Л. В. Варпаховский утверждал — я слышал это сам из его уст,что и арестом своим, двадцатью годами, проведенными в лагерях, обязан Мейерхольду, «разоблачавшему» его на каком-то собрании в театре. Тем не менее спустя годы Варпаховский говорил об учителе с молитвенным почтением и влюбленностью, сохранившейся несмотря ни на что. Еще одна загадка театра!
В своей замечательной книге об Олеше, наконец изданной у нас, Аркадий Белинков трактует «Строгого юношу» шире: эта вещь «была одним из первых произведений советской литературы о капитуляции человека перед сильной личностью, властителем и вождем». В ней Олеша «начинает объяснять и оправдывать сдачу и гибель советского интеллигента» (с. 349-350).