Заучка в Академии Драконов

Глава 6

Лорд-Хранитель Захарий Моррис прибыл в академию рано утром, как раз перед началом лекций. Сообщил, что лично привез папки с заданиями для Большой Императорской Проверки, но, передав их Грею и проведя инструктаж, уходить он не спешил.

Вместо этого благосклонно согласился на из вежливости предложенный кофе, что откровенно намекало на будущую беседу, а затем не стал отказываться и от кремовых пирожных, раздобытых откуда-то секретаршей Грея.

Судя по всему, разговор мог затянуться надолго, подумал Грей, а ведь у него…

У него пятый курс Боевой Магии и Лоурен Райт, которая должна была вот-вот отправиться на занятие к магистру Шлессеру.

Грей, конечно, сделал тому внушение. Объяснил, что студентка Райт ни в коем случае не должна пострадать, иначе он лично снимет с него голову, а остальное разберет на части.

В ответ тот добродушно посоветовал новому ректору не лезть в его преподавательские методы, но Грей решил, что свою мысль до Шлессера он все-таки донес.

Хотя не мешало бы проверить.

Этим утром он снова не находил себе места, да и ночь не сказать, что прошла спокойно. Его мучали сны – яркие и реалистичные, в которых непременно присутствовала Лоурен Райт. Смотрела на него фиалковыми глазами, манила за собой, обещая неведомое блаженство, но стоило к ней приблизиться, как девушка растворялась без следа.

Это вылилось для Грея в полуторачасовую изнурительную тренировку на рассвете, затем он долго стоял под ледяным душем, пока, наконец, не пришел в себя.

Хотя настроение было отвратительным.

Он мог бы обрушить свой гнев на Кирана – ради разнообразия, – но тот успел перебраться в собственный коттедж, расположенный на другом конце территории, где селились преподаватели из Людской Академии.

Сбежал под крыло к Армору, мрачно размышлял Грей, хотя у ректора-полукровки из Академии Прикладной Магии крыльев не было. С легкостью променял его на поиски новой невесты, стоило лишь проявиться брачной метке.

А тут еще Лорд-Хранитель пожаловал!

Явился с утра пораньше и не собирался никуда уходить. Расположился в его кабинете, устроившись на кожаной софе, и преспокойно попивал кофе, не забывая подливать молоко и нахваливать пирожные.

Всячески действовал на нервы.

К тому же личная секретарша для Грея добывала если только горький кофе, а заодно кипы документов и десятки нерешенных вопросов, которые нужно было подписать и разрешить в самое ближайшее время. А для лорда Морриса, значит, у нее нашлись кремовые пирожные!

Непорядок!

С другой стороны, его собирался удостоить разговором сам Лорд-Хранитель, а это была большая честь.

Грею не доводилось видеть Хранителей вблизи. Он слышал, что такие существуют, но до сегодняшнего дня не знал даже их имен.

Три Высших рода и три Хранителя, по одному из каждого – так было заведено издревле, еще с тех времен, когда Драконьи Предки только собирались покинуть Элизею.

К тому же поговаривали, что один из нынешних Хранителей входил в ближний круг императора и состоял в его Тайном Совете.

Вполне возможно, им был именно лорд Моррис – с белоснежной бородой до пояса и седыми волосами, собранными на затылке в боевые плетение – явная отсылка к тому, что за свою жизнь Захарий Моррис не только просиживал штаны в сокровищнице императора, охраняя мудрость Предков, но и успел повоевать.

Впрочем, Грей лишь отдаленно представлял себе обязанности Хранителей и их образ жизни. Зато сейчас он смотрел на одного из них, одетого в светлую мантию, с идущими от него столь мощными магическими вибрациями, что в голову закрались предательские мысли…

Справился бы он, встреться с Лордом-Хранителем в магическом бою, пусть даже в тренировочном?

Внутренний голос подсказывал, что подобной проверки следовало избегать, иначе самолюбию Грея может быть нанесен болезненный удар.

– Лорд Моррис, не сомневаюсь, что вас привел ко мне важный разговор. Думаю, нам стоит перейти к сути, – произнес Грей, решив сэкономить время. – Что же касается Императорской Проверки, то указания я получил. Она пройдет во время завтрашних утренних лекций, и я лично прослежу, чтобы не было нарушений.

В ответ он услышал, что пирожные, которые принесла его секретарша, восхитительны. Это означало, что лорд Моррис никуда не спешил, а Грей не мог проверить, как идут дела у Лоурен Райт.

– Ну что же, – наконец, доев последнее пирожное и отряхнув бороду, произнес лорд Моррис, – император заверил меня, что вы пользуетесь его высочайшим доверием, лорд Ховард! Именно поэтому я могу быть с вами предельно откровенен.

– Польщен оказанной мне столь высокой честью, – отозвался Грей, дожидаясь продолжения.

Вместо этого услышал вопрос:

– Что вам известно о Хранителях?

Это довольно сильно смахивало на проверку со стороны императорского дворца. Подобные сведения были старательно засекречены, поэтому Грей не должен был знать ничего лишнего.

Лишь то, о чем рассказывали на лекциях в академии.

Впрочем, он и не знал.

– Не думаю, что вы сможете услышать от меня что-то новое, лорд Моррис! – холодно произнес в ответ.

Но Лорд-Хранитель настаивал.

Грей, порядком рассердившись на то, что и его экзаменуют, словно школяра, а лорд Моррис явно тянет кота за причинное место, коротко рассказал тому о Великой Мудрости, которую оставили своим детям Драконьи Предки перед тем, как отправились в свои Заоблачные Сферы.

Они доверили эту мудрость именно Элизии, одному из первых императоров династии Рингов. Тот в свою очередь выбрал трех Хранителей из Высших Родов, чьи имена до сих пор окружены тайной.

Последующие императоры и сменявшие друг друга на посту Хранители сделали все, чтобы пронести Мудрость Предков сквозь столетия, складывавшиеся в два тысячелетия…

– Все же позвольте вас немного поправить, сын мой! Предки оставили нам знания, а не мудрость, – произнес лорд Моррис, и Грей мысленно поморщился.

Особой разницы между знаниями и мудростью он не улавливал, а отец у него был один, и тот погиб в Пустошах во славу Элизеи.

Но вслух он этого не произнес. Лишь сухо добавил – раз уж лорд Моррис потребовал, чтобы он продолжал, – что должность Хранителей передается по наследству, и те старательно радеют, чтобы ничего из оставленного Предками не было утрачено.

Но раз уж лорд Моррис прибыл в академию с этими папками, то Хранители заодно и составляют задания Большой Императорской Проверки.

– Как вы думаете, лорд Ховард, для чего она нужна, эта Проверка? – поинтересовался Захарий Моррис, кивнув на привезенные им папки.

Грей рассердился окончательно, решив, что на этом все. Он не станет плясать под чужую дудку.

– На то его высшая воля императора! – холодно отрапортовал он.

– Ваши мысли, лорд Ховард?

– У меня нет мыслей, лорд Моррис, потому что я исполняю приказы императора! За меня уже обо всем подумали наверху!

Захарий Моррис усмехнулся в пышную бороду.

– Ну что же, мне дозволено вам сообщить… Как я уже говорил, вы пользуетесь величайшим доверием императора, лорд Ховард, поэтому вы должны знать, что в рядах Хранителей образовался некий упадок. Впрочем, если ничего не утаивать, я бы сказал, что мы застыли на грани ужасающей катастрофы. Потому что в живых из Хранителей остался лишь один. И это я, мой мальчик!

– Но в чем причина? – вскинул бровь Грей, решив не обращать внимания на «мальчика». – Заговор против императора?! Нападение на основы Элизеи? Или же наши враги решили подобраться к нам подобным образом и начали с Хранителей?

– Не было ни нападений, ни заговоров, – покачал головой лорд Моррис. – Как всегда, мы сами оказались виноваты в своих собственных несчастьях. Все довольно банально. Вырождение, сын мой, вот что с нами произошло!

– Вырождение? – переспросил Грей.

– Те, кто должны были стать нынешними Хранителями, переняв эту почетную должность по наследству от своих отцов или дедов, к сожалению, не подошли.

– Но они живы?

– Нет, они мертвы. Все до единого, лорд Ховард! Два рода Хранителей прекратили свое существование. Их убило великое знание наших Предков, потому что новые Хранители оказались не способны его принять. – Захарий Моррис замолчал на несколько секунд, разглядывая Грея. – Вижу, вы не совсем меня понимаете…

– Вы правы. Объяснитесь, лорд Моррис!

– Ну что же, я постараюсь это сделать. Из тех, кто должны были стать новыми Хранителями, подозреваю, вышли бы отличные военные, политики или же бездельники, проматывающие семейные состояния. Но они были вынуждены по зову долга прикоснуться к тому, к чему не имели ни малейшей склонности. Унаследовав эту должность, они получили то, что не смогло уложиться в их головах. Величайшие знания наших Предков начали разъедать их сознание. Сводили их с ума, пока, наконец, все не закончилось летально. К сожалению, у них не было ни единого шанса выжить.

– Получается, остальных Хранителей убила… мудрость Предков?! – нахмурился Грей.

– Можно сказать, и так, – кивнул Захарий Моррис. – На данный момент, лорд Ховард… Я снова повторюсь, что ситуация сложилась катастрофическая. Император ею обеспокоен, и на то есть серьезные причины. Мне осталось не так уж и много. Но даже если я протяну еще лет двадцать, шансов изменить ситуацию в лучшую сторону у нас довольно-таки мало, и знания наших Предков могут быть утрачены навсегда.

– Ваши наследники, лорд Моррис, с ними произошло то же самое, о чем вы рассказали?

Тот покачал седовласой головой.

– У меня был единственный сын, на которого я возлагал большие надежды. Шелдон родился с врожденной тягой и восприимчивостью к знаниям. Он должен был продолжить семейную традицию – стать новым Хранителем, заняв мое место. Но вместо того, чтобы принять почетную должность и получить знания Предков через передающий артефакт, Шелдон не захотел исполнить свое предназначение. Он пустился в бега.

– В бега? – переспросил Грей. – Довольно безответственно с его стороны.

– Шелдон назвал свое малодушие исследованиями. Он много путешествовал по Нижним Мирам. Время от времени даже отправлялся в Пустоши, пытаясь понять причину их образования. Иногда он присылал свои записи, надеясь, что мне удастся определить, а затем ликвидировать источник дестабилизации, который мог стать причиной образования Пустошей. Но мне не удалось. Вместо этого я отправлял Шелдону письма – раз за разом пытался уговорить сына вернуться. Затем стал требовать от него исполнить свой долг. В последнем своем письме я был довольно резок и перешел от требований к угрозам. Но Шелдон мне так и не ответил, и писем от него больше не приходило. Я терпеливо ждал его возвращения, надеясь, что в конце концов он образумится.

– Но он не образумился.

Лорд-Хранитель кивнул.

– Когда с момента последнего письма прошло больше десяти лет, я в полнейшем отчаянии обратился к Оракулу.

– А спасательную экспедицию отправлять за сыном вы не пытались? – скептически поинтересовался Грей, хотя понимал, что если Шелдон Моррис имел привычку отправляться в Пустоши, то спасать уже было некого.

– Пытался. Это дело имперской важности, поэтому за Шелдоном было отправлено несколько экспедиций. Но следов моего сына они так и не нашли. Судя по всему, тот сгинул в Пустошах.

– Судя по всему, так оно и произошло, – согласился Грей.

– Оракул подтвердил, что не видит моего сына в мире живых, и это ввергло меня в величайшую печаль. Но сердце наполнилось радостью, стоило мне услышать, что у Шелдона есть наследник. Тот, в ком течет наша кровь и кто способен воспринять знания, оставленные нам Предками. Оракул это подтвердил.

– И вы решили…

– Я решил прекратить бессмысленные поиски Шелдона и направить всю свою энергию, а заодно полученную от императора безоговорочную поддержку, на то, чтобы разыскать наследника. Но я понимал, что сделать это будет сложно, потому что мы ничего о нем не знаем. Оракул, к сожалению, тоже не смог мне помочь.

– Следовательно, Большая Императорская Проверка… – догадался Грей, и Захарий Моррис кивнул.

– Она проводилась в течение последних пары столетий, но до этого момента ее результатам не придавали особого значения. Мы стали обращать на них внимание только тогда, когда появились первые признаки вырождения. С ее помощью мы пытались выявить тех, кто мог бы стать потенциальными Хранителями.

– То есть вы пробовали найти новых, взяв их со стороны?

– Да, мой мальчик! Я лично отобрал трех лучших кандидатов, после чего посвятил их в великие знания Предков.

Произнеся это, лорд Моррис замолчал.

Грей тоже не спешил задавать ему вопросы. Ждал продолжения.

– Ну что же, император уверен в вашей бесконечной преданности, лорд Ховард, поэтому мне позволено вам сообщить, что все попытки закончились неудачно и привели к летальным исходам. Но я не намерен сдаваться! Мы продолжаем поиски тех, кто способен стать новыми Хранителями, а заодно пытаемся разыскать моего внука. Видите ли, лорд Ховард, у наследника Моррисов есть все шансы перенять мудрость Предков, потому что у него имеется к этому врожденная склонность.

Первое время они внимательно оценивали результаты проверок в Высших Мирах, продолжал лорд Моррис, пока не догадались, что наследник рода Моррисов должен был вырасти в одном из Нижних.

К тому же они искали мальчика, но не так давно Захарий Моррис задумался…

А что, если это внучка? Почему они исключили в своих поисках девочку? В истории Элизеи случалось и такое, что Хранителями становились женщины.

Лорд Моррис вновь обратился к Оракулу и тот подтвердил, что это может быть и девочка. Предыдущий вопрос был неправильно сформулирован, поэтому с его стороны и прозвучал безликий ответ: – «Наследник».

Но и наследница тоже не исключена, а больше ничего сказать он не может.

– Я собирался придушить Оракула собственными руками. Рассердился на него не на шутку, потому что потерял почти семь лет в бесплодных поисках.

– Понимаю, – отозвался Грей.

– Правда, у нас оставались сведения о всех, кто проходил эти проверки. Я скрупулезно их изучил, но ни один из тех, кто показывал отличные результаты, не мог быть ребенком Шелдона. Поэтому мы продолжили поиски.

– Но теперь уже в Низших Мирах?

– Вы правы, лорд Ховард! Организовать подобные проверки во всех учебных заведениях Низших Миров потребовалось бы слишком много времени, которого у нас не было. Поэтому пришлось полагаться на математические конкурсы при академиях, надеясь, что они привлекут внимание сына или дочери Шелдона, у которых проявилась кровь Моррисов и развились наши способности.

– Думаю, теперь я понимаю, – кивнул Грей.

Но лорд Моррис продолжал:

– Всех, кто показывал более-менее приличные результаты, мы переводили в Драконьи Академии, где они дожидались дальнейших проверок. При этом я осознавал, что все это походило на ловлю карасей граблями в пруду.

– Значит, вы здесь из-за…

– Из-за Лоурен Райт, – произнес Захарий Моррис. – Она выиграла математический конкурс на Пратте с впечатляющими результатами. Признаться, я давно такого не видел! По моей протекции ее перевели в Акрейн, хотя обычно претендентов из Низших Миров мы посылали в Дезу или же Шангерин. Но результаты мисс Райт настолько меня впечатлили, что одно время я возлагал на нее большие надежды.

– Но сейчас больше нет?

Его голос прозвучал безразлично, хотя Грей порядком встревожился. Все, что касалось Лоурен Райт, выводило его из равновесия.

– Сейчас уже нет, – подтвердил Захарий Моррис.

– К сожалению, вчера я получил полное досье на мисс Райт. Его собрали и составили люди, сомневаться в компетенции которых у меня нет ни малейшей причины.

Грей мысленно кивнул. Сомневаться в способностях Тайной Службы императора ему бы тоже не пришло на ум.

– Девушка выросла на Танарисе, – продолжал лорд Моррис, – в мире, где мой сын никогда не бывал. В том секторе следы Шелдона были замечены если только на Пратте. К тому же Танарис не подходит для драконов, – лорд Моррис покачал головой, – и мой сын прекрасно об этом знал. Но не только это окончательно вычеркивает кандидатуру Лоурен Райт из моего списка. Она – четвертый ребенок в полной семье, и нет ни малейших свидетельств того, что девушка может быть родом из другого мира или же была удочерена Райтами.

– Но в ней все-таки течет толика нашей крови, – упомянул Грей.

– Этого не было указано в досье, – заинтересовался лорд Моррис. – Значит, в Лоурен Райт есть кровь драконов?

– Есть, но настолько слабая, что ее почти не ощущается, – скупо сообщил ему Грей. – Магией тоже она обладает только людской. Но все-таки, если Танарис не для драконов, тогда откуда в ней могла взяться наша кровь?

Лорд Моррис надолго задумался.

– Атмосфера и геомагнитные поля этого мира совершенно не подходят для обладателей второй ипостаси, – наконец, произнес он. – Я не стану углубляться в детальные объяснения, лорд Ховард, скажу лишь, что долгое пребывание и вдыхание воздуха Танариса может убить даже самого стойкого дракона. Несмотря на это, я все-таки назову вам причину, каким образом в Лоурен Райт могла оказаться толика нашей крови.

– С интересом выслушаю ваше мнение.

Хранитель, кивнув, пригладил бороду.

– Мы присоединили водный мир Танариса к нашей империи, и это произошло не так давно. Если мне не изменяет память, то всего лишь пару сотен лет назад. Танарис вошел в состав Элизеи последним, хотя наши Предки и оставили транс-переход, ведущий в этот мир. Думаю, в Лоурен течет кровь одного из легионеров, кто явился в составе имперских батальонов, чтобы принести на Танарис порядок и закон, следуя заветам и божественному плану Драконьих Предков.

Грей кивнул. Ну что же, это было пусть и слабое, как драконья кровь попала в Лоурен Райт, но все-таки объяснение.

– Как бы там ни было, мне хочется взглянуть на девушку поближе, лорд Ховард! – добавил Хранитель.

– Понимаю, – отозвался Грей, хотя внутри у него всколыхнулось нечто темное.

Для ревности нет никакой причины, сказал он себе. Лорд Моррис не в том возрасте, чтобы глядеть на Лоурен так, как смотрел на нее он сам.

К тому же вероятность того, что Лоурен Райт, выросшая в водном мире Танариса, смертельном для носителей второй ипостаси, могла оказаться дочерью Шелдона Морриса, была мизерной.

Вернее, на это не было ни единого шанса.

Следовательно, никто у меня ее не отберет, решил Грей. Даже Лорд-Хранитель для непонятных, но жизненно-важных для Элизеи целей.

У него будет достаточно времени спокойно разобраться в том, что с ним происходит, и решить, что со всем этим делать.

– Если не возражаете, лорд Ховард, – склонил седовласую голову Хранитель, – я бы провел этот день в академии, а завтра не отказался бы присутствовать на проверке.

Грей прекрасно понимал, что даже если он захотел бы возразить, то все равно не смог бы выставить лорда Морриса вон. У того, со всей его напускной вежливостью, несомненно водилась бумага с печатью императора, открывавшая перед ним все двери.

Включая дверь Академии Драконов Акрейна.

– Я попрошу приготовить для вас пустующий преподавательский коттедж, – поднявшись из кресла, произнес Грей, – чтобы у вас была возможность отдохнуть. Теперь же, если позволите, я вынужден вас покинуть. Дела академии.

Лорд-Хранитель, на кого Грей собирался напустить свою секретаршу, позволил, после чего, отдав несколько указаний, Грей пробил портал прямиком на стадион.

Заодно размышлял о том, что уже сегодня вечером исполнит волю императора и отправится к Оракулу. Судя по тому, что он о нем слышал, в своих предсказаниях тот был довольно неплох. И если четко сформулировать вопрос, Оракул сможет дать ему ясный ответ.

Объяснить Грею, почему он относится к Лоурен Райт так, словно она его пара. И еще – почему эта девушка-полукровка не только тревожит наяву, но перестала отпускать его даже во снах.

К тому же Грей, сам этого не желая, ревновал ее ко всем – не только к Кирану и однокурсникам Лоурен, но даже к седовласому Лорду-Хранителю, который мог оказаться ее дедом.

Но не оказался.

А ведь Грей не должен! Кровь драконов в Лоурен Райт слишком слаба, а драконам из Высших Родов, каким и являлся род Ховардов, предназначались пары из похожих.

Тоже из Высших.

Лорд Моррис утверждал, что отголоски драконьей крови в Лоурен – это всего лишь следы присутствия простых легионеров из имперских батальонов, когда-то покоривших Танарис, а заодно с этим миром и местных девиц.

Один из них, судя по всему, и был дальним предком Лоурен Райт.

***

Ночь прошла спокойно, ни записками, ни непрошеными визитами никто меня больше не беспокоил.

Утром, прихватив сумку с учебниками и формой, я отправилась на завтрак. Сперва думала прогуляться до столовой ножками, но вскоре поняла, что передвигаться мне порталами до самого моего перевода в другую академию.

Потому что Тина с компанией уже поджидали меня в гостиной, карауля, когда я покажусь в коридоре. То ли собирались снова вылить на меня ведро помоев, то ли проверить на деле, чья возьмет – Людская магия в моем лице, либо Драконья в лице Тины и шестерых ее подружек.

Взглянув на дракониц, я решила не портить себе утро дракой или скандалом. Поглядела на распахнутое окно, прикидывая координаты, включавшие то самое окно, после чего открыла портал.

Я отлично выспалась, настроение у меня было солнечным, как сентябрьское утро в Акрейне, а начинать день с грязевой ямы мне не захотелось. Уверена, такие предоставит в полное мое распоряжение магистр Шлессер, чей сдвоенный урок стоял у нас первым в расписании.

Эпической битвы в гостиной женского общежития мне тоже не хотелось. Сегодня у нас была еще и Боевая Магия, и я решила, что у нас с Тиной будет возможность выяснить наши разногласия на деле, но уже под присмотром лорда Ховарда.

Вскоре я оказалась в столовой, затем позавтракала под внимательным взглядом Гордона, прислушиваясь к тому, как обсуждали предстоящий урок у ректора мои однокурсники.

Меня же куда больше тревожило занятие по Боевой Подготовке, а заодно и то, что переодеться мне снова спокойно не дадут.

Тина с Фионой не спускали с меня глаз, и взгляды у них были, скажем так, многообещающими. Поэтому стоило мне отнести тарелку и стакан к стойке раздачи, как я в очередной раз пробила портал, но уже до женской раздевалки.

Переодевалась я в большой спешке, размышляя о том, что такое никуда не годится. Так не пойдет, и бегать от Тины я больше не стану. Нам стоило разобраться сегодня же, хотя это не отменяло того факта, что в Академии Драконов мне не место.

Скорее всего, Йен прав.

Залог моего перевода – с как можно более оглушительным треском провалиться на Императорской Проверке. Не напиши я ее, и меня тотчас же отчислят за непригодностью, потому что я здесь буду больше никому не нужна.

Вот, и магистру Шлессеру тоже, потому что сначала он дал задание моим однокурсникам, заявив, что «недоразумения» в моем лице это не касается. Когда все убежали, преподаватель уставился на меня, старательно о чем-то размышляя – наверное, о моей никчемности.

Наконец, магистр Шлессер выдал, что мне все-таки придется пробежать один круг по стадиону. Но при этом я не должна ни в коем случае приближаться к стенам с прорезями, с которых я могу упасть и свернуть себе шею, а заодно избегать бревен, откуда можно угодить в грязевые ямы.

Наверное, боялся, что я в них утону.

Но я не утонула, да и круг проделала довольно быстро, почти не отстав от своих однокурсников.

Когда на стадионе появился наш ректор, я уныло размахивала мечом на тренировочной площадке, понимая, насколько глупо это выглядит со стороны.

Особенно на фоне остальных, уверенно владевших оружием.

Потому что меч в руке раньше я никогда не держала.

Меня поставили в пару даже не с Гордоном, смело вызвавшимся быть моим партнером, а с деревянным бревном со следами от многочисленных ударов.

Ну что же, этот партнер оказался получше старосты – по крайней мере, он на меня не нападал. Но я все-таки не рассчитала силу удара и потянула запястье.

Зашипев от боли, выронила меч.

– Недоразумение, – подойдя и хмуро осмотрев мою руку, произнес магистр Шлессер, – мне сказали, что ты должна пережить этот урок в целости и сохранности, иначе этот день не переживу уже я.

– Кто вам такое сказал? – изумилась я.

Но магистр Шлессер не ответил.

– Объясни мне, Лоурен Райт, почему ты делаешь все, чтобы этого не произошло? – поинтересовался он.

Затем, лишив меня партнера-бревна, заявил, что теперь я должна атаковать воздух – по крайней мере, тот не даст мне сдачи.

Заодно магистр Шлессер принялся обучать меня азам владения мечом.

Я очень старалась. Внимательно копировала его движения, иногда косясь на ректора, а также на появившегося на стадионе обладателя внушительной бороды и седых волос – пожилого дракона в светлой мантии.

Тот нашел себе местечко в тени и теперь не спускал глаз с нашего курса. Но мне почему-то показалось, что он смотрел исключительно на меня.

Скорее всего, какая-то важная шишка, решила я. Вполне возможно, вместе с Императорской контрольной нам прислали еще и проверяющего.

От этой мысли я внутренне возликовала. Ну что же, проверяющий быстро обнаружит в слаженной работе нашей группы несуразность в моем лице!

К тому же воздух все-таки дал мне сдачи, и я снова потянула запястье.

Магистр Шлессер, окончательно убедившись в моей несовместимости со своим уроком, отправил меня переодеваться раньше времени, сказав, что на этом занятие для меня закончено. Но он обсудит ситуацию с ректором Ховардом, и они вместе решат, что со мной делать дальше.

В целом, магистр Шлессер уже все для себя решил. Как только я залечу свои травмы, меня будут ждать дополнительные занятия по Боевой Подготовке.

Он еще сделает из меня нормального дракона!

– Надеюсь, меня к этому времени уже переведут в другую академию! – пробормотала я, но преподаватель меня все-таки услышал.

Ухмыльнулся. На его лице было написано, что надеялась я совершенно зря.

Ну что же, переодевшись раньше остальных, я покинула раздевалку, радуясь тому, что не столкнулась с Тиной и Фионой. Отправилась в тренировочный зал в центральном корпусе, где должен был пройти урок по Боевой Магии, и явилась туда первой, совершенно не ожидая увидеть там лорда Ховарда.

Но тот был внутри и тотчас же двинулся в мою сторону.

– Мисс Райт, – подойдя, ректор привычно уставился на меня сверху вниз.

Я потупилась под его давящим взглядом, решив, что сейчас он припомнит мне мой позор на Боевой Подготовке.

Но он припомнил кое-что другое.

– Вчера вечером вас не было на общем построении, – произнес лорд Ховард, и голос его прозвучал обвиняюще.

– Не было, – призналась ему.

– Что именно вас удержало от присутствия?

– Я… Я не умею ходить строем, лорд Ховард! Никогда раньше этого не делала.

Судя по его глазам, это не являлось уважительной причиной, чтобы не маршировать вместе с остальными, потому что к таким причинам лорд Ховард причислял разве что справку с кладбища.

– Вы же сами видели, что я много чего не умею и совершенно не гожусь для Академии Драконов! – выдохнула я. – Вернее, нисколько не соответствую наивысшим стандартам лучшего учебного заведения империи!

Не договорила, потому что в зал ввалилась толпа моих однокурсников. Ректор едва заметно поморщился, словно был раздосадован от того, что они помешали нашему разговору.

– Ну что же, – произнес он, – придется вас обучить, мисс Райт, чтобы вы во всем соответствовали! Займусь этим лично.

И я внезапно поняла, что лорд Ховард тоже больше не собирался никуда меня переводить.

Или же они сговорились и решили вместе меня извести – и ректор, и магистр Шлессер, – а ведь я совсем, ну совершенно не хотела оставаться в их драконьей академии?!

Вскоре началось занятие, и оно мало походило на то, как все было устроено на Боевой Магии в Академии Пратта.

Никакой теории перед началом – впереди нас ждала суровая практика, потому что лорд Ховард, по его словам, хотел увидеть, что мы из себя представляем и на что способен каждый из нашей группы.

Ему вести нас в Пустоши, и он собирался нас оттуда еще и вывести, не потеряв ни единого. Поэтому мы должны выложиться на его уроке, показав максимум своих возможностей.

Заодно ректор объявил, что по результатам ближайших пары занятий он разделит нашу группу на две части. Первыми в Пустоши пойдут две лучшие боевые четверки, а дальше уже будет видно.

Но пока что на эти четверки мы должны разделиться сами и сделать это с умом.

– В составе каждой должны присутствовать участники от сильнейших до слабейших. Помните, что в Пустошах у вас может не оказаться выбора и придется защищать не только себя, но и своих товарищей, которые могут быть с пустыми резервами или же ранены. Поэтому готовьтесь к такому заранее.

Меня тотчас же отнесли к «раненым» или даже к «умирающим», из-за чего мне стало немного обидно. Ладно кроссы и грязевые ямы у магистра Шлессера – чего нет, того нет! – но насчет владения магией я бы не стала делать столь поспешных выводов.

Они ничего обо мне не знают – так я и сказала Гордону и остальным. Зато они видели мои портальные заклинания из Высшей Магии.

Их я освоила еще три года назад, даже перед тем, как поступила в Академию Пратта. Неужели им это ни о чем не говорит?

Но староста лишь отмахнулся.

Сказал, что я буду в его четверке, это не обсуждается, и что он за мной приглядит. И вот еще, мне ни в коем случае не стоит лезть на рожон. Вместо этого я должна стоять позади всех и не отсвечивать, и если смогу, то помочь с защитой.

К таким же «раненым», которых нужно оберегать, чтобы их случайно не пришибло, отнесли еще одного «заучку» Иштана, впечатлившего меня своими ответами на «Теории Общих Знаний», а также Фиону Доннескью.

К удивлению, не вступая в бой, «ранение» получил еще один парень с Воздушным даром, о ком я почти ничего не знала.

Только то, что его звали Митчелл и что на месте остальных я бы не стала списывать его со счетов.

Зато Тина держалась со всеми наравне, и, когда ректор приказал нам выбирать капитанов, она стала одним из них.

Ну что же, в первую четверку, как и обещал, меня позвал к себе Гордон, еще раз заявив, чтобы я ни во что не вмешивалась. Также к нам присоединились братья Кодены, Ричард и Томас.

Как по мне, это был отличный выбор.

Пока остальные разбредались по четверкам, ректор сообщил, что впереди нас ждет пятнадцатиминутный бой. Смертельные заклинания запрещены, боевые лишь вполсилы, зато Щиты стоило держать по максимуму.

Он станет следить за происходящим, и все нарушения будут строго караться.

Наконец, разбились на четверки.

Фиону, к удивлению, Тина в свою команду не взяла. Вместо нее все-таки выбрала Митчелла с Воздушным даром, а ее подруга досталась третьей четверке, о которой я ничего не знала.

Зато последнюю возглавлял Деннис Брокк. Я иногда поглядывала на него в столовой и на лекциях, прикидывая, что и как.

Затем ректор отвел нам пять минут на то, чтобы мы продумали стратегию боя.

На это я мысленно пожала плечами – о чем тут думать, и так все ясно!

– Подозреваю, многие считают меня самым слабым звеном в нашей четверке, – сказала я парням, – поэтому на меня и будет направлен их первый удар. Заодно наши противники понадеются, что тем самым они отвлекут Гордона. Выведут его из равновесия, потому что ректор поручил меня охранять.

Староста неохотно подтвердил, что так, скорее всего, и будет. Мне придется непросто, но он постарается…

– Гордон, – поморщилась я, – хватит уже носиться со мной как с маленькой! Думаю, первой на нас нападет четверка Тины Лассет. Тина меня ненавидит и пытается доказать, что я – никто. Ну что же, теперь она постарается провернуть все на деле. Но это и есть слабое место их четверки! Зато слабое место третьей четверки – Фиона Доннескью. До этого я считала, что у Фионы есть собственные мозги, но я ошиблась, и от разума там очень мало. Так что, если мы ударим по Тине и выведем ее из строя, тем самым мы убьем сразу трех зайцев.

– Почему трех? – поинтересовался один из братьев.

– Во-первых, если вы не подведете, – сказала я парням, – то вторая четверка лишится капитана, и это серьезно их дестабилизирует. Фиона тотчас же кинется защищать свою подругу, а потом и мстить за нее, и это внесет разлад в их четверку. Капитан последней – Деннис Брокк. Он неравнодушен к Тине Лассет. Возможно, она – его пара, потому что Деннис не спускает с нее глаз, я давно это заметила. Подобного удара он нам не простит. Тем самым мы его спровоцируем, и он…

– И тогда нас наверняка прикончат, – оскалился Ричард Коден. – Ударят сразу с трех сторон!

– У вас есть я, – сказала ему и остальным. – Вы будете атаковать, выбивая четверки одну за другой. Я же буду стоять в защите.

Гордон окинул меня скептическим взглядом.

– О чем ты говоришь, Лоурен? Как ты сможешь нас прикрывать, если бить будут как раз по тебе?!

– Двенадцать драконов сразу? – усмехнулась я. – Нет же, Гордон, так быстро они не сообразят! К тому же, если вы станете действовать с умом, с каждой минутой их будет становиться все меньше и меньше. Заодно вы внесете хаос в их ряды. Если бы у меня были бумага и перо с чернильницей, то я бы расписала вероятные варианты их действий и вычислила наш оптимальный ответ…

Но письменных принадлежностей не было, а время до начала боя стремительно истекало.

– Все равно, это слишком опасно, – не сдавался староста. – Ты не сможешь выстоять в защите!

– Что ты знаешь о Водной Магии, Гордон? А ты, Ричард? Или же ты, Томас? – спросила у них. – И вот еще, что вам известно о Водной Магии Танариса?

Они ничего не знали.

Драконы в подавляющем своем большинстве обладали Огненной Магией. Иногда они рождались с универсальным даром, но вторая ипостась, проснувшись, давала о себе знать, и Огненная магия привычно перевешивала остальные.

В этом и было преимущество драконов над людьми – по крайней мере, так они считали. В силе, быстроте и убойной мощи Огня, транслируемой второй ипостасью.

Но в этом и была их слабость, потому что драконы обычно мало забивали себе голову чем-либо другим.

– Обещаю, от меня будет толк! – сказала им, потому что Грейсон Ховард подал знак, что четверкам пора закругляться с обсуждениями и стоит приготовиться к бою. – Но если я ошибаюсь, ну что же, тогда ректор Ховард остановит бой и не позволит случиться ничему плохому. К тому же рядом с ним императорская проверка. – Потому что седовласый старик снова был рядом с Грейсоном Ховардом. Стоял и смотрел в нашу сторону. – Не думаю, что кто-нибудь из них допустит кровопролитие.

– Не хотелось бы опозориться, – буркнул Гордон. – Особенно перед проверяющим.

Но другого плана придумать мы не успели, и парни скрепя сердце согласились с моим.

– Я не подведу, вот увидите! – пообещала им.

После чего постаралась сдержать свое слово.

Все эти заклинания Драконьего Пламени, Молоты Гнева и Огненные Вихри со множеством своих производных – они прекрасно увязали, а потом гасли в моих Водных щитах, которыми я окружила нашу четверку.

Любые попытки проникнуть сквозь мою защиту исчезали без следа; превращались в пар и тотчас же окутывали нас плотной завесой, скрывая от условных врагов.

Верная своему слову, я уверенно держала Щиты. Подпитывала их магией, усиливала с каждым вражеским ударом, хотя первое время мне пришлось несладко.

По нам раз за разом лупили со всей силой драконьей ненависти, а драконы, я давно уже это поняла, были на редкость упрямы и умели ненавидеть от души.

Но я держала Щиты и тоже делала это от души.

Прикусив губу, думала о том, как же много собралось вокруг меня ненавистников, хотя я никому и ничего не сделала плохого. По воле судьбы меня закинуло не в ту академию, но я не была в этом виновата!

Заодно обращалась в мыслях к Великой Матери Танариса, воскрешала перед глазами свой мир, который всегда был со мной. Жил внутри меня, плескался бесконечной водной гладью.

И родная Стихия отвечала на мой зов.

Податливая, она лилась по моим рукам, выплескиваясь наружу. Послушно стояла на страже нашей четверки и, словно смеясь, гасила одно за другим боевые заклинания драконов. Что ей какой-то там Огонь?!

Так что Гордона я не обманула – никто из нашей четверки не пострадал, потому что ни один из ударов не прошел сквозь мои Щиты и не достиг цели.

Наши противники попросту не понимали, что со мной делать. Как с хаддеришами – не проходили они такого, не говорилось обо мне и Высшей Водной магии, да еще и с Танариса, в их учебниках!

Зато парни из моей четверки уверенно находили бреши в защите остальных, выбивая по одному наших противников. Лорд Ховард и седовласый старик в светлой мантии стояли на страже правил, приказывая удалиться тем, кого мы «убили» или же «серьезно ранили» и кто пытался жульничать и вернуться в строй.

Не прошло и десяти минут, как мы остались вчетвером против последнего из команды Тины – того самого парня, кто обладал Воздушным даром. Митчелл – так его звали.

Пусть остальные давно уже выбыли, он единственный пытался хоть что-то сделать с моей защитой, и пара его попыток вышли довольно убедительными.

Но он все равно не смог.

Наконец, мы загнали его в угол и одолели.

Потом я сняла защиту – услышала команду прекратить бой и еще то, как лорд Ховард объявлял о полной и безоговорочной победе первой четверки.

Тина стояла возле стены, где «пал» последний из ее команды, и я немного посмотрела на ее позеленевшее от ненависти лицо. Затем, отвернувшись, улыбнулась Гордону и Ричарду с Томасом, слушая, как они поздравляли друг друга с победой, ну и меня заодно.

В этот самый момент я почувствовала движение Огненных магических потоков за своей спиной. Резко дернула головой, пытаясь определить, откуда могла исходить опасность.

Заодно вскинула руку.

Оказалось, Тина Лассет страдала не только врожденной глухотой, но и серьезным тугодумием. Потому что стоило упасть моей защите, а мне отвернуться, как с ее руки сорвалась Огненная Стрела – смертельное по своей силе боевое заклинание – и полетела прямиком мне в спину.

Я охнула. Тина стояла довольно близко, и я не успевала выставить защиту, как и остальные из моей четверки.

Зато успел Грейсон Ховард.

Правда, не до конца, потому что тоже был далеко и не подозревал, насколько сильно ненавидела меня Тина Лассет, решившая прикончить меня здесь и сейчас.

Поэтому Огненной Стрелой я все же получила.

Спину опалило жаром, и я, не устояв на ногах, полетела носом вперед. Упала, заскользила по полу. Приложилась знатно, при этом понимая, что все-таки выжила, но только благодаря Грейсону Ховарду.

Наконец, села и потрясла головой, видя, как ко мне кинулись растерянные братья Кодены и как распахивается рядом со мной портал, из которого вышел наш ректор.

А еще я увидела, как Гордон ударил по Тине Молотом Гнева – немного скорректировал, чтобы ту не пришибить, и его заклинание влетело драконице прямиком в лоб.

Та впечаталась в стену, сползла вниз и теперь тоже сидела, всхлипывая и хлопая глазами. Но никто не спешил к ней подходить, и даже Деннис Брогг с Фионой смотрели осуждающе.

Зато вокруг меня столпились почти все однокурсники и принялись расспрашивать, как я себя чувствую.

– Расступиться! – раздался ледяной голос ректора.

К этому моменту я окончательно убедилась, что отделалась лишь легким испугом и еще ожогом на спине. Правда, в неудобном месте, как раз между лопаток, поэтому я не могла ни пощупать, ни разглядеть весь масштаб, так сказать, нанесенного мне ущерба.

Только чувствовала, что саднило прилично.

А еще я понимала, что меня ждала не совсем приятная беседа с кастеляншей. Та и так была от меня не в восторге, а теперь, когда она увидит дыру в форменном платье…

– Со мной все хорошо, – сказала я ректору и остальным, после чего улыбнулась через силу. – Говорю же, все обошлось! Только немного болит… Нет же, все хорошо!

Потому что у Грейсона Ховарда был такой вид, будто он сейчас же, немедленно запрет меня в лазарете и не выпустит до скончания времен.

Ричард Коден протянул мне руку, и я поднялась, несмотря на то, что жжение между лопаток с каждой секундой становилось все сильнее, аж до слез на глазах. Но я решила делать вид, что со мной все хорошо, а затем тайком сбегать в лазарет к доктору Эстерброку.

Ректор еще немного посверлил меня взглядом – словно пытался прожечь дыру еще и спереди, довершив то, что не сделала Тина Лассет сзади. Затем приказал мне повернуться к нему спиной, на что я со вздохом подчинилась.

Но вздыхала я совершенно зря – совсем скоро я почувствовала прикосновение его прохладных пальцев. Боль прошла почти сразу же, и я, повернувшись, посмотрела на него с восторгом.

– Спасибо вам, господин Ховард! – сказала ему с благодарностью.

На лице ректора, как раз в уголке губ, дрогнула мышца, словно он хотел мне улыбнуться. Но не смог.

– В лазарет, живо! – приказал он. – Стаффорд, проводишь! – И распахнул для меня портал.

Но отправляться в царство доктора Эстерброка я не спешила.

Спина уже почти не саднила, только противно чесалась, а мне хотелось увидеть, чем закончится история с Тиной. Поэтому я чуть стабилизировала портал, не позволяя ему закрыться, и стала смотреть, как лорд Ховард подходил к всхлипывавшей драконице, возле которой с беспомощным видом стояли Фиона и Деннис Брогг.

Увидев ректора, Тина тотчас же заявила, что я сама во всем виновата. Это я ее изводила… Все эти дни! Мучала и издевалась над ней как на словах, так и на деле, поэтому она и сорвалась.

Да, не выдержала, она это признает. Ей жаль, что все так обернулось, но, по большому счету, она не чувствует за собой никакой вины, потому что эта вина лежит на мне.

– В мой кабинет, живо! – приказал ей ректор, прерывая театральное представление с Тиной Лассет в главной роли.

Играла та на славу, и я понятия не имела, чем все обернется в финале. Быть может, в глазах ректора очень скоро я стану главным чудовищем Академии Драконов?

– Мне бы в лазарет! – заныла Тина, кинув в мою сторону высокомерный взгляд. Она была уверена в полной своей безнаказанности. – У меня болит голова, потому что Гордон Стаффорд ударил меня Молотом Гнева прямиком в лоб! Он с ней заодно, господин ректор! С этой заучкой, все это видели и подтвердят!

– Все видели немного другое, мисс Лассет! – раздался спокойный голос седовласого старика. – Я – Око Императора, его глаза и исполнитель высочайшей воли. Поэтому вам, мисс Лассет, придется под Заклинанием Правды озвучить причину, которая заставила вас кинуть смертельное заклинание в спину мисс Райт. Но я серьезно сомневаюсь в том, что вашим действиям найдется оправдание, поэтому вас ждет разбирательство по всей строгости законов Элизеи.

Услышав это, Тина какое-то время молчала, а затем зарыдала во весь голос. Затвердила, что все дело во мне!.. Я во всем виновата, потому что я – человек, а она – дракон! Элизея – это их мир, и он принадлежит драконам, поэтому ей было невыносимо видеть меня рядом.

Но, кажется, Тину никому не было жаль, и ее страданий никто не разделял.

– Вперед, мисс Лассет! – произнес ректор, и его голос был полон презрения.

Всхлипнув, Тина сделала шаг в портал, в котором за ней тотчас же исчез седовласый императорский проверяющий, а затем и ректор. Правда, перед своим уходом Грейсон ледяным тоном поинтересовался, почему я все еще не в лазарете и чего дожидается Гордон Стаффорд, которому он отдал вполне ясный приказ.

Впрочем, раз уж мы здесь, то у ректора найдется еще один.

– Стаффорд, вернешься и проведешь урок до конца. Простейшие заклинания и Щиты. Если кто-либо еще пострадает, я лично спущу с него шкуру. Всем ясно?

Всем и все было предельно ясно. Поэтому ректор воспользовался своим переходом, отправившись разбираться с Тиной Лассет, а Гордон подтолкнул меня в сторону портала.

– А можно мне остаться? – заныла я. – Мне тоже хочется Щиты и простейшие заклинания. К тому же у меня уже все прошло!

– У тебя дыра в спине, – напомнил мне староста.

– Ну, дыра и дыра, – согласилась я с ним. – И что в ней особенного? С кем не бывает!

Но Гордон был неумолим.

– Ректор приказал в лазарет, значит в лазарет! – изрек он, и мне все-таки пришлось повиноваться.