Знаешь, я не твоя

Глава 15

…Уже поздно ночью, когда все разошлись — Альберт уехал с Кристиной, а Константин вызвался проводить Таню, Анжелика наконец-то смогла забраться под одеяло. Ей вдруг захотелось написать именно эти строки. Пока только в виде дневниковых записей, но она обязательно включит их в свой роман.

«…Что и говорить, ничего так не сближает женщин, как общие темы для разговора и обоюдное желание посплетничать. Кажется, сегодня у меня появилась подруга. Первая за последние несколько лет. И, увы, единственная.

Татьяна — удивительная. С ней так легко и весело и, кажется, она меня понимает. Мне понравилось с ней общаться, надеюсь, это взаимно…».

Лика дописала последнее предложение, поставила точку и убрала рукопись в стол. Едва ее голова коснулась прохладной подушки, она тут же погрузилась в сон. Сон принес с собой тревогу и беспокойство. Ей снился бескрайний океан. Анжелика стояла на берегу, ярко синие воды океана, ласкавшие ноги, на глазах превращались в черную, мутную жижу. И вот уже каждая накатившаяся волна становилась все холоднее и яростнее. Анжелика судорожно вздохнула, попыталась отойти назад, но ноги словно приросли к земле, словно повезли в зыбучей песочной трясине. К горлу подкатил комок отчаянья, она попыталась кричать, но не смогла произнести ни звука. А темная, словно ночь вода тем временем окутывала ее со всех сторон, поднимаясь, все выше…

Лика открыла глаза, и первое что услышала — свое собственное громкое и сбившееся дыхание. Сердце в груди бешено отстукивало чечетку, влажные волосы прилипли к шее и лбу. Нехороший сон — жди Анжелика ужасного сюрприза, подумала она и сев на кровати, посмотрела в окно.

За окном дребезжал рассвет, миролюбиво шумело море. Она взглянула на часы — оставалось пять минут до звонка будильника. Ну что ж, пора вставать, все равно теперь не усну — решила она и поднялась с постели. Несмотря на то, что она проспала крепко всю ночь, сейчас, чувствовала себя уставшей и разбитой, сон не принес ей легкости и не добавил жизненных сил. Всю ночь перед глазами стояла одна и та же картина — черная леденящая не только тело, но и душу — вода, желающая завладеть ее телом; короткий эпизод — повторяющийся вновь и вновь, словно кто-то забыл вынуть пленку из видеомагнитофона, находящегося у нее в голове. И судя по самочувствию, по раскалывающейся голове, она завладела и телом и разумом.

Анжелика выдохнула, тряхнула головой, сбрасывая с себя остатки сна, налила из графина воды — смочила пересохшее горло. Завершив все утренние процедуры, приготовившись к завтраку, направилась к двери, но уже на пороге остановилась. Ее взгляд привлек мобильный телефон. Слишком долго он не попадал ей в руки, пришло время заглянуть в него. И вот: несколько пропущенных вызовов от Игоря и один от мамы. Решив, что звонить маме еще рано, Анжелика, недолго думая, набрала номер мужа.

— Алло, Игорь привет, — она без энтузиазма облокотилась о дверной косяк.

— Анжелика, черт возьми! — сорвался муж на крик. — Где тебя носило? Я всю ночь не спал, я же просил тебя вчера, чтобы ты мне еще раз позвонила!

Понятно, утро для него уже не доброе…

— Игорь, не кричи. Ни к чему портить настроение друг другу с самого утра! Я спать вчера рано легла, а звук отключила.

— Зачем? Ты же знаешь, что я буду звонить!

— Игорь… — раздражаясь, проговорила Лика, — ты же знаешь, что я сильно устаю, к вечеру у меня уже голова не соображает, я не подумала. — Она продолжала врать, отметив, что это уже для нее не так мучительно, как раньше. — Извини.

— Ладно, детка, мне надоело ругаться с тобой по этому поводу. Мне необходимо собираться на работу, но позже я тебе позвоню, и только попробуй не взять трубку!

— Хорошо.

— Я не слышу.

— Да, Игорь, хорошо. — Анжелика кивнула головой, но тут же спохватилась: — Постой! Я весь день на съемках буду и не смогу тебе ответить, позвони вечером.

— Позвоню вечером. — Согласился муж.

— Хорошо.

— Ладно, детка, удачного дня!

— И тебе, пока.

Анжелика спрятала телефон в тумбочку, предварительно поставив его на виброзвонок, и спустилась вниз к завтраку. Но даже сейчас ее не покидало тягостное чувство ото сна, давившее тяжелым грузом на грудь. Спустившись вниз и войдя на кухню, она поняла — неспроста.

За столом сидели все: и Кирилл и Регина и Константин. Костя украдкой взглянул на нее, молча, кивнул в знак приветствия и тут же отвел глаза, Регина нарочито усмехнулась, а Кирилл поднялся с места и направился к ней.

— Доброе утро, — он отодвинул стул, приглашая ее сесть.

— Доброе, — отозвалась Лика. — У вас у всех такой вид, как будто кто-то умер. Что-то случилось?

— Нет, — торопливо проговорил Кирилл, Регина же напротив издала невнятный звук и засмеялась.

Анжелика, привыкшая не обращать внимания на ее вульгарное поведение, взялась за завтрак. И только когда они в тишине поели, и Лика уже собралась идти к машине, Кирилл остановил ее. Молча, проследил взглядом, как Регина и Костя уходят, он повернулся к ней, но не успел произнести и слова. Обжигающие губы Анжелики наполнили его рот.

Он с удивлением и не без удовольствия ответил на ее поцелуй. Руки сами обхватили ее упругие ягодицы, затем взметнулись вверх под легкую кофточку, обхватив грудь.

Анжелика издала слабый стон, умом понимая, что сейчас не время и не место поддаваться соблазну, но тело уже призывно источало зов любви. Затянувшийся поцелуй волновал, кружил, поднимал ввысь и плавно, словно перышко на ветру — опускал обратно.

— Лик… — уловчившись, выдохнул Кирилл, но губы вновь нашли ее рот. Он хотел оторваться от нее, но сил, сделать этого не хватало, но это нужно было сделать, чтобы рассказать ей неприятную весть. Уж лучше он сам сейчас ей все расскажет, чем позже кто-нибудь другой.

— Анжелика! — из его груди вырвался стон, руки слегка оттолкнули ее.

— Что? — она игриво прикусила губу, приняв его сопротивление, как брошенный ей вызов. — Что такое?

Анжелика, не желала его сейчас слушать. Она отпрянула и, подпрыгнув, села на барную стойку, призывно откинувшись назад. И без того короткая юбка задралась, и Кирилл позабыл обо всем на свете. Слишком прямым, слишком откровенным был вызов…

Позже, уже подъезжая к съемочным павильонам, он все же решил ей все рассказать. И показать.

— Погоди, — он нежно взял ее за руку, с плохо скрываемой тревогой посмотрел в глаза.

От его взгляда сердце ушло в пятки, бухнуло вниз и замерло в ожидании плохого. И все-таки не зря ей снился этот сон, эта черная мутная вода.

— Что случилось? — в ее глазах отразилась паника.

— Лик… — он замолчал, подбирая нужные слова.

— Что? — поторопила она его, слегка потрясся за руку.

— Дело в том, что…

— Не томи, Кирилл, говори!

— Я не знаю, как такое могло произойти, но…

— Да говори же! — закричала она и задрожала всем телом, когда вместо слов, он полез в карман и вынул из него свернутую газету.

— Что? Что это? — она уставилась на сверток непонимающим взглядом, но ужасная догадка уже засела в голове. Казалось, мир вокруг рухнул. Она тяжело выдохнула и закрыла глаза. Все потемнело, закружилось. Ее мир взорвался на мелкие кусочки, и осколки прошлой жизни больно ранили сердце, беспощадно царапнули душу, оставляя кровоточащие раны.

— О, Боже, — она закрыла лицо руками, глаза уже застилала пелена горьких слез. — Что же теперь будет?

— Милая моя, — Кирилл прижал ее к себе, погладил по голове. — Я в такой же растерянности, в таком же шоке, как и ты.

— Что же теперь делать? — ее голос срывался, плач переходил в беспомощный рев, но она нашла в себе силы взглянуть правде в глаза.

Она взяла газету и внимательно посмотрела статью. В ней говорилось о ее романе с Бариновым, о том, что они любовники. Но страшнее всего было то, что слова подтверждались фотоснимками. На первом — она и Кирилл на ночном пляже, на втором — идут, держась за руки от гостиницы, в которой занимались любовью.

— Если ты хочешь, мы будем все отрицать, эти снимки еще ничего не значат, — его голос был полон решимости.

— Да как же?! Здесь же все ясно! — Анжелика убрала газету от глаз, откинув на сиденье. — Слова уже не помогут.

— Да брось, снимки ни о чем не говорят! Мы же на них не целуемся, не обнимаемся, а просто идем вместе.

— Да, но в статье написано по-другому!

— Я сегодня же позвоню и попрошу написать опровержение! — Кирилл поднес ее руку к губам. — На снимках нет ничего такого, что подтверждало бы их догадки. Это просто сплетни, происки желтой прессы.

— Да, но ты ведь знаешь, что это не так!

— Мы, — он сделал акцент, — а не они! Здесь два варианта: либо я прошу опровержение, но если честно, лучше всего просто их игнорировать. Если я буду требовать опровержений, они возьмутся за нас с новой силой. А так — скажем, что это ложь и сделаем вид, что нам нет до этого никакого дела. Еще раз говорю — фотографии ничего не значат.

Анжелика закрыла глаза, обдумывая его слова. Действительно, снимки были темными и не особо «кричащими». На двух первых они просто шли за руку, но на третьем, снятой в ту ночь, когда они переступили запретную черту, Анжелика лежала у Кирилла на коленях.

— А эта? Где ты держишь меня?

— Пустяк! Ты просто смотрела на звезды. — Спокойный, в то же время решительный голос Кирилла немного успокоил ее.

— Да уж, — она скептически хмыкнула, — на звезды… Значит Игорь еще не видел эту газету. Он звонил мне с утра.

— Сегодня?

— Да. Вернее я сама ему позвонила. Он был зол, но отнюдь не из-за этого.

— Отлично! — обрадовался Кирилл. — Может и не увидит.

— Увидит. Или уже увидел. — Уверенно сказала Анжелика. — Ему каждое утро приносят в офис свежую прессу.

День прошел как в тумане. Она репетировала речь, но даже не слышала собственного голоса. Казалось бы, обычные и легкие для нее диалоговые сцены теперь приходилось переснимать по нескольку раз, что нервировало режиссера и остальных актеров. Но Анжелика не замечала их недовольства, она думала только о своих проблемах. Неприятное ноющее чувство накрепко засело в груди, заставляя ее чувствовать вину и отвращение к себе. Уже вечером, когда с горем пополам был отснят последний кадр, Альберт обратился к ней:

— Анжелика, я понимаю твои чувства из-за этой статьи, но поверь, все, что ни делается, все к лучшему.

— Да, — согласилась она, но тут же передумала: — Вернее нет, это досадная ошибка, просто нелепая случайности, мы с Кириллом просто друзья…

— Перестань! Кирилл мой хороший приятель и я давно его знаю, я сразу все понял еще в тот день, когда вы только познакомились. Я видел, как загорелись его глаза, как он занервничал и видел, как ты мельком бросаешь на него заинтересованный любопытный взгляд.

— Я?

— Да — ты. Вы оба. И знай, я на вашей стороне и я желаю вам обоим только хорошего.

— Спасибо.

— Мне сегодня весь день звонят знакомые журналисты, мои хорошие друзья, но даже им я не сказал правду. Я все опровергал, а мое слово много значит.

— Спасибо, — вновь повторила Анжелика, чувствуя неземную благодарность. — Спасибо за все.

Она уже направилась к воротам, но Альберт остановил ее:

— И еще, Анжелика…

— Да? — она обернулась.

— У нас получается чертовски хороший фильм, вы молодцы. Вы — все и, конечно же, ты.

— Здорово! — первый раз за день она позволила себе улыбнуться.

— Да. Я думаю, что через два месяца мы закончим, и фильм выйдет в прокат во всех кинотеатрах страны. Ты станешь настоящей звездой.

Она вышла из съемочного павильона на улицу, вдохнула свежего воздуха. Был поздний вечер, и, несмотря на то, что сегодня она устала, так как никогда прежде, она не хотела возвращаться в дом, она боялась вернуться и увидеть миллион пропущенных вызовов от мужа. Господи, да что же будет теперь?!

Анжелика взялась за голову, держась из последних сил, чтобы не расплакаться, но легкое прикосновение руки Тани к ее плечу, отвлекло ее.

— Не переживай, Анжелика, все образуется!

— Да, спасибо. — Лика вымученно улыбнулась, сжала Танину руку в своей ладони. — Не хочу возвращаться в дом. Мне страшно.

— Понимаю. — Подруга поджала губы. — Слушай, а давай заедим в ресторан на побережье, выпьем вина и просто поболтаем? Там есть очень спокойное место, тебе понравится!

Анжелика кивнула и улыбнулась.

— Мне будет приятно с тобой поболтать.

— Вот и отлично!

Отмахнувшись от компании Кирилла и Константина, через полчаса они уже сидели вдвоем за столиком в ресторане и беседовали на разные темы.

— Он так и сказал? — спросила Таня, делая глоток вина.

— Да, он сказал, что мы все — звезды! — Лика кивнула, обвела взглядом зал. — Здесь мило.

— Да, это прекрасное место! Я здесь уже была. — Таня улыбнулась. — Ну что ж, выпьем за нас? Молодых и счастливых!

Лика натянуто улыбнулась, сделала глоток и попробовала салат, принесенный официантом.

— Я здесь с Константином была, — Таня улыбнулась. — Два раза. У нас было свидание.

Анжелика подняла на нее глаза, та довольно щурилась, а за ее спиной музыкант начал играть на саксофоне.

— Я рада за тебя. У тебя глаза влюбленной женщины, — Анжелика улыбнулась, заметив, как щеки подруги покрывает пунцовая краска.

— У тебя, между прочим, такие же. А Костя мне действительно очень нравится.

— Это прекрасно. Знаешь, я раньше не знала, что такое настоящая привязанность, симпатия, любовь. Вернее я думала что знаю, но это оказалось неправдой, я заблуждалась…

— Мне жаль, — Таня отвела от Лики взгляд, сжала с силой край салфетки. — А он уже знает?

— Он в гневе. — Анжелика отодвинула салат, аппетит пропал, сделала глоток вина.

— Но вы ведь любите с Кириллом друг друга, может, стоит подать на развод? Это ведь не просто связь, верно? Вас связывает что-то большее… чувства.

— Определенно чувства. — Кивнула Лика, задумчиво глядя на блестящий саксофон в руках музыканта. — Но не все так просто.

— Анжелика, — Таня прикоснулась пальцами к ее руке, отчего та вздрогнула. — Ты ведь была не счастлива с ним.

— С чего ты взяла? — из любопытства спросила она, сжимая в ответ ее руку. — Неужели это так заметно?

— Конечно! — Таня смущенно хмыкнула.

— Нет, это не совсем так. Отчасти я была счастлива, но конечно не так как сейчас, это счастье было отнюдь не женским, а скорее чувство благодарности, словно какой-то долг перед ним, задача…

— Теперь, когда у меня есть Костя — я понимаю, что значит любить, — Таня кивнула. — Ладно, Анжелика не расстраивайся, все будет хорошо.

— Возможно, я и ушла бы от мужа, но будущее неизвестно, оно слишком пугает меня. Если Кирилл когда-нибудь меня оставит, я не вынесу этого. Так может лучше будет, если все останется, так как есть? Просто приятным воспоминанием?

— Я не очень сильна в советах…

— Да я так, мысли вслух. Я хочу услышать от Кирилла твердое взвешенное решение. Давай не будем об этом больше? Хочу отвлечься.

— Конечно! А ты видела как сегодня отыграла свою роль Кристина?! Мы с Люсей чуть от смех не упали!

— О, да! — Лика громко рассмеялась. — Она перепутала все слова в тексте, поменяв его смысл! Но Альберт, влюбленный по уши, даже не остановил ее!

Когда девушки перешли на более веселую тему, а бокалы вновь наполнились вином, к ним присоединился Константин.

— А вот и моя половина, — улыбаясь, произнесла Таня, целуя Костю в губы.

Анжелика улыбнулась, Константин занял место между ними.

— Девушки, вы отлично выглядите! Я уверен все мужчины, находящиеся сейчас здесь мне дико завидуют! Я счастлив!

После недолгой прогулки по побережью, Константин пригласил Таню к себе в комнату. Они расположились на мягком диване, напротив открытого настежь окна и Константин разлили по бокалам шампанское. Морской ветер, не похожий ни на один другой ветер, доносил с пирса крики птиц и шум волн, соленый запах воды и захваченный по пути аромат гортензий, цветущих под его окном. Костя протянул полный почти до краев бокал Тане. Она выглядела великолепно в свободном легком платье и собранными волосами в хвост на затылке.

Последние лучи солнца тонули в синих глазах, и Константин просто не мог сдержать переполняющих его эмоций. Они вырывались наружу как огненная лава:

— Ты прекрасна! Да что там, ты самая шикарная женщина, которую я когда-либо знал!

— Ты серьезно? — Таня глотнула шампанского и засмеялась.

— А я что так сильно похож на обманщика? — Костя нежно взял ее за подбородок и повернул к себе. — Обычно я легко говорю о чувствах, но только не сейчас.

— Мне кажется, я понимаю тебя, — девушка задумалась на минуту, затем сделала еще глоток, пытаясь отогнать от себя мрачные мысли. — В моем сердце происходит что-то подобное, я уже не узнаю себя, и мне противна история, которую я собираюсь тебе рассказать.

Татьяна осушила бокал, протянула его Косте, красноречиво посмотрев на бутылку шампанского. Константин молча наполнил его снова.

— О чем ты говоришь?

Девушка легонько вздохнула и собралась с мыслями. Она целый день представляла себе, как будет рассказывать обо всем Косте и вот этот час настал, отступать было бы глупо.

— Знаешь, мой отец никогда не был паинькой. Он никогда не соблюдал этические нормы, не придерживался морали и уж тем более не соблюдал закон. Два года назад у него был суд, — Таня вновь сделала глоток, выдержала паузу, а затем на одном дыхании сказала: — Адвокатом был Игорь Радионов.

— Что? Причем здесь… — брови Кости нахмурились. — Муж Лики?!

— Да! — Таня горько усмехнулась. — Он очень привлекательный мужчина. И очень властный.

— Мне неприятно это слышать, — оборвал ее на полуслове Костя, отвернулся, чтобы поставить на столик свой бокал. — Что ты хочешь этим сказать?

— Последние два года мы были любовниками, — прошептала она еле слышно.

— Черт!

— Но это теперь в прошлом. Я больше не хочу иметь с ним ничего общего. Свой долг я отдала сполна! — Он почувствовал ее легкое прикосновение пальцев к своей руке. — Теперь я знаю, что мне действительно необходимо.

Таня наклонилась к нему, прижалась щекой к его щеке.

— Мне нужен ты.

Костя слегка отодвинул ее, повернул к себе и, смотря в ее глаза, спросил:

— А Анжелика знала?

— Нет, что ты, нет! — Она отпрянула от него, сдунула с лица прядь черных волос. Вновь сделала большой глоток из бокала. — Она не знала и не узнает, надеюсь, никогда.

Таня натянула на колени подол платья, такого же красивого и яркого, как цвет ее глаз, поправила прическу, но Константин уловил в ее движениях нервозность.

— Я вижу, что тебе есть, что еще сказать мне, верно?

— Да, — она покачала головой, мысленно ругая себя, что не может оставить все как есть, но ей просто необходимо было раскрыться ему, довериться. — Все это время, пока шли съемки, я поддерживала связь с Игорем.

Она посмотрела в золотистые глаза мужчины, сидящего напротив, который был ей дороже всех на свете. Он молчал, и она продолжила:

— Почти каждые свои выходные я улетала в Москву, встречалась с ним. Я жила в его доме, в доме его жены — Анжелики. И спала с ее мужем. Но это было все до наших свиданий!

— Дрянная история, — это все что мог сказать Костя. Он был чертовски расстроен и не хотел слушать дальше, но мольба в глазах Тани заставила его это сделать.

— Да, ты прав. Но хуже всего то, что все это время я докладывала ему о ней. По его просьбе. Приказу. Не знаю… Я рассказывала ему о съемках, о том, чем она занимается в свободное время, с кем встречается.

— Ты рассказала ему о Кирилле?

— Не спорю, я говорила, что они часто проводят время наедине, — голос Тани стал отчаяннее. — Но когда факт их близости стал очевиден всем, я не смогла этого рассказать. Мне было жаль ее. Даже не знаю почему, ведь мы тогда еще не дружили… А Игорь он настоящий тиран!

— Ты должна обо всем рассказать Лике, она ведь твоя подруга! — Костя встряхнул Таню за плечи. — Ты утешала ее, подбадривала! Это такое лицемерие, если ты не раскаиваешься!

— Должна, — согласилась та. — Но не могу! Это все так мерзко! Я ненавижу себя за это!

— Ты обо всем расскажешь и попросишь прощения!

— Я не уверена, что мое «прости» поможет нам…

— Поможет! И это явно будет лучше, чем, если Анжелика узнает обо всем сама. Тогда, она тебя никогда не простит. Она будет думать о предательстве с твоей стороны, и будет искренне верить, что вся твоя дружба, была лишь подлым обманом.

— Нет! Костя, ты же знаешь что это не так!

— Я — не знаю, но, по крайней мере, верю тебе. — Костя вздохнул и сказал уже мягче: — Поверь, будет лучше, если ты все расскажешь сама, ведь любой обман, когда-нибудь становится явным!

— Ты прав. — Таня часто-часто заморгала ресницами, и в ее глазах застыли слезы.

— Иди ко мне! — он притянул ее к себе, поставил ее пустой бокал на стол. — Тань, ты единственная смогла изменить мою жизнь до такой неузнаваемости! Моя жизнь была предсказуема. До тебя. Калейдоскоп событий, мелькание женских лиц и тел, как в бушующем водовороте, бешеный ритм жизни… Но с тобой я стал спокойней, повстречав тебя, мне впервые захотелось покоя и уюта. Мне нравится теперешний неспешащий темп жизни, мне нравится сидеть вот так, обнимать тебя и вдыхать твой запах. И не нужны больше никакие вечеринки и сборища народа. Я хочу проводить все свое время только с тобой!

Она немного отодвинулась от него, чтобы заглянуть в его глаза.

— Это что? Признание в любви?

Ее брови выгнулись домиком, на лице засияла улыбка.

— Знаешь, я об этом как-то не задумывался, — сказал, улыбаясь, Костя. — Но теперь, мне кажется, да. Я признаюсь тебя, а главное себе! — в любви! Я люблю тебя!..

Его шепот потонул на ее бархатной шее, а губы оставляли влажные отпечатки любви.