Заучка в Академии Драконов

Глава 11

В моем родном мире стоял уже вечер, когда мы вышли из единственного ангара с межмировым переходом. Потому что портал у нас тоже был один – вел он на Пратт и обратно, а больше никуда.

С нами на платформе переместилось еще трое, говорили они на свистящем наречии Метрополии Петра. Время от времени кидали в нашу сторону любопытные взгляды, но, конечно же, куда больше их интересовал Грейсон Ховард, чем моя скромная, одетая по местной моде в шаровары и расшитую голубым бисером тунику персона.

Потому что драконы в моем мире были птицами крайне редкой породы. Настолько редкой, что я серьезно сомневалась в том, что кто-либо из сородичей Грея «залетал» на Танарис за последние несколько лет.

Что же касается ректора, меня тоже терзали серьезные сомнения в адекватности принятого им решения. Поэтому я украдкой кидала взгляды на его уверенное лицо и пыталась понять: может, он все-таки передумал?

Потому что до сих пор была возможность повернуть назад.

Пригласила я его из вежливости и, получив согласие, осторожно попыталась переубедить Грея еще на Пратте. Объяснить, что мой мир – совсем другой, да и жизнь на ферме Райтов серьезно отличается от всего, к чему мог привыкнуть лорд Грейсон Ховард из Высшего драконьего рода Элизеи.

Но Грей не только стоял как скала, но еще и гнул свою линию.

Когда мы с ним отправились выбирать опреснитель, я собиралась взять самую простую модель, заранее упав в обморок от ее цены. Вместо этого Грей принялся обсуждать детали с продавцом, затем в них вникать, после чего задавать вполне логичные вопросы.

Наконец, купил что-то невероятно дорогое – модель, от которой любой человек на Танарисе пришел бы в неописуемый восторг, – а я со скорбным сожалением подумала, что банковский счет лорда Ховарда, наверное, тоже упал в обморок.

Примерно в такой же, в каком до сих пор пребывала я.

В мастерской я хранила угрюмое молчание, но стоило нам выйти наружу, как тотчас же сообщила Грею, что если он разорится, то это будет исключительно по его собственной вине!

Потому что нужно быть аккуратным с деньгами, а не швыряться ими направо и налево. Я понимаю, что это не мое дело, но так же нельзя!

На это он лишь усмехнулся и… продолжил ими швыряться.

Следом мы зашли в ювелирный магазин – я собиралась купить что-нибудь красивое в подарок Кимберли и сделать это сама. Выбрала – к этому времени мне удалось снять деньги со счета, хотя Грей попытался меня убедить, что это лишнее.

Приобрела чудесное ожерелье из мерцающего речного жемчуга, подумав, что с брата хватит и опреснителя, заодно жалея, что нельзя набрать подарков их будущему малышу. Покупать вещи до рождения ребенка на Танарисе считалось плохой приметой.

И тут же услышала, как Грей попросил завернуть ему похожее ожерелье, но только чтобы не один в один.

– Для тебя, Лоурен! – произнес он в ответ на мой изумленный вопрос. – Тебе же такое понравилось.

Я попыталась отказаться, тогда Грей стал скупать все подряд, почему-то решив, что раз я не захотела предыдущее, то надо взять все, что есть в этой лавке – к вящей радости владельца, – а там уж что-нибудь да придется мне по душе.

Подумав, что таким образом он точно разорится и на этот раз виновата буду я, с мрачным видом согласилась на ожерелье, после чего сбежала из магазина от греха подальше.

Именно так мы и прибыли на Танарис.

Привычно уверенный в себе Грей, словно все шло по его плану, и растерянная я, размышляя о том, что происходит в моей жизни.

Потому что в ней все встало с ног на голову. От упорядоченности не осталось ни следа – и все это произошло, стоило мне встретить лорда Ховарда!

Наконец, мы вышли из небольшого ангара и зашагали по узкому коридору по направлению к такому же маленькому, даже микроскопическому залу станции Танариса, в котором, чтобы не тратить место зря, заодно располагались еще и местное отделение жандармерии, а также зал суда, архив и почта.

Хорошо, хоть тюрьму не впихнули!..

К этому времени я уже успела несколько раз сказать Грею, чтобы тот не особо удивлялся всему, что он увидит на Танарисе. Суши у нас совсем мало, людей слишком много, поэтому в Метрополии Зарис царит настоящий хаос.

Чтобы не сойти в нем с ума, а заодно чтобы нас не растоптала безумная толпа, нужно поскорее отыскать мою семью, которая собиралась меня встречать. После этого покинуть город и отправиться на нашу ферму.

– Как именно вы отправляетесь на ферму? – поинтересовался Грей.

– На лодках, – сказала ему. – В них запрягают упряжки с бантрами. Я познакомлю тебя со своим, мы с ним связаны с раннего детства.

Тут мы вышли из коридора и тотчас же оказались в огромной, гомонящей толпе, в которой я довольно скоро сумела высмотреть четверых мужчин.

Меня встречали отец и три моих брата.

Широкоплечие, загорелые под теплым солнцем Танариса, они двинулись навстречу, а я стала пробиваться к ним. Ловко огибала людей, внезапно ощутив, что теряю связь – пусть и минимальную, но на Пратте она все же была, – со своей драконицей, о которой я не спешила рассказывать Грею.

Вместо этого меня вновь захватывает, захлестывает с головой родной Танарис.

Тут меня обнял отец – высоченный, светловолосый и серебробородый. Братья были ему под стать – такие же светловолосые и сероглазые здоровяки, правда, бородами они пока еще не обзавелись.

Я прильнула к ним, с трудом сдерживая слезы радости, чувствуя, что нас связывают не только семейные узы. Нас соединял еще и бесконечный Великий Океан, который жил, плескался у каждого внутри.

Правда, семейное единение было вскоре нарушено, потому что в свой мир я прибыла не одна.

Грей стоял рядом, спокойно дожидаясь, когда я его представлю.

Наконец, четверо мужчин моей семьи перестали меня обнимать, пытаясь при этом сломать мне кости, а братья жизнерадостно лупить меня по спине, заявляя, что наконец-таки их единственная сестричка вернулась домой, после чего они все уставились на дракона с самым настороженным видом.

Так, словно начали подозревать что-то нехорошее.

И я вздохнула.

Догадывалась, что будет непросто, но только теперь поняла, насколько. Причем для обеих сторон.

Грей – столичный аристократ, дракон из Высшего Рода, привыкший к роскошной жизни в Элизее, а у меня тут… Танарис. Такой, какой он есть, без прикрас.

А еще отец и братья, всю жизнь проведшие на ферме, где им указ если только они сами.

– Папа… Стефан, Зик, Тобиас, познакомьтесь: это Грейсон. Лорд Грейсон Ховард, и он… Он прибыл со мной, потому что он…

– Я ее жених, – произнес Грей, на что я округлила глаза.

Это были крайне, крайне неосторожные слова с его стороны! Я бы даже сказала, что смертельно неосторожные!

Чтобы заявить подобное на Танарисе, нужно сперва получить на это мое согласие, а потом одобрение отца и остальной семьи. Нельзя же вот так – с места в карьер сказать, что он мой жених!

– Папа, постарайся не переживать очень сильно, – попросила я у отца расстроенным голосом.

Потому что на его лице заиграли желваки, ладони сжались в кулачища, братья тоже посерьезнели и нахмурились, можно сказать, даже вызверились.

Я же, решив, что не стану ругаться с Греем на виду у всех, обреченно подтвердила, что да, вот так вышло.

Хотя у нас еще ничего не решено. Это так… У лорда Ховарда просто к слову пришлось!

– У нас уже все решено, – спокойно произнес Грей. – Мы поженимся, как только я получу одобрение семьи Лоурен. После этого я поставлю в известность императора.

И произнес он это таким тоном, словно одобрение моей семьи было намного важнее, чем то, что обо всем скажет император, которого Грей собирался всего лишь поставить в известность.

***

– Ты с ума сошел! Грей, ну правда, как ты до такого додумался? Моя семья – они же бывают совершенно невыносимы! – бормотала я, пока мы в ужасной давке добирались до пятнадцатого пирса на пятой пристани.

Повсюду стояли лодки, причем друг у друга на головах, а перепуганные бантры, дожидаясь хозяев, сходили с ума. Рычали и огрызались и даже набрасывались друг на дружку. Их пытались разнять те, кто проплывал мимо, а иногда даже охаживали веслами совсем уж забияк.

Но это мало помогало – вода то и дело окрашивалась в красное.

Хорошо хоть вокруг Метрополии стояли отпугивали акул – иначе от непрошеных, но смертельно опасных гостей не было бы отбоя.

Наконец кое-как отыскали две наших лодки с печатями фермы Райтов.

Отец и братья по дороге хранили угрожающее молчание и даже ни о чем меня не расспрашивали. Похоже, все еще пытались прийти в себя от новости, что я прибыла домой с женихом.

Зато возле пирса папа все-таки выдавил из себя, что они взяли встречать меня Джойси, моего бантра, потому что тот по мне соскучился.

Но ведь и я тоже, да еще как!..

Увидев его, тотчас же спрыгнула в воду, сунув перед этим Стефану свою наплечную сумку. Грей дернулся было за мной, но его остановил хмурый отец.

– Потом, – сказал ему недовольным тоном. – С вами мы поговорим позже, молодой человек! А сейчас не будьте эгоистом и дайте Лоури время поздороваться.

Я обнимала Джойси, целовала его в мокрую усатую мордочку, на что тот счастливо фыркал в ответ. Заодно лупил меня по спине и бокам плавниками и, повизгивая, предлагал тотчас же нырнуть вместе с ним.

– Не здесь, Джойси! – твердила ему. – Не сейчас! Подожди до дома, а потом мы будем забавляться!..

Наконец, отец вытащил меня из воды. Стефан с угрюмым видом сунул полотенце, после чего я устроилась в лодке вместе с тремя братьями. Те сидели с серьезными, даже торжественными лицами, словно я оказалась в зале суда, а они – группа присяжных, готовых осудить меня за особо тяжкое преступление.

Надо же, отпустили меня ненадолго в столицу, а я взяла и… завела себе там жениха!

– Начин-а-ается! – заявила им.

Отец тоже далеко от них не ушел – пригласил Грея во вторую лодку «для серьезного» разговора, и я заранее затосковала. Знала, что папа в таком настроении будет суров и беспощаден.

– Надеюсь, Грей доберется до фермы в целости и сохранности! – пробормотала я.

– Можешь даже не надеяться, – заявил мне на это Стефан, тогда как Зик и Тобиас покивали, согласные с вердиктом старшего брата.

Стефан с самым хмурым видом правил бантрами, стараясь поскорее выбраться из акватории порта и избежать столкновений.

– Кто этот столичный франт, Лоури?! Где ты его подцепила? – наконец, произнес он, когда мы вырвались на свободу.

Бантры понеслись во весь опор, а я счастливо зажмурилась, подставляя лицо теплому ветру и ловя мелкие соленые брызги от быстрого хода упряжки, в которой Джойси был за вожака.

– Грей – ректор нашей академии, и еще он – дракон.

– У него есть своя ферма? – поинтересовался Тобиас, и я украдкой вздохнула.

– У драконов не бывает своих ферм, – сообщила братьям, на что они тотчас же пришли к выводу, что я выбрала себе совершенно бесполезного жениха.

Такой мне не нужен, так что пусть убирается восвояси первым же телепортом!

Вот, они даже его отвезут обратно в Метрополию. Немного проявят гостеприимство, потому что мы, Райты, довольно гостеприимны, после чего сразу же отвезут.

И жениха они тоже найдут мне получше.

Например, Риддика с фермы «Дикие бантры», он давно на меня засматривается и даже спрашивал, когда я вернусь домой после своей учебы. Хочет на мне жениться и не собирается этого скрывать – растрепал о своих намерениях по всей округе.

К тому же совсем скоро у него будет собственный опреснитель, и тогда его ферма отделится от родительской. Отличный же жених!

Или же Винси.

Винси – лучший друг Стефана, а еще призер Метрополии Зарис по гонкам на диких бантрах. Он с самого детства не давал мне прохода. Все норовил утопить, а потом оказалось, что таким образом Винси показывал свою заинтересованность.

– Дай мне покоя! – сказала я старшему брату. – Твой Винси знает только половину алфавита, а про Риддика я и говорить не стану. Если он еще раз ко мне подойдет и попытается распустить руки, то останется без них.

На это братья переглянулись и сказали, что они не знали. Но на всякий случай пообещали, что оставят Риддика не только без рук, но еще и без ног и без того самого, чем он ко мне полезет.

Поняв, что так просто от своего столичного жениха я не откажусь, Стефан возвестил.

– Сегодня вечером мальчишник, посмотрим, что из себя представляет твой дракон!

На это я подумала, что лучшая защита – это нападение, поэтому накинулась на старшего брата с упреками. Заявила, что он заделал Кимберли ребенка раньше, чем планировалось, после чего рассказала, к каким трудностями это привело.

С чем мне пришлось столкнуться по дороге домой, потому что письмо из Танариса заплутало; и еще о том, что с одним из миров Империи Элизеи потеряна связь.

В ответ братья рассказали о двух свадьбах на соседних фермах и еще об одной драке из-за кражи контейнеров с урожаем ибриса. Поучаствовать в ней собрались чуть ли не все местные. Приплывал даже Билли Кривой Кулак со своими сыновьями, широко известный в узких кругах тем, что напивается до мертвецкого состояния.

Все думают, что он – труп, а Билли Кривой Кулак живехонек вот уже которой год подряд.

И еще о том, что сезон у нас выдался отличный и урожай ибриса будет на загляденье. Лучше, чем на остальных фермах во всей округе, а пятнистую краснопарку – болезнь, начавшуюся на корнях ибриса, – они победили с помощью той самой книги, которую я оставила отцу, выкупив ее в библиотеке Метрополии за бешеные деньги.

Оказалось, для этого надо всего лишь взять раствор…

Именно так мы и добрались до нашей фермы.

…Я увидела квадратный настил в несколько сотен метров в диаметре, поддерживаемый на плаву множеством понтонов.

Внутри него располагались садки и питомники.

На самом же настиле было выстроено четыре двухэтажных дома. Самый большой из них – гостевой, потому что гостей мы любили и принимали охотно; второй – дом для работников, которых у нас было четверо, причем уже на постоянной основе. Третий – хранилище; и последний, самый уютный и выкрашенный в светлое – семейный.

За время моего отсутствия к нашему настилу был достроен еще один – конечно же, поменьше, но уже с законченным домом для Стефана и Кимберли и хозяйственными помещениями. Увидела я и их садки, и еще несколько загонов для бантров, потому что брат думал не только выращивать ибрис, но и разводить скоростные породы.

Правда, Стефан с Кимберли пока еще не могли от нас отделиться – ровно до тех пор, пока не смогут позволить себе свой собственный опреснитель.

Стефан упомянул об этом мимоходом – о том, что они планируют купить его через годик-другой. Сперва свадьба, затем малыш – кстати, жрицы говорят, что по всем признакам у них родится мальчик!

Но он и сам знает, что у него будет сын.

Как же иначе?! Ведь все девочки бесполезны…

– Так уж и бесполезны! – усмехнулась я.

Легкое движение руки, небольшое касание магией, и Стефана выбросило за борт.

Зик и Тобиас захохотали, а к старшему брату тотчас же ринулись наши бантры – наверное, решили, что он стал тонуть. Принялись подталкивать его к настилу, на котором нас уже встречали мама и Кимберли – невероятно красивая, вся в завитушках золотистых волос.

Я ловко выбралась из лодки и кинулась в мамины объятия.

– Не пьян я, Ким, клянусь! – раздался позади голос Стефана, который пытался выбраться на помост. – Уйдите, черти, вы же меня утопите! – недовольно заявил он бантрам.

– Ну и что он опять натворил? – спросила у меня Кимберли, после того как я ее обняла и украдкой погладила все еще маленький, но уже округлый животик.

Я любила Ким, как сестру.

– Сказал, что все девочки бесполезны, – посмеиваясь, наябедничала ей.

– Вот я ему задам! – заявила Кимберли. – Сейчас я с ним разберусь!

– Ким, ну прости! – виноватым голосом произнес Стефан, выбравшись на помост. – Ну правда, я не подумал!

Мама – тоненькая и светловолосая, с передником в муке, стояла и улыбалась. Я видела – она была счастлива от того, что вся семья Райтов в сборе и у нас большой праздник, хотя и немного забегалась.

Они с Ким и ее мамой, прибывшей на помощь, готовили угощение для завтрашнего праздничного стола, и я собиралась к ним присоединиться. Правда, думала сперва переодеться с дороги, но перед этим проследить, чтобы Грея не кинули на растерзание диким бантрам.

– Какая же ты красавица у меня, Лоури! – произнесла мама восхищенно. – Уверена, мужчины не дают тебе прохода в этой твоей Элизее!

– Кстати, о мужчинах, мам!.. – пробормотала я, уставившись на подплывающую лодку. – Надеюсь, папа не особо зверствовал, потому что…

Кимберли уставилась на Грея с интересом.

– И кто же это у нас? – спросила у меня.

– Это ее жених, – наябедничал Зак. – Представляете, у нашей Лоури есть жених!

Братья не представляли.

Мама округлила глаза, а Кимберли кивнула вполне одобрительно.

– И папа его даже не прикончил, – удивленно произнес Тобиас. – Довез в целости и сохранности! Может, он не так уж и плох, этот дракон?

Причем отец не только его не прикончил, но они еще и о чем-то оживленно разговаривали. Настолько увлеклись, что даже забыли выйти из лодки. А когда выбрались на помост – Грей выпрыгнул уверенно, словно прожил на Танарисе всю свою жизнь, – отец, последовавший за ним, одобрительно похлопал его по плечу.

Братья вытаращили глаза.

Тут Грей о чем-то у него спросил, тот снова кивнул, и они отправились к нам.

– Мать! – торжественным голосом произнес отец. – Тут вот какое дело!

– Да наслышана я уже об этом деле, – отозвалась та, после чего уставилась на лорда Ховарда оценивающим взглядом.

Уж и не знаю, к каким выводам пришла мама, но тоже одобрительно кивнула.

– Миссис Райт, меня зовут Грейсон Ховард, – произнес тот. – С позволения вашего мужа, я бы хотел преподнести вам вот это… Небольшой подарок в благодарность за то, что вы вырастили такую дочь.

Это был украшенный сапфирами золотой гребень, а я и не заметила, как Грей его купил, пока мы препирались с ним в ювелирной лавке.

Тут отец снова хлопнул Грея по плечу, заявив, что их ждут дела. Он должен поскорее показать ему ферму, после чего они сходят присмотреть место для нового опреснителя…

– О чем это они?! – округлила глаза Кимберли. – Лоури, скажи мне, неужели…

– Вообще-то, это был подарок на свадьбу, но… Мама, ей плохо! – испуганно воскликнула я.

– Ничего подобного, мне очень-очень хорошо! – заулыбалась Кимберли – Это сын Стефана в первый раз толкнулся. Думаю, он тоже радуется опреснителю!

Потому что это означало, что у Кимберли и Стефана будут свой собственный дом и своя ферма, не зависящая от нашей, – уже скоро, наверное, даже завтра.

И Ким была счастлива до невозможности!

***

Я быстро переоделась в своей комнатке на втором этаже.

С умилением посмотрела на застеленную лоскутным одеялом постель, затем на стену возле кровати с проковырянными в них дырочками. Это было моих рук дело – когда я лежала во время очередных приступов не в состоянии подняться и даже читать не могла, потому что меня постоянно тошнило, и больше ничего не оставалось…

Только мечтать о несбыточном, ковыряя те самые дырочки.

О том, что однажды я буду здорова и смогу заниматься всем, чем захочу. Магией и наукой – мне хотелось знать обо всем на свете.

Посмотрела на первые свои книги – как же я их любила!..

Они увлекали меня намного сильнее, чем все подаренные родителями игрушки. Одно время отец привозил мне кукол из Метрополии, пока не понял, что порадовать меня могли только книги.

Тут в дверях комнаты появилась мама.

– Твоего Грея поселили в гостевом доме на втором этаже, – произнесла она. – Стефан о нем позаботится. Кажется, они подружились.

На это я кивнула, подумав, что еще как подружились.

Из окошка моей комнаты, а потом и из окна кухни, куда мы с мамой спустились, чтобы заняться готовкой, было видно, как Грей расхаживал по ферме. Сперва с отцом, затем с братьями, и те показывали ему все-все, включая даже наши хранилища.

Поняв, что ему ничего не угрожает – если только у него взорвется голова от обилия сведений о жизни на Танарисе, – я погрузилась в работу. Фаршировала рыбу, чистила креветки, затем принялась за салат из водорослей.

Прервалась ненадолго – вы все вышли посмотреть, как из Метрополии прибыл груз – его привезли на огромном катамаране и сбросили на понтонах возле дома Стефана и Кимберли.

Мужчины принялись сначала вылавливать, затем распаковывать новый опреснитель, к которому прилагался еще и объемный ящик. Открыли – в нем оказалось две дюжины бутылок виски двадцатилетней выдержки из Элизеи – «скромный» вклад Грейсона Ховарда в будущее семейное торжество.

Пока мама с Кимберли смогли их отнять, мужчины успели выпить целых две.

Я тоже решила рассердиться. Уткнула руки в бока и посмотрела на Грея с самым недовольным видом. Перенимала, так сказать, женский опыт…

Оставшиеся бутылки были изъяты, но с обещанием обязательно выдать их вечером на «мальчишник», на который должны приплыть друзья Стефана со всех окрестных ферм. Ну и, конечно же, участвовать в нем собирались четверо наших работников, давно уже ставших почти что членами нашей семьи.

В том, что Грей будет на «мальчишнике» почетным гостем, я тоже не сомневалась. Тот не только сумел завоевать доверие отца, но Стефан принимал его как равного, а Тобиас с Зиком смотрели на героя Элизеи с открытым ртом.

– Лоури, почему ты не сказала, что у твоего жениха несколько Пурпурных Сердец за храбрость и он воевал в Пустошах? – явившись на кухню, громким шепотом поинтересовался у меня Тобиас.

Пожала плечами, продолжая нарезать кальмара.

– Потому что вы об этом не спрашивали, – отозвалась я. – Накинулись на него, словно красноперые акулы, почувствовавшие свежую кровь!

– Повезло тебе, сестричка! – заявил брат, после чего попытался стянуть пирожок с креветками, за что получил полотенцем от мамы. – Значит, ни у Винси, ни у Риддика из «Диких Бантров» нет никаких шансов?

– Никаких, – сказала ему, а больше никому и ничего рассказывать не стала.

Даже маме.

Даже Кимберли.

Даже тете Софии, матери Ким.

Лишь коротко упомянула, что вот так у нас с Греем вышло, хотя они ждали подробностей – как именно у нас вышло и как далеко все зашло, – на что я отложила в сторону нож, сказав всем, что сейчас же отправлюсь за морскими ежами.

Мы давно уже бросили якорь в этих водах, и я знала, что целая плантация проживала на дне как раз под нашей фермой. Мама собиралась замариновать икру к завтрашнему дню, так что надо бы собрать побольше.

Быстро переоделась в своей комнате, прихватила нож и сумку для сбора, после чего отправилась на помост, где были привязаны наши лодки.

Там-то я и столкнулась с Греем.

Он тоже успел переодеться – сменил черную одежду ректора на серую тунику и простые штаны. Стефан расщедрился, и теперь Грей выглядел, как сокрушительно-красивый парень с Танариса, который похитил мое сердце.

Уставился на меня так, словно никогда не видел.

– С каждой минутой мне нравится здесь все больше и больше! – произнес он. – Лоури, ты прекрасна! – и в глазах его появился знакомый мне опасный драконий огонь.

Внезапно я поняла, что на мне одежда ныряльщицы, и Грей впервые видит мои обнаженные ноги до бедер, а еще руки и…

Ну да, не собиралась же я нырять за ежами в платье, что еще за ерунда!

Нервно дернула головой, подумав, что совсем забыла о брачной метке. Потому что теперь она тоже была отлично видна.

Я скосила на нее глаза. Оказалось, круг успел замкнуться, и теперь в нем четко проявился дракон.

Сделала шаг назад, потому что Грей приближался.

– Я собираюсь за морскими ежами, – на всякий случай сообщила ему. – Нам очень нужно!.. Завтра у Ким со Стефаном свадьба, поэтому… Икра на стол… Замариновать…

– Метка! – хрипло произнес он.

– Ты прав, у меня появилась драконья метка.

– Я знаю, Эстерброк мне сказал, – кивнул он, после чего принялся расстегивать ворот туники.

– Что ты делаешь?! – ахнула я.

– Хочу кое-что тебе показать!

– А… А можно ты мне это покажешь, но не сейчас?! Вернее, сейчас же прекрати! На нас люди смотрят!

Они смотрели. Причем с интересом – как из семейного дома, так и из гостевого. А еще от садков, оттуда тоже глядели.

– Наплевать!

– Тебя выкинут из нашего дома! Отцу это не понравится!

Хотя мне тоже внезапно захотелось посмотреть.

– Не выкинут, – произнес Грей уверенно. – Лоури, послушай!

– Так меня называют только в моей семье.

– Я и есть твоя семья. Твоя магическая метка…

– Только не говори, что наши совпали! – выдохнула я.

– Они совпали, и ты можешь в этом убедиться сама, – произнес Грей, после чего стянул с себя тунику. – Но я нисколько не удивлен, Лоури! Все так и должно быть.

На это я… уставилась на него во все глаза. Зрелище полуобнаженного мужского тела в заходящих лучах солнца показалось мне впечатляющим.

Но я все еще не могла поверить…

Затем взяла и сделала то, что собиралась. Нырнула за ежами и не возвращалась так долго, пока не набрала их целую сумку. А заодно не свыклась с мыслью, что Грейсон Ховард предназначен мне Драконьими Богами.

Впрочем, с этой мыслью я сжилась куда быстрее, чем набрала ежей. И она мне очень даже понравилась!

…Когда я вынырнула, на помосте меня с самым хмурым видом поджидали отец, три брата, четверо наших работников, а еще мама, успокаивающая лорда Ховарда, который выглядел не самым лучшим образом.

– Лоурен! – воскликнул он, бросившись ко мне.

Вытащил меня из воды, затем попытался прижать к себе, но я не далась.

– Ежи! – ахнула я. – Грей, погоди, что ты делаешь?! Они же колючие!

Стефан с самым неодобрительным видом отобрал у меня сумку.

– Ну ты и даешь, сестричка! – заявил мне обвиняющим голосом.

– Лоури, тебе следовало предупредить своего жениха! – сообщила мама. – Нельзя так делать, дорогая моя!

– А что вообще случилось?! – растерялась я.

В этот момент, стоило мне избавиться от сумки, Грей прижал меня к себе на глазах у всех. Уткнулся лицом в мокрые мои волосы и задышал шумно, жарко – так, словно нечто страшное только что обошло его стороной.

– Я думал, ты утонула! Лоури, тебя не было почти полчаса!

– Но ежи… – растерянно произнесла я.

– Лоури, ты же взрослая девочка! – кашлянув, чтобы прочистить горло, произнес отец. – Нельзя быть настолько безответственной!

– Но я…

– Пойдем, Грей! – мягко произнесла мама. – Дорогой мой, думаю, тебе стоит выпить немного виски. Уверена, не помешает. Или даже я достану для тебя свою настойку на морских коньках. Да, так будет лучше!

– И мне виски и настойки! – тотчас же заявил Стефан. – Я тоже переживал. Ну ты и учудила, Лоури! Поставила всю ферму на уши, и даже Джойси не знает, куда ты пропала. Все еще ищет тебя, бедолага!

– Раз тут такое дело, тогда я тоже выпью с будущим зятем, – кивнул отец. – Зачем нам ждать до вечера?

– Вы вообще в своем уме? – спросила я у семьи. – Что вы на меня накинулись? Я просто отправилась за ежами, а вы устроили целое представление!

Вместо ответа Грей прижал меня к себе еще сильнее и долго не отпускал. А потом все же отпустил, и мужчины увели его за собой на кухню.

***

– Я люблю тебя, Лоури! – успел несколько раз сообщить мне Грей, пока я тащила его из холла в отведенную ему комнатку на втором этаже гостевого дома.

– Угу, я тебя тоже… иногда, – сгибаясь под тяжестью его тела, сообщила ему. – Только вот зачем надо было так много пить со Стефаном и его сумасшедшими друзьями?! С чего ты решил, что сможешь?!

– Я больше не чувствую своего дракона, – вместо ответа пожаловался мне Грей. – Это все Танарис! – добавил глубокомысленно.

– Ну ничего, недолго уже осталось! – пробормотала я. – Завтра свадьба, затем мы погостим еще денек и отправимся домой, а там ты снова его почувствуешь. Смотри, вот кроватка! Вот так, осторожненько… А теперь ложись…

– Я думал, что если выжил с Кираном, когда тот горевал, то смогу пить и на Танарисе, – почти трезвым голосом произнес Грей, после чего рухнул на кровать.

– Тут ты просчитался, – отозвалась я, после чего со вздохом разогнулась. – В этом деле нужна закалка Танариса.

– Просчитался, – согласился он. – Полежи со мной, Лоури! – попросил у меня, и я… снова вздохнув, улеглась рядом на краешек его кровати.

Меня тотчас же обняли, прижали, дохнули – не только дорогущим столичным виски, но еще маминой настойкой на морских коньках, – и глаза у меня полезли на лоб.

– Ты любишь меня хотя бы немного? – спросил Грей.

– В таком виде? Если честно, не очень-то, – сказала ему, пытаясь заново научиться дышать, а заодно прикидывая тайные ингредиенты в мамином вареве. Страшно было представить, что она могла туда намешать! – Зато в трезвом – очень. Но мне не нравится, когда ты начинаешь на меня давить.

– Я больше никогда не буду на тебя давить! – пообещал мне Грей, после чего прижал меня к своей груди и сдавил сильно-сильно. Так, что я даже закашляла. – Я люблю тебя, Лоури! Давай мы тоже завтра поженимся? Брачных браслетов у меня нет, но я что-нибудь придумаю.

– Давай ты сперва проспишься, – сказала ему. – Завтра у тебя будет очень сильно болеть голова, но я что-нибудь придумаю.

Он вздохнул.

– Значит, завтра нашей свадьбы не будет?

– Не будет.

– Тогда хотя бы поцелуй меня, Лоури!

– Поцелую, – пообещала ему. – Погоди немного…

Грей принялся ждать обещанного, но я коварно его обманула. Исподтишка накинула сонное заклинание, после чего смотрела, как он засыпал.

После этого тоже не ушла. Сидела рядом на краешке его кровати и вздыхала.

Понимала, что соврала Грею дважды и люблю его даже в таком виде.

Судя по всему, во всех его видах, и буду любить всегда.

Но в этом была вовсе не заслуга каких-то там Драконьих Богов, просто так совпало.

Просто я влюбилась в него с первого взгляда. Пыталась сопротивляться, но это чувство оказалось сильнее меня.

Еще раз вздохнув, я поднялась на ноги. Кое-как стащила с него сапоги, после чего принялась расстегивать тунику.

Ладно, тут я зашла даже дальше, чем Грей, когда он укладывал меня спать после бала Открытия в Людской Академии, где я проиграла в споре с коктейлем Кирана Сандерса.

Наконец, стянула с него тунику и при свете свечи уставилась на великолепное мужское тело. Осторожно прикоснулась к шраму – Пустоши оставили на нем свой след, и он оказался впечатляющим.

Но куда сильнее меня впечатлило то, что наши брачные метки были идентичными.

Еще немного посмотрев на Грея, я укрыла его пледом, после чего отправилась к себе. В своей комнате отыскала книгу по драконьей генеалогии, а потом нашла и герб Ховардов.

Вскоре у меня не осталось ни малейших сомнений – на моей брачной метке был изображен спящий, но даже во сне опасный дракон рода Грейсона.

Я предназначалась именно ему.

***

Первые гости должны были прибыть сразу после полудня, поэтому времени на разговоры с Греем у меня почти не нашлось. С утра я принесла ему настойку от головной боли, после чего, быстро его поцеловав – да, я осмелела даже до такой степени, – сбежала на кухню, где погрузилась с головой в предсвадебные хлопоты.

Мы продолжали готовить, затем принялись украшать цветами арку, под которой молодожены собирались принести друг другу брачные клятвы. Одновременно с этим стали накрывать столы.

Грея я видела с мужчинами – они натягивали навесы от солнца над этими самыми столами, потому что день обещал быть жарким и безветренным. Затем он отправился по делам, так как на ферме всегда было чем заняться.

Если Грей что-то и не умел делать, то все схватывал на лету. Я видела его у садков с новой популяцией синих моллюсков, где они с отцом засыпали им корм. Затем заметила рядом с опреснителем – мужчины решили его запустить, но у них что-то не получалось, и они долго ломали над этим головы.

Наконец, раздались радостные возгласы, и уже через пару минут Стефан заявился на кухню. Потребовал бутылку виски на всех, чтобы поправить здоровье, а заодно отпраздновать то, что опреснитель все-таки заработал.

Но его прогнали, приказав, чтобы терпели до начала свадебного обеда.

Вот и я тоже терпела, но совсем по другому поводу.

Мне хотелось побыть с Греем наедине. Утром был лишь быстрый поцелуй в его комнате, затем такой же возле садков, куда я отправилась за цветами ибриса для свадебной арки, а Грей чинил распрыскиватель с таким видом, словно занимался этим всю свою жизнь.

Затем он ушел разгружать лодку, прибывшую из Метрополии, – нам кое-чего не хватало из припасов, и отец отправил Тобиаса и Зика в Зарис с утра пораньше.

После этого они отцепляли ферму Стефана и Кимберли, чтобы те провели первую брачную ночь подальше от нас. Шутки тоже были… соответствующими, так что я сперва закрыла уши, а потом и окно на кухне.

На мое счастье, так глупо шутил не Грей, нашлись другие любители позубоскалить.

И все было хорошо ровно до тех пор, пока не начали прибывать гости, а среди них не приплыл Билли Кривой Кулак со своими двумя сыновьями.

Тогда-то кухонное окно я открыла, а мы с Кимберли к нему еще и прилипли. Я же, получив дозволение, погладила ее по животу, где рос мой племянник.

– Тут вот какое дело, – долетали до нас слова Билли. – Они наняли банду Лукаса, чтобы те напали на ферму Райтов. Вчера я немного выпивал в «Угрюмой устрице»…

– Ты валялся пьяным, пап! – подал голос его старший сын.

– Да, я валялся пьяным, – важным голосом согласился с ним Билли. – Но все равно…

– Они на тебя наступили, пап, и не заметили!

– Да, они на меня наступили, потому что я притворился трупом. Вот они и решили, что я мертв, поэтому говорили при мне не скрываясь.

– К делу, – произнес мой отец. – Кто именно и зачем нанял банду Лукаса?

– Пятеро каких-то магов. Ненашенские, прибыли ночным телепортом, ну и нашли Лукаса с его двадцатью ублюдками в банде. Те давно уже сидят без дела, так что готовы взяться за что угодно.

– Мой опреснитель! – гневно воскликнул Стефан. – Они решили его забрать! За это они сдохнут, и акулы сожрут их кишки!

– Им не нужен опреснитель. – Билли посмотрел в сторону семейного дома, и мы с Кимберли тотчас же отпрянули от кухонного окна. – Они придут за дочкой Райтов.

– За моей девочкой?! – неверяще выдохнул отец.

– За нашей сестрой?! – возмутились братья.

– За моей невестой? – поинтересовался таким тоном Грей, что все дружно покивали, заявив, что те маги и банда Лукаса, конечно же, затеяли это совершенно зря.

– Ну раз так, то пусть приходят! – добавил Грей, и остальные с ним снова согласились.

– Они нападут на рассвете, – добавил Билли. – Только эти выродки еще не знают, что на ферме у Райтов свадьба и здесь будут все ваши соседи. Вся округа поднимется!

– Так, нам нужно идти! – заявила мне Кимберли.

Я была с ней совершенно согласна, и мы пошли.

– Отличная будет свадьба! – громко радовался Стефан, когда мы появились. – Кимми, – он хлопнул свою будущую жену по округлой попе рукой, – это будет самая лучшая свадьба на свете!

Остальные думали примерно так же.

Единственное, я не особо разделяла их радость, да и Кимберли тоже. Когда мужчины засобирались отправиться в гостевой дом, чтобы обсудить, как они станут отражать нападение, я сказала им вот что:

– Не забывайте, у нас есть один-единственный маг против пятерых ненашенских. Если что, это я, а не мой жених. Грей, дорогой, напомни мне и остальным, что стало с твоим драконом на Танарисе?

Тот признался, что ничего.

– Я почти его не чувствую, – произнес он, – и сомневаюсь, что смогу здесь обернуться. Магия у меня все-таки есть, но не в таком количестве, чтобы я мог рассчитывать на нее в бою.

Все тотчас же с легкостью решили, что никакая магия им не нужна, обойдутся и по старинке. Тысячелетиями люди Танариса сражались за клочки суши, урожай ибриса и опреснители без нее, так что и на этот раз сдюжат!

К тому же отец принес и выдал Грею гарпун, и мой драконий жених выглядел вполне довольным собой. Заодно ему досталась отцова рубаха с водными рисунками, вышитыми маминой рукой, Грей немного зарос и…

Мне захотелось его поцеловать – настолько он показался мне притягательным, – и я с трудом подавила этот порыв.

Зато Грей не подавил. Подошел, обнял. По-хозяйски прижал к себе гарпуном, наверное, чтобы я от него не сбежала, а затем поцеловал на глазах у всех.

– Ударишь меня по заду, как это сделал Стефан, останешься без руки, – любезно предупредила его, когда он оторвался от моих губ.

– Все ясно, – улыбаясь, произнес Грей, после чего поцеловал меня еще раз.

Затем сказал, что без меня им все же не обойтись, потому что пять магов – это серьезная сила на стороне противника, так что мне стоит отправиться вместе с мужчинами, и они прикинут, что и как.

Вскоре мы расположились на первом этаже гостевого дома и углубились в обсуждение.

Итак, пять магов-предателей на стороне Империи Гонзо и около двадцати человек отчаянного отребья из банды Лукаса.

Возможно, их будет даже больше, хотя мы не знали этого наверняка.

Но, по словам Билли, Лукас жаден и кругом задолжал. Значит, делиться он не захочет, поэтому станет рассчитывать только на своих людей. Лодок у него тоже мало, так что…

Не больше десяти, авторитетным тоном заявил Билли.

К тому же нападавшие считали, что из защитников на ферме Райтов будут только мой отец, три брата и четверо работников. Меня они, судя по всему, отнесли к какому-то виду бесполезного моллюска.

И Грея тоже, потому что в разговоре с Лукасом маги о столичном драконе не упоминали. Либо не знали, что тот последовал за мной на Танарис, либо его тоже не посчитали за серьезную силу, и в этом был очередной их прокол.

Напасть на нас они собирались на рассвете.

Ну раз так, решили все единогласно, то пусть приходят, а мы станем их ждать!

***

А потом грянула свадьба.

На белых бантрах, выращиваемых только при храмах Великой Матери, приплыли жрицы и быстренько обвенчали Стефана и Кимберли. Затем по просьбе моей мамы они дали благословение еще и нам с Греем.

Маму немного пугало то, что Грей – дракон; она не понимала, что это означает. Заодно мама боялась, что мне придется рожать драконов. Напрасно я ей объясняла, что все совсем не так и крылатого монстра в животе вынашивать я не буду.

И вообще – дайте мне покоя!

У нас с Греем только неделя знакомства и два нормальных поцелуя, не считая одного не совсем нормального в его кабинете, а она уже переживает из-за моих будущих родов!

Но маме стало немного спокойнее лишь после того, как мы получили благословление жриц. Причем те в один голос уверили ее, что Грей – не только идеальная для меня пара, но Великая Мать еще и послала им столько благоприятных знаков насчет нашего будущего союза, что они уже устали их интерпретировать.

Позже я шепотом спросила у Грея, сколько же он «пожертвовал на храм». Наверное, очень и очень много! На моей памяти никогда такого не было, чтобы жрицы перед кем-либо настолько расстилались.

Вместо ответа он поцеловал меня еще раз и сказал, что очень любит, да и знаки, как я сама слышала, крайне благоприятные. Может, мы все-таки поженимся на Танарисе, а он позже поставит императора в известность?

– Думаю, Лоури захочет собственную свадьбу, – заявил ему невесть как очутившийся рядом с нами Стефан. – А еще моей сестре нужны свой дом и опреснитель.

После этого принялся давать Грею советы с видом бывалого соблазнителя и знатока женской психологии. Тот стал его слушать, а я, закатив глаза, сбежала.

Хлопотала среди гостей так долго, пока мама не сказала, чтобы я наконец-таки угомонилась и хоть что-нибудь съела. На это Грей торжественно ей пообещал, что всю свою жизнь будет следить за тем, чтобы я хорошенько питалась.

И тем самым окончательно завоевал сердце моей мамы.

Веселились мы далеко за полночь, после чего проводили новобрачных в их собственный дом. Но торжественного отплытия новой фермы не состоялось – все ждали утреннего нападения гонзийцев и банды Лукаса.

Приглашенные тоже остались, никто и не думал расплываться по домам, не собираясь пропустить подобного веселья. Кто-то дремал в большой гостиной, кто-то продолжал сидеть за столом, кто-то целовался возле садков – и это были вовсе не мы с Греем! – кого-то унесли проспаться, клятвенно пообещав разбудить, как только на нас нападут.

Мы же оправились купаться.

И это было самое романтичное, что происходило со мной за последнее время. Нырять, наслаждаясь водным миром, чувствовать родную стихию, плещущуюся не только внутри меня, но и повсюду вокруг, а еще видеть Грея рядом.

Правда, потом приплыл Джойси со своими товарищами, и настроение у них было самое что ни на есть игривое. Мешали нам целоваться, лезли в самые неожиданные места, протискивались между мной и Греем, не давая ему меня обнять и делая вид, что не понимают, почему мы пытаемся их прогнать.

Звали забавляться, но ровно до тех пор, пока не появились на своих бантрах Тобиас с Винсом, патрулировавшие окрестные воды.

– Они на подходе, – сообщили нам, и мы с Греем тотчас же поплыли к ферме.

Потому что совсем скоро должно было начаться то, чего все так ждали!

***

Как мы и думали, нападавшие подплывали на одиннадцати лодках, окруженных защитной магией. Правда, глупые гонзийские маги укрывали свои лодки только сверху, не ожидая подвоха из морских глубин.

Первыми на них напали бойцовые бантры с фермы Риддика. Перевернули три лодки, нацелившись на те, в которых сидели маги, и сделали это настолько быстро, что остальные не успели ничего сообразить.

Следующими приплыли наездники на бантрах. Я была в их числе, одной рукой держалась за упряжь, накинутую на Джойси, а второй…

Ну что же, здесь, на Танарисе, вряд ли бы нашелся кто-либо, кто осмелился мне сказать, что моя Водная Магия никчемна и никому не нужна.

Напрасно наши враги пытались огрызаться Огнем и кидать в нападающих боевыми молниями. Я прикрывала своих – и делала это так старательно, что ни один из ударов не достиг цели.

Это были мои люди, мой мир и моя стихия, а тот, кто явился в наши воды без спроса и со злым умыслом, по умолчанию становился нашим врагом.

А в небе парил мой дракон – пусть Грей утверждал, что почти не чувствует связи со второй ипостасью, он все-таки сумел перекинуться. Сделал это ради меня, ради моей семьи и наших друзей

Ради того, чтобы все закончилось как можно скорее.

Дракон Грея спалил еще три лодки, и только тогда снизу ему стали кричать и гневно потрясать гарпунами, требуя, чтобы он прекратил портить остальным веселье и оставил хоть кого-нибудь из врагов.

Грей понятливо зашел на новый круг.

Летал над рассветным морем, наблюдая с высоты за тем, как веселились наши гости, вступив в рукопашный бой с остатками банды Лукаса; как они переворачивали чужие лодки, а на одной из них улепетывали командир и несколько его приближенных.

И еще за тем, как в сторону Метрополии неуверенно гребли выжившие гонзийские маги.

Я знала, что плыть им долго и не факт, что они доберутся до Зариса, потому что через пару сотен метров заканчивалась зона действия наших отпугивателей от акул, а на рассвете те обычно голодны.

Впрочем, у магов все-таки были мизерные шансы добраться до Метрополии – но это уже находилось в ведении Великой Матери Танариса, если та вдруг решит проявить милосердие.

Куда больше повезло пленным – мы поймали пятерых из банды Лукаса, связали и привезли на ферму, где они должны были держать ответ перед моим отцом. Я знала, какое наказание он им придумает – впереди был очередной сезон сбора урожая, рабочих рук привычно не хватало, так что им придется отрабатывать то, что они посмели потревожить наш покой.

Тут на какое-то время моя семья и наши гости потеряли к пленным интерес, потому что с раскрытыми ртами смотрели на дракона – Грей в своей второй ипостаси приземлился на мостки. Дал себя осмотреть, после чего перекинулся, и я снова бросилась в его объятия.

После этого, вычислив, что раненых у нас нет, все отправились поднимать бокалы за нашу славную победу. Затем торжественно отцепляли ферму Стефана и Ким, после чего Грей поцеловал меня еще раз и спросил, выйду ли я за него замуж.

Пришлось сказать ему правду.

То, что я его люблю и замуж за него тоже обязательно выйду.

Тогда он отправился разыскивать моего отца – все равно никто не спал на ферме Райтов, возбужденные недавним боем, – и тот дал свое благословение. Заодно рассказал Грею о том, что я у Райтов приемная дочь.

Во мне тоже течет кровь драконов, так что зря мать переживает о том, как я буду рожать. Уж как-нибудь…

– Дайте мне покоя! – в очередной раз взмолилась я. – Ну что вы ко мне привязались?!

– Я работал у одного богача на Пратте, – начал свой рассказ папа, когда мы сидели все вместе, вся моя семья, кроме занятых самими собой Стефана и Ким, а Грей обнимал меня за плечи. – Мы тогда еще жили в деревне и только могли мечтать о собственной ферме…

Богачом оказался тогдашний мэр Пратта, затеявший строительство нового особняка, а в старом проживал один из высокородных драконов с Элизеи.

– Какой-то исследователь Нижних Миров – так все о нем говорили. Заодно тот исследовал… Лоури, это не для твоих ушей! Он исследовал дочку мэра, и та ровно в срок родила дитя. Но это произошло уже после того, как дракон покинул Пратт и пропал без следа. Его так и не смогли отыскать, поэтому мэр нашел своей дочке другого жениха. Но ребенок не входил в ее планы. Она и видеть не хотела свою дочь, поэтому мэр отдал мне нашу Лоури с условием, что я навсегда увезу ее с Пратта. Я ее взял, и Лоури – наша дочь.

– Ты наш Дар Богов, – украдкой вытирая слезы, произнесла мама. – Моя самая любимая девочка!

– Так и есть, Лоури! – покивали братья, а Грей подтвердил, что понял это с первой секунды, как только меня увидел.

– Я давно уже обо всем рассказал Лоури, – продолжал отец. – Когда мы с ней в первый раз были на Пратте, даже предложил разыскать тот дом и ее настоящую мать. Но она не захотела.

– Не захотела и не собираюсь этого делать, – сказала всем. – У меня есть только одни родители и братья – это вы, а другие мне и подавно не нужны.

– Кажется, у тебя еще есть дед, который давно тебя ищет, – произнес Грей. – Но об этом мы поговорим позже, когда вернемся в Элизею. Не сейчас, Лоури!

– Но, Грей!.. – растерянно выдохнула я.

– Сейчас это неважно, – произнес он, после чего меня поцеловал.

И в который раз оказался прав, потому что все остальное в этот момент потеряло для меня какую-либо значимость.