Zelda. Книга о новых героях

9. Клановый герб

– Мамочка, не могла бы ты оставить мне тысячу рублей?

Анюта в тот день была самой лучшей дочерью на свете. Даже завтрак с утра приготовила и посуду помыла.

– Зачем? – поинтересовалась мать, доставая кошелек.

– Нога еще побаливает. Я вчера к доктору ездила, он мазь мне прописал. Девятьсот с чем-то рублей стоит.

– Может, мне самой купить по пути?

– Да нет, я в аптеку на Васильевский съезжу – там подешевле.

– На Васильевский? Тогда заедешь к тете Вале?

– Да, заеду.

– Ой, как же дорого болеть-то. До чего довели… Мне на работе женщина сказала, что все это, что вот лекарства подорожали, – это происки.

– Да, мама, происки.

Zelda врала. Ей совсем не нужно было на Васильевский остров.

Нет, конечно, нога у нее болела изредка, но ни у какого доктора она не была и никаких лекарств ей не прописывали.

Деньги были ей нужны на клановый герб.

Клан «Нирвана» решил подчеркнуть свою важность и исключительность тем, что они первыми из кланов получат статус Легендарных. А Легендарными можно стать только одним способом – заплатить от 1000 до 1500 бриллиантов и купить себе клановый герб.

Это для кланов. А для игроков нужно купить аватарку индивидуальную – просто статическую картинку – и какую-то подпись в виде рассказика в стиле игры. И это тоже стоит от 1000 до 1500 бриллиантов. Никаких золотых монеток, принятых в игре, – только бриллианты или наличные по курсу 30 рублей.

Ну, таких сумасшедших, разумеется, в игре не было. Так как ничего, кроме рисунка, эта картинка не давала, чтоб платить такие деньги.

Но если все же кто-нибудь решился бы заплатить, то его ник и аватар сразу попадали в особый раздел библиотеки игры – «Легендарные персонажи». И остался бы там навсегда. И никакой разницы – все ли тебя знают в игре или ты нуб первого уровня, неважно. Ты в графе «Легендарные». А все остальные – нет, будь они хоть тысячу раз заслуженными и известными игроками. Вот такая вот несправедливость. Правда, по форуму ходили слухи, что тот игрок, который первым возьмет десятый уровень, получит звание Легендарного в качестве бонуса от админов – но все это только слухи.

В общем, Легендарных игроков скоро ждать не стоило. А вот о том, чтоб получить статус Легендарного клана, задумывались многие.

В «Нирване» этот разговор шел уже месяц. Но каждый раз, когда Лотоз заговаривал о том, чтобы скинуться именно реальными деньгами, все как-то отмалчивались. Но момент пришел. Красный Ястреб как-то мельком проговорился, что, дескать, «Орлы» уже почти скинулись на клановый герб и на следующей неделе закажут. Соответственно, и станут первым Легендарным кланом. Лотоз этого стерпеть, конечно, не мог. И разговор о клановом гербе возник с новой силой. Притом уже не на уровне «а хорошо бы», а – что надо, крутитесь как хотите, но за два дня клан должен насобирать 1500 бриллиантов. То есть чуть больше, чем полторы тыщи долларов. Для «Нирваны» это была задача непростая. В «Орлах» больше ста пятидесяти членов: с каждого по десятке, и герб готов. «Нирвана» же, всем известно, берет классом, а не массой. А потому членов в клане всего только пятьдесят, да из них десяток явно не активны – их, кстати, надо из клана исключить. Так что на каждого ложится куда большая сумма. И сдать ее нужно очень оперативно, чтобы первым Легендарным кланом стала именно «Нирвана».

Сам Лотоз готов был взять часть ноши на себя и вложить в дело клана целых двести брюлей. Но остальную сумму нужно было собрать с игроков. Ответственным за это дело был назначен Ренн – клановый банкир: он, как известно, всегда славился своим умением вытрясти из кого угодно что угодно.

Сам он говорил, что это у него такой талант по жизни. Но в то же время обрадовал сокланов, что если вдруг немножко не хватит – ну, не успеют они за два дня собрать нужную сумму, – то он с админами договорится о рассрочке: мол, большую часть денег сейчас, а остальное через несколько дней. Все равно клановый герб рисуется не быстро, да еще и утверждать его нужно.

Угроза предложила принять в клан несколько новых членов, с учетом того, что они тоже сбросятся на герб, но Лотоз категорически отверг это предложение: дескать, клан ни при каком раскладе не станет проходным двором. А вот после того, как они получат статус Легендарного, кстати, можно уже будет и деньги за вход в клан брать большие. Например, вступительный взнос в 20 или 30 золота. Уже сейчас от желающих в клан отбоя нет, но когда герб будет – можно хоть чем-то мотивировать такие траты.

Разумеется, ничего этого она матери не рассказала.

И мать ей просто выдала тысячу рублей. Деньги небольшие. Осталось только передать. Потому что деньги за герб нужно передавать только в зубы. Наличными. Выручил конечно же Ренн.

Как только она отписала, что деньги у нее на руках и она думает, как передать, он сразу ответил.

Ей давно хотелось посмотреть на легендарного Ренна. Она вообще любила разглядывать его профиль, хоть и ничего особенного в нем не было. Но у него был Молот Возмездия. Первый Молот Возмездия в игре – крутейшая вещь, между прочим. Он с этим молотом одни критические удары наносил. О том, за сколько Ренн купил этот молот, вообще ходили легенды. Утверждали, что за 2000 золотых. Шестьдесят тысяч рублей. Ого-го. Весь Анютин комплект – девять вещей – стоил максимум 500 золотых.

Ей казалось, что в реале он минимум Шварценеггер.

Но, разумеется, это было не так. Ренн был небольшого роста, коротко стриженный, и рожа у него была вся в угрях. Про таких говорят коротко – сморчок. И подруга у него была такая же. Только повыше ростом. Ну совсем неинтересная. Такой вид у училки начальных классов бывает. Да она ей и оказалась – в педагогическом училась.

Какая разница. И по фигу. Зато она впервые встречает в реале одного из самых легендарных игроков. И самого непреклонного банкира. Ну разумеется, ей было что у него спросить. Она бы задала ему кучу вопросов, и, может быть, он шепнул бы ей на ушко пару слов о том, что в игре будет дальше. Ведь Ренн знаком с самим Судьей. По слухам, даже в соседнем доме живет.

Но Ренн, видимо, не был настроен на разговор и потому после короткого приветствия сразу взял быка за рога:

– Ну, давай финансовый вопрос решим, а то у нас дел много.

– По делам приехали?

– Не совсем. Вот с девушкой в игре познакомился – решили съездить отметить в Питер. Романтика. На выходные приехали.

– Сейчас не самое лучшее время, все же ноябрь. В Питере весной красиво. А кстати, какой у тебя ник? – спросила Анюта у девушки.

– Алена, – ответила подруга Ренна. – Но ты меня, наверное, не знаешь. Я нубка третьего уровня. Да и последнее время не играю. Как познакомились, так мало играть стала.

– А что не в нашем клане до сих пор?

– Анюта, да ты же знаешь, у нас с приемом строго, а Аленка вся в кожаном шмоте ходит.

– Ну, с таким-то парнем это ненадолго.

– Пустое все это.

– Ладно, Zelda, ты нас извини, но нам сейчас в гостиницу заселяться надо. Так что мы бежим.

– Хорошо. – Она достала из кармана деньги и передала их Ренну. – А что вечером и завтра будете делать? Может, все-таки пересечемся?

Алене эта мысль пришлась явно по душе. Но Ренн отрезал:

– Может быть, но вряд ли. У нас дела. Кстати, не подскажешь, как на Гороховую улицу пройти?

– На Гороховую – это вот туда. А где там гостиница-то?

– Хостел. Комнату сняли.

– Ну хорошо.

Они распрощались, и Анюта поехала домой. Да, встреча явно не удалась. Но, с другой стороны, Ренн и в игре был довольно жестким человеком. Про него говорили, что он то ли банкир, то ли бизнесмен, а некоторые шептались, что вообще – бандос. И дескать, деньги вытрясать умеет хорошо.

Ну, это и правда – в должниках у клана «Нирвана» не было никого. Жаль, что с таким человеком пообщаться не удалось, никаких тайн он не раскрыл.

Но не успела она дойти до дома, как у нее зазвонил телефон. Номер московский. Кто это?

– Алё, Zelda?

– Н-да.

– Это Алена. Ну, мы сегодня с Ренном с тобой встречались.

– А, привет еще раз.

– Тут такое дело. Мы с ним поругались. А у меня в Питере больше никого нет. Можешь мне помочь?

– Конечно. Ты где сейчас?

– Не знаю, но я могу подойти к тому самому месту, где мы с тобой встречались.

– Хорошо. Подъеду через полчаса.

– Ни фига себе, – думала Анюта, пока добиралась до Гостинки. – А вроде такая пара прикольная. Нет, он, конечно, не красавец, но ведь и она тоже.

Анюта стояла прямо возле двери вагона и разглядывала свое изображение в темном тоннеле. Конечно, она гораздо красивей, чем эта Алена. А красивые должны быть благородными. Хотя что тут сделаешь? Анютка уже один раз мирила свою подругу Машу с ее парнем. А зря – не надо было. Парень у нее козел был конченый. Сказал Анюте, что она одета как лахудра. Ну да, он-то сам модный был – будущий диджей в каком-то крутом клубе. Один разок даже позвал их на мероприятие. Машка прийти не смогла, и Анюта одна поперлась. Так он к ней приставать начал. Даже комплимент ей попытался сказать, что, мол, ему такие, как Анютка, нравятся. А потом напился и начал гнать на Машку. А потом лапать ее пытался. Ну и получил по морделе. А как получил, так ее еще и б… обозвал. Ну не козел ли?

Нет, конечно, не было бы Машки, он по морде бы не получил – парень-то он нормальный, симпотный. Но как можно было против подруги пойти?

Правда, потом выяснилось, что он не только к Анютке приставал, а вообще кобель еще тот. Из-за этого с ним Машка и поругалась. А он за ней потом долго бегал – эсэмэски любовные слал. Ну, Анюта тут за него и заступилась – надо помириться. С этим хотя б не стыдно.

А про Ренна и Алену она вообще ничего не знала. И даже не догадывалась.

Алена между тем ждала ее на углу Гостиного двора. Несмотря на то что вокруг было много народу, она выделялась своей нелепостью, видной даже издалека. Слава богу, что они договорились встретиться не у Исаакия – на его фоне Алена выглядела еще бы более глупо. Только сейчас Анюта смогла разглядеть ее.

Алена была одета в темно-синие джинсы, сапоги на высоких каблуках, темно-бордовую курточку, в каких на рынках торгуют, а в руках держала лаковую квадратную сумочку. Боже, как же это нелепо – джинсы и на шпильках.

Вид у нее даже со спины был растерянным: она неуклюже поворачивалась и смотрела во все стороны. Увидев же Анюту, радостно замахала обеими руками и бросилась к ней, совершенно не обращая внимания на окружающих.

От такой бурной реакции Zelda опешила. Но это быстро прошло, так как Алена вцепилась в нее руками и противным голосом завизжала:

– Ой, подружка, спасибо, ты меня спасла. Не знаю, как тебя отблагодарить.

– А что случилось-то?

– Ой, он такой… Такой… Я тебе сейчас все расскажу. Пойдем присядем куда-нибудь. Где здесь подешевле?

– Там есть во дворах. Но все равно дорого.

– Тогда давай на улице, по пиву, ладно?

– А тебе восемнадцать есть? – недоверчиво спросила Zelda. – А то мне не продают.

Вместо ответа Алена закатила глаза и засмеялась басом.

– И еще, у меня денег нету. Максимум рублей десять.

У Алены была та же проблема. Она долго рылась в сумке, перелопачивала какие-то бумажки, свертки, три раза уронила на пол помаду и в конце концов торжествующе достала несколько монеток. Вместе с десятью рублями хватило как раз на две бутылки «Клинского».

Получив бутылки в руки, Алена заметно повеселела:

– Ну, где присядем?

– Тут рядом, – смутилась Zelda.

И они пошли в скверик перед Александринкой. Идти туда от Гостинки ну максимум три-четыре минуты, но ей этот путь показался вечностью – во всяком случае, за это время Алена рассказала ей все. Совсем все.

Она узнала, что Ренн на самом деле козел. И знаешь, где он работает? Да никакой он не банкир, и не бандит тем более – он бармен в какой-то дешевой забегаловке в Бибирево. Ну да, конечно, туда иногда заходят и бандиты, и банкиры, но таких, как Ренн, к ним на пушечный выстрел не подпустят.

И живет он с мамой. И денег у него вечно нет. А даже если и есть, то это неважно – он жуткий скупердяй. Она с ним уже месяц встречается – так ни разу ни цветочка – ничего! – и в кафе ни разу не сводил. У себя в баре, может быть, да, и то только самое дешевое баночное пиво. Он и в Питер бы ее не повез – она его целую неделю упрашивала. И полбилета ей пришлось-таки оплатить. А знаешь, зачем он ее в Питер повез? Трахнуть! Гад! Они только в этот хостел вонючий пришли, там вокруг полупьяные студенты, и перегородки между якобы комнатками узкие-узкие, и слышимость идеальная, а кровати – ужас… Так они не успели войти в комнату – он сразу обниматься полез. Она его честно спросила: ты что, меня трахнуть хочешь? А что, по-моему, это нормально. Романтическое путешествие должно закончиться именно этим. Ну, шаг за шагом, и поругались: она сказала, что в таком месте ей вообще находиться стыдно, а он – что найдет куда получше, чем она. На этом и расстались. Она выбежала вся не своя, он тоже куда-то пошел. Но самое херовое, что у него остались их обратные билеты в Москву. Нет, конечно, ехать в одном плацкарте с этим козлом она не хочет, но в Питере без денег остаться тоже неохота. Вот. А поскольку у нее в Питере больше никого нет, кроме Зельды, а Зельдин телефон Ренн ей еще в Москве на всякий случай оставил, вот она и позвонила. Вот и вся история.

Разумеется, вкратце. В действительности весь рассказ был сдобрен большим количеством мата. Алена материлась буквально через слово, притом половина слов Зельде были совершенно незнакомы.

Счастье, что, когда они дошли до пустой скамеечки напротив Александринки, Алена уже выговорилась. Открыв зубами обе бутылки пива, она посмотрела на Zeld’у и бодро спросила:

– Ну чё? А ты как?

Zelda еще пребывала в шоке от всего произошедшего, потому соображала медленно.

– Э-ээ… Ну, нормально.

– У тебя есть хахаль?

– Хахаля нету. Парень был.

– Сплыл?

– Ну да.

– И что мне делать сейчас? Билетов нет. Денег нет. Вот последнее на пиво потратила. Козел, блин.

– Ну позвони, объясни ситуацию.

– Нет, я звонить не буду. Пошел он… Зельдушка, Зельденька, мне даже ночевать негде…

– Ну… Если что – на ночь-то я тебя пристрою. Но, по-моему, лучше позвонить. Ну хотя бы просто встретиться. А там уже поговорите. Что-нить решите. Не оставаться же тебе здесь.

– Я лучше здесь останусь, чем его рожу еще раз увижу.

– Ну, давай я позвоню. Он все же мой соклан как-никак.

– Ну звони. – Алена залпом допила остатки пива. – Ой, слушай, ты почти не выпила ничего. Поделись с подругой.

– Держи. – Zelda протянула ей бутылку, из которой действительно отпила всего один глоток.

– Ну, звони, – еще раз повторила Алена, вопросительно глядя на нее.

Вообще-то Zelda имела в виду, что позвонит с ее телефона, но уж раз так пошло… Набрала номер Ренна со своего.

Пришлось подождать гудков десять. Потом в трубке раздался какой-то шум, и явно веселый голос закричал:

– Зайка, тут плохо слышно.

– Это я, Zelda. Ты где сейчас находишься? Я тут со своей подругой сижу, ей очень-очень нужно с тобой встретиться.

– А… А она рядом? Ты ей скажи, что она меня неправильно поняла. Подходите сейчас, мы в пивняке тут на Гороховой. Пивняк называется.

Но тут связь прервалась. У Анюты кончились деньги: все ж на московский номер звонок дорого стоит.

Попытались перезвонить с Алениного номера, но, видимо, деньги закончились и у Ренна.

Ну да ладно. Гороховая хоть и длинная, но пивняков там, слава богу, немного. За час они прошли всю улицу, заглядывая во все возможные заведения, от самых дешевых до самых крутых. При этом Алена всю дорогу жутко мандражировала и торопила Анюту – а вдруг он уйдет? Полторы бутылки «Клинского» явно повысили ее настроение, и теперь она уже говорила про то, что с этим козлом ей нужно встретиться всенепременно: уж она ему все выскажет.

Ренн нашелся в предпоследнем заведении, название которого и запоминать не стоило – такой гадюшник.

Вокруг жуткий табачный смрад. Народ – одни бомжи. Ренн сидел в самом дальнем углу с каким-то чуваком, стол их был заставлен пустыми бутылками.

Увидев Ренна, Алена тут же закатила скандал насчет того, что он ее бросил в незнакомом городе. И вообще, теперь он должен ей два пива, и Zeld’e тоже.

Услышав о том, что он кому-то должен, Ренн скорчил мину, но согласился.

– Кстати, познакомься, это Винтаж, игрок из Питера. Но по другой игре, он в Двар не играет. А это Zelda.

– Анюта, – кивнула она.

– Да брось ты, какая ты Анюта! Ты Zelda. Анют много, а Zelda – одна.

– Да ты пойми, – начал грузить ее Винтаж, – все эти имена – не более чем уравниловка. Стремление вштырить твою индивидуальность, тебя, одну-единственную, под какой-то стандарт. Ты же знаешь, что имя во многом определяет сущность человека. То есть вот зовут тебя Анюта – у тебя одна судьба. А звали бы тебя, например, Даша – и судьба бы у тебя была совсем другая, и характер другой. Вот ты, наверное, в курсе, что у многих женщин после замужества резко меняется судьба. А отчего? Оттого, что они фамилию меняют – и уже другая энергетика. А так, знаешь, что получается?

Получается, что тебе и имя, и фамилию дают, не спросив тебя. Кто-то за тебя решает, какая у тебя должна быть судьба. А если ты такой судьбы не хочешь?

Поэтому, уйдя в компьютерную игру, ты берешь себе имя сама. И жизнь твоя серьезно меняется. Вот скажи мне честно: вот ты, Анюта, и она, Zelda, – это разные личности?

– Наверное.

– Вот. А тебе нравится Zelda?

– Ну… Скорее, да.

– Ну и что тогда тебя удерживает от того, чтобы называться так всегда? Это, твое, редкое, уникальное имя. А у каждого имени есть своя энергетика. У какого-то слабая, у какого-то сильная. Да, у имени Анна – очень хорошая энергетика. НО! Сколько ты знаешь Ань? То-то же. Много. Очень много. И энергия имени Анна делится на всех Анн в мире. Сама посчитай, сколько тебе останется. А имя Zelda? Ты с таким именем одна, единственная и неповторимая. Поэтому оставайся лучше ею. Поверь мне на слово.

Zelda кивнула. Судя по всему, это был как раз пример тех самых питерских интеллектуалов, которые из простого сложное сделают. Zelda знала, что в Питере много таких, которые носят с собой в кармане томики писателей, чьи имена выговорить невозможно. Но, слава богу, встретила одного из них в первый раз. Какое счастье.

Страсти между Ренном и Аленой между тем разгорались. Что именно происходило, Zelda разобрать не могла: прочитав лекцию про имена, Винтаж перешел на что-то совсем сложное, так что ей приходилось просто тупо улыбаться и кивать.

Но она так и не дослушала рассказ до конца. Алена вдруг вскрикнула так громко, что к их столу обернулись все присутствующие: «Да тебе на меня денег жалко! На фиг ты мне нужен, такой жмот!» И, бросив сумку на стол, убежала куда-то к барной стойке.

– Зельдочка, у меня к тебе просьба, – тихо сказал Ренн. – Можешь мне помочь?

– Ну да.

– Слушай, ты можешь с ней поговорить?

– О чем?

– Ну, ты понимаешь, она мне так дорога, я ее люблю. Она самый для меня дорогой человек. А… понимаешь, она хочет всего такого – ну, думает, что я ей не пара. Что за ней сейчас будут бегать всякие Брэды Питты. А она, сама понимаешь… Ну объясни ты ей это.

– Я постараюсь.

– Пожалуйста. – Она увидела, что Ренн чуть не плачет. – Я тебе все что угодно сделаю. Ну хочешь, щит на седьмой уровень подарю?

– Да ты что! Какой щит? – смутилась Zelda. – Мы же сокланы. Конечно, я тебе помогу.

В этот момент она согласна была помочь кому угодно, лишь бы только не слушать продолжение рассказа Винтажа. А потому, сгрузив Винтажа на Ренна, встала и пошла к рыдающей Алене.

Разумеется, Алена трезвая и Алена, выпившая два литра пива, – это совершенно разные Алены. Выпив, Алена почему-то стала менее разговорчивой, и поэтому ближайшие минут пятнадцать она в основном слушала, что ей говорит Zelda. Только в самом начале рассказала короткую историю про то, как за ней в школе ухаживал мальчик, который сейчас стал миллионером.

Фигасе. Сколько ж ей лет? Она-то думала, что лет восемнадцать. А так… Ни фига себе. Неужели ей двадцать с лишним? Ну как можно быть такой.

И Zelda убеждала ее. Убеждала сразу во всем: и что отношения нужно ценить, и что раз все так сложилось, это значит судьба, это проверка чувств. И про Славика рассказала. Правда, сильно приукрасила, так что история оказалась совсем про другое – что это не Славик, козел, какую-то Жанночку завел, а что это она его просто по глупости бросила и теперь жалеет. История про Славика заставила Алену расплакаться.

Продолжили разговаривать они уже в туалете, куда Алене одной идти было стремно. Одна сидела на толчке и, с надеждой глядя на другую, спрашивала:

– Ну скажи, ты ж мне настоящая подружка? Ты ж мне плохого не посоветуешь?

– Конечно нет, – кивала Zelda.

Потом она их проводила до гостиницы, которая действительно оказалась редким гадюшником. Договорились встретиться на следующий день непременно, но не встретились. Да Zelda особо и не парилась – ну, значит, у них все хорошо, иначе точно бы перезвонили.

Она не стала отписываться в чате про то, что произошло между Ренном и Аленой, сказала только, что тыщу передала (хотя точно помнила, что когда принесли счет, то Ренн расплачивался именно той тыщей, которую она отдала ему, – ну да ладно).

Ренн появился через три дня. Сообщил, что все нормально: деньги собраны и переданы админам. И клан дружно стал обсуждать, а какой герб нужен. Долго спорили. Лотоз и Алекс Блади настаивали на том, чтобы герб был непременно кровавым: чтобы на гербе были изображены могучие Магмары, избивающие жалких Людей. Угроза считала, что герб должен быть лаконичным. У Красного Ястреба было третье мнение. В общем, пару дней клан был полностью небоеспособен. В конце концов Ренн сказал, что у него есть знакомый художник, который может нарисовать несколько вариантов, объединящих в себе и то, и другое, и третье. Правда, нужно скинуться еще по сто рублей. И срок – несколько дней.

Но Zeld’e было интересно совсем другое. Какая разница, как выглядит герб, ведь все равно «Нирвана» – лучшая. А вот помогла ли она Ренну с Аленой и чем у них там все закончилось – вот это узнать было куда интересней.

Ренну такой вопрос задавать было неудобно – все же крутой Палач, сильный игрок. Алена в игре почти не появлялась. Скоро все решилось само: в игре ввели свадьбы. Магмар может жениться на Магмарке (или хуман на хуманке). Никаких преимуществ это не дает, просто в инфе пишут. Но зато лишний повод погулять на свадьбе, пусть и виртуальной. И первая свадьба, которая должна была состояться, – это именно свадьба Ренна и Алены. Весь клан собрался на центральной площади, и из других кланов многие пришли. Поздравляли первую супружескую пару на Магмарской территории.

Желали долгих лет совместной жизни. Желали дожить в игре аж до золотой свадьбы – пусть пятьдесят лет играют и добра наживают.

Zelda подарила невесте красивый подарок в инфу с пожеланием: «Чтоб все было хорошо».

И получила в ответ целых два подарка: от Аленки – с надписью: «Помню нашу прогулку по Питеру» – и от Ренна: «Спасибо тебе за все».

А на следующий день Алена даже позвонила ей сама, из Москвы:

– Представляешь, он мне предложение сделал. В реале! И я согласилась! А послезавтра мы в Египет уезжаем. На две недели.

– Какая ты счастливая, – сказала Анюта, хотя Алене не завидовала ни на йоту. И Египет тут не помог бы. Не поехала бы она с таким даже на Багамские острова.

Об этой поездке Ренн ничего не говорил в клан-чате – сообщил только, что уезжает по делам на пару дней, но пусть сокланы не парятся – скоро, скоро будет клановый герб. Через несколько дней.

Однако прошло несколько дней, потом еще несколько, и еще. А потом грянул гром – однажды утром всех встретила новость:

Приветствуем первый Легендарный Магмарский клан – «Падонки».

Герб у них был действительно прекрасен: розовощекий довольный Магмар с большой кружкой пива, а на заднем фоне – униженный бледный хуман, сосущий банан (да-да, именно сосущий банан – не поскупились «Падонки» на флэш-анимацию). И надпись сверху: «Падонки» – Мощщ!» Все, кто только мог, отписались, даже хуманы, – такой позитивный и радостный герб!

Не радовались только члены клана «Нирвана». С самого утра клан-чат был раскален до предела. Как же так? А как же мы? Мы же должны быть самым первым Легендарным Магмарским кланом в этом мире! По всем параметрам! Ну да, «Падонки» всегда были сильным кланом, и с каждым днем становились все сильнее, у них было в клане аж 120 человек. Но в «Нирване» зато все очень крутые, хоть и народу всего 40 человек.

Угроза и Красный Ястреб периодически напоминали Лотозу про то, что «Нирвана» постепенно теряет свое преимущество. Но Лотоз говорил, мол, не парьтесь, все будет нормально – будем брать не числом, а умением. Вот станем Легендарными, тогда еще несколько крутых игроков к себе перетянем и восстановим статус-кво.

Но первым Легендарным кланом стали «Падонки».

И это был такой удар по «Нирване», что Лотоз даже слов не нашел. Ренн, как известно, отсутствовал уже целую неделю, аська и мобильник у него не отвечали. Алена же была для всех пустым звуком. Про нее вообще никто ничего не знал.

Страсти между тем накалялись. Лотоз, как глава клана, тут же отписал Судье: мол, а хрен ли? А где наш герб? Но Судья выпучил глаза (даже на картинке было видно, как он удивлен): а с чего это герб-то? Никаких денег Ренн ему не передавал. Да, был разговор, Ренн даже какой-то эскиз показывал Судье – мол, можно ли герб сделать? Да, можно. Вопрос денег. Ренн сказал, что деньги непременно будут. Но на этом все и заглохло.

Zelda застала уже самый конец разговора соклановцев. Началось с наивного вопроса.

Вот такую информацию раздобыл Лотоз через каких-то общих с Ренном знакомых.

Дальше клан-чат представлял из себя настоящее поле битвы, пусть и словесное.

Это только с виду клан «Нирвана» выглядел как монолит – единым и мощным братством. Тот, кто был внутри клана, знал, что это далеко не так.

Ну, во первых, клан был основан четырьмя опытными, но очень своеобразными игроками: Лотоз, Алекс Блади, Красный Ястреб и Угроза. Это были четыре совершенно разных человека: встреться они – непременно передрались бы. Все были разного возраста, работали в разных местах и жили совершенно по-разному. В игре их объединяло только то, что все любили подраться. Очень сильно любили подраться. Но только в очень разных видах.

Красный Ястреб был морализатором и техническим экспериментатором – для него каждый бой был как научный эксперимент.

Его можно было бы назвать алхимиком, ищущим философский камень, но вот беда – в Дваре алхимики занимались изготовлением волшебных зелий. А Красный Ястреб искал СВОЙ философский камень, свою оптимальную тактику игры: на какой секунде ударить и какие комбинации суперударов против кого использовать. Периодически он выкладывал на форуме длиннющие трактаты с описанием, как, где и кого правильнее бить. Трактаты были написаны очень ученым языком, и их не каждый мог осилить – да это было и не нужно. Все равно, все, что Красный Ястреб выкладывал на форуме, были черновые варианты, и все эти схемы действовали плохо. Настоящие же схемы, те, которые действуют хорошо, он рассказывал только в клан-чате. Так же долго и нудно, так что запомнить, что же рассказывал Красный Ястреб, можно было, только если копировать клан-чат и потом долго перечитывать. Проблема была не в том, что Красный Ястреб косноязычен, а в том, что он был искренне убежден, что та схема, которую придумал он, единственная и что все должны драться именно так, как он сказал. Если же кто-то из сокланов начинал препираться, то он жутко обижался. Бывало, что целый день ни с кем из сокланов не разговаривал.

Другой игрок, Алекс Блади, любил просто снимать скальпы – и по барабану ему было, соблюдает ли он какие-то неписаные правила в игре или нет. Он нападал на маленьких, на больших, на слабых, на сильных – по барабану; главное – скальп.

У Лотоза было точно такое же увлечение, с той лишь разницей, что он любил играть в благородство и постоянно спорил с Алексом о том, что нельзя играть подло. На эту тему они с Алексом постоянно спорили, а Красный Ястреб, большой любитель стихов, писал после каждого спора эпиграммы то на одного, то на другого.

Угроза же, судя по всему, была мазохисткой, и ее основное увлечение было мирить эту троицу. Это с виду только она страшная, а для своих сокланов – настоящая мамаша.

Разумеется, весь клан разделял взгляды либо Алекса, либо Лотоза. Красный Ястреб был один такой на всю игру – хотя всех уже задрал. Угроза, Zelda и Гастин придерживались линии нейтралитета. И неплохо придерживались, раз клан не развалился.

Но после ситуации с клановым гербом обострилось все, что только могло обостриться.

Началось, разумеется, с Ренна. Долго выясняли, кто именно позволил ему стать клановым банкиром и кто именно позволил ему собирать деньги на клановый герб; но истину найти не удалось, а потому стали вспоминать прошлое.

Все обиды и недосказанности были вынесены наружу. И про то, как один другому не помог в простой ситуации, и про то, что один другого месяц назад козлом обозвал. Закончилось вообще тем, что Лотоз припомнил Алексу, как тот попросил за его пиво заплатить.

Потом все дружно навалились на Угрозу и на Красного Ястреба, и им тоже все припомнили – а Ястребу первым делом его эпиграммы. Лотоз честно сказал, что слова «ты» и «понты» рифмуют только мудаки.

Что было дальше, Zelda так и не узнала, так как зависла в каком-то долгом бою и пошла спать. А наутро обнаружила, что клана «Нирвана» больше нет. Распустился клан. Лотоз закончил споры нажатием кнопки «Распустить клан».

Разумеется, такое событие не могло остаться незамеченным: минут через пять на форуме было создано несколько топиков на тему «Куда делась „Нирвана“». Но на эти топики никто не обратил внимания, так как разборки между Лотозом и Алексом Блади вылились на форум. Алекс Блади был возмущен тем, что ему не дали договорить в клан-чате, и написал все, что он думает о Лотозе, на форуме, в общем доступе. Лотоз ответил – ну и понеслось все по новой. Разумеется, под гиканье и улюлюканье остальных игроков, и прежде всего хуманов.

ДядяРу проявил свое красноречие в полной мере. И про то, что излишняя агрессивность Лотоза и Алекса Блади есть признак сексуальной неудовлетворенности, написал (злые языки сразу перевели это так, будто Лотоз и Алекс Блади – гомики и у них гей-разборки). И про то, что Магмарам нужно нанять хорошего психиатра. И про все остальное.

В общем, опозорили «Нирвану» по полной программе.

А потом еще и бывшие «нирвановцы» учинили свои разборки. Какое право имел Лотоз разваливать клан? Ведь клан – не собственность одного лишь Лотоза. Клан создавался всеми в равной мере, только благодаря всем вместе клан и был лучшим в мире ФЭО – и каждый имеет в нем свой голос. Несмотря ни на какие разборки, Лотоз один не мог им распоряжаться.

Лотоз на все эти упреки либо не отвечал вовсе, либо ругался: мол, не твоего ума дело.

Zelda тоже хотела написать. Про то, что сегодня с утра она потеряла семью. Настоящую семью. Она в игре уже пять с лишним месяцев. Пять месяцев она в клане. И за эти пять месяцев эти люди стали ее лучшими друзьями. Она отлично знала про то, кто где работает, у кого какие проблемы, казалось, что вообще она и сокланы выросли вместе. И хоть не с каждым она была согласна – она всегда знала, что каждый за нее порвет кого угодно, хоть всех хуманов, вместе взятых. А теперь она одна. Теперь она из опущенного клана.

Было такое чувство, что всех ее родственников просто уничтожили. Нет, они были рядом, на расстоянии одного сообщения. И Угроза, и Алекс Блади, и все остальные. Но почему-то в одно мгновение они стали ей чужими. Ну конечно, одна-одинешенька она не останется. Не успела она зайти в игру, как ей тут же отписал Туко: мол, вступай к нам в клан, в «Падонки», мы теперь Легендарные, мы давно уже тебя хотим. Тебе у нас понравится. Но как же так? Вот взять и сразу сменить семью? Конечно, «Падонки» уважаемый клан, и Туко она очень любит – но все равно не сейчас. Она взяла тайм-аут и углубилась в чтение форума.

Какой-то козел взял и написал про то, как все было. Про Ренна, про полторы тыщи баксов, про Египет. Выяснилось, что Zelda была далеко не единственная, кто участвовал в этой драме. Почти все московские Магмары были хорошо осведомлены про эту историю. Чей-то мульт первого уровня (ну ясно, что мульт – кто же такие вещи под своим ником будет писать) подробно описал, как Ренн слюнями брызгал на заднем сиденье такси и рассказывал всем присутствующим (и таксисту, разумеется), как он жить не может без своей Алены. И как Ренн посрался с Аленой из-за того, какое пиво пить – Алене хотелось что поблагородней, «Хайнекен», например, а Ренн отчитывал ее, что им по карману только разбавленная «Балтика». И как Алена его скупердяем обзывала, а потом перешла на то, что такому козлу она давать не собирается. Ну и так далее.

ДядяРу логично поинтересовался: что, в «Нирване» все такие скупердяи? А Профессор пожертвовал возможностью писать на форуме в течение ближайшей недели и отписал: «По-моему, у Лотоза слишком маленький х…».

Слава богу, после этого пост был закрыт. А Профессор получил молчанку аж на месяц – единственное счастье за день.

Закончились разборки стандартно. Эх, Лотоз, как жаль, что нельзя тебя наказать никаким способом. Ну разве что в каждый твой бой залезать и дроп у тебя перебивать. Но, во первых, перебить что-то у самого крутого критовика – дело очень непростое, а во вторых, Лотоз все равно бьет только одних Людей.

Но тут, как по заказу, ввели новую функцию – профессию Палача. Вот такое совпадение: сегодня развал крутейшего Магмарского клана и огромное желание ввязаться в гражданскую войну (которой не может быть по определению, ибо Магмару на Магмара, хуману на хумана не напасть) – а на следующий день вводят профессию Палача. Смысл профессии очень простой. В магазине продаются специальные Свитки Палача. Нажимаешь на свиток, пишешь имя жертвы – независимо от того, к какой расе он принадлежит, – вот и начинается бой. После этого в такой бой можно вмешаться только подобным же Свитком Палача. Соответственно, если у игрока есть профессия Палача, он может поставить сопернику травму. От первого до девятого уровня. В зависимости от мастерства Палача, понятно.

Вообще-то Палачи были и раньше. Кто бил врагов без устали – тех, конечно, называли Палачами (ну а как еще). Но разве ж это интересно. Скоро, очень скоро старые Палачи будут трястись перед новыми. Ибо у старого Палача, который скальпы соперников снимал, за душой только гордость за свой народ, а рука нового Палача может еще и в бинты укатать кого угодно.

Поначалу, разумеется, только травмы первого уровня, на один-два часа: нет возможности надеть один из доспехов – Шлем, Сапоги, Кольчугу – ну, в зависимости от того, какую травму нанесли. Но в будущем, когда появятся Палачи восьмого и девятого уровня, будет жесть. Тогда травма будет уже на трое или четверо суток, и каждые десять секунд игрок будет терять от 10 до 20 баллов жизни.

Судья продемонстрировал это. Он залез в бой, весь укатанный в бинты девятого уровня. Так он терял по 120 баллов жизни каждые десять секунд. Самое смешное, что передвижение между локациями у него занимало целых четыре часа. А стоимость лечения – страшно сказать: двадцать пять золотых. В общем, лучше не травмироваться. А то худо будет.

Система же прокачки Палача была очень простой. Травму в бою можно поставить любому игроку – если, разумеется, он в бою умрет. Если он в бою выживет, то травмы не будет. Если он умрет, его воскресят в бою, и он еще раз умрет – есть шанс влепить ему две травмы. НО! Мастерство Палача может качаться только на персонажах, которые ниже тебя по уровню не больше чем на единицу. В общем, халявы не будет, да и мастерство подниматься будет очень и очень медленно. Например, для того, чтобы качнуть Палача с первого на второй уровень, нужно поставить 2000 травм. А для того, чтобы качнуть Палача со второго уровня на третий, нужно поставить 4000 травм. А чтобы прыгнуть на четвертый уровень… ой, даже страшно представить. При этом травмы ставятся, разумеется, чистым рэндомом. Можно десять боев выиграть и ничего не поставить, а можно в одном большом замесе поставить пять или десять травм. А если учесть, что считаются лишь те травмы, которые поставишь игрокам уровнем ниже тебя только на единицу, то совсем грустно становится.

Вот и прикиньте, сколько это стоит. Не каждому по карману.

Разумеется, тут же ввели дополнительные эликсиры для Палачей, которые увеличивали шанс нанесения травмы. Но все равно все оставалось за рэндомом.

Параллельно с этим ввели и профессию Целителя. Тоже покупаешь свиток, тоже нажимаешь, пишешь имя игрока – и лечишь травму. От первого до девятого уровня. И разумеется, так же затратно. Чтобы получить возможность лечить травмы второго уровня, нужно вылечить тыщу травм, при стоимости свитка в один золотой.

Тоже недешево.

Хорошо, что профессия Палача быстро не качается. Для того, чтобы получить второй уровень мастерства Палача, нужно в лучшем случае неделю беспрерывно драться. Да и денег это много стоит. Но разве деньги – главное, когда рядом есть гад, которому нужно морду набить?

Однако для кого хорошо, а для кого и нет.

Вот для Алекса Блади, например, очень плохо.

Весь следующий день Магмарский мир занимал места в партере и запасался попкорном. На центральной площади Дартронга сражались бывшие главы «Нирваны».

Бои были сдобрены огромным количеством ругани на тему того, что «это я всегда в боях с хуманами твою жопу прикрывал – а ты такой крутой лишь потому, что я был рядом. А без меня ты аццтой».

А действительно, кто же из двух Магмарских скальпорезов круче?

По статистике получалось, что Алекс все же посильнее будет.

Может, это потому, что у Алекса мотивации больше было. А может, потому, что он как был беспринципным, так и остался.

А потом и все влились в эти бои. Все решили раз и навсегда решить наболевшие вопросы – а их за пять месяцев накопилось во как. И кто у кого дроп перебил, и кто кому нахамил три месяца назад. В общем, все разборки вылились в сотню, нет, в тысячу битв. Потом эпидемия перекинулась и на Людской материк. Были и такие, которые просто так пинали друг друга и смеялись. Но недолго – все же дорогое удовольствие.

– Эх, сколько админы на этих приколах денег срубили, – вздыхал на форуме Благодушный. – Сколько денег слили впустую.

Но было ясно, что с этих пор игра станет совсем другой. Даже не понять было, какая вражда сильнее – между расами или внутри рас. Ну, по большому счету, что тебе сделала противоположная раса? Да ничего. Просто кто-то решил, что нужно пинать именно их. Кто-то, не ты, решил, что пинать надо тех, у кого кожа другого цвета и чей язык ты не понимаешь. А теперь можно бить кого угодно.

Прошло буквально два дня, и ДядяРу отписал на форуме. «Орлы» объявили следующее.

ДядяРу: Наш клан считает более невозможным обходиться без кланового Замка. Поскольку в функционале игры такая возможность не заложена, мы объявляем своим Замком территорию локации Водопад. И сообщаем, что с этих пор ни один игрок Людской расы старше четвертого уровня не имеет права охотиться или находиться в этой локации без покупки лицензии. Стоимость лицензии – 3 золотых в неделю. Деньги выплачивать казначею клана Профессору.

Все вырученные деньги пойдут на борьбу с Магмарами.

Началось вытье на форуме: «Орлы» разошлись, бьют всех нарушителей. Админы, сделайте что-нибудь. Остановите братоубийственную войну.

Но единственное, что отписали админы, было следующее:

«Введение профессии Палача свершилось по просьбам трудящихся. Отныне все нападения внутри расы по какой-либо причине и без какой-либо причины являются неотъемлемой частью игры и не могут расцениваться как нарушение игровых правил».

Короче говоря, разбирайтесь, ребята, со своими проблемами сами.

А через несколько дней в игре появился Ренн. Нет, ну, его, конечно, отпинали пару раз, посадили ему травмы. Но он вообще никак не реагировал на это. Просто дал себя отпинать. Погонялись за ним пару-тройку дней, поговорили в чате о том, что «да тебе, козлу, в реале нужно по морде дать». А дальше дело и не зашло.

Zelda не стала ему вовсе ничего писать – и Алене тоже. И когда Алена пару раз посылала ей эсэмэски, она стирала их, не читая.

Ей было жалко клан. Ей было жалко, что у нее нет больше семьи. Угроза написала ей, что подала заявку на регистрацию нового клана, основу которого составят члены «Нирваны». Но после всего произошедшего она уже не хотела быть рядом с бывшими друзьями-родственниками.

Предложения ей сыпались справа и слева. Но она не спешила их принимать. Потом внезапно вступила в клан «Черных Сестер», главой которого была легендарная Фелька. Клан хороший, но там одни деффки. Это, вообще-то, неплохо, но проблема в том, что в клане был вечный ПМС (предменструальный синдром), и не было такого дня, чтоб кто-нибудь из Сестер не вел себя неадекватно. Да и быть звездой в клане, где одни девки, тоже дело не простое. В общем, ушла Zelda оттуда, притом ни с кем не поругавшись. Говорят, редкий случай для «Черных Сестер»: там либо навеки остаются, либо уходят с жутким скандалом.

А на следующий день появился ОН. Клан под названием «Фейс Офф». Создан какими-то нубами третьего уровня: один – Дамм, второй – Абб. Третьим же участником клана стала Балдейка. Она до тех пор вообще игнорировала любое приглашение в кланы – и вдруг вступила. А потом в клан вступила и Гастин. Ни хрена себе. Уникальный случай: два нуба основали клан, и в него вступили два хая. Zeld’у позвали пятой. Позвала Балдейка – лично. И пообещала, что этот клан непременно принесет ей и удачу, и семью. Мол, никакой трепотни, никаких внутриклановых разборок – все коротко.

Ну, раз Балдейка говорит, значит, так тому и быть. И когда в чате промелькнула надпись: «Игрок Дамм пригласил вас в клан „Фейс Офф“». Для того, чтобы вступить в клан, нажмите СЮДА», – она без промедления нажала.