «Они еще не вернулись», — вздыхала она про себя и снова брала в руки книгу. Вдруг она соскочила со стула с громким криком, чем разбудила тетушку Хлою. Сомнений быть не могло. На лестнице слышались хорошо знакомые шаги.

Девочка направилась было к двери, но остановилась в нерешительности посереди комнаты.

Дверь открылась. Вошел мистер Динсмор. Под руку с ним — Роза. Сияющие глаза и пылающее лицо Розы поведали ей обо всем. С нежной улыбкой отец протянул дочери руку, и она кинулась к нему.

— Доченька, — проговорил он, целуя Элси. — Вот — твоя мама.

Затем он вложил руку Элси в ладонь Розы и, сжав их обеих в объятиях, произнес:

— Роза. Вот — твоя дочь. Я готов разделить с тобой мое самое дорогое сокровище.

Роза обняла девочку и с нежным поцелуем прошептала:

— Элси, милая, будешь любить меня? Я очень сильно люблю тебя. Ты знаешь.

— Буду! Я так люблю вас! Как я рада, милая мисс Роза! — Элси крепко прижалась к Розе.

Эта сцена наполнила сердце мистера Динсмора радостью и благодарностью Богу. Он усадил Розу на диван, сел рядом и привлек к себе Элси.

— Вот два моих сокровища! — Он с любовью смотрел то на одну, то на другую. — Роза, я самый богатый человек на свете!

Роза улыбнулась. Элси склонила головку на плечо отца и радостно вздохнула. Так они и просидели какое-то время. Но потом Роза сказала, что уже поздно, и ей пора идти. Ей хотелось поскорее укрыться в своей комнатке, пока не вернулись гуляющие. Только так можно было избежать встречи с мисс Стивенс.

— Нет еще и десяти! — воскликнул мистер Динсмор, глядя на часы.

— Десять — это немало, — ответила Роза с улыбкой. — Мне лучше уйти. Спокойной ночи, малышка Элси. — Роза поднялась с дивана, мистер Динсмор под руку проводил ее до ее комнаты. Уже в дверях он пожелал ей доброй ночи и шепнул, чтобы она дождалась его утром и позволила проводить ее в столовую к завтраку.

— Мне пора спать, папа? — спросила Элси, когда отец вернулся.


— Нет еще, — ответил он и подхватил ее на руки. — Побудь со мной. Милая, милая моя доченька! Тебе одиноко было одной?

— Нет, папа, но я скучала по тебе и мисс Розе.

Он внимательно изучил ее лицо, и что-то насторожило его. Развернув дочь к свету, он спросил:

— Что случилось? Ты плакала?

Элси сильно покраснела. На глаза навернулись слезы.

— Папочка, не сердись на меня. Я не сумела сдержаться. Никак не сумела.

- Я не сержусь, деточка. Но мне больно, что моя дочурка несчастлива. Я ожидал обратного. Я думал, что твоя радость будет столь же велика, как и моя. Расскажи папе, что тебя беспокоит.

— Вот это, — проговорила Элси, вытаскивая из-за пазухи медальон с портретом матери. — Нянечка снова рассказывала мне про мою мамочку... Папа, я люблю мисс Розу. Я рада, что она будет жить с нами. Но мне кажется, что... — И Элси разрыдалась, спрятав личико на груди отца. — Ах, папочка, мне кажется, что моя милая мамочка удаляется от нас... Не забудем ли мы ее теперь?

На глаза отца навернулись слезы. Он поднял к себе ее личико, откинул назал локоны и ласково поцеловал:

— Нет, милая, успокойся. Твоя мама — моя первая любовь. Ни я, ни ты — мы никогда ее не забудем. Да и сама Роза этого не хочет. В моем сердце хватит места для них обеих. Я не буду меньше любить воспоминания об Элси, отдав свое сердце Розе.

Они замолкли. Потом Элси подняла головку и робко спросила:

— Ты не сердишься на меня?

— Нет, деточка. Я рад, что ты поведала мне о своих чувствах. — Он крепко обнял ее. — Всегда приноси свои печали ко мне. Никогда не бойся это делать. Ты всегда найдешь у меня сочувствие. Я всегда помогу, чем смогу. Элси, ты очень похожа на свою мать. И сходство становится все сильнее с каждым днем. Я никогда не смогу забыть о ней, когда рядом со мной — ее живой образ.

— Я похожа на нее? Правда?! — воскликнула Элси. — Как я рада!

На ее лице вспыхнула радостная улыбка.

В этот вечер мистер Динсмор был просто не в силах расстаться с дочерью. Они долго просидели, обнявшись, затем он благословил ее, пожелал доброй ночи и отослал спать.


Загрузка...