Земля: Выживание

Глава 4

Тусклый свет фонаря прыгал по стенам, цепляя пыльные разводы и ржавчину на трубах. Комната замерла в ожидании, очень уж тихо тут было, особенно по сравнению со всеми событиями до этого. Даже дыхание временных обитателей казалось чужим, словно оно принадлежало не им, а самому помещению.

Артём сидел у стены, скрестив руки на груди, и молча наблюдал. Не за тем, что происходило, а за тем, чего не происходило. Его взгляд всё чаще останавливался на фигуре отца: тот дышал ровно, но плечи вздрагивали на каждом вдохе.

Пальцы выдавали его больше всего. Они медленно сжимались и разжимались, до скрежета, до белых костяшек. Артём прекрасно понимал, что боль никуда не ушла. Просто отец её прятал.

Он глубоко вдохнул, отвёл взгляд и прикрыл глаза. Пол под ним отдавал холодным, но сейчас это было не самое главное. Ему просто хотелось чувствовать под собой почву.

— Артём. — раздался мягкий голос рядом.

Он вздрогнул от неожиданности, хоть голос и был знакомым, успокаивающим. Это была его сестра-близнец, Алиса.

— Да, я тут. — ответил он, открывая глаза и сразу перевел взгляд на неё.

Его сестра присела рядом, скользнула ближе на корточках, стараясь не нарушать тишину.

— Нам надо идти. — она перебирала прядь своих волос между пальцев, и кидала осторожные взгляды в сторону родителей. — Он держ-жится… но я случайно дотронулась до него, он очень г-горячий. Уверена, у него очень сильная температура.

Её голос подрагивал, и в нем считывались легкие нотки страха.

Артём молча кивнул. Он всё понял и без слов. Алиса всегда чувствовала людей тоньше, чем он. А он, в силу прагматичности, принимал решения.

Он поднялся с пола. В его движениях отлично считалась собранность, в которой не было места спешки. Автомат лёг в руки, похожий на продолжение тела. Пальцы скользнули по затвору, проверяя всё ли в порядке.

— Папа. — голос Артёма был низким, но очень отчетливым. — Нам уже пора двигаться дальше. Тебе помочь?

Мужчина посмотрел на сына, потом на Алису и на жену. Молча. Между ними пролетело какое-то невидимое напряжение, как при передаче команды без слов.

— Справлюсь. — наконец, проговорил отец хрипло, и попытался приподняться.

— Мы в тебе не сомневаемся. — тихо ответил сын.

Он протянул руку, и отец, поколебавшись, всё же принял её.

Евгений Викторович поднялся на ноги с заметным усилием. Тело слушалось его нехотя, с задержками, как старая машина в мороз. Он чуть скривился от боли, но не дал себе ни секунды на слабость. Его пальцы сжались вокруг плеча сына, как у солдата, который говорит без слов: «я ещё в строю».

— Всё хорошо. — сказала Вероника Павловна, подхватывая мужа с другой стороны. — Мы рядом, и мы вместе. — она попыталась ободряюще улыбнуться, но с её самочувствием это было очень сложно.

Алиса кивнула, подтверждая слова матери. В её взгляде хоть и было беспокойство, но уже без тех панических ноток, которые сопровождали её в самом начале.

Семья двинулась вперёд, нога в ногу, как будто это было отрепетировано. Артём шёл самым первым, автомат направлен в пол, но палец скользил вдоль спускового крючка. Алиса замыкала их шествие, постоянно оглядываясь назад, сжимая в руке пистолет, который до этого был у отца.

Под ногами хрустели какие-то осколки. Где-то вдали, в стороне выхода, слышался глухой стук. Возможно, трубы, а возможно… и нечто другое.

— Артём… — прошептала Алиса, приближаясь к брату. — Ты же слышал этот шум?

— Да… — Артём чуть кивнул, не сбавляя шаг.

Отец вдруг споткнулся, чуть было не потеряв равновесие. Алиса тут же оказалась рядом, подхватывая его под руку. А Вероника Павловна крепко держала того с другой стороны. Было заметно, как он дышал всё тяжелее и тяжелее.

— Женя… — тихо сказала женщина, глядя в глаза своему спутнику жизни.

Евгений Викторович хотел что-то ответить, но только махнул рукой и пошёл дальше.

На следующем пролёте лестницы Артём поднял кулак, сигнализируя остановку. Все сразу замерли.

Из-за угла слышался едва уловимый скрежет. Будто кто-то, или что-то, медленно тянулось по полу, царапая когтями бетон. Алиса подняла пистолет, взгляд напрягся. Артём чуть опустился в стойку, переводя ствол в сторону звука.

— Это не человек. — прошептала девушка.

Вся семья стояла, как каменные изваяния, почти не дыша. Вероника Павловна закрыла себе рукой рот, чтоб не выдать их случайным вдохом. А потом всё стихло. Секунда. Другая. Никаких шагов.

— Видимо прошло мимо. — выдохнул Артём. — Идемте.

Дальнейшие десять минут были сплошной ходьбой в тишине. Миновали коридор с проваленным потолком, узкий технический тоннель, и наконец, добрались до выхода.

Дверь была проржавевшая, но целая. За ней полуосыпавшийся лестничный пролет и почти стертая надпись краской: «Стан… ци А… В…12. Южн… блок. 2 ур… нь.»

— Мы почти у цели. — сказал Артём, и сдержанно выдохнул. — Ещё немного, и выйдем к станции. Надо только удостовериться, что там… безопасно.

Не прошло и трех минут, а Артём уже вернулся. Тихо, как и ушёл, но по его лицу сразу стало понятно, что что-то изменилось.

— Ну? — первой шепнула Алиса, вставая с места.

Артём кивнул, выдохнул и прошептал:

— Как мы и думали, впереди станция. Этот выход ведет прямо в вестибюль. Частично освещена, видно, что кто-то недавно там был. И скорее всего всё ещё есть. Я слышал шум и голоса людей. Говорили чётко. Кто-то отдавал приказы.

— Т-точно? — пробормотала Алиса, не поднимая глаз.

— Да, голоса самые обычные. Ещё что-то таскали рядом. Может военные? — задумчиво пробубнил парень. — Или хорошо организованные выжившие. — Артём говорил спокойно, но внутри всё сжималось от неопределённости.

Отец поднялся, с трудом опираясь на стену. Он всё ещё держался, но сейчас, даже не приглядываясь, было видно, как у него стекает пот со лба.

— Нам туда. — прохрипел он. — Других вариантов нет. Назад не вернуться, да и тут сидеть вечность нельзя.

Артём посмотрел на мать, та только молчаливо кивнула. Алиса же сжала губы, словно хотела возразить, но промолчала. Всё, что можно было сказать, уже повисло в воздухе.

— Значит, действуем. — Артём перешёл на шёпот. — Я подхожу первым. Скажу, что мы гражданские. Безоружные. Покажусь на виду. Если что-то пойдет не так, уходим обратно. А я попробую прикрыть.

— Н-но ты же… — начала Алиса, но брат мягко тронул её по плечу.

— Спокойно. Все будет хорошо. Если тут такие же люди, как и на прошлой станции, то ничего нам не грозит.

Он перекинул из-за спины автомат, и медленно двинулся по коридору, шаг за шагом, пока не достиг полутемного пролета.

Шум за дверью усиливался.

— Первая группа занимает позицию у тоннелей! Вторая налево, проверьте эскалаторы!

— Доложить по радиоканалу: контакт не установлен! Подозрительных объектов не видно!

Артём прищурился. Он не знал, чего им тут ожидать? Щелчка предохранителя или окрика.

Молодой человек шагнул в свет.

— Не стрелять! — громко и чётко сказал парень. — Мы гражданские! Семья! Нас четверо! Один ранен!

Раздался короткий гул с металлическим скрипом. Кто-то закричал:

— Стоять! Поднять руки! Медленно! Кто вы и откуда⁈

Артём подчинился. Не совершая резких движений, на виду, поднял руки вверх.

— Вишневские. Мы с соседней станции. Шли большим потоком, у нас там появились чудовища. Оторвались от остальных, прошли по техническим ходам. Отец получил ранение, потерял много крови, сейчас с температурой. Мать и сестра безоружны.

Пауза.

Затем раздался тяжелый звук шагов. Кто-то приближался с фонариком, светящим прямо в лицо.

Артём не моргнул, только слегка сощурился.

— Очевидно, вы не эти уродцы… — произнёс низкий голос.

— Пропускаем. Идете быстро, ни шагу в сторону. Если что, задерживать будут быстро и грубо. Ясно?

— Ясно. — отозвался Артём. — Спасибо.

Он повернулся и махнул рукой. В темноте тоннеля вспыхнули глаза Алисы. Мать уже перехватывала отца под локоть.

И они двинулись вперед.

— Капитан. — голос Листуры был как всегда холодным и точным. Он звучал, как движение скальпеля сквозь плоть.

Седан Ламир, мужчина с выправкой ветерана, замер в ожидании, услышав что его зовут. Плечи рефлекторно расправились, а взгляд уткнулся куда-то вдаль, ожидая принять любой приказ.

Фрегат «Селестар» уже десять полных циклов двигался в сторону, которую знал только он один. А сейчас корабль, вместе с командой, дрейфовал где-то в зоне мёртвого космоса. Пространство вокруг было немым. Не было сигналов, не было движений, не было жизни. Только пустота, прорезаемая светом навигационных сфер.

Становилось трудно отличить, где заканчивалась внешняя тьма и начиналась внутренняя. Та, что гнездилась в сознании каждого члена экипажа.

Листура восседала на командном постаменте, вокруг неё были расположены тактические консоли. А недалеко плавали полупрозрачные голографические сферы, отражаясь на лице синими и пурпурными отблесками. Пальцы двигались резкими, отточенными жестами, ведомые только ей известными маршрутами.

— Подготовить команду к собеседованию. — произнесла она, не отводя взгляда от тактической проекции. — План расписан. Через два малых цикла. Третья дознавательная.

Каждое её слово было как отчеканенная команда. Не нуждавшаяся в объяснении и не допускавшая возражений.

Ламир едва заметно сглотнул. Он знал, о каком «собеседовании» шла речь. Тот, кто проходил его, не всегда возвращался прежним. А иногда и вовсе не возвращался.

Он хотел было задать осторожный и обтекаемый вопрос. Но не стал. Пожелание сгорело внутри, как бумага в пламени. Слишком хорошо он знал, как работает субординация в случаях с Арбитром Молчания.

— Будет исполнено, Арбитр. Разрешите идти? — лихо и выжидающе отдал он честь.

— Идите. — ответ был коротким, как щелчок плазменной установки.

Капитан развернулся четко и по уставу, после чего спешным шагом направился наружу. Её взгляд не провожал его к выходу, а снова скользил по данным в тактических облаках. Но мысленно она оставалась где-то дальше, на границах собственной памяти.

Комната погрузилась в относительную тишину, которую разбавлял ритмичный пульс энергоячеек. Мир за иллюминатором был пуст. Но она знала, что это только иллюзия. Пустота никогда не бывает безмолвной. Она шепчет. Смотрит. Ждёт. А Изнанка… Изнанка ещё ближе.

Женщина закрыла глаза. До связи с Командором оставался один цикл.

Она собиралась быть готовой, и не хотела терять время попусту.

Гулкий стальной переход отозвался под ногами, когда Ламир зашагал прочь от главного командного отсека. Он чувствовал на себе взгляды подчиненных. А ещё сильнее ощущался стерильный воздух, который явно стал тяжелее после разговора с Листурой.

Собеседование.

Слово само по себе звучало мягко, почти безобидно. Но для тех, кто знает, что скрывается под оболочкой, оно означало совсем иное. Испытание. Просеивание. Иногда чистку.

Он вошёл в боковой коридор, к которому вели жилые блоки второго сектора. За дверью, в небольшой брифинг-комнате, его уже ждали трое. Лица у них были сосредоточенные, но не испуганные. Всё же они служили во флоте давно. Но не настолько давно, чтобы совсем не волноваться.

— Командир. — первой поднялась с места невысокая женщина с коротко остриженными висками. Старший техник связи, Мартея.

— Садитесь. — Ламир кивнул, закрыл за собой дверь и оперся на край стола. Его поза была почти неофициальной, но глаза не позволяли расслабиться. В них читался приказ ещё до того, как прозвучали слова.

— Вы слышали? — спросил он.

— Листура… — начал было Краас, главный инженер на корабле. — Проводят «анализ пригодности»?

— Нет, не совсем. — отрезал капитан. — Через два малых цикла. Допросная третьего сектора. Она лично будет проводить собеседование. Список уже готов. Самыми первыми идет командный состав. Мы с вами в первой волне.

Заполняющее пространство молчание продлилось не долго. Но никто не торопился шевелиться.

— Критерии известны? — наконец, спросила Мартея. Её голос был сухим, хоть в нем и чувствовалась обеспокоенность.

— Нет, не раскрыты. — Ламир вздохнул и покачал головой. — Но, учитывая, кто у нас сейчас командир корабля, и учитывая её должность… Думаю, она ищет нестабильных. Или потенциальных предателей.

— Тогда у нас проблемы. — фыркнул третий — Лериан, специалист по оружейным системам, он же смотритель орудий. Среди всех присутствующих был самым молодым. — Она сама вызывает сомнения у половины команды.

— Это тебе не поможет, если откроешь рот в её присутствии. Без шуток. — отрезал капитан, не повышая голоса. — Здесь вы можете говорить откровенно и почти что угодно. Но там, с ней, не рекомендую. Вы даже себе представить не можете, кто она.

— То есть… — Краас помедлил. — Мы проходим это как? По одному? С ней?

— Да. — кивнул Ламир. — Без права присутствия других офицеров. Без свидетелей. Полная изоляция на время процедуры. Вы заходите. После чего начинается собеседование.

— А кто выходит? — спросил Лериан. Он не шутил. В его голосе не было страха, только попытка понять правила. Для него такая процедура в новинку. Несмотря на то, что он слышал о ней в учебке. Участвовать ему ещё не приходилось.

— Те, кто прошёл. — ответил капитан с каменным лицом. — Остальные… в лучшем случае списываются. В худшем их направляют в карцер. Но зная Листуру, она прикончит на месте.

— Так вот зачем все эти танцы с модулями… — выдохнула Мартея. — Она же просканировала нас ещё в прошлом цикле.

— Возможно. — перебил Ламир. — Но гадать бесполезно. — он оттолкнулся от стола. — Сейчас главное держать голову холодной. Не паниковать. Не демонстрировать агрессию, но и не юлить. Она не любит двусмысленность.

— А если спросят, как мы к ней относимся?

— Тогда отвечайте по правде. Но очень… осторожно. — капитан обвёл всех взглядом. — Я не смогу вас защитить в этих стенах.

Опять наступила тишина. Только шум вентиляции и лёгкий треск сенсоров нарушали её.

— А ты? — вдруг спросил Лериан, глядя капитану прямо в глаза. — Ты ведь тоже пойдёшь?

Ламир кивнул.

— Да, самым первым.

— Ну, мы хотя бы не одни. — пробормотал Краас, вставая. — Будет весело.

— Весело не то слово. — буркнула Мартея. — Но, может, это и проверка. А может и отбор.

Капитан посмотрел на них. Эти трое не были идеальны. Но они его люди. Его экипаж, с самого начала, как он принял командование фрегатом.

— Распускайтесь. Готовьтесь. Будьте в форме. И помните: что бы ни произошло, держимся вместе.

— Есть. — трое разом ответили. И вышли.

Когда дверь закрылась, Ламир остался один. И вдруг почувствовал, как в спине что-то сжалось. То ли от усталости. То ли от предчувствия.

Собеседование…

А может быть предлог для чистки.

Третья дознавательная встретила капитана гулом замков, отзывающихся в груди звонкими ударами. Металл не скрипел, не лязгал, ведь двери этого уровня закрывались почти беззвучно, но сам факт, что ты в них вошёл, ощущался, как будто кто-то поставил точку. Или запятую, в зависимости от того, выйдешь ты отсюда или нет.

Капитан стоял прямо. На нём был парадный мундир, это было не по уставу, а скорее по привычке. Он всегда приходил к важному разговору в том, что подчёркивало его офицерскую суть.

Напротив, за чёрным тактильным столом, сидела Листура, что-то перебирая на личном коммуникаторе, и разговаривающая со своим искусственным помощником.

— Проходите. — её голос был ровный, без эмоций.

Он сел напротив, но слишком близко пододвигаться не стал.

— Фамилия, звание, регистрационный код. — начала она, не поднимая взгляда от проекции.

— Седан Ламир. Капитан Оси, командую фрегатом «Селестар». Регистрационный код в базе флота: три, два, семь, девять, четыре. Тета-К.

— Возраст?

— Восемьдесят три больших цикла.

— Когда в последний раз вы чувствовали ненависть? — вдруг спросила она, не меняя интонации.

Ламир моргнул от неожиданности, но дергаться не стал.

— Научился её блокировать, я слабый одаренный тринадцатого ранга.

— То есть, вы на регулярной основе занимаетесь самообманом?

— Никак нет, умею управлять собой.

— Разница очень размыта. — Листура подняла взгляд. Её зрачки отливались холодным блеском, словно в них были встроены фильтры от звездного света. Возможно, так и было.

— Хорошо. Следующий вопрос: вы бы спасли примитивного индивидуума, если бы знали, что из него вырастет кровавый фанатик?

Пауза.

— Спас. Будущее это не приговор. Его можно менять. И мы, как граждане Империи, обязаны заботится о меньших видах.

— А если нет?

— Тогда я ошибусь как личность, но не предам как офицер.

Листура сделала пометку. Её пальцы двигались быстро, в воздухе, вбивая команды в голографическую сетку.

— Скольким количеством персонала из вашего экипажа вы бы смогли пожертвовать, чтобы спасти один колониальный модуль?

— Если это был бы приказ, то всеми, включая собственную жизнь. Если решение за мной… сначала попробовал бы изыскать способ не делать такого выбора.

— А если времени нет? — не унималась Листура, задавая все более и более провокационные вопросы.

— Тогда сделаю все, что от меня потребуется.

Тон её голоса не изменился, но кончики пальцев едва ли дернулись, как результат, на нахлынувшие воспоминания.

— Предпочитаете идеализм в боевых условиях?

— Предпочитаю не разбрасываться жизнями подчиненных.

— Если бы вам приказали устранить Командора, вы бы…

— Отказался. И принял последствия. — перебил её Ламир, сам удивившись, как резко это прозвучало.

Листура не обратила внимания. Ни на тон, ни на прерывание. Лишь едва заметно склонила голову, то ли в знак принятия, то ли в предупреждение.

— Не попытались бы выяснить причину? — спросила она всё тем же спокойным, почти безжизненным голосом.

— Это уже было бы простое оправдание. — ответил он жёстко, пытаясь смотреть прямо в её глаза.

Повисла пауза. Не длинная, но достаточно, чтобы воздух в комнате опять поменял плотность.

Затем она внезапно изменила тональность вопроса. Почти лирично, почти отрешённо:

— Капитан… о чём вы жалеете больше всего?

Он напрягся.

— Это… это… важно? — спросил он, пытаясь понять, к чему клонит женщина.

— Конечно важно. — Листура подняла руку, словно собираясь что-то чертить в воздухе, но её пальцы не двигались.

— Жалею о тех, кто умер, потому что я не успел. Или поверил не тем.

— Имена?

Он замолчал. Затем, глухо:

— Рейна. Юно. Кай. И… Орлис. — последнее имя далось тяжелее. Глубже. С комом в горле.

— Орлис… — протянула она, будто это имя само вызывало резонанс. — Вы позволите?

Он не понял сразу. Но уже в следующее мгновение пальцы Листуры сомкнулись в странном жесте. Воздух перед ней завибрировал, а следом вспыхнул ментальный шторм.

— Что вы…

Голос его захлебнулся. Грудь сдавило изнутри, но это не чувствовалось физически, это было как мираж. Легкий, но проникающее в саму суть. Он знал на что способны одаренные её уровня. Видел последствия. Но такое влияние он ощущал впервые.

Образы начали всплывать сами. Его не спрашивали. Их вытаскивали.

Звездная система «Лорден-Семь». Космический бой. В то время он командовал звеном перехватчиков. Орлис была его «младшим», второй заместитель. Они возвращались на Химеру. Как по всем каналам связи, Ковенант-Адмирал отдал приказ держаться до смерти. И следом закрыл эвакуационные коридоры.

Сам Ламир приказывал своей группе уходить к носителю. Но она, Орлис, стояла на своем. Развернув машину в сторону звена Таронцев, которые неслись на ускорении к конвою мирных колонистов.

«Если ты не уйдёшь, я тоже останусь.» — последние слова, которые он услышал тогда.

И он ушёл. Тогда. Оставил её. Выбора не было, или миссия, или всё зря.

— Хватит. — стиснул зубы капитан. Его голос срывался, но был твёрдым. — Хватит, пожалуйста…

Но Листура уже остановилась. Не мгновенно, а плавно, как будто выходила из снов чужого мозга. Она откинулась в кресле, устремив на него взгляд, в котором теперь читалось нечто большее.

— Она бы выбрала то же. — тихо произнесла Листура.

Он не ответил. Слова застряли где-то в груди. В комнате воцарилась напряжённая тишина.

— Вы думаете, что сила в приказах. — продолжила она. — Но порой, капитан, сила в том, чтобы помнить. До конца.

Он выровнял дыхание, сдерживая себя, чтобы не сказать глупость.

— Это всё?

Листура сделала движение рукой, и сфера в воздухе погасла.

— Вы прошли. Пока что свободны.

— Пока?

— Нас интересует не только, что вы делаете. Но и почему. — она встала, приглаживая перчатку, висевшую на поясе. — Слишком много пепла осталось в галактике от тех, кто всё делал прикрываясь законом. И ничего — по совести.

— Я не святой. — бросил он.

— Хорошо. Значит, ещё можно использовать. — её тон не был насмешливым.

Дверь открылась автоматически. Мужчина молчаливо отдал честь, и просто ушел, стоило женщине кивнуть.

А когда за ним закрылась дверь, Листура осталась наедине с молчаливой тенью, что скользнула в противоположный угол зала и тихо, почти шепотом, произнесла:

— Ты его не сломала?

Листура покачала головой, и коротко бросила:

— Нет.