Глава 5


Прекрасное создание,

едва лишь сформированное или вылепленное,

Роза со всеми своими

нежнейшими лепестками,

еще не раскрытыми.


/Байрон/


Элси было около двенадцати, когда родился на свет ее маленький братик. Следующие три года ее жизни были полны тихого счастья, но не были отмечены какими-либо знаменательными событиями. В маленькой семье обитателей Оакса все было без изменений. Произошли лишь те перемены, которые в каждом из нас творит время. Мистер и миссис Динсмор лишь самую малость изменились со времени своей женитьбы. Зато Элси расцветала, превращалась в женщину, красота и очарование которой было подобно невиданному цветку.

Малыш рос здоровым и шумным мальчиком.

А вот в Розлэнде перемен было гораздо больше. Луиза и Лора вышли замуж: Луиза — за джентльмена из другого штата, который увез ее в свой далекий дом, а Лора — за Эдварда Ховарда, старшего брата подруги Элси — Кэрри. Они остались жить поблизости от Розлэнда, вместе с родителями Эдварда.

Последние два-три года Артур Динсмор проводил все каникулы дома. Так было и в тот раз, когда он закончил свой первый год обучения в Принстоне. После летних каникул на учебу вместе с Артуром отправился и Уолтер. Мисс Дэй уехала вскоре после свадьбы Лоры. Никто не стал искать ей замену, потому что обязанности гувернантки Анны — единственного теперь завсегдатая классной комнаты — взяла на себя Аделаида.

Как-то раз, когда выдался прохладный вечер, Элси поехала верхом в Тайнсгров — на плантацию мистера Ховарда, чтобы передать ему и его домашним приглашение на ужин. Все члены семьи мистера Ховарда оказались дома. Элси настойчиво уговаривали остаться и попить чаю, однако она отказалась, сказав, что не может остаться без разрешения родителей, а она их об этом не спрашивала.

— Может, ты хотя бы снимешь шляпку, — предложила Кэрри.

— Нет, спасибо, — ответила Элси. — Не стоит, потому что мне скоро уезжать. Если вы не против, я могу разговаривать и в шляпке.

Девочки не виделись несколько недель и между ними тут же завязался оживленный разговор. Наконец Элси достала часы.

— Ах! — воскликнула она. — Я так засиделась у вас! Я и подумать не могла, что уже так поздно. Очень приятно с вами поболтать, но мне пора ехать, — и Элси с поспешностью встала.

— Ерунда! — сказала тетя Лора. — Я уверена, что нет причин торопиться. Ты приедешь домой задолго до темноты.

— Да, и ты вполне можешь задержаться еще на пять-десять минут. Прошу тебя, останься. Мне еще так много нужно тебе рассказать, — уговаривала Кэрри.

— Спасибо, мне бы очень хотелось, но я никак не могу остаться. Посмотрите, как удлинились тени. Папе очень не нравится, когда я бываю где-то одна после захода солнца.

— Он всегда чрезмерно заботился о тебе. Я полагаю, что он раздувает из мухи слона, — засмеялась Лора, провожая Элси вместе с Кэрри во двор, где девочку ждал ее пони.

Быстро попрощавшись, Элси легко коснулась хлыстом лоснящегося бока своего пони и поскакала во весь опор. Следом за ней на небольшом расстоянии скакал ее верный слуга Джим.

До дома было несколько миль. Чтобы оказаться в Оаксе до захода солнца, нельзя было терять времени.

И вот чуть более чем в полумиле от въезда в поместье Элси заметила знакомую фигуру. Человек направлялся прямо к дороге. Это был Артур, и Элси поняла, что он направляется именно к ней. Дождавшись, когда Элси поравняется с ним, Артур ухватил ее пони за уздечку.

— Элси, остановись на минуту, — сказал он. — Я хочу поговорить с тобой.

— Тогда приходи в Оакс. Там и поговорим. Но только не сейчас, потому что я очень спешу.

— Нет, я предпочитаю прямо сейчас объяснить, что мне нужно. Я не задержу тебя надолго. Джим, отойди подальше. Разговор не для твоих ушей. Элси, я хотел бы занять немного денег. Всего пятьдесят долларов. Можешь мне одолжить?

— Без ведома папы нет, Артур. И я надеюсь, ты не скроешь от него, зачем тебе нужны деньги.

— Именно так я и собираюсь поступить. Я не вижу причин, по которым он должен знать о моих личных долах. Разве ты не можешь раздобыть такую сумму, не обращаясь к нему? Ведь, наверное, он дает тебе немалые деньги на расходы.

— Пятьдесят долларов в месяц, Артур. Но есть условие, которое я строго соблюдаю: я отчитываюсь перед папой за каждый цент.

— Но ведь у тебя сейчас есть в наличии деньги, и наверняка больше пятидесяти долларов?

— Да, но для чего они тебе нужны?

— Это не твое и не его дело. Одолжи мне пятьдесят долларов на две недели. Я верну их в срок, но никому не обязательно об этом знать.

— Я не могу. Ты знаешь, что я никогда и ничего не скрываю от папы. Менее чем через неделю мне предстоит отчитываться перед папой за прошедший месяц.

— Ерунда! Ты есть и всегда была самым упрямым созданием на земле! — зло поговорил Артур и выругался.

— Артур, как ты можешь произносить такие ужасные слова! — Элси вздрогнула и отшатнулась от него. — И ты совершенно не прав. Я рада помочь тебе, но это не в моих силах. Если ты позволишь мне поговорить с папой о твоей просьбе, и он согласится, то ты тотчас получишь деньги. А теперь пропусти меня. Солнце уже садится, я и так задержалась. Папа будет волноваться.

— Ну и что! — грубо крикнул Артур, по-прежнему сжимая уздечку в руке. Он продолжал настаивать, подкрепляя свою просьбу доводами и угрозами.

Но тщетно. Элси была непреклонна. Она готова была одолжить деньги лишь на названных ею условиях. Артур был недоволен, а Элси молила, чтобы он больше не держал ее лошадь и позволил уехать домой.

Артур разъярился. С отвратительными ругательствами он выпустил из руки уздечку и неожиданно сильно ударил палкой по крупу пони.

От сильной боли испуганное животное рвануло в сторону, встало на дыбы. Элси чуть не выпала из седла — менее опытный наездник, вероятно, был бы сброшен на землю. Пони же изо всех сил поскакала вперед, но, к счастью, притормозила у предусмотрительно открытых Джимом ворот. Слуга обогнал Элси, чтобы распахнуть перед ней ворота.

— Стой, Глосси! Стой, дорогая! — закричал он пони, хватая крепкой рукой уздечку испуганного животного.

— Походи с ней немного, Джим, — попросила Элси. — Тише, тише! Моя бедная, милая Глосси, успокойся. Как жестоко с тобой поступили! Твоя хозяйка постарается, чтобы такое никогда больше не повторилось, — голос девочки дрожал от сострадания и возмущения. Она ласково похлопала пони по спине.

Джим быстро шагал рядом. Правой рукой он вел Глосси, а левой — сжимал уздечку своей лошади.

— Дальше я пройду пешком, Джим, — вскоре сказала Элси. — Останови Глосси, чтобы я могла спуститься.

Вот так, — добавила она, легко спрыгивая на землю. —

Можешь отвести обеих лошадок в конюшню. И Элси поспешила по широкой гравиевой дороге, ведущей к дому. На очередном повороте она столкнулась со своим отцом.

— Элси, как это понимать? Одна и пешком в столь поздний час! — В голосе отца звучали одновременно удивление и укор.

— Я ехала верхом, папа, и только минуту назад спешилась. А Джима я попросила отвести лошадей в конюшню.

— Понятно. Но откуда ты так поздно? — Отец взял её за руку и повел к дому.

— Я ездила в Тайнсгров, сэр. Нам нужно было так о многом поговорить с тетей Лорой и Кэрри, что я совсем не заметила, как пролетело время.

— Это больше не должно повториться, Элси.

— Этого больше не будет, папа. Прости меня.

— На этот раз я тебя прощаю. Ведь ты нечасто даешь мне повод к недовольству.

— Спасибо, папа, — сказала Элси, бросив полный, благодарности и любви взгляд на отца. — А ты пошел искать меня?

— Да. Твоя мама и я не на шутку разволновались. Мы боялись, как бы с тобой не случилось какого-либо несчастья. Наша доченька — наше драгоценное сокровище, и мы должны беречь ее, — добавил он шутливо и нежно. Он сжал в своей руке ее затянутую в перчатку ладонь и заглянул в ее нежное личико. Его глаза были полны отцовской любви и гордости.

В ответном взгляде дочери читались почтение и любовь.

— Папочка, мне так приятно, что ты любишь меня и заботишься обо мне. И как хорошо слышать из твоих уст подобные слова. Мне кажется, что я самая счастливая девочка на земле!

Она уже почти забыла об Артуре и о его грубости.

— А я — самый счастливый отец, — произнес мистер Динсмор с довольной улыбкой. — А вот и мама идет нам навстречу с маленьким Хорасом!

Малыш с радостным возгласом бросился навстречу сестре. Роза встретила девочку словами, полными любви и нежной ласки. Всеобщая радость была такова, что со стороны могло показаться, будто Элси возвращается домой после долгого отсутствия — отсутствия, длившегося не несколько часов, а несколько недель или месяцев. Когда они ступили на веранду, Элси высвободила свою руку из руки отца и затеяла шумную возню с братишкой. Но мама мягко напомнила ей о том, что скоро прозвучит колокольчик к чаю, и девочка побежала в свою комнату, чтобы переодеться.

Хлоя ждала ее в комнате. Умелые руки Хлои споро выполняли свою работу. Последний раз она прикоснулась к одежде своей воспитанницы как раз в тот момент, когда позвали к столу.

Мистер Динсмор, как и в былые дни, очень придирчиво требовал, чтобы Элси была одета опрятно и со вкусом.

— Так годится, папа? — спросила она, показывая ему свой наряд. В этом простом белом платье с пояском и тесьмой голубого цвета она выглядела просто очаровательно.

— Да, — сказал он с довольной улыбкой. — Я не вижу ни одного изъяна ни в платье, ни в прическе, ни в лице.

— И я тоже не вижу, — сказала вошедшая в гостиную Роза. — Тетушка Хлоя идеальная камеристка. Но идём скорее за стол.

В гостиной они обнаружили мистера Травиллу, уютно устроившегося в мягком кресле с вечерней газетой в руках. Он наведывался в Оакс почти каждый день и редко приезжал без маленького подарочка для одного из детей. В этот вечер у него был подарок для Элси. После обмена обычными приветствиями он повернулся к ней со словами: — Я привез тебе кое-что интересное. Догадаешься, что это?

- Книга!

— Ну, в тебе наверняка есть что-то от северянки, — ответил он со смехом. — Ты права, это книга в двух томах. Последнее издание самой восхитительной и очаровательной истории. — С этими словами он встал, достал из карманов две книги и вручил их Элси.

— Спасибо! — воскликнула она с горячей благодарностью. — Я с радостью прочитаю их, если только папа мне позволит. Папа, можно мне прочесть эти книги?

— Я отвечу, доченька, как только просмотрю их, — ответил мистер Динсмор и взял из рук Элси один из томиков. На корешке красовалось название «Огромный, огромный мир». — Травилла, что это за книга?

— Думаю, очень хорошая. Просмотри ее или прочти несколько страниц. Я уверен, что ты тут же убедишься не только в ее безвредности, но и в том, что прочесть ее будет полезно каждому.

Мистер Динсмор так и сделал. Элси тем временем стояла рядом с ним и держалась за его руку. Пока отец читал, девочка с волнением наблюдала за тем, как меняется выражение его лица. Мистер Динсмор был явно доволен. Книга, видимо, соответствовала его вкусам и заслуживала одобрения. Наконец он вернул ее Элси с улыбкой:

— Да, доченька, можешь ее прочесть. Я не сомневаюсь, что она заслуживает той высокой оценки, которую дал ей мистер Травилла.

— Спасибо, папа. Я очень рада, — ответила довольная Элси. — Я так соскучилась по хорошим историям! — Устроившись поближе к свету, девочка вскоре забыла об окружающих. Она с огромным интересом преодолевала трудности вместе с Элен Монтгомери.

Когда без четверти девять, как обычно, зазвонил колокольчик к молитве, она с неохотой отложила книгу. Да она бы и не услышала колокольчика, если бы отец не положил ей руку на плечо со словами:

— Пойдем, доченька, нельзя пропускать молитву. Элси тут же вскочила и последовала за остальными в столовую, где уже собрались слуги, готовые принять участие в семейном богослужении.

Мистер Травилла уехал сразу после молитвы, а Элси пора было ложиться спать. Но отцу пришлось напоминать девочке о позднем часе, потому что он снова нашел ее, сосредоточено читающей книгу.

— Папа, как интересно! Можно мне дочитать главу? — спросила Элси, с мольбой глядя в лицо отца.

— Думаю, что позволю тебе дочитать главу, если сделаю над собой огромное усилие, — ответил он со смехом. — Дочитывай, но не жди, что тебе будет позволено поступать так всегда.

— Конечно, сэр! Спасибо, сэр.

— Ну, ты наконец дочитала до места, на котором можно остановиться? — спросил он, когда девочка закрыла книгу и с легким вздохом отложила ее в сторону.

— Нет, сэр. В этой книге таких мест нет. Папа, я хочу быть взрослой! Тогда мне можно будет читать перед сном.

— А я нет, — сказал он, обнимая дочь. — Я еще не готов расстаться с моей малышкой.

— Но можно мне сегодня почитать до десяти? — Отец отрицательно покачал головой. — А до половины десятого?

— Нет, нельзя даже до четверти десятого. Кстати, сейчас уже четверть десятого, — прибавил он, взглянув на часы. — Пожелай мне спокойной ночи и иди спать. Чтобы моя малышка выросла здоровой и полной сил женщиной, способной радоваться жизни и быть полезной церкви и миру, она должна рано ложиться и хорошо высыпаться.

Сказав это, он нежно поцеловал ее.

— Тогда спокойной ночи, папочка, — ответила Элси, поцеловав отца в ответ. — Я знаю, что ты идешь мне на уступки только в том случае, если считаешь, что это послужит мне во благо.

— Без сомнения, дорогая. Может быть, тебе будет легче смириться, если я признаюсь, что весь вечер буду сегодня читать эту книгу с огромным наслаждением?

— О, да! Конечно, папа! Я с удовольствием уступаю её тебе, — ответила девочка с довольным видом. — Это самая интересная из всех историй, которые мне доводилось читать! То, что я уже успела прочесть, было крайне увлекательно. Почитай вслух маме. Хорошо?

— Да, если она захочет послушать. А теперь иди в свою комнату и ложись спать.

Элси повиновалась, задержавшись лишь для того, чтобы пожелать спокойной ночи маме. Затем она легкой походкой вышла из комнаты. Лицо ее излучало счастье.

— Дорогое мое бескорыстное дитя! — сказал отец, глядя ей вслед.

— Так и есть, — откликнулась Роза. — Как бы я была счастлива, если бы Хорас вырос таким же добрым и хорошим.


Элси была бесстрашной наездницей. Она с ранних лет привыкла к седлу, поэтому глупая выходка Артура не сильно ее взволновала. Элси не особенно испугалась, хотя большинство девочек ее возраста были бы в шоке, если бы их понесла лошадь. Элси, скорее, разозлилась из-за бессмысленной жестокости по отношению к ее любимому пони. Она понимала, какая опасность угрожала ей в тот момент, и знала, как рассердился бы на Артура папа, узнай он о случившемся. Поэтому когда ей встретился отец по дороге к дому, она постаралась — и небезуспешно — взять себя в руки и скрыть все признаки волнения.

Готовясь ко сну, она вспомнила, чего ей стоило совладать с собой, и обрадовалась, что ей удалось не встревожить папу. На мгновение она засомневалась, правильно ли поступила, утаив от папы встречу с Артуром. Однако тут же решила, что была права. Если бы речь шла о ее собственном проступке, то это было бы совсем другое дело. Ее, конечно, неприятно поразила злоба Артура. Она беспокоилась и переживала за него, но ей несложно было простить его прегрешение. Перед сном она обратилась к Богу с горячей молитвой об обращении Артура, о его благополучии, как земном, так и духовном.


Загрузка...