Златая цепь на дубе том

Колонии провозглашают независимость

Самый болезненный из «национальных вопросов» царской империи, польский, решился сам собой. Контроль над этой территорией Россия утратила еще во время «великого отступления» в 1915 году. Независимое польское государство будет провозглашено, как только закончится германская оккупация.

В Киеве весной 1917 года возник собственный совет — Украинская Центральная Рада, где сторонники автономности спорили с «самостийниками», требовавшими полной независимости. В январе 1918 года она и была провозглашена.

Финляндский сейм постановил отделиться от России еще летом 1917 года, но Временное правительство этого не допустило. Сразу после петроградского переворота Финляндия в одностороннем порядке объявила о независимости, и две недели спустя Совнарком признал новую страну — всё равно воспрепятствовать этому он не мог.

Эстония вышла из состава России в феврале 1918 года. Латвии и Литве пришлось дожидаться ухода германских войск. В Закавказье в мае того же года появились три государства: Грузия, Азербайджан и Армения.

Низовая революция

Пока в столице выпускали революционные законы и обсуждали порядок выбора Учредительного собрания, по всей стране разворачивалась другая революция, стихийная. Крестьяне повсеместно нападали на помещичьи усадьбы, растаскивали инвентарь, уводили скот, самопроизвольно распахивали землю. При отсутствии полиции остановить этот процесс было невозможно. В марте было зарегистрировано 17 инцидентов с захватом помещичьей собственности, в апреле — 204, в июле — уже 1122.

Еще активнее вели себя рабочие. Повсюду возникали «фабзавкомы», диктовавшие владельцам и директорам свои условия, часто невыполнимые. Постоянно происходили забастовки и беспорядки. Ответом стало массовое закрытие предприятий. Производство падало, росла безработица, что повышало градус напряжения. В рабочей среде росло влияние самых радикальных агитаторов — большевиков, призывавших к «экспроприации».

«Приказ № 1»

Едва собравшись, Петроградский совет самым первым своим приказом от 1 марта 1917 года отблагодарил солдат столичного гарнизона, ставших главной ударной силой революции.

Помимо вполне резонных деклараций вроде признания за нижними чинами всей полноты гражданских прав и требования уважительного отношения к солдатам, в документе содержался пункт огромной разрушительной силы. Отныне в каждой воинской части должен был выбираться солдатский комитет, без согласия которого приказы командиров считались недействительными.

Это означало не только отмену единоначалия, без которого армия невообразима, но и общее крушение дисциплины. Каждое распоряжение командования, вплоть до вопроса идти ли в атаку, становилось поводом для митинга.

Солдаты очень устали воевать и ждали мира. Царя, с именем которого прежде ходили на смерть, больше не было. И особенно не хотелось умирать, когда началась такая интересная жизнь и вот-вот дадут землю.

Неудивительно, что в вооруженных силах процесс распада происходил стремительней, чем в остальных стратах российского общества.

Партия большевиков

Политическое движение, победившее в постреволюционной борьбе за власть, возникло в 1903 году, когда Российская социал-демократическая партия разделилась на две группировки: радикальную и умеренную. В исторических учебниках первую называют «большевиками», а вторую «меньшевиками», потому что в момент раскола большинство проголосовали за радикальную резолюцию, а меньшинство за умеренную, но такое соотношение сил сложилось только на партийном съезде. Впоследствии, вплоть до 1917 года, всё было наоборот: основная часть эсдеков придерживалась умеренной платформы и называла себя просто РСДРП, а относительно малочисленная фракция под руководством Ленина, прибавляла к своему названию букву «б»: РСДРП(б).

«Меньшевики» придерживались классического марксизма и строили свою работу на демократических принципах. Партия Ленина делала ставку на централизм и строгую дисциплину. Программа «большевиков» существенно отходила от марксистской теории, согласно которой монархическая система должна была сначала превратиться в буржуазную и лишь затем, годы спустя, общество могло «врасти в социализм».

Организационный метод ленинцев отдавал сектантством и очень сужал их ряды. Не прибавила партии популярности и агитация за поражение России в мировой войне. Большевики считали патриотизм и национальные интересы реакционной химерой, их лозунгом было превращение империалистической войны в классовую: германский и российские пролетариат должны вместе свергнуть власть эксплуататоров.

Когда в феврале 1917 года монархия пала, политическое влияние большевиков сначала было малозначительным. Но по мере того как нарастала усталость от войны, идея немедленного ее прекращения набирала всё большую силу. Особенно популярны большевики стали среди солдат — это позволило РСДРП(б) в считанные месяцы добиться лидерства в Петросовете. Мощным инструментом оказалась и монолитность, которой не имела ни одна другая партия. Все дискуссии велись в очень узком кругу центрального комитета, а потом низовым членам партии сообщалось уже принятое решение. Пока другие спорили и митинговали, большевики действовали.

Две эти особенности — антивоенная пропаганда и дисциплинированность — обеспечили большевикам победу.

Ленин

Владимир Ильич Ульянов (1870–1924), взявший себе партийный псевдоним «Ленин», попал в ряды революционеров по причине семейной: его старший брат состоял в подпольной организации, планировавшей убить Александра III, и за это отправился на эшафот. Молодой юрист Владимир Ульянов пробовал заниматься агитацией среди рабочих, но после ареста и ссылки оказался в эмиграции и в дальнейшем участвовал в движении главным образом дистанционно: при помощи пера и организационной деятельности. Царская полиция считала Ленина и его соратников куда менее опасными, чем боевитых эсеров и популярных в рабочей среде «меньшевиков».

Из эмиграции Ленин вернулся только в апреле 1917 года, к шапочному разбору: правительство сформировали либералы, в петроградском Совете тон задавали эсеры и эсдеки. К тому же у большевистского вождя был серьезный репутационный минус: он попал в Петроград через Германию, при содействии кайзеровского правительства, которое рассматривало большевиков как своих агентов влияния, способных вывести Россию из войны. Политические враги называли Ленина «немецким шпионом».

Задача, которую Ленин поставил перед одно-партийцами весной 1917 года, выглядела совершенно нереальной: провести новую революцию и захватить власть в стране. И тем не менее всего за полгода этот фантастический план был осуществлен.

На первом этапе Ленин добился лидерства в центральном комитете, переубедив или перехитрив сомневающихся товарищей. На втором этапе ленинцы добились лидерства в Петросовете.

И уже после этого, перетянув на свою сторону солдат и рабочих столицы, захватили власть.

Троцкий

Успех Октябрьского переворота был бы невозможен, если бы Ленин не имел энергичного и решительного соратника в лице Льва Давидовича Троцкого (1879–1940). Выходец из обеспеченной, ассимилированной еврейской семьи, Троцкий не считал себя евреем и, кажется, вообще не придавал значения национальности — только классовой принадлежности и идейной позиции.

Его революционная биография была намного драматичней ленинской. В революционную работу Троцкий включился в ранней юности, несколько лет провел в тюрьмах и ссылках, был на нелегальном положении, в 1905 году стал одним из руководителей самого первого Петроградского совета.

До революции Ленин и Троцкий постоянно ссорились, им было тесно друг с другом в узкой эмигрантской среде, но теперь, обретя широкое поле деятельности, они идеально дополняли друг друга. Ленин вырабатывал идеи, умел собирать вокруг себя сильных соратников и удерживать их под контролем. Троцкий же был человеком действия, пламенным оратором и обладал бесстрашием, которого недоставало его «старшему партнеру». Когда летом 1917 года большевики оказались под ударом, Ленин скрылся из столицы и вплоть до октября прятался в безопасной Финляндии. Троцкий же остался и возглавил подготовку к перевороту.

Ярче всего он проявил себя в Петросовете, где вывел большевистскую фракцию на лидирующие позиции, а в сентябре одержал победу на выборах председателя.

Во время переворота Троцкий непосредственно командовал действиями красных; во время гражданской войны он встанет во главе всех вооруженных сил Республики. Распределение функций между двумя вождями сохранится: Ленин будет отвечать за политическое руководство, Троцкий — за военное.

Июльский мятеж левых

Во второй половине июля Временное правительство оказалось в критическом положении. Затеянное военным министром Керенским наступление провалилось — оно и не могло не провалиться при катастрофическом упадке армейской дисциплины.

На улицы Петрограда вышли толпы рабочих и вооруженных солдат, требовавших отставки правительства, передачи всей власти Советам и немедленного прекращения войны. Происходили перестрелки, были раненые и убитые. Это было стихийное, никем не организованное восстание. Петросовет, в тот момент еще меньшевистско-эсеровский, бунт не поддержал. Но не решился возглавить мятеж и Ленин. Схематический, стремящийся всё контролировать Владимир Ильич с недоверием относился к самопроизвольно возникающим «низовым» движениям. Стихия народного бунта его пугала. Растерянность вождя передалась и партийному ЦК. Большевики еще не были готовы к захвату власти.

Глава Временного правительства кадет Львов отказался «стрелять в народ» и покинул свой пост. Решительность проявил только Керенский, возглавивший кабинет в качестве министра-президента. У него хватило дисциплинированных частей, юнкеров и казаков, чтобы пушечными выстрелами и пулеметными очередями очистить улицы, а затем восстановить контроль над городом. Стремясь устранить «левую угрозу», новый диктатор объявил зачинщиками мятежа ленинцев (что не соответствовало действительности). Их штаб и редакцию партийной газеты «Правда» разгромили.

«Теперь они нас перестреляют», — сказал Ленин и спрятался в финских лесах. Оставшегося в городе Троцкого арестовали.

Августовский мятеж правых

Подавить восстание левых Керенский смог, лишь заручившись поддержкой правых — армейской верхушки. Опорой правительства стал новый главнокомандующий генерал Корнилов, сторонник твердых мер, очень популярный среди офицерства. Одним из первых приказов новый главковерх восстановил на фронте смертную казнь за дезертирство — без этого крайнего средства уберечь армию от окончательного развала казалось невозможным.

Вокруг «сильного человека» немедленно сплотились все противники революции, увидевшие в генерале нового Бонапарта, который наконец наведет в стране порядок.

В конце августа Корнилов приказал войскам двинуться с фронта на Петроград, чтобы привести в повиновение столичный гарнизон, а также разогнать Совет. Предполагалось объявить осадное положение, запретить демонстрации и ввести цензуру. Но в сверхцентрализованном государстве, каким являлась Россия, успешность путча напрямую зависит от того, где он произошел. Если прямо в столице, вероятность победы велика. Чем от нее дальше — тем меньше шансов на победу.

У Временного правительства было время принять меры, тем более что Петросовет перед лицом правой опасности целиком встал на сторону законной власти. Поддержали ее и большевики. Троцкого выпустили из тюрьмы, рабочим раздали оружие, и они создали отряды Красной гвардии.

До боев, однако, не дошло. Корниловские солдаты тоже устали от войны, присланные из столицы агитаторы их распропагандировали, железнодорожники блокировали магистраль, и путч развалился. Его главари были арестованы, а генерал Крымов, командовавший броском на Петроград, застрелился.

Октябрьский переворот

Поражение корниловского мятежа стало и поражением Керенского. Вооружив рабочих и позволив большевикам их возглавить, диктатор предрешил свое падение.

Отряды Красной гвардии после победы не разоружились. Петроградский Совет стал пробольшевистским. Столичный гарнизон и матросы военно-морской базы в ближнем Кронштадте тоже теперь были на стороне Ленина и Троцкого. Первый по-прежнему прятался в Финляндии, слал оттуда призывы к вооруженному восстанию. Второй его активно готовил.

Понимая неизбежность столкновения, Керенский тоже не сидел сложа руки, но совершил несколько серьезных ошибок, ускоривших развязку. Желая утихомирить распропагандированный большевиками Кронштадт, Керенский приказал снять с кораблей экипажи, как только замерзнет рейд; распорядился отправить часть столичного гарнизона на фронт, заменив ненадежных солдат надежными. Из этого ничего не вышло: матросы и солдаты остались где были, но преисполнились к Временному правительству еще большей враждебностью.

21 октября в ответ на приказ об отправке части гарнизона на фронт солдаты ответили, что отныне подчиняются только Совету. 23 октября Керенский попробовал нанести упреждающий удар: собрал все верные части (в основном это были юнкера) и приказал лишить большевиков их главного оружия — средств связи, с помощью которых враг мог мобилизовать свои силы. Юнкера разгромили редакцию большевистской газеты, печатавшей воззвания и листовки, заняли телеграф, перерезали телефонные провода близ Смольного института (резиденции большевизированного Петросовета), развели мосты через Неву.

Но верных правительству войск осталось слишком мало, всего две-три тысячи штыков. В отрядах Красной гвардии к концу октября под ружьем было по меньшей мере тридцать, а то и пятьдесят тысяч человек.

Утром 25 октября красногвардейцы и революционные солдаты без особенного труда вернули себе контроль над пунктами связи, вокзалами, мостами и другими ключевыми объектами. Напротив Зимнего дворца, где заседало Временное правительство, встал крейсер «Аврора», экипажем которого управляли большевики.

Вечером после короткого артобстрела начался захват дворца. Немногочисленная охрана разбежалась или капитулировала почти без сопротивления. В беспорядочной перестрелке погибли не то пять, не то семь человек. Тринадцать министров, до последнего остававшихся в резиденции, были арестованы.

Керенский, накануне отправившийся в действующую армию за подмогой, смог собрать очень небольшой воинский контингент и, увидев неравенство сил, отказался от дальнейшей борьбы. 31 октября победа большевиков стала окончательной.

Брестский мир

Переговоры «центральных держав» с Совнаркомом начались в декабре 1917 года в белорусском Брест-Литовске, на оккупированной немцами территории.

Тактика советской стороны с учетом отчаянного положения, в котором находилась Россия, выглядела нелепо. Большевистские вожди искренне верили в идеи, которые провозглашали: солдаты империалистических армий под воздействием российских событий вот-вот повернут штыки против своих правительств и грянет всемирная революция. В состав советской делегации, которую возглавлял Троцкий, были демонстративно включены рабочий, крестьянин, матрос, солдат и одна женщина (что особенно шокировало дипломатов другой стороны).

Представители «Четверного союза» (Германии, Австро-Венгрии, Турции и Болгарии) были очень заинтересованы в быстром заключении мира. Германия планировала весной большое наступление на Западном фронте — до того, как из-за океана прибудет миллион американских солдат. Требовалось перекинуть во Францию с Востока как можно больше войск. Поэтому условия России были предложены весьма умеренные: никакой контрибуции плюс — в полном соответствии с ленинскими декларациями — Польша и балтийские регионы получат право на самоопределение.

Но российская сторона уклонялась от подписания мира, изобретала все новые и новые отсрочки, превращала переговоры в бесконечные идеологические дискуссии.

Постепенно немцы поняли, что с большевиками, во-первых, не нужно церемониться, и, во-вторых, что они понимают только язык угроз, подкрепленных действием. В феврале 1918 года, устав от препирательств, немцы перешли в наступление по всей линии фронта и, почти не встречая сопротивления, продвинулись на несколько сотен километров, на севере приблизившись к Петрограду.

3 марта 1918 года Россия капитулировала. Помимо территориальных потерь, гораздо более существенных, чем предполагалось вначале, Советы признавали независимость Украины, соглашались не только разоружить армию, но и передать немцам флот, а также обещали прекратить революционную пропаганду.

В результате Брестского мира Россия теряла треть населения и главную житницу, где выращивалась почти половина хлеба — страшный удар по стране, и так охваченной продовольственным кризисом.

«Диктатура пролетариата»

Этот тип управления, по Марксу, являлся более высокой формой демократии, чем буржуазный парламентаризм, поскольку представлял собой коллективную власть самого массового из сословий — трудящегося люда.

С тем же лозунгом выступали и большевики, оправдывая запрет «буржуазных» (на самом деле всех оппозиционных) партий и органов печати. Однако в аграрной стране рабочие, которых прежде всего имел в виду Маркс, отнюдь не являлись самым массовым классом — они составляли менее 10 процентов населения. Да и рабочим передавать власть большевики не собирались — после Учредительного собрания прямых всеобщих выборов они уже не устраивали. Согласно ленинскому учению, диктатуру должен быть осуществлять «передовой отряд рабочего класса» — партия. В партии же действовал принцип «демократического централизма» и все полномочия были сосредоточены в руках Центрального Комитета, притом даже не всего ЦК, а его руководящего органа — бюро (потом оно станет называться «политбюро»). Таким образом с 1918 года на советской территории установилась диктатура большевистской партийной верхушки, в которую входили всего несколько человек — их скоро стали называть «вождями». Было два «больших вождя» — Ленин с Троцким — и несколько вождей поменьше, занимавших ключевые государственные посты.

Диктатура пролетариата объявила о поражении в правах представителей прежних «эксплуататорских классов» (это называлось «исключением из демократии») и о привлечении их к обязательной трудовой повинности. В первой советской конституции 1918 года прямым текстом заявлялось, что целью установления «диктатуры городского и сельского пролетариата и беднейшего крестьянства» является «полное подавление буржуазии».

«Военный коммунизм»

В 1918 году возник политико-хозяйственный режим, получивший название «военного коммунизма».

Товарно-денежные отношения практически прекратились. Национализация промышленности, запрет на частную торговлю, транспортный коллапс, разрушение банковской системы за несколько месяцев превратили капиталистическую страну в общество, где главной валютой стали натуральные продукты: еда и предметы самого примитивного выживания. Деньги не исчезли полностью, но карточная система и неосторожная эмиссия привели к астрономической инфляции. К концу Гражданской войны индекс цен по сравнению с 1913 годом вырастет в 27 тысяч раз.

Проблема голода, особенно острая в больших городах, скоро стала для советского правительства главной. Решить ее экономическими способами ленинское правительство не умело, да и не хотело, ибо враждебно относилось к «частнособственническим инстинктам». Оставалось только одно: прибегнуть к насилию.

Большевики заменили рыночный принцип принудительно-распределительным. Во имя борьбы с голодом была введена «продовольственная диктатура»: государственная монополия на сельхозпродукты и так называемая «продразверстка». Последняя означала, что крестьянам оставляли только часть собранного урожая (очень мало — в некоторых областях всего по 200 кг зерна на едока), а всё остальное полагалось сдавать государству — вроде бы за деньги, но при гиперинфляции получалось, что бесплатно. Специально учрежденная армия «продотрядов», вооруженных городских рабочих, реквизировала у крестьян запасы, нередко подчистую.

Настоящий террор был развернут против так называемых «мешочников» — людей, которые пытались привозить в города продовольствие маленькими партиями, «в мешках». Эта практика могла бы до известной степени смягчить продовольственный кризис, но коммунистические власти видели в мелкой коммерции возрождение капитализма и безжалостно пресекали товарообмен между городом и деревней как «спекуляцию». Виновных часто расстреливали на месте.

Хуже всего пришлось горожанам, поскольку теперь их существование полностью зависело от выдачи продуктов по карточкам, а представители «эксплуататорских классов» были приписаны к четвертой категории, ниже уровня выживания.

«Красный террор»

Позорный мир с немцами и грабеж крестьян рассорили большевиков с их союзниками по коалиции — левыми эсерами. В июле 1918 года эта боевитая партия сначала попробовала устроить в Москве переворот, а когда не получилось, эсеровский мятеж начался на фронте (в это время уже вовсю бушевала гражданская война). Повернуть Красную Армию на Москву у эсеров тоже не вышло. Тогда они прибегли к давней, еще дореволюционной тактике — к индивидуальному террору. 30 августа в обеих столицах прозвучали выстрелы. В Москве эсерка Фанни Каплан тяжело ранила Ленина, в Петрограде эсер Леонид Каннегисер застрелил Моисея Урицкого, председателя местной ЧК.

В ответ на индивидуальный террор советская власть развернула террор системный, массовый. «Красный террор» был провозглашен официально, постановлением Совнаркома. Органы ЧК производили повальные аресты «по классовому признаку». Потенциально опасные «элементы» должны были помещаться в концлагеря, но на деле расстреливали без разбора подряд всех «буржуев», кто попадался под руку чекистам. Это была не акция возмездия, а «профилактическая мера», смысл которой с предельной ясностью объяснил один из советских вождей Григорий Зиновьев, полновластный диктатор Петрограда, где репрессии были особенно жестоки: «Мы должны увлечь за собой девяносто миллионов из ста, населяющих Советскую Россию. С остальными нельзя говорить — их надо уничтожать».

Пик «красного террора» пришелся на сентябрь-октябрь 1918 года, когда газеты почти каждый день публиковали списки расстрелянных, но и в дальнейшем советская власть постоянно использовала террор как средство устрашения. Общее количество жертв не поддается даже приблизительному исчислению, поскольку расправы происходили в основном бессудно и часто бессистемно. Называют цифры в диапазоне от 50 тысяч до 600 тысяч человек.

Первый этап Гражданской войны

С конца 1917 года до конца 1918 года Россия находилась в положении побежденной страны, и «германский фактор», то есть страх перед Берлином связывал руки большевистского Совнаркома. Он был вынужден, в частности, мириться с существованием независимой Украины, где находились немецкие войска, и даже терпеть казачье государство «Всевеликое Войско Донское», являвшееся чем-то вроде германского протектората.

В первой половине года произошло всего два крупных военных столкновения между белыми и красными, оба локальные. В феврале-марте сбежавший из-под ареста генерал Корнилов, собрав маленькую, всего 4000 штыков и сабель, армию добровольцев, попытался захватить Северный Кавказ и привлечь на свою сторону кубанских казаков, но пал в бою. Остатки его войска еле спаслись. Чуть раньше на востоке, где располагались земли Оренбургского казачьего войска, сопротивление советской власти возглавил атаман Александр Дутов. Он блокировал Транссибирскую магистраль, главную транспортную артерию страны, что отрезало от центра Туркестан и Сибирь с Дальним Востоком. Однако и здесь казачество не оказало белым массовой поддержки. Советы в конце января прогнали дутов-цев из Оренбурга в степь. Движение по Транссибу восстановилось.

Весной 1918 года казалось, что обойдется без широкомасштабной гражданской войны, но грубые ошибки советской власти довели дело до взрыва. Он грянул в конце мая, когда Совнарком, выполняя требование немцев, попробовал разоружить Чехословацкий корпус. Это было крупное (40 тысяч солдат) воинское соединение, созданное чехами и словаками, которые воевали в австрийской армии, попали в русский плен и теперь желали сражаться на стороне Антанты за независимость своей страны. В русских революционных событиях корпус не участвовал, ничью сторону не принимал и после заключения Брестского мира должен был кружным путем, через Владивосток, отбыть на Западный фронт. Эшелоны с чехословацкими батальонами растянулись по всей Транссибирской железной дороге.

В ответ на требование разоружиться чехословаки без труда свергли слабую советскую власть на всем протяжении магистрали и перешли на сторону белых. Имея столь боеспособное ядро, противники советской власти создали собственную армию, сформировали правительство и повели успешное наступление от Урала на центр. Возглавил «восточную Вандею» (как ее тогда называли) адмирал Колчак.

В ноябре 1918 года, потерпев поражение в Европе, «центральные державы» ушли с оккупированных территорий. После этого Гражданская война, уже ничем не сдерживаемая, разразилась во всю силу.

Второй этап Гражданской войны

На Дону и Кубани возникла еще одна «Вандея», южная — и опять по вине советского правительства. К казачьему сословию, зажиточному и обученному военному делу, большевики относились с опаской. Красные власти взяли курс на «расказачивание»: перераспределение земель в пользу бедноты, изъятие хлебных запасов, разоружение рядовых казаков и истребление офицерских кадров. Основная масса казаков, до тех пор не особенно поддерживавшая белых, стала враждебна Советам. На Северном Кавказе положение красных еще и ослабилось из-за междоусобицы. Коммунисты заподозрили красного главнокомандующего Ивана Сорокина, одаренного полководца, в бонапартизме. В ходе столкновения он был убит, и вскоре после этого большевистская власть на Кубани пала. Вспыхнуло казачье восстание и на Дону.

Весной 1919 года оба мятежных региона объединили свои силы. Во главе их встал генерал Антон Деникин. Его войска нанесли красным ряд тяжелых поражений. Фронт начал стремительно откатываться к северу. К концу июня белые захватили Харьков, Екатеринослав и Царицын. Затем пал Киев. В начале осени передовые белогвардейские части достигли Орла. До Москвы оставалось меньше 400 километров.

На севере, в портах Белого моря, высадился десант Антанты, и возник еще один антисоветский оплот — правительство Северного Края во главе с генералом Евгением Миллером.

В начале осени из Эстонии на Петроград двинулась офицерская добровольческая армия генерала Юденича, тоже одерживая победу за победой.

Территория Советов сжималась с четырех сторон. В самый тяжелый для большевиков момент, в середине осени, власть Совнаркома сохранялась менее чем на одной десятой территории бывшей империи.

Однако тогда же в ходе Гражданской войны произошел перелом.

Красные остановили натиск Колчака на востоке, разбили Юденича на западе, перешли в контрнаступление против Деникина на юге. На севере же белые в самый напряженный момент борьбы бездействовали.

К концу 1919 года исход противостояния был предрешен. Белых погубила децентрализован-ность командования и несогласованность действий. Главное же — Троцкому и его помощникам удалось создать мощную армию. В начале 1918 года в ее рядах было всего 200 тысяч человек, а к осени 1919 года — уже три миллиона. Деникин имел только 150 тысяч солдат. У Колчака в самые лучшие времена действующая армия насчитывала меньше 120 тысяч штыков и сабель. У Юденича в его Северо-Западной армии было всего 20 тысяч бойцов.

Третий этап Гражданской войны

В 1920 году Красная армия все время наступала. Белые отчаянно оборонялись, но повсюду проигрывали. Год начался с довершения разгрома колчаковцев, остатки которых ушли далеко на восток. Там возникла Дальневосточная Республика, новое государство со столицей во Владивостоке. Это был компромисс между большевиками и японцами, которые еще в 1918 году отправили в помощь белым значительный воинский контингент. Обе стороны рассматривали ДВР как «буфер», позволяющий избегнуть прямой войны.

На севере обошлось без больших боев. Войска Антанты просто покинули свои базы в Архангельске и Мурманске, после чего в феврале 1920 года туда вошли красные.

На юге разбитая армия Деникина отступала с упорными боями. Значительная ее часть закрепилась на Крымском полуострове. Там образовалось Правительство Юга России во главе с генералом Петром Врангелем. В начале лета его войска даже перешли в наступление, захватив Северную Таврию и высадив десант на кавказском побережье.

Такое стало возможно из-за того, что в это время основные силы советской республики были оттянуты на запад, где началась война с Польшей. Но осенью война закончилась, и Красная армия всей своей мощью обрушилась на Крым. В начале ноября пал последний оплот белых на европейской территории страны.

Завершающий этап Гражданской войны

После этого еще два года война велась на окраинах. Советская власть постепенно брала под свой контроль все территории, которые можно было захватить силой оружия.

Первым объектом нападения, еще в апреле 1920-го, стала Азербайджанская Демократическая Республика — из-за бакинской нефти. Советское правительство инициировало большевистское восстание в Баку и ввело в Азербайджан войска. Операция заняла всего три дня. Сразу после взятия Крыма красные захватили Армению. Независимость Грузии закончилась в феврале 1921 года.

Война в Средней Азии была скорее колониальной, чем гражданской. Там существовали два автономных государства, бывшие протектораты империи — ханство Хивинское и ханство Бухарское. Первое было упразднено в 1920 году, второе — в 1922-м.

Последним эпизодом почти пятилетней гражданской войны стало покорение Дальнего Востока. Антисоветские силы продержались здесь так долго исключительно из-за поддержки японцев. Но в сентябре 1922 года токийское правительство вывело войска, и уже в следующем месяце Владивосток пал.

15 ноября 1922 года «буферная республика» ДВР вошла в состав Российской Советской Федеративной Социалистической Республики. Этот день принято считать датой окончания гражданской войны.

Новая экономическая политика (НЭП)

Суть реформы заключалась в том, что государство переходило от принуждения к стимулированию: заменяло ненормированное или произвольно нормируемое изъятие урожая твердо установленным продовольственным налогом — довольно умеренным. Это было отступлением от коммунистических идей, почитавших всякую частнособственническую деятельность опасным отклонением от марксизма. Но выбора у правительства не было: стране грозил страшный голод и надо было срочно спасать посевную кампанию — крестьяне отказывались сеять, зная, что урожай все равно отберут.

Эффект проявился сразу же. Осенью 1921 года впервые образовались продовольственные излишки. Пришлось идти на новые уступки — восстанавливать торговлю и денежное обращение.

С 1922 года некоторые хронические болезни советского государства — прежде всего продовольственный дефицит и товарный голод — начинают понемногу смягчаться. Ленинская смена внутренней политики, собственно, заключалась всего лишь в том, что государство ослабило давление на мелкое предпринимательство, в первую очередь аграрное, но больше ничего и не требовалось, остальное люди сделали сами.

Самые деятельные земледельцы захотели расширять производство — и советская власть, заинтересованная в получении больших налогов, еще на шажок отступила от правоверного марксизма: позволила использовать наемную силу и арендовать землю. Оживился мелкий бизнес в городах, возникло новое торгово-промышленное сословие «нэпманов».

Существование частного сектора было небезоблачным. Государство относилось к «советской буржуазии» враждебно, постоянно увеличивало фискальное бремя. В партии все время звучали призывы положить конец нэповской ереси, ибо она разжигает «частнособственнические инстинкты». И всё же система НЭПа просуществует до конца двадцатых годов — пока не будет взят курс на милитаризацию всей общественно-экономической системы.

Антибольшевистские народные восстания

НЭП был введен не только по экономическим, но и по политическим причинам. К 1921 году и «военный коммунизм», и сами коммунисты стали вызывать всё больше недовольства у того самого пролетариата, от имени которого они правили. Возникло народное движение с лозунгом «Советы без коммунистов», приведшее к двум крупным вооруженным восстаниям.

В марте 1921 года в Кронштадте, матросы которого еще недавно были поголовно за большевиков, взбунтовались флотские экипажи: арестовали своих комиссаров, выбрали собственных предводителей. Пятнадцать тысяч вооруженных моряков, защищенные крепостными укреплениями и орудиями боевых кораблей, представляли собой грозную силу, которая могла стать началом мощного антибольшевистского движения в уставшей от диктатуры стране. Для этого достаточно было взять Петроград.

Туда прибыл Троцкий, начавший стягивать к берегу залива войска и поручивший командование над ними самому энергичному из красных полководцев Михаилу Тухачевскому. Тот подверг крепость бомбардировке с воздуха и взял Кронштадт штурмом. Половина мятежников бежала по льду в Финляндию. Оставшиеся были частью расстреляны, частью отправлены в концлагеря.

Намного продолжительней и еще кровопролитней была борьба на Тамбовщине, где крестьяне расправились с местной большевистской администрацией, уничтожили продотряды и создали целую армию. В Тамбов перебросили кронштадтского карателя Тухачевского, который собрал под своим командованием внушительные силы: 55 тысяч красноармейцев с бронепоездами, механизированными отрядами, авиацией. Восстание пошло на убыль только летом — и не из-за военных неудач, а потому что отмена «военного коммунизма» изменила настроения крестьянской массы.

Иосиф Сталин

Иосиф Джугашвили (1879–1953) был выходцем из грузинского революционного подполья. До революции он был членом большевистского ЧК, курировавшим кавказское направление. Ничем кроме неизменной верности Ленину он себя не проявлял, в октябрьских событиях был на вторых ролях и в первом советском правительстве получил маловажную должность наркома по делам национальностей (каковых после развала империи под властью центра почти не осталось). Во время Гражданской войны Сталин тоже занимал относительно невысокие посты — максимум политического комиссара одного из нескольких фронтов. Троцкий однажды пренебрежительно назвал его «самая выдающаяся посредственность нашей партии». Но Троцкий ошибся — просто таланты Сталина лежали не в революционной и не в военной области. Это был мастер политической стратегии, виртуоз аппаратной борьбы. Возможность проявить свои дарования у Сталина появилась, когда весной 1922 года его сделали генеральным секретарем ЦК (в то время это означало лишь руководство канцелярскими и кадровыми вопросами). При системе жесткого централизма, существовавшей в ленинской партии, Сталин получил в свои руки все рычаги управления над нею и очень умело ими воспользовался. Важные решения принимались голосованием на пленумах ЦК — и Сталин исподволь, постепенно, действуя совершенно в рамках своих полномочий, принялся повсюду назначать верных ему людей. Через каких-то полгода тихий бюрократ уже был одним из самых влиятельных функционеров партии. Его положение еще больше укрепилось, когда заболел Ленин и фактическим «местоблюстителем престола» оказался работящий, исполнительный генсек.

Когда Ленину зимой 1922–1923 года ненадолго стало лучше, он с его безошибочным инстинктом власти почувствовал исходящую от Сталина опасность и стал требовать отставки генерального секретаря. Но вскоре вождь окончательно слег и выполнить свое намерение не успел.

Попытки экспорта революции

В первые годы казалось — во всяком случае Ленину и Троцкому, — что российская революция является прологом революции всемирной. Рухнули три соседние империи: германская, австровенгерская и турецкая; в огромном Китае еще раньше пала монархия и крепло коммунистическое движение; в Баварии и Венгрии на время власть захватили местные левые, создав советские республики; по всей Европе резко возросла популярность социалистов, в том числе радикального толка.

Весной 1920 года обострился конфликт между двумя молодыми государствами — РСФСР и Польшей. Это было продолжением все того же давнего спора из-за бывших владений Речи По-сполитой, захваченных еще царями: Украины и Белоруссии. Поляки перешли в наступление, рассчитывая на то, что красные слишком увязли в борьбе с генералом Врангелем, но просчитались: советское командование на время отказалось от захвата Крыма, перекинуло почти все наличные силы на западный фронт и вынудило польскую армию откатиться до самой Варшавы. Окрыленный успехом Ленин уже планировал создать «Польскую Советскую Республику», а затем поднять социалистическую революцию в Германии и сразу же перейти к революции всеевропейской.

Однако утопические мечты были разбиты реальностью: у поляков национально-патриотическое чувство оказалось сильнее классовых противоречий. Перед угрозой вторжения Польша сплотилась, а красноармейское командование в наступательном порыве чересчур растянуло свои коммуникации. В августовском сражении под Варшавой была разгромлена группировка Михаила Тухачевского, а группировка Александра Егорова (политкомиссаром при котором состоял Иосиф Сталин) потерпела поражение под Львовом. Война была проиграна. Польский поход стал одной из самых тяжких ошибок Ленина, следствием его утопических фантазий. Сил Красной Армии хватало только на то, чтобы громить белых, для победы над внешним врагом их было недостаточно.

Тогда в Москве решили перейти от военных методов к подрывным. Созданный в 1919 году для объединения мировых коммунистических движений Коминтерн рассылал в множество стран своих агентов. Его эмиссары участвовали во всех левых восстаниях и заговорах, где бы те ни происходили, а иногда сами инициировали эти инциденты.

В марте 1921 года «спартакисты» (немецкие левые марксисты) устроили вооруженный путч в Саксонии. Он был подавлен. В 1923 году большевистское политбюро приняло решение готовить новое восстание во всей Германии. План опять провалился. Неудачей закончилось и восстание болгарских коммунистов в сентябре 1923 года.

Активность Коминтерна не ограничивалась Европой. Бурлила и Азия. Во многих странах активизировалось антиколониальное движение. И повсюду, где только можно, действовали ко-минтерновские агенты.

Переход к монократии

Ленин являлся лидером партии, но не диктатором. Главным его инструментом был дар убеждения. В ленинский период страной руководила команда единомышленников — политбюро ЦК партии (она в 1919 году поменяла название и теперь именовалась Российской коммунистической партией большевиков). В 1924 году, когда главный вождь умер, высший орган состоял из семи человек: глава вооруженных сил Лев Троцкий, новый председатель Совнаркома Алексей Рыков, генеральный секретарь Иосиф Сталин, руководитель Коминтерна и Петрограда Григорий Зиновьев, руководитель Москвы Лев Каменев, руководитель профсоюзов Михаил Томский, редактор партийной газеты «Правда» Николай Бухарин.

Преемником Ленина по всем параметрам должен был стать Троцкий, герой Октября и Гражданской войны — в глазах страны и всего мира самый близкий соратник великого Вождя. (Ленина обожествили немедленно после смерти, построив на Красной площади мавзолей, где напоказ было выставлено его нетленное тело, а бывшую столицу империи переименовали в Ленинград).

Но Сталин осуществил целый каскад политических интриг и рокировок, проложивший ему путь к единоличной власти.

В начале 1925 года он свалил Троцкого, заключив союз со всеми остальными членами Политбюро. Через год убрал из высшего руководства Зиновьева и Каменева, объединившись с Рыковым, Томским и Бухариным. Затем дошла очередь и до этих троих.

К концу двадцатых — началу тридцатых формат власти окончательно определился. В стране остался только один Вождь. Политбюро теперь состояло не из его единомышленников, а из послушных, нерассуждающих исполнителей его воли.

Создание СССР

Когда надежды на скорую всемирную революцию померкли, возникла необходимость соединить формально независимые советские республики — Российскую, Украинскую, Белорусскую и Закавказскую — в некое государственное образование. Дискуссия о том, что это будет за государство, развернулась в 1922 году.

Ленин, по-прежнему веривший в неизбежность победы социализма в мировом масштабе, был против того, чтобы воскрешать Россию. Его идея состояла в том, чтобы создать некий открытый проект без этнонациональной окрашенности, к которому в будущем смогут присоединяться любые новые участники: Союз Советских Социалистических Республик. В перспективе Ленину виделся некий Союз Советских Республик Европы и Азии.

Входящий в силу генеральный секретарь Сталин отстаивал иную позицию: вернуть название «Россия», а национальные регионы включить в ее состав в статусе автономий. Победила платформа Ленина — Сталин в это время был еще недостаточно силен. Но с точки зрения логики «ордынского» государства прав был, конечно, Сталин, лучше понимавший потребности воссоздаваемого централизованного государства. Ленинский формат «равноправного союза республик» впоследствии усложнит задачу «собирания империи» и заложит под нее мину замедленного действия. Правда, взорвется она лишь через много лет.

Так или иначе, в декабре 1922 года новое государство СССР было торжественно провозглашено. Сначала в его состав вошли четыре союзные республики. Ни равноправными, ни суверенными они не были. По воле Москвы, которая являлась столицей и Союза, и России, учреждались новые республики, повышался или понижался статус уже существующих, целые области передавались из юрисдикции в юрисдикцию. К концу сталинской эпохи число союзных республик дошло до шестнадцати.

Паспортизация и прописка

Условия жизни в разных регионах СССР очень отличались друг от друга. Где-то требовались рабочие руки, а где-то нет. Москва и Ленинград лучше снабжались продовольствием — и туда стекались переселенцы со всей страны.

Поэтому все двадцатые годы население находилось в постоянном движении, в поисках лучшей жизни.

После революции паспортная система, которой ведали полицейские участки, была отменена. Но теперь ее восстановили, и в таком жестком формате, какого при самодержавии не существовало.

С конца двадцатых годов был взят курс на превращение страны в подобие военного лагеря. Свободная миграция граждан вступила в противоречие со стремлением государства контролировать и планировать все общественные процессы.

С 1932 года ввели обязательную прописку по месту жительства. Документально привязанность к адресу подтверждалась паспортом. В правительственном указе говорилось, что целью этого акта является «учёт населения городов…, разгрузка этих мест от лиц, не занятых общественно-полезным трудом, а также очистка от укрывающихся кулацких, уголовных и иных антиобщественных элементов, в целях укрепления диктатуры пролетариата». И учет, и «разгрузка», и «очистка» осуществлялись органами Наркомата внутренних дел, то есть той же полицией — как до 1917 года.

Колхозная система

В указе 1932 года неслучайно поминались только города. Крестьян, всё еще составлявших основную часть населения, прикрепили к месту жительства проще: им паспортов не выдали.

Всячески декларируя строительство нового, небывалого прежде мироустройства, советское государство последовательно восстанавливало основы, на которых держалась разрушенная царская империя. Вернулось и крепостное право вкупе с крестьянской общиной. Эта система теперь называлась «колхозной». «Коллективные хозяйства», насаждаемые насильственно, в приказном порядке (об этом ниже), опять вынуждали крестьян трудиться на барщине, только теперь помещиком стало государство и оно забирало себе львиную долю урожая. При этом колхоз, подобно общине, не давал работникам по собственной воле куда-то уехать — лишь с разрешения правления.

Срочное введение паспортов и прописки было вызвано еще и тем, что в 1932 году во многих сельских регионах разразился чудовищный голод и люди потянулись в города, надеясь найти пропитание. Эту незапланированную, хаотическую миграцию требовалось срочно пресечь. Государство хотело само решать, откуда и куда будут перемещаться его подданные.

Сталин — живой бог

Окружение всячески убеждало вождя не только в его величии, но и в объективной необходимости народного поклонения — этого-де требовали интересы государства, проходящего через трудный период. Логика была такая: окруженная внешними и подтачиваемая внутренними врагами страна должна быть военным лагерем, армией, а лучшая армия — та, в которой солдаты не только слушаются командующего, но и благоговеют перед ним.

Царям благоговение доставалось естественным порядком, по наследству и по традиции — государей императоров славили во всех храмах. Команда Сталина выстроила культ с нуля, и в очень быстрые сроки. Для ХХ века подобный успех не уникален: в то же самое время с этой задачей не хуже справился тоталитарный режим Италии (и Сталин многое у Муссолини позаимствовал).

Пятидесятилетний юбилей Вождя в декабре 1929 года отмечался как событие большого государственного значения. Юбилей стал и триумфальным завершением борьбы за власть, и началом эпохи массового поклонения. Вскоре будет разработан многокомпонентный, цветистый церемониал восхваления, своего рода новая религия, так что во время войны солдаты (во всяком случае по версии газет) будут идти в атаку и погибать с криком «За Сталина!». Главу государства будут именовать «Вождем и Учителем», «величайшим корифеем всех времен и народов», «гениальным стратегом» и прочими благоговейными титулованиями.

В советском гимне «Интернационал» пелось: «Никто не даст нам избавленья — ни бог, ни царь и ни герой», но Сталин в глазах народа стал и Богом, и Царем, и Героем.

Деаграризация

Из всех эпохальных, драматических, необратимых перемен, произошедших со страной, самой важной безусловно была деаграризация.

Обычно используемый термин «коллективизация» не передает всего масштаба произошедшей метаморфозы. Дело не только в насаждении колхозов, они в постсоветские времена исчезнут; дело в том, что Россия навсегда перестанет быть страной крестьян.

Для создания крупной индустрии требовалась дешевая рабочая сила, а кроме деревни взять ее было негде — вот главная причина, по которой Сталин повел наступление на крестьянство. К тому же основным богатством и основным источником валюты, необходимой для импорта промышленного оборудования, в ту эпоху было зерно. Государство намеревалось сосредоточить всё его производство в своих руках.

Гигантская операция была проведена в несколько этапов и удалась не с первой попытки.

Курс на колхозное строительство был объявлен в 1926 году на XV съезде партии — как средство «вовлечения крестьян в социализм». Однако добровольцев объединяться в коммуны нашлось немного, крестьяне предпочитали работать в собственных хозяйствах.

На следующем этапе, в 1928–1929 гг., государство взялось за «кулаков», крупных фермеров, и стало экспроприировать у них имущество, а самих их отправлять в ссылку. Разрушение самого эффективного сектора сельского хозяйства привело к тому, что в стране начались перебои с продовольствием.

Тогда Сталин решил, что нужно вообще покончить с частным крестьянским хозяйством, поскольку оно малопроизводительно и трудно контролируется. Третий этап (1929–1930) ознаменовался массовым сгоном крестьян в колхозы. Газеты триумфально писали об успехах коллективизации. Но крестьяне стали забивать свой скот, чтобы не сдавать его в коммуну, и саботировать посевную кампанию.

Вождь изменил галс: в мае 1930 года он выступил с обращением к местной администрации, осудив насильственную запись граждан в колхозы. Крестьяне немедленно вернулись к работе, и весенний сев был спасен.

После этого наступил четвертый и последний этап. В 1931 году провели «сплошную коллективизацию», по твердо установленному плану. За год две трети крестьян были попросту записаны в колхозы. Это привело к тотальному развалу сельскохозяйственного производства. Осенью 1932 года собрали очень низкий урожай. Главный удар пришелся по самым хлеборобным регионам, где у крестьян реквизировали всё зерно. Разразился страшный голод — особенно на Украине, где безжалостное выколачивание запланированных заготовок совпало с политической кампанией борьбы с «украинским национализмом».

Масштабы гуманитарной катастрофы, вызванной насильственной деаграризацией, были гигантскими. С учетом «отложенных смертей» вследствие истощения и болезней, в общей сложности умерло около 8,5 миллионов человек.

Зато коллективизация победила. Это означало, что львиной долей сельскохозяйственной продукции теперь владеет и распоряжается государство и что рынок труда наводнился очень дешевой рабочей силой. На заводы и стройки из деревни хлынул такой поток людей, готовых работать за мизерную плату, что, как уже говорилось, государству даже пришлось затормозить миграцию, дабы колхозы не остались без работников. За семь лет (1929–1936) «армия рабочих» увеличилась на 111,3 %. Было 11,6 миллиона человек — стало 24,7 миллиона.

Индустриализация

При отсутствии капиталистической конкуренции и при тотально централизованном управлении промышленностью (в конце двадцатых НЭП был свернут и даже мелкое предпринимательство прекратилось) государство делало ставку на плановость. Согласно марксистско-ленинскому учению такой тип менеджмента был прогрессивнее и эффективнее капиталистического. Исходя из этого постулата первый пятилетний план был составлен с абсолютно фантастическими параметрами (например, с 1928 до 1933 года собирались увеличить выплавку чугуна в три раза, а производство электроэнергии в три с половиной). Несмотря на то, что советской экономике очень помогла Великая Депрессия, позволившая закупать оборудование за рубежом по кризисно низким ценам, уже через два года стало ясно, что заданные цифры невозможны. Во-первых, не хватало финансирования, а занимать деньги было негде. Во-вторых, катастрофически не хватало рабочих, особенно в дальних, необжитых районах, где находились главные стройки.

Деаграризация помогла разрешить обе трудности. Почти вся сельхозпродукция стала государственной и увеличила приток валюты, а разоренные крестьяне обеспечили нужную рабочую силу.

Вторая пятилетка (1933–1937) по своим задачам была намного реалистичней и почти все их выполнила. Появилось 4500 новых крупных предприятий, массовое внедрение машин увеличило производительность почти вдвое (что и неудивительно, учитывая прежний низкий уровень технической оснащенности). В целом промышленность выросла на 120 % и по своему общему объему вывела советскую экономику в 1937 году на второе место в мире после США — впечатляющий результат.

Третья пятилетка (1938–1942), незавершенная, проходила в ожидании большой войны, и главные капиталовложения предназначались военно-промышленному комплексу.

Массовый террор

Сталинские репрессии не были вызваны паранойей полоумного диктатора, как это было при Иване Грозном, который то зверствовал, то каялся. Не носили они и эмоционально-воспаленного характера, как «красный террор» после покушения на Ленина. Это была целая система, выстроенная хладнокровно и расчетливо — как всё, что делал Сталин. И запущена она была для достижения конкретных, сугубо практических целей, которые со временем менялись или корректировались.

В тридцатые годы государственный террор должен был выполнить три задачи.

Во-первых, требовалось заменить и дисциплинировать элиты.

Еще с ленинских времен существовало нечто вроде табу на физическое истребление соратников-большевиков. Их можно было обличать, шельмовать, лишать постов, исключать из партии, но не убивать. Однако Сталину этого было недостаточно. В верхнем эшелоне власти, конечно, все знали, что план первой пятилетки провален, что коллективизация привела к продовольственному кризису и голоду, что правитель совершил несколько тяжелых ошибок. А впереди предстояло еще много испытаний и потрясений. Ленинскую доктрину о монолитности партии следовало довести до уровня абсолютной, нерассуждающей покорности, которую мог обеспечить только террор. Использовав как повод случайный инцидент — убийство ленинградского партийного секретаря Кирова в конце 1934 года, Сталин начал с капитальной чистки в партии. В 19351936 годах почти триста тысяч человек лишились партбилетов.

Новое повышение градуса репрессий произошло летом 1936 года. До сих пор преобладали тюремные приговоры, теперь волной пошли расстрельные. Терроризирование партийно-советской элиты дошло до высшей точки. Началась эпоха так называемых «больших московских процессов»: на глазах у всей страны судили и клеймили бывших ленинских соратников. (В частности, были расстреляны все бывшие коллеги Сталина по политбюро — за исключением высланного из страны Троцкого; его в 1940 году убил агент НКВД в далекой Мексике). Затем в 1937–1938 гг. последовала расправа над верхушкой Красной Армии — почти весь высший комсостав был репрессирован. Три маршала (из пяти) были казнены. Из 134 трех- и четырехзвездочных генералов уцелели только одиннадцать.

Дважды проводилась и жестокая, сверху донизу «зачистка» самих репрессивных органов:

Сталин запугивал палачей, чтобы те больше усердствовали.

Второй «рациональной» причиной государственного террора было стремление максимально контролировать жизнь всего общества. В бедной стране делать это можно было только через страх.

Сталинский террор сущностно отличался от современного ему гитлеровского террора. Тот тоже был чрезвычайно жесток, однако направлен главным образом против врагов Рейха и людей, которых Рейх считал для себя опасными или нежелательными. Если так можно выразиться, это был «террор по правилам» — в том смысле, что правила всем подданным были понятны. Цель сталинского террора была принципиально иной, в определенном смысле даже противоположной. Террор был нужен прежде всего для внушения страха всем советским гражданам без исключения, а самая сильная разновидность страха — иррациональная. Одна за другой следовали карательные акции — как безадресные, хаотические, так и направленные против отдельных групп населения, профессий, этносов или иных сообществ.

О количестве жертв сталинских репрессий историки спорят до сих пор. Если привести официальные данные, собранные к антисталинскому ХХ съезду партии в 1956 году, с 1935 по 1940 год было арестовано 1 980 635 человек и 681 692 из них расстреляны. Вероятно, реальные цифры были намного выше.

Третья причина массовых арестов (а не казней) была и вовсе деловой. Деаграризации, которая резко увеличила число рабочих рук и сильно их удешевила, оказалось недостаточно для выполнения поставленных перед промышленностью задач. На самых тяжелых стройках и производствах — особенно находившихся в отдаленных, не приспособленных для жизни районах — требовался принудительный, то есть рабский труд: вовсе бесплатный и не считающийся с большими человеческими потерями. Нужно было поставить на поток пополнение рядов подневольной армии труда. Эту работу выполняла арестная машина НКВД.

Возникла целая отрасль экономики, которой руководило Главное управление исправительнотрудовых лагерей (ГУЛАГ). Только в 19381940 гг. там прибавилось 800 тысяч бесплатных работников. В общей же сложности через систему ГУЛАГа прошло не менее 15 миллионов человек, причем пополнение шло волнами: представители неугодных Сталину национальностей, «неблагонадежные элементы» завоеванных территорий, а во время и после войны — пленные.

Подготовка к большой войне

В конце двадцатых годов, перед началом индустриализации и военного «рывка», в Красной Армии имелось всего полторы сотни бронемашин, а ее численный состав был немногим больше полумиллиона солдат.

Но «военный бюджет» постоянно увеличивался. В 1940 году он достигнет 32,6 % — больше тратили только в Германии и Италии, но в то время они уже воевали.

Срочно строились танковые, авиационные, оружейные, военно-морские заводы. Были созданы специальные профильные наркоматы: авиапромышленности, вооружения, боеприпасов, судостроения.

В 1940 году в стране было произведено военной продукции на 27 миллиардов рублей. Это позволило выпустить за один-единственный год 13700 пушек, 10500 самолетов, 2790 танков.

К началу войны у Красной Армии на вооружении состояло 20 тысяч самолетов, 25 тысяч танков и 67 тысяч артиллерийских орудий. Под ружьем — в мирное время — находилось более 5 миллионов солдат.

Правда, этот колосс был не так силен, как выглядел со стороны. Вечная штурмовщина, страх сорвать план, желание отрапортовать об успехах сказывались на реальной готовности техники. Ее постоянно выводили из строя недоделки и частые поломки. Администраторов, инженеров, мастеров, простых рабочих арестовывали, расстреливали, и это только повышало градус нервозности, неразберихи.

Неважного качества был и личный состав армии. Во время репрессий она лишилась большей части опытных военачальников, а кроме того из-за стремительного увеличения численности (в три с половиной раза за четыре предвоенных года) просто неоткуда было взять достаточное количество подготовленных командиров.

Эти дефекты сначала проявятся в «небольшой» войне с Финляндией, а затем и в гигантской — той, к которой страна долго готовилась с немыслимыми затратами и жертвами.

Советско-германский пакт

Договор 23 августа 1939 года, вошедший в историю как «Пакт Риббентропа-Молотова» (по именам министров иностранных дел), иногда называют чуть ли не главной причиной, по которой началась Вторая мировая война. Причина, конечно, была не в договоре, но его заключение было непременным условием гитлеровской агрессии. Памятуя о печальном опыте кайзеровской Германии, фюрер не напал бы на Европу, пока существовала опасность войны на два фронта.

Верно и то, что в 1938–1939 гг., когда стало ясно, что Германия нацелена на войну, тайные переговоры велись по всем трем линиям: Запад — Германия, Германия — СССР и СССР — Запад. Удобнее всего эта ситуация была для Гитлера. Он решал, с кем ему выгоднее договориться, а с кем воевать. И пришел к заключению, что с диктатурой, пускай коммунистической, сговориться проще. «Ни мы, ни Италия не имеем ничего общего с капиталистическим Западом. Поэтому нам кажется довольно противоестественным, чтобы социалистическое государство вставало на сторону западных демократий», — было сказано советскому представителю. Стороны пришли к соглашению очень быстро, в течение августа. Мир был ошарашен внезапным известием о подписании германо-советского пакта о ненападении.

Уже через неделю Гитлер нанес удар на восток, по Польше. Он знал, что воевать на два фронта ему не придется — Красная Армия поможет немцам быстро ликвидировать польский очаг сопротивления.

С точки зрения Сталина это была блистательная дипломатическая победа: СССР получил дополнительное время для укрепления обороны и стравил между собой обоих врагов, «капиталистов» с «фашистами».

Финская война

Поскольку Финляндия, согласно секретным статьям Пакта, попадала в советскую «зону влияния», Сталин с этой небольшой страной не церемонился. Осенью 1939 года СССР стал навязывать всем четырем балтийским государствам - Латвии, Эстонии, Литве и Финляндии — «договоры о взаимопомощи» и размещении советских баз и гарнизонов — якобы для обеспечения безопасности этих стран. Отказалась только Финляндия, которой кроме «договора о взаимопомощи» в ультимативном тоне было предложено поменять населенную и обустроенную территорию Карельского перешейка, примыкавшую к Ленинградской области, на пустынные земли советской восточной Карелии.

Сталин решил на примере Финляндии показать остальным балтийским странам, что бывает за строптивость. Однако война оказалась неожиданно тяжелой. Финны сражались за свою родину умело и стойко. Советское командование, рассчитывавшее на легкую победу и плохо подготовившееся к боевым действиям, совершило несколько серьезных тактических ошибок. Кровопролитная кампания продлилась три с половиной месяца. С огромными потерями (333 тысячи убитых, раненых, обмороженных) Красная Армия прорвала финскую оборону только в марте 1940 года. Победа при этом вышла неполной. СССР получил 40 тысяч квадратных километров территории и отодвинул границу от Ленинграда, но присоединить Финляндию не получилось.

План «Барбаросса»

Было несколько причин, по которым в Берлине приняли решение без промедления напасть на Советский Союз.

Во-первых, расширение на восток являлось частью гитлеровской доктрины «жизненного пространства», и после победы на европейском континенте можно было приступить к ее осуществлению. Во-вторых, нанести удар следовало, пока СССР не укрепил новую границу и не заменил устаревшую боевую технику. В-третьих, из-за финской войны у Гитлера сложилось мнение, что Красная Армия довольно слаба.

Была и еще одна причина, финансовая. Содержать огромный, дорогостоящий Вермахт без ведения военных действий не имело смысла. Сухопутные бои велись только в северной Африке, где немцы и их итальянские союзники успешно теснили англичан. Потенциальный противник на суше оставался только один — Советский Союз.

Всю вторую половину 1940 года Германия вела приготовления к «повороту на восток».

Согласно замыслу операции, получившей название план «Барбаросса», три армейские группировки «Север», «Центр» и «Юг» должны были вести наступление в направлении Ленинграда, Москвы и Киева. На первом этапе рассекалась и истреблялась сосредоточенная в приграничных регионах регулярная армия противника, затем танковые клинья при поддержке авиации устремлялись вперед и до наступления морозов выходили на линию Архангельск — Волга. Это был «блицкриг», расчет на быструю сокрушительную победу «в ходе кратковременной кампании».

К рубежу вторжения, от Балтики до Черного моря, стягивались основные силы германской армии — 183 дивизии и три воздушных флота. В нападении участвовали Финляндия, Венгрия, Румыния и Италия (последняя увязнет на Балканах и к началу операции прислать войска не успеет).

22 июня без объявления войны немцы и их союзники вторглись на советскую территорию. Поначалу блицкриг шел почти идеально. Уничтожили советскую авиацию прямо на аэродромах и захватили господство в воздухе. Глубокими танковыми клиньями взяли в окружение и принудили к сдаче огромные массы войск. Начальник немецкого генштаба Ф. Гальдер записал в дневнике: «…Не будет преувеличением сказать, что кампания против России выиграна в течение 14 дней».

Но генерал ошибся.

Кампания 1941 года

По итогам первого месяца войны группы армий «Север» (фельдмаршал фон Лееб) и «Центр» (фельдмаршал фон Бок) продвинулись на 500600 километров от границы. Менее сильная немецко-румынская группа «Юг» (фельдмаршал фон Рундштедт) — на 300–350 километров. Прибалтика, Белоруссия, Молдавия, половина Украины были потеряны. Главное же — основные силы регулярной Красной Армии были уничтожены.

Гитлер до такой степени не сомневался в победе, что решил скорректировать первоначальный план: не только взять Москву, но и поскорее захватить сельскохозяйственные, промышленные и угольные районы юга, а затем выйти к нефтеносному Кавказу. Фюрер даже считал, что вторая задача важнее первой, поскольку СССР и так уже разбит.

Любое европейское государство после такого разгрома действительно капитулировало бы. Но только не «ордынское». За три недели передышки, пока немцы перебрасывали войска на юг, Советский Союз сполна проявил свои мобилизационные способности. Не считаясь с жертвами, система бросала на фронт все новые и новые наскоро собранные дивизии (всего до конца года в армию будет призвано 14 миллионов человек, возрастом от 18 до 50 лет). Нередко в бой посылали совсем необученных новобранцев, которые гибли в огромных количествах, но все же задерживали немецкое наступление.

Когда Вермахт, одержав еще несколько побед на украинском направлении, 30 сентября наконец двинулся на Москву, взять ее немцы не смогли. Неевропейского качества дороги в условиях осенней распутицы затрудняли доставку топлива и боеприпасов. Красноармейцы упорно оборонялись, не сдаваясь даже в полном окружении. Исход хаотичной битвы под Москвой решило прибытие 17 сильных дивизий с Дальнего Востока. Советская разведка выяснила, что японцы готовятся напасть не на СССР, а на США, и стало незачем держать на маньчжурской границе так много войск.

К началу декабря у Красной Армии накопилось достаточно сил, чтобы начать контрнаступление. И к северу, и к югу, и к западу от Москвы немцы сначала перешли к обороне, а потом были вынуждены отступить. В военном отношении победа Красной Армии выглядела довольно скромно. Германские части отходили организованно, нанося ответные удары. К началу января линия фронта стабилизировалась всего в 200300 километрах от советской столицы.

Но сражение под Москвой означало, что «блицкриг» провалился. А поскольку Гитлер не рассчитывал на долгую войну, да и не имел для нее достаточно ресурсов, поражение Германии теперь стало вопросом времени.

Кампании 1942–1944 гг.

Ход военных действий в 1942 году был очень похож на предыдущую кампанию: сначала Вермахт одерживал победу за победой, а в конце года в решающем сражении победила Красная Армия.

Гитлер определил цель кампании с учетом сложившейся ситуации вполне логично. Если не получилось разгромить СССР с помощью одной только военной силы, если началась война на истощение — война экономик и ресурсов, то нужно максимально ослабить потенциал врага и максимально увеличить свой. Поэтому направлением главного удара теперь должна была стать не крепко защищенная Москва, а юг Советского Союза, и прежде всего нефтеносные районы.

Ошибка Сталина облегчила немцам задачу. «Чудо под Москвой» вскружило Вождю голову. Он счел, что в войне уже произошел перелом, и потребовал от своих полководцев наступления. Немцы ударили во фланги наступающим на Харьков войскам Юго-Западного и Южного фронтов. Отступать Сталин запретил, и около 300 тысяч красноармейцев попали в окружение. Отступление было таким же беспорядочным, как предыдущим летом. Советские войска докатились до Кавказа на юге и до Волги на севере. Там Шестая армия генерал-полковника Паулюса дала втянуть себя в кровопролитные уличные бои в разрушенном Сталинграде, где от преимущества в танках и авиации немцам было мало пользы. Теперь совершил ошибку уже Гитлер. Он требовал от Паулюса любой ценой взять «город Сталина» — и в результате армия попала в окружение. Идти назад, на прорыв, фюрер ей не позволил. Паулюс держался сколько мог, но, истощив силы, в январе 1943 года капитулировал. Миф о непобедимости Вермахта был разрушен.

На другом театре войны, в Северной Африке, где англо-американская группировка вела бои с германо-итальянской, тоже произошел свой «Сталинград». В мае 1943 года в Тунисе сдались в плен четверть миллиона солдат Гитлера и Муссолини.

После этого союзники высадились на Сицилии, открыв в Европе второй фронт, в Италии произошел антифашистский переворот, и Германия лишилась своего главного партнера.

Летом Гитлер попытался изменить ситуацию на востоке, затеяв под Курском большое наступление. Упорные бои на «Курской дуге» длились с начала июля до конца августа. Советские войска не только выстояли, но и вынудили немцев отступить. К этому времени оборонная промышленность уже обеспечила Красной Армии преимущество в боевой технике.

После неудачи под Курском у Вермахта не осталось сил на большие наступления, способные изменить ход войны. Немцы медленно отступали, ведя тяжелые оборонительные бои.

Летом 1944 года положение Рейха стало окончательно безнадежным. Во Франции высадились основные силы союзной армии — их численность дойдет до пяти миллионов солдат. На востоке Красная Армия провела наступательную операцию «Багратион», перемолов немецкую группу армий «Центр». Фронт сдвинулся далеко на запад. Финляндия, Румыния, Болгария вышли из гитлеровской коалиции; Венгрию немцы еле удержали, введя туда свои войска.

Германия продолжала сражаться исключительно из-за упрямства своего правителя.

Последний этап войны

Самое большое количество жертв войны приходится именно на этот, последний период. Нацистские «лагеря смерти» поставили на конвейер уничтожение узников. Гражданское население немецких городов гибло сотнями тысяч под массированными бомбардировками.

Кровавые сражения шли и на востоке, и на западе Европы.

Количество жертв могло бы быть меньше, если бы союзники действовали осторожней, давя Германию военным и экономическим превосходством. Но интересы послевоенного дележа сфер влияния заставляли политических лидеров подгонять своих полководцев. Главным призом была германская столица.

В этой гонке у Советского Союза было преимущество. Во-первых, Красной Армии до Берлина было ближе. Во-вторых, она меньше берегла собственных солдат. В пользу западных союзников работало то, что немецкие войска предпочитали сдаваться в плен американцам и англичанам, боясь попасть в сибирские лагеря. Поэтому на Восточном фронте сопротивление было ожесточенным, на Западном — далеко не всегда. В середине апреля немецкая группа армий «В» сдалась в Руре, в конце апреля ее примеру последовала группа армий «С» в Италии — в то самое время, как на востоке немецкие войска стояли насмерть.

Тем не менее главный приз достался Красной Армии — правда, очень дорогой ценой. Более полумиллиона солдат были убиты или ранены в ходе прорыва к Берлину и при штурме города. В Прагу и Вену русские тоже вошли первыми.

1 мая Гитлер застрелился. Неделю спустя Германия согласилась на безоговорочную капитуляцию.

Война на другом краю света, в восточной Азии, длилась еще четыре месяца и закончилась после того, как американцы устроили акцию устрашения, подвергнув ядерной бомбардировке Хиросиму и Нагасаки, а полтора миллиона советских солдат вторглись в Маньчжурию.

«Лендлиз»

Соединенные Штаты были ведущей экономикой мира, их ВВП втрое превосходил германский, и Америка вовсю использовала свое главное оружие — индустриальную мощь.

Программа помощи странам антигитлеровской коалиции (закон о лендлизе, «сдаче в аренду») была принята Конгрессом в марте 1941 года и первоначально предназначалась для Британии, в одиночку сражавшейся с фашизмом, а также для Китая, отражавшего японскую агрессию.

Но с ноября 1941 года основным получателем становится СССР. Поставки производились без предварительной оплаты, на основании долгосрочных беспроцентных кредитов. Считалось, что техника «сдается в аренду» до конца войны. При этом машины, уничтоженные в боях, оплате не подлежали. Всего в СССР было поставлено продукции по тогдашним ценам на 13 миллиардов долларов, включая сюда и британскую помощь (примерно 10 % от общего объема).

Боевой техники ввозилось не так много — ею Красную Армию в основном снабжала отечественная индустрия, но было множество иных потребностей, которые полностью милитаризованная советская экономика обеспечить не могла. Из США поступили две трети армейских автомобилей и 60 % горючего для авиации; три четверти паровозов и 90 % вагонов; почти все станки; обмундирование, стратегическое сырье, полевые телефоны, радиостанции, медикаменты и многое, многое другое. Может быть, важнее всего была помощь продовольствием, которого катастрофически не хватало. 80 % консервов для армии, две трети сахара, больше половины жиров прибывали из-за рубежа.

Из Соединенных Штатов помощь следовала морем, через Тихий океан, где охотились за добычей японские подводные лодки, и потом железной дорогой, по Транссибу. Маршрут из Англии, по Норвежскому и Баренцеву морю до незамерзающего Мурманска, а в летнее время до Архангельска был много короче, но еще опасней. Британские корабли шли большими «конвоями», под защитой боевых кораблей и часто погибали от немецких бомб и торпед. Больше ста судов не доплыли до порта назначения.

Встречи на высшем уровне

Во время войны у союзников выработалась традиция решать самые важные вопросы на личной встрече руководителей государства. Таких конференций было три: Тегеранская в ноябре-декабре 1943 года, Ялтинская в феврале 1945-го и Потсдамская в июле-августе того же года. Проходили эти совещания в разных условиях, поэтому и темы были очень разными.

В Тегеране американский президент Рузвельт, британский премьер Черчилль и председатель Совнаркома Сталин договорились о том, что западные союзники высадят десант во Франции и проведут наступления на обоих фронтах одновременно (что следующим летом и произошло). Глава Советского Союза также пообещал помочь Америке в войне с Японией — как только будет покончено с Гитлером.

В Ялте, когда исход войны был уже ясен, «большая тройка» главным образом торговалась из-за последующего раздела сфер влияния. Польша к этому времени была занята Красной Армией, и это определило ее судьбу. Германию решили разделить на четыре зоны оккупации (союзники потребовали выделить часть Франции). В обмен на отказ от Греции Сталин получил приоритет в Югославии. Болгария, Венгрия и Румыния доставались Москве. Обошли стороной острую проблему Чехословакии, которая в это время еще находилась под немецкой оккупацией. Американцы и англичане для проформы потребовали провести во всех странах «советской сферы» свободные демократические выборы, и Сталин пообещал. Всем было понятно, что это будут за выборы. Обсудили и раздел зон влияния на Дальнем Востоке после победы над Японией. Сталин получил обещание, что Монголия, советский сателлит, будет признана международным сообществом; что Южный Сахалин и Курилы отойдут к СССР; что Кореей союзники будут управлять совместно.

На Потсдамской конференции встречались уже победители, но теперь у Сталина были новые партнеры: вместо умершего Рузвельта приехал президент Трумэн, проигравшего выборы Черчилля в разгар переговоров сменил лейборист Эттли. Он и Трумэн уступали советскому вождю и в смысле опыта, и тем более по части славы, зато они действовали единым фронтом, поэтому обсуждение получилось трудным. В очень упрощенном виде его результат можно описать так: Восточную Европу отдали Сталину в обмен на Западную Европу, то есть в обмен на отказ от вмешательства во внутреннюю политику западноевропейских стран.

Достигнутый в результате компромисс не устраивал ни одну из сторон и впоследствии привел к череде конфликтов, а затем и к прямой враждебности.

Потсдамская система

Исторически это была третья попытка создать систему, которая обеспечит международную стабильность и позволит избежать больших войн в будущем. Первая была создана в 1815 году на Венском конгрессе и продержалась до революционной волны 1848 года. Вторая, Версальская, возникшая после Первой мировой войны, плохо работала и начала рассыпаться уже через 15 лет. Созданный ею ареопаг, Лига Наций, оказался беспомощной и неэффективной говорильней.

Теперь договорились создать новую высшую ассамблею — Организацию Объединенных Наций, которая учтет неудачный опыт своей предшественницы. При том что представительство в международном органе получали все страны земного шара, фактическое управление делегировалось Совету Безопасности, в котором статус постоянных членов получили только самые главные государства. Первоначально это были США, СССР, Великобритания и Китай. Позднее к ним присоединилась Франция, а Китай превратился в члена номинального, поскольку гоминьданов-ское правительство сохранило контроль только над Тайванем. В октябре 1945 года ООН приступила к работе, и очень скоро стало ясно, что практической пользы от этого лебедя, рака и щуки будет ненамного больше, чем от Лиги Наций.

На самом деле в мире образовалась другая геополитическая конструкция, которая просуществует почти полвека. Возникли два главных центра: США и СССР. Большинство остальных стран должны были примкнуть или к одному, или к другому лагерю. Любое решение, определяющее судьбы планеты или какого-то стратегически важного региона, впредь будет приниматься по согласованию двух сверхдержав. Если компромисса достигнуть не удастся, будут возникать кризисные ситуации, иногда кровопролитные.