Знаешь, я не твоя

Глава 5

Побережье усыпано барами и ночными клубами, из каждого открытого окна доносится музыка.

— Ого! — воскликнул Кирилл. — Раньше все было намного скромнее! Ну что, куда идем?

Анжелика пожала плечами, озираясь по сторонам. В воздухе пахло морем, цветами и свободой! Она, улыбнулась и кивнула в сторону деревянного строения напротив.

— Может, сюда? — Ей по большому счету было все равно куда идти, любое заведение было в новинку, и она с замиранием сердца предвкушала этот вечер.

— Идем! — он уверенно подтолкнул Лику к входу, дотрагиваясь до ее руки. Она бросила на него предостерегающий взгляд, и Кирилл с улыбкой отнял руку.

Они зашли в бар, многочисленные посетители пили вино, танцевали, вели себя расковано. Помещение было просторным и красиво оформленным. К ним тут же подплыла официантка в красном платье с большим бантиком на груди и предложила один единственный оставшийся свободным столик.

Кирилл галантно проводил Анжелику до места, отодвинул стул. Они расположились у окна с видом на море, заказали белое вино и легкий салат из морепродуктов.

Вскоре официантка принесла заказ, Кирилл наполнил бокалы и улыбнулся.

— За прекрасную девушку, сидящую напротив, — он протянул ей бокал вина. — За тебя.

Лика пригубила вино и, приятно вздохнув, отставила бокал в сторону. Со смущением отчего-то подумала, что со стороны может показаться, что у них свидание. Вино, музыка, ночной морской бриз. Только цветов не хватает для полного эффекта.

— О чем задумалась? — спросил с улыбкой Кир.

Лика мотнула головой, прогоняя мысли.

— Да так, — отмахнулась она и с изумлением выдохнула. Кир кивнул кому-то за ее спиной и перед ней тут же нарисовался букет белых роз. Семь красивых бутонов на тонких зеленых стебельках окружили ее приятным ароматом.

— Это мне? — глупо спросила она и сама себе же усмехнулась.

Кирилл улыбнулся, молча кивнув. Смотрит внимательно в глаза, а, кажется, что заглядывает в саму душу. Лика мотнула головой, убирая цветы на угол столика. Официантка помогла поставить их в вазу.

— Я так рада, что получила эту роль, это, пожалуй, лучшее, что было в моей жизни.

— Лучшее? — Кирилл чуть выгнул брови. — Да брось! Ты так молода, у тебя еще будет столько потрясающих моментов! А с ролью поздравляю. Сказать честно я рад, что эта роль досталась именно тебе, а не Регине.

— Регине? — Анжелика широко распахнула глаза. — Так вот чем объясняется ее неприязнь ко мне, теперь все понятно! Хотя я примерно так и думала.

— Этим тоже, — Кирилл не стал говорить, что возможно еще и дело в нем.

— Теперь я волнуюсь еще больше. — Продолжила Анжелика. — Я прямо чувствую, как на мне лежит этот груз ответственности, с какой он силой давит мне на плечи. Я не могу сделать неверный шаг, оступиться, подвести Альберта. Мне реально страшно, Кирилл, а что если у меня ничего не получится?

— Да брось, не паникуй раньше времени! — он протянул руку и, немного поколебавшись, накрыл своей ладонью ее руку. — Ты же вчера отлично справилась! Главное, не сбавлять оборотов, не расслабляться и продолжать в том же духе. Я уверен, у тебя все получится.

— Да, наверное. — Анжелика улыбнулась. Она видела, что он говорит серьезно, и ей было приятно, что он ее поддерживает. — Ладно, не будем об этом.

Она посмотрела в окно, из которого открывался потрясающий вид на побережье. Издалека вода в море казалась бирюзовой, а волны огромными и кристально прозрачными.

Анжелика мечтательно вздохнула.

— Оказывается, я обожаю этот головокружительный аромат моря и цветов. Хотела бы жить у моря, — сказала она мечтательно и вскинув голову, тихо спросила: — А ты бы хотел вернуться сюда снова, чтобы остаться жить?

— Не знаю даже. — Кирилл пожал плечами. — Для этого нужна семья. Я хотел бы, чтобы мой сын провел свое детство у моря. У меня было счастливое беззаботное детство.

Анжелика улыбнулась, сделала маленький глоток вина. То оставляло приятное послевкусие и уже кружило голову. А учитывая, что она почти не пила, то этого бокала ей вполне хватит, чтобы опьянеть.

— У меня в детстве не было ничего такого. Ни моря, ни особых радостных эмоций…

Она посмотрела на Кирилла и, предвещая его вопрос, продолжила:

— Я росла с мамой, отец умер, когда мне было десять лет. При жизни я не видела от него ничего хорошего, хотя он любил меня, заботился, но не проявлял никогда внимания и ласки. А после смерти оказалось, что его фирма давно уже банкрот, а сам он должен целое состояние довольно влиятельным и опасным людям. Все эти деньги он проигрывал в подпольных казино.

— Мне очень жаль. — Кирилл нахмурился.

— Да неважно уже, — она и не заметила, как с силой сжала пальцами край скатерти, отчего вино в ее бокале расплескалось. — Игорь появился вовремя в нашей жизни. Если бы не он, мы не вылезли из этой долговой ямы.

Кирилл удивился на мгновение, но быстро взял в себя в руки. Спросил, чуть хмурясь:

— Как давно ты вышла за него?

— В восемнадцать.

— Ого, рановато?

Лика мотнула головой, усмехнувшись, и отвела взгляд.

— Мама настрадалась и так. Игорь помог ей купить небольшой дом и оформить его, так что теперь она, думаю счастлива. Да и вообще с тех пор как Игорь появился в нашей жизни, у нас дела пошли значительно лучше, и мама, наконец, расслабилась и перевела дух.

— Она работала после смерти отца?

— Не то чтобы работала… _ Лика нахмурилась. — Она никогда не работала, это не совсем ее. Она художник, сейчас у нее своя картинная галерея и… Игорь помог. И ей. И мне…

Анжелика не улыбнулась, как ожидал Кирилл, а наоборот опустила голову вниз, о чем-то задумалась, покусывая губу. И когда она, наконец, подняла свое лицо, его сердце замерло и перестало биться. В ее глазах отражались отчаянье и боль.

— В чем дело? — он вновь прикоснулся к ее руке, но она отняла ее. — Расскажи мне?

— Все нормально. — Отмахнулась она. — Я рада, что мама, наконец, обрела относительный покой и счастье и ей теперь не надо ломать голову как прожить завтрашний день и на какие средства купить еду. Я же об этом и не задумывалась никогда, Игорь меня всем обеспечивает.

— Игорь… — Он, усмехнувшись, фыркнул. — Готова оды ему петь. Видимо, он и вправду многое для вас сделал.

— Зачем ты так?

— Насколько он тебя старше?

— Причем здесь это? — Лика чуть нервно мотнула головой. — Он мамин ровесник.

— Ты такая молодая. Красивая. Он не прям эталон, как я посмотрел. Напротив…

— Кирилл! — прошептала Лика умоляюще. — Перестань, пожалуйста.

Анжелика замолчала, Кирилл, нахмурившись, откинулся на спинку стула. Смерил ее долгим пронизывающим взглядом, от которого по его телу пошел ток — слишком прекрасной была девушка напротив него. А по ее — неуправляемая дрожь — слишком остро скользил по ее коже и оголенным чувствам его взгляд.

Они, все так же продолжая молчать, выпили еще вина, и он вдруг поднялся и пригласил ее на танец. Кирилл взял ее руку в свою и ощутил уже не сопротивление, а скорее неуверенность.

— Пойдем, — прошептал он над самым ее ухом. — Тебе нечего бояться, пока я рядом ты в безопасности.

Анжелика посмотрела ему в глаза, и от этих простых слов на душе сделалось приятно и легко.

Прекрасное вино кружило голову, заставляло расслабиться, отдаться на растерзание чувствам и свежему морскому ветру.

Руки Кирилла медленно заскользили по ее спине, лишь на мгновение он прикоснулся пальцами к ее шее, и когда она вздрогнула, снова опустил их на спину.

Музыка увлекала, завораживала. Его прикосновения обжигали и дарили приятное тепло, волнами разливающееся по податливому телу. Когда его пальцы скользнули к ее ягодицами и нашли там покой, Анжелика ничуть не воспротивилась, она словно куколка, словно марионетка, шла за ним. Он кружил ее в танце, их глаза смотрели друг в друга, и казалось, весь мир замер, уснул, оставляя только их одних, наедине.

— Ты отлично танцуешь, — как бы, между прочим, заметила Анжелика.

— Спасибо, но поверь это все благодаря тебе. Черт знает, сколько лет не танцевал! — Кирилл легонько оттолкнул ее от себя, заставляя кружиться.

— Ой, — Анжелика засмеялась, неловко оступилась и повисла у него на руке. — Извини, у меня голова закружилась.

Кирилл рассмеялся, помог удержать ей равновесие, обвил рукой ее тонкую талию.

— Прогуляемся?

— Давай! — Анжелика чувствовала себя неловко, но с удовольствием ощущала на своей талии его крепкие руки.

Морской ветер наполнил ее разгоряченное тело прохладой. Стало намного легче дышать, туман в голове рассеялся, а на душе — спокойствие и радость.

— Мне стало значительно лучше, и ты знаешь, по-моему, мы отлично провели время.

Кирилл вновь обнял ее за талию только уже двумя руками. Их тела соприкоснулись, и дышать тут же вновь перехватило. И дело вовсе не в выпитом вине, все дело исключительно в нем.

— Завтра можно повторить. — Сказал он и скользнул взглядом по ее губам.

— Нет, — Анжелика попыталась отстраниться. — Не стоит. Зачем?

— Потому что нам обоим это нравится. — Он почувствовал, как она напряглась и, улыбнувшись, добавил: — Потому что ты чертовски нравишься мне! И я хочу продолжать с тобой общаться. Вне съемок. Вот так, как сейчас.

Его пальцы сильней сжали ее талию, горячее дыхание обожгло лицо. Довольно прозрачное заявление.

Лика вскинула голову. Его серые глаза, затененные ресницами, внимательно смотрели на нее. Временами эти глаза казались ей почти серебристыми, а иногда они становились совсем черными и в них читались чувства, которые Анжелика боялась узнать.

— О, Кирилл! — даже в ночи было заметно, как краска залила ее лицо. Она заметно смутилась. — Еще не время!

— Еще? — он прижал ее сильнее и рассмеялся.

— О, нет, я не то хотела сказать! — Лика смутилась еще больше, попыталась уклониться от его приближающихся губ. — Этого не будет, Кирилл! Ты забыл? Я замужем!

— Забудешь тут как же, — усмехнулся он. — Ты только о нем и говоришь, но знаешь, что главное я сегодня услышал?

— Что? — она нахмурилась, всматриваясь в его лицо. Кажется, она огорчилась, когда он отнял от ее талии свои руки и убрал в карманы. — Что ты услышал?

— Что ты не любишь его и совсем не счастлива.

— Ох! — выдохнула она, отворачиваясь. Улыбнулась заметно бодро. Наиграно и нелепо. — Тебе показалось!

— Поверь мне нет. Благодарность, уважение, да все что угодно, но только не любовь! — его пальцы коснулись ее руки. — Молодость не цветет без любви, не дышит. Без любви она умирает.

И пока Анжелика то открывала, то закрывала рот, подбирая нужные слова в смятении, он властно взял ее за руку и повел за собой в сторону дома.

Спальня Регины располагалась на первом этаже — последней по коридору. Ее комната была больше других по размеру и намного темнее — прямо за окном поселились пушистые кустарники, день ото дня тянущие свою листву к солнцу и бросая тень на всю стену дома.

В комнате витал сладковатый аромат духов и зажженных вокруг кровати ароматических свеч. Регина лежала на черных шелковых простынях и лениво перелистывала журнал. Шелк ласкал тело, струился, переливался от ее движений, приятно холодил кожу, и она уже чувствовала, как возбуждение нарастает в ней подобно огненной лаве. Ее красный шелковый халатик распахнулся, одна из бретелек полупрозрачной майки спала с плеча, обнажая полную грудь, но Регина и не заметила этого. Она и журнал то не читала, а просто перелистывала безразличным взглядом, где-то в глубине ее зрачков горело пламя, в котором была совсем другая картинка. Она представляла себя в крепких жарких объятиях Кирилла Баринова. Она прямо чувствовала, с какой страстью он опрокидывает ее на спину и начинает целовать ее шею, грудь, снова шею и медленно спускается к ее животу…

Регина глубоко вздохнула и откинула журнал в сторону, от одной только мысли о нем, она вся закипела от возбуждения. Она нашла взглядом флакон духов и не жалея содержимого несколько раз брызнула на разгоряченное тело. Холодные брызги и наполнивший комнату еще больший сладкий аромат еще больше раздразнили ее.

— Черт! — выругалась Регина и запахнула халат. И как ее тело еще не воспламенилось от такой повышенной температуры?

В ее руке мелькнула зажженная спичка, и к потолку тут же поднялось несколько никотиновых колечков. К пьянящему амбре, поднимающемуся к потолку добавился еще и ментоловый запах ее сигарет. Регина уже много лет курила только тонкие сигареты с ментолом и не собиралась изменять своим привычкам.

Сделав еще пару затяжек, она взяла бутылку виски, стоящую на столике у изголовья кровати и плеснула в бокал. Регина знала, что только так сможет расслабиться. Но прежде чем сделать глоток, она со стоном вдохнула его аромат. Ей нравился терпкий аромат виски не меньше чем ее любимые запахи от Шанель. Она обожала крепкий алкоголь, не меньше любила и ощущения, наполнявшие тело и голову после нескольких бокалов.

Услышав в коридоре шаги, она замерла. Перед глазами тут же всплыл образ Кирилла.

— Кирилл, дорогой, это ты?

Но к ее величайшему сожалению ответил ей не тягуче-небрежный голос Баринова, а заинтересованный и немного хрипловатый — Константина.

— Регина?

Костя постучал в ее дверь, и Регина разочаровано выругалась:

— О, черт!

— Регина? — повторил тот в нетерпении. Ему так и хотелось попасть в ее спальню. — Регина, это Константин.

— Я так и поняла, что не Иисус!

Регина сделала приличный глоток прямо из бутылки.

— Можно?

Голова Константина уже втиснулась в щель от приоткрывшейся двери. Регина еще раз смачно выругалась, затушила недокуренную сигарету.

— Валяй, раз уж пришел!

Дверь тут же распахнулась, и довольный Костя переступил порог.

— Как дела? — спросил он, но тут, же осекся, увидев недовольный взгляд девушки. — Ладно, — он потер руки, и немного помедлив, направился к ее кровати.

— Будешь? — Регина кивнула на виски, подвинулась, предлагая тем самым ему присесть.

Он плеснул себе на дно и подлил еще немного ей.

— А может, внизу посидим? Или на террасе. Погода отличная, ну как?

— Не хочу. А ты случайно не знаешь где Баринов?

— Они, кажется, пошли с Анжеликой прогуляться. А может в бар на побережье, слышал что-то такое.

— В бар? — Регина поперхнулась и несколько капель добротного напитка попали ей на подбородок, потекли по шее. Константин проследил внимательным взглядом за траекторией капель и почти услышал, как алкоголь шипит на ее раскаленной смуглой коже.

— Боже, Регина, ты божественна. — Выдохнул он, не сводя взгляда с ее шеи.

Регина хотела, было возмутиться и расспросить про Кирилла но, увидев, как взгляд Константина постепенно затуманивается, отбросила бокал в сторону. Тот упал на пол, прокатился, выплескивая содержимое, и остановился у мерцающей свечи.

Слова не требовались. По ее вызывающему взгляду Константин понял, что загорелся зеленый свет и смело положил ладонь на вздымающуюся от дыхания грудь. Регина чуть застонала, и тогда он припал ртом к ее пухлым губам.

После короткого, но страстного поцелуя, она слегка откинула голову назад, давая ему возможность прильнуть губами к ее шее. Регина уже дышала прерывисто, когда решила спросить:

— Так, ты говоришь, что Кирилл с этой выскочкой?

— Да.

Костя уже стянул с себя рубашку и одновременно попытался сорвать с нее халат.

— Почему они вместе? — спросила она капризно.

— Да мне-то, откуда знать? Просто, наверное. Мы же вместе!

Регина с силой оттолкнула его от себя.

— Это разные вещи! — с укором произнесла она. — Сравнил — меня и эту поганку!

— Да, Регина, прости. — Костя потянулся к ней, но Регина уперлась ладонями ему в плечи. — Она и рядом с тобой не стоит, это же очевидно!

Услышав его вполне искреннюю речь, Регина убрала руки и заерзала на кровати, устраиваясь поудобней.

— Ты прав, Константин. На сто процентов прав! — воскликнула она, когда он жадно припал к ее груди. — И Кирилл это скоро поймет.

— Конечно, — автоматически ответил Костя, не вслушиваясь в ее слова, и задышал часто и прерывисто, а потом опустил руки вниз, прикасаясь к ее бедрам.

Ночью на побережье опустилась долгожданная прохлада, с моря подул сильный прерывистый ветер. Кирилл стоял на песке и смотрел на поднимающиеся ввысь волны. Он помнил ее запах — дурманящий, волнующий, сводящий с ума. Помнил ее глаза и эмоции в них — быстро меняющиеся от испуга до восторга, от печали до радости, от настороженности до безумного желания. Да, он был уверен в том, что она хочет его не меньше. И этот запах — запах ее тела, кажется, до сих пор витает вокруг. Вновь уловив нотку ее духов, Кирилл обернулся, но никого не увидел. Он потряс головой, и наваждение исчезло, только тепло в сердце разгоралось с каждой минутой все сильней.

— Анжелика. — Прошептал он и его стон растворился в шуме бьющихся о прибрежные скалы волнах.