Злодейка. (не) нужная невеста

Глава 17. Утро, которое началось с примерки

Солнце только начало золотить шпили Академии, а я уже стояла на подиуме в главном зале дворцового ателье, раскинув руки в стороны, как пугало. Вокруг меня суетились не меньше десяти человек: портнихи, помощницы портних, главная придворная модистка, две дамы из комитета по этикету и почему-то пожилой маг, который время от времени взмахивал палочкой, заставляя ткань переливаться перламутром.

— Ваше высочество, умоляю, дышите ровнее! — всплеснула руками мадам Изель, главная портниха, чья прическа напоминала мне потревоженное осиное гнездо. — Если вы сейчас вздохнете полной грудью, мне придется перекраивать лиф!

— Я не дышу уже полчаса, — просипела я, косясь на свое отражение в огромном зеркале. — Мадам Изель, сколько можно? Это платье весит больше, чем я!

— Это традиции, ваше высочество, — вмешалась дама из этикета, ледяная женщина с лицом, которое явно никогда не знало улыбки. — Невеста принца должна сиять. А сияние требует жертв.

— Я сейчас начну сиять в прямом смысле, — пригрозила я, чувствуя, как в пальцах предательски заискрилось. — И подпалю этот ваш пятиметровый шлейф.

— Боже упаси! — ахнула модистка, бросаясь расправлять кружева подальше от моих рук.

Платье и правда было произведением искусства. Белый шелк, расшитый серебряными нитями, складывался в замысловатый узор из цветов и драконов. Жемчуг, мелкий, как песок, был рассыпан по корсажу. Шлейф... ну, шлейф действительно мог бы служить покрывалом для тронного зала. Но в нем было жарко, душно, и каждое движение отдавалось шорохом десятка нижних юбок.

— Аня, ты тут? — дверь распахнулась, и впустила Киру вместе с запахом утренней выпечки. — Офигеть! Ты как торт «Наполеон», только в человеческий рост!

— Кирочка, спасибо за поддержку, — простонала я. — Иди сюда, дай мне свою энергию.

Кира, проигнорировав возмущенное шипение дам, подошла ближе и присвистнула.

— Слушай, а ведь красиво. Серьезно. Теодор, когда увидит, точно челюсть потеряет. Придется искать по всему собору.

— Главное, чтобы вместе с челюстью рассудок не потерял, — фыркнула я. — Ладно, дамы. Я выдыхаю. Буквально. Мне нужно на тренировку, к флористу и на ужин с королевой-матерью. Я не железная.

— Но, ваше высочество, примерка! — воскликнула мадам Изель.

— Завтра, — мой голос не терпел возражений. — Мила, помоги мне выбраться из этого великолепия.

Мила, моя неизменная фрейлина и спасительница, ловко принялась расстегивать бесчисленные крючки. Через десять минут я уже сидела в легком халате и пила мятный чай, чувствуя, как жизнь возвращается ко мне.

— Мила, что там с гномами? — спросила я, вспомнив вчерашнее письмо.

— О, — Мила загадочно улыбнулась. — Они прислали не просто подарок. Целую делегацию. С сундуком. Я заглядывала — там такие камни, что у меня глаза заболели. И личное послание от короля гномов. Цитирую: «Если этот ветродуй обидит нашу девочку, мы придем с топорами. В любой мир».

Я рассмеялась. Гномы были моими самыми верными союзниками с турнира.

— Надо будет ответить, что я и сама могу за себя постоять, но поддержку ценю.

Арена встретила меня знакомым запахом магии и озона. Теодор уже был там — стоял в центре, в простой тренировочной рубахе, и прокручивал в руке небольшой смерч, заставляя пыль танцевать по кругу.

— Смотрю, ты тоже сбежал от придворных? — усмехнулась я, выходя на песок.

— Аня! — он обернулся, и его лицо осветилось улыбкой. Смерч тут же рассеялся. — Ты сегодня... светишься.

— Это от злости, — я подошла ближе и чмокнула его в щеку. — Меня два часа в платье зашивали. Если скажешь, что я похожа на пирожное, я применю боевую магию.

— Ты похожа на мечту, — серьезно ответил он, убирая прядь волос с моего лица. — А пирожным будешь после свадьбы. Исключительно моим. И только в моем исполнении.

— Фу, какой ты пошлый, — рассмеялась я, но щеки предательски покраснели. — Ладно, хватит болтать. Давай выпустим пар. Я серьезно. Мне нужно сжечь хотя бы пару тренировочных манекенов.

— Только пару? — принц принял боевую стойку. — А как же третий?

— Третий оставлю на десерт.

Мы сцепились. Огонь против воздуха, жар против скорости. Это была не просто тренировка — это был танец. Я уворачивалась от его воздушных клинков, посылая вперед волны пламени. Он растворялся в воздухе и появлялся за моей спиной, но я уже чувствовала его присутствие кожей.

После турнира что-то изменилось во мне. Словно та битва разбудила второе дыхание. Моя сила стала более послушной, более острой. Я видела каждую песчинку, которую он поднимал, и понимала, куда ударит в следующую секунду.

— Ты стала сильнее, — выдохнул Теодор, когда мы остановились, тяжело дыша. Он оперся руками о колени, пытаясь отдышаться. — Намного сильнее. Я еле успеваю.

— Это ты на меня так влияешь, — я села прямо на песок, запрокинув голову к небу. — Рядом с тобой я чувствую, что могу свернуть горы. Или сжечь их к чертям.

— Опасно звучит, — он плюхнулся рядом, положив голову мне на колени. — Но мне нравится. Только давай без сжигания королевства. Там же люди.

— Люди подождут, — усмехнулась я, перебирая его волосы. — У нас тут любовь.

Мы сидели в тишине, слушая, как ветер шуршит песком. Академия готовилась к вечеру — зажигались огни в окнах, где-то далеко слышались голоса студентов.

— Аня, — вдруг тихо сказал Теодор. — Ты не жалеешь?

— О чем конкретно? О том, что согласилась выйти за тебя? О том, что теперь я принцесса, а не просто студентка? О том, что моя жизнь перевернулась с ног на голову?

— Обо всем сразу.

Я посмотрела на него. В его глазах плескалась тревога — та самая, детская, которую он так тщательно прятал от всего мира, но не мог спрятать от меня.

— Слушай сюда, принц, — я взяла его лицо в ладони. — Я жалею только об одном — что не треснула тебя по голове раньше. Когда ты был тем еще заносчивым индюком. Но сейчас... сейчас ты — лучшее, что со мной случилось. В этом мире. В любом из миров.

— В любом? — улыбнулся он.

— Абсолютно. Так что прекрати грузить меня своей королевской рефлексией. Лучше поцелуй меня.

Он поцеловал. И ветер вдруг стих, словно не желая мешать.