Злодейка. (не) нужная невеста

Глава 21. Утро после свадьбы

Сознание возвращалось ко мне медленно, сквозь пелену сна, похожую на легкий утренний туман. Первым ощущением было тепло — dense, обволакивающее, исходящее откуда-то сбоку и снизу. Вторым — свет. Солнце, наглое и бесцеремонное, пробилось сквозь неплотно задернутый полог балдахина и било прямо в закрытые веки, рисуя на них оранжево-алые узоры. Я поморщилась и попыталась зарыться лицом в подушку, чтобы спрятаться от этого великолепия, но тут же замерла.

По моей спине, чуть выше лопаток, скользили пальцы. Легко, едва касаясь, они вычерчивали длинные линии, спирали, какие-то неведомые символы. От каждого прикосновения по коже бежали мурашки, а в душе разливалась такая щемящая нежность, что у меня перехватило дыхание. Я улыбнулась, все еще не открывая глаз, наслаждаясь этим мгновением — моментом абсолютного покоя и счастья, когда можно просто лежать и чувствовать себя любимой.

— Доброе утро, жена, — раздался над ухом тихий, чуть хрипловатый со сна голос. Голос, который теперь принадлежал мне. Моему мужу.

Я наконец открыла глаза и повернула голову. Теодор лежал рядом, подперев голову рукой, и смотрел на меня с такой теплотой во взгляде, что сердце пропустило удар. Его темные волосы были взлохмачены, на щеке виднелась складка от подушки, а в глазах плясали золотистые искорки утреннего света.

— Доброе утро, муж, — ответила я, и мой голос прозвучал непривычно низко и хрипло, словно я не разговаривала несколько лет. — Который час?

— Полдень, — усмехнулся он, и его пальцы продолжали свое ленивое путешествие по моей спине. — Ты проспала полдня, соня.

— Заслужила, — я сладко, по-кошачьи, потянулась, выгибая спину и с наслаждением чувствуя, как приятная, томная ломота отзывается во всем теле. Вчерашний день был долгим. Очень долгим и очень насыщенным. — У меня была тяжелая ночь.

Теодор приподнял одну бровь, и в его глазах зажглось веселое любопытство.

— Шутишь?

— Немного, — я подалась вперед и чмокнула его в кончик носа. Он смешно наморщил его в ответ. — А вообще... спасибо.

— За что? — теперь в его голосе звучало искреннее удивление.

Я задумалась на секунду, пытаясь облечь в слова тот водопад чувств, что плескался внутри.

— За все. За то, что ты просто есть в этом мире. За то, что мы вместе. За то, что проснулась сегодня не в холодной постели магической башни, а здесь, рядом с тобой. За то, что я... самая счастливая женщина во всем этом королевстве. Нет, во всех мирах сразу.

Его рука перестала чертить узоры и крепко, собственнически, обняла меня за талию, притягивая ближе. Он поцеловал меня в висок, в висок, потом куда-то в волосы, вдыхая их аромат.

— Это я должен тебя благодарить, — его голос звучал глухо, но в нем чувствовалась стальная уверенность. — За то, что согласилась терпеть мою королевскую дурь, мои закидоны и вечную занятость. За то, что стала моим огнем. В прямом и переносном смысле. — Он тихо рассмеялся, вспомнив, видимо, наше первое столкновение. — За то, что ты просто есть. Моя Аня.

— Ох, какие мы сегодня лиричные, — фыркнула я, хотя на глазах предательски защипало от его слов. — Прям поэт, а не король. Ладно, хватит нежностей, а то я сейчас растаю. Давай завтракать. Я голодная, как дракон после столетней спячки.

Теодор рассмеялся уже в голос, и этот смех, громкий и счастливый, разнесся по спальне, отражаясь от высоких лепных потолков.

— Дракон после спячки ест обычно пару деревень вместе с жителями, — заметил он. — Надеюсь, ты ограничишься кухней?

— Посмотрим на твоего повара, — важно ответила я, выбираясь из его объятий и кутаясь в простыню, которая тут же приняла вид античной тоги.

Завтракали мы, вопреки всем королевским протоколам, в постели. Теодор, не выпуская меня из рук, дернул за шнур вызова, и спустя каких-то десять минут дверь распахнулась, впуская процессию лакеев с огромными подносами. Они, с каменными лицами профессионалов, водрузили на специальный столик, установленный поперек кровати, горы еды: хрустящие круассаны, исходящие паром, вазочки с клубничным, абрикосовым и вишневым вареньем, тарелку с тонко нарезанным сыром, гроздья винограда, персики, покрытые бархатистой кожицей, и, конечно, два больших кофейника — с черным кофе и с горячим шоколадом.

— Ваше Величество, Ваше Высочество, — церемонно поклонился дворецкий и вывел лакеев, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Я сидела, по-турецки скрестив ноги, завернутая в простыню, и чувствовала себя совершенно, абсолютно, до неприличия счастливой. Я отщипывала кусочки от круассана, макала их в шоколад и запивала кофе, наблюдая за Теодором. Он ел с аристократичной грацией, даже просто намазывая масло на булочку, и я поймала себя на мысли, что могу смотреть на это вечно.

— Аня, — сказал он вдруг, отпивая кофе из тонкой фарфоровой чашки. — Свадебный тур. Три недели по королевству. Ты точно готова к такому испытанию? Бесконечные балы, приемы, рукопожатия и улыбки одним и тем же лицам?

— Теодор, я боевой маг, — напомнила я ему, дожевывая круассан. — Я три года в Академии выдержала, где нас драконами пугали, а на полигонах заставляли спать в палатках под проливным дождем. Неделя в поле с боевым отрядом для меня привычнее, чем все эти балы. Но... ради тебя я готова улыбаться хоть целыми днями. К тому же, я уже собралась. В смысле, Мила собрала.

При упоминании моей служанки Теодор понимающе улыбнулся.

— И сколько же добра нам предстоит везти?

— Целых три чемодана, — трагическим шепотом сообщила я. — Она сказала, что для принцессы это абсолютный минимум. Пригрозила, что если я хоть раз появлюсь на людях в мятой мантии, она лично заколет меня булавкой для шляпки. Я думаю, она не шутила.

— Три? — Теодор удивленно приподнял бровь. — Это действительно минимум. Моя мать, королева Изабелла, берет с собой двадцать чемоданов, если едет навестить подругу на соседнюю улицу. А уж на недельную поездку — все сорок.

— Я не твоя мать, — усмехнулась я, представив эту картину. — И даже не классическая принцесса. Я боевой маг. В одном чемодане у меня боевые комплекты — удобные штаны, куртки, сапоги на плоской подошве, в которых можно бегать и колдовать. Во втором — одно парадное платье «на выход» и несколько более-менее приличных мантий. А в третьем... — я сделала паузу, — в третьем, кажется, Мила запихала артефакты, зелья, пару книг по истории королевства, чтобы я не ударила в грязь лицом, и какой-то невероятно сложный головной убор, который, по ее словам, «просто обязан быть на мне при въезде в столицу провинции».

— Ты неисправима, — Теодор покачал головой, но в его глазах светилось обожание.

— Ты меня такой полюбил, — парировала я.

— И ни разу об этом не пожалел, — он наклонился через столик и поцеловал меня. Губы его пахли кофе и обещанием долгого счастливого дня.

Выехали мы после обеда. Солнце уже миновало зенит и клонилось к закату, окрашивая небо в мягкие золотисто-голубые тона. У главных ворот дворца нас ждала карета — не просто транспорт, а настоящее произведение искусства. Она была белоснежной, с золочеными вензелями на дверцах, изображающими королевского дракона и мой цветок огненного мака. Внутри, отделанная алым бархатом, она напоминала уютную гостиную: мягкие диваны, столик с закрепленными графинами, маленькие бархатные подушечки.

Нас провожала, кажется, добрая половина дворца. На широкой мраморной лестнице, ведущей к воротам, собралась целая толпа. Королева Изабелла, величественная и печальная, держалась чуть поодаль, но в ее глазах я увидела искреннюю теплоту, когда она меня обнимала.

— Дорогая, — тихо сказала она мне на ухо, — будьте осторожны. И помните, что народ бывает разным. Но вы справитесь.

Магистр Вейдер, как всегда, был краток. Он пожал мне руку, пожал руку Теодору и изрек:

— Помните об осторожности с артефактами. И не забывайте про ежедневные тренировки, Аня. Мышцы магии не должны атрофироваться от безделья.

— Я поняла, магистр, — серьезно кивнула я.

Кира подлетела ко мне вихрем, едва не сбив с ног какого-то важного придворного. Она обняла меня так крепко, что хрустнули ребра.

— Аня! — затараторила она. — Пиши мне каждый день! Каждый! Хотя бы по паре строк! Если что-то случится, если кто-то посмеет тебя обидеть, если этот твой король хоть раз посмотрит не так — я прилечу на самой быстрой метле, какую только смогу найти! Я ему устрою! Я этим веником... — она замахнулась несуществующей метлой, и Теодор, стоящий рядом, понимающе хмыкнул.

— Кира, у тебя нет метлы, — рассмеялась я, чувствуя, как от ее слов на душе становится тепло и немного щекотно от предвкушения разлуки.

— Куплю! — крикнула она уже издалека, когда слуги закрывали дверцу кареты. — Береги себя! И помни: если что — свистни, я рядом!

Мы махали им в окошко, пока огромная толпа провожающих, дворец с его башнями и шпилями не скрылся за первым же поворотом дороги, утопающей в осенней зелени парка.

Карета катилась плавно, словно лодка по спокойной воде. Рессоры, напитанные успокаивающей магией, гасили любую тряску. За окном проплывали аккуратные лужайки королевского парка, сменяющиеся лесами, а потом и первыми деревнями с опрятными домиками под соломенными крышами.

— Ну что, принцесса, — Теодор взял мою руку в свою, переплетая наши пальцы. — Вперед, к приключениям? Первая остановка через пару часов — городок Иствуд. Там нас будут ждать на ужин местный лорд и его семья.

— Вперед, — я сжала его ладонь в ответ, чувствуя, как от его пальцев по моей руке разливается спокойствие и уверенность. — Только обещай мне одну вещь.

— Всё, что угодно.

— Обещай, что эти приключения будут безопасными. Хотя бы первое время. Я еще не до конца привыкла к мысли, что я замужем, а не на боевом задании.

Теодор задумался на мгновение, и его лицо стало серьезным.

— Не могу, — честно ответил он. — Мы — маги. Мы живем в мире, где магия — это не только свет, но и опасность. Где в лесах могут водиться твари, а в городах — недовольные. Я не могу обещать тебе безопасности.

— Тогда обещай другое, — я посмотрела ему прямо в глаза, в самую глубину его золотисто-карего взгляда. — Обещай, что мы справимся с любыми. Что бы ни случилось.

— Обещаю, — он поднес мою руку к своим губам и поцеловал, задержавшись губами на костяшках чуть дольше, чем требовал этикет. — Всегда. Слышишь? Мы справимся. Вместе.

Карета мерно покачивалась, унося нас все дальше от дворца, от привычной жизни, в новую, неизведанную. Мы говорили обо всем и ни о чем — о политике, о смешных случаях из детства, о магии. Теодор рассказывал мне о провинциях, которые нам предстояло посетить, об их традициях и местных «достопримечательностях» вроде драконов, которые иногда показывались в горах, или озерных духах, которые могли напустить туман.

Я слушала его, положив голову ему на плечо, и чувствовала, как внутри разрастается огромный, теплый, пушистый ком счастья. Да, впереди была неизвестность. Возможно, опасности. Возможно, трудности. Но сейчас, в этой карете, рядом с ним, я знала одно — что бы ни случилось, мы справимся. Потому что мы вместе. Потому что мы — семья. И это было главным.

Первая остановка в Иствуде ознаменовалась фейерверком, который местный лорд, старый друг семьи, устроил в нашу честь. Нас встречали хлебом-солью, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не спалить случайно это подношение от волнения. Теодор стоял рядом, чуть касаясь рукой моей поясницы, и я чувствовала его поддержку.

Ужин в замке лорда Эшли был долгим и немного утомительным, но интересным. Местные дворяне, их жены с любопытством разглядывали новую принцессу, а я старалась запомнить все имена и лица, которые мне представляли. В голове уже начала образовываться каша, но я мужественно улыбалась и поддерживала светскую беседу, изо всех сил вспоминая наставления магистра Вейдера по этикету.

Когда мы наконец остались одни в отведенных нам покоях (роскошная спальня с камином, в котором уютно потрескивали дрова, и огромной кроватью под балдахином), я рухнула на пушистый ковер и раскинула руки в стороны.

— Я никогда не думала, что улыбаться так тяжело, — простонала я. — У меня уже челюсть свело.

Теодор, который разувался у кресла, рассмеялся.

— Это только начало, любовь моя. Завтра нас ждет объезд города, посещение приюта и школы магии, а вечером — бал в местной ратуше.

— Бал, — эхом отозвалась я. — У меня есть платье?

— Должно быть. Твоя Мила, кажется, упаковала тебе гардероб на все случаи жизни.

— Если там нет платья, я пойду в боевом костюме, — пригрозила я.

— Я бы на это посмотрел, — Теодор подошел и протянул мне руку, помогая подняться. — Но думаю, местные дамы будут в шоке. А мне бы не хотелось начинать тур с сердечных приступов среди знати.

Я приняла его руку, и он рывком поставил меня на ноги, сразу же притягивая к себе.

— Ты справляешься отлично, — тихо сказал он, глядя мне в глаза. — Я горжусь тобой.

— Я просто делаю, что должно, — пробормотала я, уткнувшись носом ему в грудь. — И стараюсь не подвести тебя.

— Ты не подведешь, — он поцеловал меня в макушку. — Никогда. А теперь давай спать. Завтра будет долгий день.

Мы уснули, обнявшись, под треск дров в камине и тихий шум ветра за окнами старинного замка. Свадебный тур только начинался, и впереди нас ждали три недели дорог, встреч, новых лиц и, возможно, опасностей. Но сейчас, в этой комнате, было тихо, тепло и спокойно. Потому что мы были вместе.